Work Text:
Пеппер прислонилась к кухонной двери и сложила руки на груди.
— Только потому, что это называется кровавый апельсин, Тони…
— Заткнись, — пробормотал он. — У меня болят клыки, жёсткая кожура помогает. Но я чувствую себя младенцем, у которого режутся зубы, так что от избитой шутки мне становится лучше.
Пеппер сочувственно охнула и прошла на кухню.
— Ты мог бы просто ему сказать, — безмятежно предложила она, открывая шкафчик.
— Верно, — саркастически ответил Тони, — ведь он ещё недостаточно травмирован промыванием мозгов и стиранием памяти, криостазисом, прыжком в будущее и жизнью с супергероями, так что я определённо должен добавить проблему «мой парень — вампир» в общую кучу.
Он взял три железосодержащих таблетки, которые Пеппер дала ему, проглотил их, не запивая, а затем принялся снова высасывать свой апельсин.
— Я могу сказать ему вместо тебя, если ты нервничаешь, — предложила Пеппер, без труда разглядев истинную подоплёку его оправданий, потому что она была такой ужасной.
— В любом случае, он меня бросит, — хмуро произнёс Тони.
— Я имею в виду, сказать ему обо мне. Посмотреть, как он отреагирует, и тогда ты будешь знать…
— Ни в коем случае, — заявил Тони. — Если он испугается, то расскажет об этом всем. Или навредит тебе! А потом всё равно меня бросит.
— Не говори глупости, — легко сказала Пеппер — Если бы я думала, что он собирается разбить тебе сердце, я бы в любом случае его убила. — Она поцеловала Тони в щёку и вышла из кухни, громко цокая каблуками по полу.
— Что? Нет. Нет, Пеппер, никаких убийств, убивать плохо! — крикнул он ей вслед, зная, что это бесполезно.
— Кого Пеппер собирается убить сегодня? — спросил Баки, входя через другую дверь, и Тони от неожиданности едва из кожи не выпрыгнул.
— Никого, — со значением произнес Тони, а затем повысил голос, зная, что Пеппер всё ещё могла его слышать. — Потому что об убийстве будут плохо писать в прессе, Пеппер! Никаких убийств!
— Какое облегчение, — сказал Баки, забирая у Тони апельсин и начиная его чистить для него. — Я беспокоился, что она выяснит, что я всё знаю про вампиров.
— …что?
— Ой, да ладно, Тони, у Гидры был целый клан вампиров в отряде спецназа, я знаю, о чём говорю. Я догадался уже на третий день после того, как оказался здесь.
— Что?
Баки усмехнулся и откусил дольку апельсина, позволив тёмно-красному соку стечь по подбородку. С точки зрения Тони, это выглядело совершенно возмутительно.
— Как я понимаю, ненависть к чесноку это всего лишь миф, потому что я видел, как ты лопал чесночные булочки.
Баки неторопливо слизывал сок апельсина с пальцев, без сомнения, сознавая, какой эффект это производило на Тони.
— Э-э. Да. Это миф, — сумел произнести Тони.
— Ага. А что насчёт супер-силы и мгновенного исцеления? — спросил Баки. Он наклонился к Тони, и господи, Тони мог чувствовать его тепло, запах крови, пульсировавшей в его горле. Баки уткнулся в шею Тони, игриво кусая, как он всегда делал — и чёрт, Тони только сейчас осознал, что это значило, что Баки пытался ему сказать несколько месяцев.
— Э-э… что-то вроде того, — ошеломленно произнес он. — Но это не… Я сильнее, чем Клинт, но даже близко не такой сильный, как Стив. И я быстро исцеляюсь, но… Ты правда нормально к этому относишься?
Баки пожал плечами.
— Детка, я живу в говорящей башне вместе с монстром и инопланетным богом, мой лучший друг — причудливый научный эксперимент, а я киборг. На днях мы встретили парня, который буквально может ходить по потолку. Так что тот факт, что тебе каждый день нужно несколько унций крови…
— Примерно четверть чашки, — рассеянно поправил Тони.
— …четверть чашки крови в день, — согласился Баки, — это даже близко не настолько странно, как те начинки для пиццы, которые любит Клинт. — Он наклонился и слизнул апельсиновый сок с губ Тони. — А как насчёт психического контроля? Можешь ты меня загипнотизировать и превратить в своего раба, все эти «да, Хозяин, сию минуту, Хозяин, как пожелаете, Хозяин»?
Тони рассмеялся, лишь немного истерично.
— Нет, это… определенно миф. Ты думаешь, я бы вляпался во всё то дерьмо, что со мной случалось, если бы на самом деле мог это сделать?
— Что ж, тогда я спокоен, — признался Баки, а затем ухмыльнулся. — Хочешь подняться наверх и притвориться, что ты можешь это сделать?