Work Text:
Разномастные уродливые уруки заходили целой толпой в просторный зал и украдкой глазели на решетку и эльфийку за ней. Было так заметно разительное отличие их поведения здесь и в лагере перед Эрегионом.
Там они все смотрели на Отца, не сводя глаз, ловя его каждое движение, взгляд, каждый жест.
На Саурона же они вовсе не смотрели и, похоже, даже не слушали. Просто подчинялись, как марионетки, как стадо, как рабы.
Ей казалось, что Саурон делает это нарочно, чтобы она видела, как он держит обещание, данное ей, и не бьет не только пожилого орка, ее слугу, но и всех остальных уруков тоже.
А иногда он просто задумчиво стоял, облокотившись обеими руками на стол. Он больше не играл с ней. Или теперь правила игры изменились.
Саурон спокойно смотрел, как она расчесывает волосы, как ест, как лежит и смотрит в потолок.
Старый орк принес ей в комнату книги, и она сидела вполоборота, чтобы не видеть Саурона, и читала. Книги были про историю, политику, поэзию, любовь.
Так много Командующая Северных армий никогда не читала сразу. Ей попросту было некогда, все время находясь в походах. В погонях за призрачным гневом и ненавистью к Саурону. И вот она его нашла. Он был здесь, и она тоже была здесь.
Галадриэль не помнила, чтобы она когда-нибудь любила читать. Она любила тренироваться, любила охоту, выслеживание, верховую езду.
Зато она помнила, что ее муж любил читать. Много и часто.
А еще она видела Адара с книгами несколько раз. Среди организации похода, осады и воспитания орков он, оказывается, умудрялся выделить время еще и на чтение.
И теперь к ее привычным снам добавился еще и сон, где Адар ей читал.
Погрузиться в такой сон оказалось проще всего. Она просто брала книгу, уютно устраивалась в кресле и опускала взгляд к страницам. Чудесное кольцо Ненья делало все само.
Галадриэль села и приготовилась, открыла книгу и... подняв глаза, в тот же момент увидела через стол в кресле напротив... Адара. Он, также как и она, держал в руках книгу.
На сгибе его локтя сидел маленький орчонок, он был такой крошечный, что напоминал скорее белку, чем эльфоподобное существо. Серые глазки ребенка смотрели на Отца с восторженной наивностью.
Урук же читал вслух, тихо, размеренно, но его слегка хриплый, глубокий, как черный бархат, голос заставлял воздух вибрировать. Мурашки побежали у нее по спине от этого тембра.
Одинаково красиво из его уст звучала эльфийская, человеческая речь и темное наречие орков. Причем было неважно, отдавал он приказы, говорил с детьми или уговаривал эльфийку сотрудничать.
Сейчас он читал маленькому орчонку сказку. Она не понимала ни слова на черном наречии, но смысловые перепады речи несли некоторую эпичность. И в самых эмоциональных местах орчонок расстраивался или радовался за героев повествования.
Галадриэль следила за ними взглядом, и ей было интересно, неужели есть такие книги, сказки, написанные на черном наречии? Или Лорд-Отец переводит сказку с эльфийского, или попросту на ходу придумывает.
Было в этом какое-то удивительное очарование. Суровый воин и полководец. Пугающий, иссеченный шрамами лидер орков попросту сидел и читал ребенку сказку.
Малыш прижимался к его плечу, и Адар накрывал его рукой, когда тот особенно пугался. Маленькая мордочка поглядывала на нее такими знакомыми глазами сквозь его пальцы. Наконец, малыш задремал, и Адар плавно поднялся и осторожно понес его в другую комнату.
Галадриэль боялась дышать, чтобы не спугнуть видение. Она так часто видела этот сон, что уже не могла вспомнить, что из него было в реальности, а что — игрой ее воображения. Но то, что Адар так заботился о своих детях-орках, было в действительности.
Он вернулся достаточно быстро. Взял с полки другую книгу и расслабленно сел в свое кресло-трон. Какое-то время он смотрел в книгу, задумчиво переворачивая страницы. А Галадриэль смотрела в свою и украдкой — на него.
Длинные черные волосы Адара сегодня были заправлены за острые уши, чтобы не мешать чтению, а может, чтобы за них не цеплялся маленькими ручками орчонок. И Галадриэль могла рассмотреть каждый из его ужасных шрамов на щеках, висках и скулах. Так он был особенно похож на эльфа. Очень сильно истерзанного эльфа.
— Вы читали «Искусство тактики осады»? — задумчиво спросил он.
— Нет, — ответила она.
— Его написал один из ваших полководцев, когда мы осаждали одну стратегически важную крепость, — продолжил Адар. — Очень интересно, что он описал в книге не свой успех, а наш. И, судя по всему, никто из других эльфийских полководцев больше не читал его труд, никто не вынес из него опыта. Потому что остальные крепости мы взяли тем же способом.
Галадриэль презрительно поджала губы.
— Вы Командующая Северными армиями эльфов, вам будет полезно это знать. Я вам почитаю.
Он был прав, ей было нужно это знать. Адар брал основные выдержки из текста, делал акценты в нужных местах. Но Галадриэль никак не могла вникнуть в смысл книги. Она слышала только его голос, черным бархатом окутывающий ее. И мурашки бежали по спине, и замирало внизу живота.
Она одновременно и желала, чтобы он замолчал, и жаждала, чтобы продолжал.
Наконец он умолк и вопросительно воззрился на нее. Его пытливые серые серьезные глаза ждали от нее ответа или реакции на прочитанное. А она лишь пыталась успокоить дыхание, так, чтобы не было заметно ее волнение.
— Зачем я вам здесь? — спросила она, справившись с собой. — Чего вы ждете?
— Мы ждем, когда подойдут эльфийские армии, и я хочу вас обменять. Мы это уже обсуждали, — спокойно ответил он.
— На сдачу Эрегиона? — удивилась Галадриэль.
— О, бросьте. Эрегион я возьму и сам, — криво усмехнулся он одним уголком губ. — На кольцо.
— Король эльфов на это не пойдет, — так же криво улыбнулась она.
Адар наклонил голову набок и насмешливым голосом заметил:
— Неужели никому из мужчин-эльфов не дорога ваша жизнь? Вы думаете, не найдется безумного храбреца, который не ослушается приказа короля ради спасения самой красивой эльфийки королевства?
Галадриэль нахмурилась.
— О, похоже, вы даже можете назвать имена.
Он дразнил ее, самым бесстыдным образом дразнил.
— И я их тоже знаю.
— Откуда? — вырвалось у нее.
— Влюбленные эльфы часто выплескивают на бумагу свои чувства. У меня отличная коллекция эльфийской поэзии, и я люблю выносить опыт из прочитанного.
Он был прав, и это ее злило. Ей вдруг захотелось ударить его по лицу.
— Келебримбор? Элронд? — его невероятный бархатный голос понизился до хриплого шепота.
Галадриэль почувствовала, как сжала кулаки. Он попал в точку. Эти влюбленные идиоты сделают любую глупость ради ее спасения.
— Как вы думаете, как быстро они принесут мне требуемое за локон ваших прекрасных волос? — он насмешливо приподнял бровь.
Галадриэль вскочила и, схватив со стола вилку, в мгновение ока приставила ее к горлу Адара.
— А как вы думаете, как быстро вы отдадите приказ вашим детям о моем освобождении? — прошипела она ему в лицо.
Адар даже не заметил, как она пересекла комнату в одном прыжке, подхлестываемая гневом.
В одной руке он держал книгу, второй непроизвольно схватился за рукоять меча, стоящего у кресла.
Галадриэль совсем близко рассматривала его лицо. Поломанный во многих местах нос, рассеченные и несимметричные черные брови с белесыми фрагментами, на которых уже не могли расти волоски. Смещенная челюсть, диспропорция лица от многократных переломов лицевых костей. И кожа, серая, безжизненная, которая уже была не способна исцеляться, так много и часто на ней бывали ожоги и некрозы.
Один из шрамов на виске был неуловимо похож на символ, которым орки клеймили своих рабов и который она видела везде, где побывал Саурон. Шрамы так густо переплетались на его щеках и висках, что нельзя было с точностью сказать, действительно ли это след от клейма или просто игра воображения.
Единственное, что не пугало на этом лице, — глаза. Бездонные, серые, светлые. В них светился ум и проницательность, а также глубокая печаль и боль. Очень тонкая каемка по самому краешку радужки была густого синего цвета, почти черной. И создавалось ощущение, что тьма пыталась захватить красоту его светлых глаз, но так и не смогла. Галадриэль не могла оторвать от них взгляда, как будто бы ее затягивало туда, как в омут.
Адар мягко выпустил меч, осторожно положил книгу. Он держал обе руки на весу, не касаясь ее. Как будто бы не решался. Не решался — что? Обнять?
Урук смотрел ей в глаза с такой смесью восхищения и нежности, что она не выдержала и отвела взгляд.
— Леди Алтариэль, вы хотите подождать эльфийские армии у меня на коленях? — хрипло спросил он, так явственно сдерживая улыбку.
Она опустила взгляд и обнаружила, что действительно сидит у него на колене. Ее ноги плотно обхватывали с двух сторон его мускулистое бедро, а острая коленка упиралась ему прямо в защищенный кольчугой пах. Галадриэль смутилась.
Адар плавным неспешным движением вынул у нее обеденный прибор из пальцев.
— Удара вилкой будет мало, чтобы меня убить, даже если вы вгоните мне ее в глаз, — проговорил он все так же хрипло.
И сейчас, упираясь рукой в его грудь, она почувствовала, как там, внутри, вибрирует его невероятный голос. Мурашки снова побежали по спине, все ниже и ниже. Галадриэль залилась краской.
Вежливым движением он подставил ей правую руку, предлагая опереться, и она воспользовалась ею, чтобы слезть с него.
В его красивых серых блестящих глазах проскользнула нотка разочарования.
Галадриэль глянула в книгу в своих руках, образы сна таяли, становились прозрачными. И его влюбленные глаза медленно исчезали между строк.
Было очень странно просыпаться после такого сна. Сидеть смущенной, раскрасневшейся и замечать, как Саурон пристально за ней наблюдает с другого конца зала. Мог ли он знать ее мысли? Мог ли видеть эти сны? Насколько его магия позволяла все это?
Она помнила попытки Саурона залезть ей в голову и внушить мысль стать его королевой. Скорее всего это исходило от его магии. А вот сны про Адара навевало ей кольцо Ненья, пытаясь утешить.
В глубине души она даже наслаждалась этим. Некой формой мести. Видишь, Саурон, я вижу сны не про тебя. Про другого мужчину... которого ты убил.