Work Text:
Октябрь 2023
— Отцу надо кого-нибудь себе найти, — сказал Альбус Северус Поттер, который лежал на спине в спальне семикурсников-слизеринцев и глядел в потолок.
— Хм-м-м, — рассеянно отозвался со свой кровати Скорпиус Малфой, не отрываясь от лежащей перед ним раскрытой книги по магической истории.
— По-моему, у него так никого и не было с тех пор, как мама от него ушла. Два года назад, между прочим!
Альбус перевернулся на бок, чтобы посмотреть на лучшего друга.
— Угу, — согласился Скорпиус, но по голосу было сразу понятно, что если он и слушает, то не слишком внимательно. Альбус ухмыльнулся и приподнял бровь.
— И мне кажется, что Роза беременна!
— Что?
Скорпиус подскочил на кровати и захлопнул книгу. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Альбус не выдержал и расхохотался во весь голос.
— Ха, то есть теперь тебе интересно, что я говорю, да?
— Что ты сказал про Розу?
— Да так, ничего важного, — Альбус пренебрежительно махнул рукой. — Но слушай. Я правда беспокоюсь за папу. Ему надо кого-нибудь себе найти! Он все вечера проводит дома в полном одиночестве, только и делает, что волнуется и переживает, то из-за своей работы, то из-за нас с Джеймсом и Лили. Если бы у него кто-то появился, жизнь обрела бы смысл. Искру, понимаешь? Он же еще не очень старый, как ты думаешь?
— О чем ты вообще говоришь? — Скорпиус потряс головой, явно пытаясь понять, чего от него хотят.
— О моем отце. О Гарри. Гарри Поттере. Ну, ты же его помнишь?
— Придурок, разумеется, я помню, кто твой отец и как его зовут. Но с чего ты взял, что ему кто-то нужен? Что ты имеешь в виду?
— Уже целых два года, как мама ушла, а у папы до сих пор никого нет, — сказал Альбус. — Ну, то есть я не думаю, что у него кто-то может быть. Теперь он по крайней мере иногда мне что-то рассказывает, не то что раньше.
Оба знали, что именно подразумевалось под этим «раньше». Раньше, до того, как Альбус и Скорпиус едва не уничтожили весь магический мир. До основания. С тех пор прошло уже три года, но и тот, и другой помнили все произошедшее так четко и ясно, как будто это случилось вчера. Их глупость повлекла за собой, как ни странно, много хорошего, но и кое-что плохое. Альбус не был до конца уверен, но ему казалось, что отец изменился после тех событий. Да и кто смог бы остаться прежним, заново пережив самые жуткие мгновения своей жизни? И хотя мама делала все возможное, отец все больше замыкался в себе и отдалялся от нее. В то же время отношения самого Альбуса с отцом стали гораздо крепче, и теперь они были ближе и доверяли друг другу больше, чем когда бы то ни было.
Но в конце концов Джинни не выдержала, решила, что с нее хватит, и подала на развод. Гарри даже не возражал, а Альбусу он сказал потом, что Джинни достойна счастья. И Альбус никак не мог перестать думать: считает ли его отец, что он этого счастья недостоин? Что он не хочет быть счастливым?
Альбус долго думал и размышлял над случившимся, пока не решил, что должен что-то сделать. Хотя все вокруг наперебой уверяли, будто он не виноват в расставании родителей, совесть все равно его мучила, и он никак не мог избавиться от неприятной мысли: если бы не их со Скорпиусом приключения, все было бы, как раньше, и мама с папой все еще были бы вместе.
Альбус пытался поговорить об этом с Джеймсом прошлым летом, когда тот прилетел домой на папин день рождения, но Джеймс, как всегда, был слишком поглощен собственными делами, своей карьерой ловца в «Ирландский ястребах», своим таинственным любовным романом, о котором он категорически отказался рассказывать хоть что-нибудь. Лили же, по мнению Альбуса, была еще слишком маленькой, да и вообще, ее дела отца интересовали в последнюю очередь. Ее интересовали в основном мальчишки и всякие девчоночьи штучки, иногда Альбус думал, действительно ли она его родная сестра, или ее в их семью подбросили из какого-то другого измерения.
— И что ты собираешься делать? — спросил Скорпиус. Он отложил книгу и казался по-настоящему заинтересованным и готовым участвовать в решении этой животрепещущей проблемы.
— Не знаю. Поэтому мне нужна твоя помощь! Нам надо кого-нибудь ему найти.
— Почему нам? — удивился Скорпиус. — Не понимаю. Почему именно мы должны искать кого-то твоему отцу, он что, сам не может?
— Потому что он выходит из дома только на работу или к дяде Рону, а там он никого нового не встретит.
— Но мы же не знаем никого подходящего по возрасту... И понятия не имеем, кто ему может понравиться. Какой у него вкус, так сказать.
— Это правда, — Альбусу пришлось признать правоту друга, и он нахмурился, размышляя над новыми препятствиями.
Идея, которая так долго занимала его мысли, оказалась не такой уж блестящей и легкой для исполнения, когда он наконец высказал ее вслух. Альбус невольно задумался: а насколько хорошо он вообще знает отца? Хотя теперь они гораздо больше доверяли друг другу, о подобного рода вещах разговор как-то не заходил.
— Но... — медленно и задумчиво начал Скорпиус, — может быть, нам все-таки удастся что-нибудь сделать…
— Что именно?
Так же медленно, как будто эта мысль как раз в этот момент зарождалась в его мозгу, Скорпиус продолжил:
— Может быть, нам и не нужно никого искать твоему отцу. Пусть сам ищет! Но мы можем попробовать его взбодрить, поднять ему самооценку, и тогда ему будет проще начать выходить из дома и знакомиться с новыми людьми.
— Продолжай! — Альбус в волнении подался вперед.
— Мы можем... Мы можем, например, писать ему анонимные письма! Ну, как будто от кого-то, кто в него влюбился!
— Ага, а потом можно позвать его на свидание вслепую! — загорелся было Альбус, но Скорпиус потряс головой.
— Не, не, ничего такого. Но мы могли бы его подтолкнуть, дать почувствовать себя интересным, понимаешь?
— Класс! Мне нравится!
Альбус вытащил из тумбочки чистый пергамент и кинул его на кровать Скорпиуса.
— Это еще зачем? Что я должен с этим делать?
— Написать моему отцу письмо!
— Но почему я?
— Потому что мой почерк он знает, балбесина, — сказал Альбус, выпрямляясь. — Ну ладно. Что ему может понравиться?
Вскоре перо Скорпиуса уже скрипело, царапая пергамент и стараясь успеть записать все идеи Альбуса. Первое письмо было готово в рекордно короткий срок, и мальчики решили отправить его в начале недели, как раз перед Хэллоуином.
Ноябрь 2023
Гарри Поттер вертел в руках письмо — уже четвертое, между прочим, а он до сих пор не имел ни малейшего понятия, кто ему пишет. Почерк казался знакомым, как будто Гарри уже видел его раньше, но никак не мог вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах. К тому же отправитель писем, кто бы он ни был (или она ни была), должен был знать его лично, потому что Гарри установил на свою совиную почту специальную защиту, как раз чтобы избежать потока писем от поклонниц и поклонников. Об этом было довольно широко известно — будучи добрым и порядочным человеком, он не хотел никого обижать. Так что его анонимный обожатель вполне мог попросить отправлять письма кого-то еще.
Гарри еще раз пробежал глазами письмо, в котором его называли самым смелым волшебником столетия. Автор послания от всего сердца желал ему счастья в жизни, и Гарри одновременно отчасти забавляло это стремление зажечь в нем веру в лучшее и печалило странное чувство, будто этот человек сумел каким-то образом заглянуть за тщательно выстроенную им вокруг себя стену. В последние годы он все больше отходил от публичной жизни, общаясь в основном с близкими друзьями и семьей.
В дверь постучали. Гарри вздрогнул и быстро сунул письмо в ящик стола.
— Я тебе не мешаю? — спросила Гермиона, не переступая порога.
— Нет, нисколько!
Гарри махнул рукой, приглашая подругу войти, и та с довольной улыбкой уселась на стул для гостей.
— Чем я могу помочь госпоже министру?
— Наши ребята по работе с персоналом решили, что в этом году принимать участие в планировании рождественской вечеринки должны начальники всех отделов. Так что добро пожаловать в команду!
Гермиона снова улыбнулась, правда, не слишком искренне, и протянула Гарри список участников. Просматривая список, он вполуха слушал ее. Судя по всему, в этом году рождественскую вечеринку решили организовать как следует, потому что в прошлый раз народ остался недоволен. Руководители министерских отделов под разными предлогами уклонились от участия, и вся критика обрушилась на несчастных кадровиков.
— Так что мы хотим устроить маскарад, и еще Рон пообещал посмотреть, что можно взять из магазина. Только я не уверена, что нужно...
Взгляд Гарри упал на последнее имя в списке, и голос Гермионы внезапно куда-то пропал. Почерк был ему знаком... или, по крайней мере, казался знакомым.
Драко Малфой, глава Отдела магического законодательства.
— Отличная идея! — сказал Гарри и принялся копаться в ящике стола, ища перо.
Не мог же он... Но почему? Хотя с другой стороны... Или мог?
Бесчисленные вопросы кружились в его голове, пока он пытался найти перо, чтобы подписать принесенный Гермионой список. Наконец нашел и нацарапал внизу, как раз под Малфоем: Гарри Поттер, Главный Аврор.
Он отдал пергамент подруге и поднялся со стула. Гермиона, слегка удивившись, тоже встала. Гарри кивнул в сторону двери.
— Прости, я совсем забыл, что у меня скоро назначено одно совещание, надо еще подготовиться, — сказал он первое, что пришло в голову, от всей души надеясь, что Гермиона ничего не заметит. Она слегка нахмурилась, но пожала плечами и направилась к выходу. Гарри проводил ее самой искренней улыбкой, на какую был способен.
Оставшись один, он опустился на стул, открыл верхний ящик стола и вытащил стопку писем. Да, почерк и правда на удивление похож, но почему, во имя Мерлина, Драко Малфой стал бы писать ему, Гарри Поттеру, такие пламенные послания? Гарри бегло пробежал некоторые из писем, отмечая отдельные фразы. Восхищаюсь, ваша смелость, мечтаю, я бы так хотел, красивые глаза, рассказать о своих чувствах...
Нет, Драко Малфой никогда не написал бы ему ничего подобного. Не может такого быть! Гарри потряс головой, но видение Малфоя, грызущего кончик пера, никак не желало исчезать. Да, их отношения заметно изменились со школьных времен, но все равно, он никогда не думал о Малфое... в таком смысле. Они общались друг с другом вежливо и профессионально, хотя и несколько прохладно, но слегка сблизились три года назад, когда сыновья едва не довели обоих до инфаркта и не разрушили весь магический мир к чертям.
После той осени Гарри и Драко иногда ходили вместе на ланч или сидели за одним столом в кафетерии. Их нельзя было назвать друзьями, даже приятелями с натяжкой. После развода Гарри Драко не слишком стремился с ним общаться, и вряд ли его можно было за это винить. Гарри и сам понимал, что не был в то время приятной компанией. Но потом они постепенно снова сблизились и продолжили время от времени встречаться за ланчем или кружкой пива.
Они не обсуждали ни развод Гарри, ни смерть Астории, с которой прошло уже четыре года. Все разговоры в основном так или иначе касались детей: Гарри рассказывал про Альбуса, Драко — про Скорпиуса, ведь, по сути, больше у них ничего общего и не было, не считать же школьную вражду! Иногда Драко мог поинтересоваться карьерой Джеймса, ну или можно было еще поговорить о новых министерских правилах или о последнем квиддичном матче.
Несколько минут Гарри просто сидел, невидящим взглядом уставившись на зажатую в руке стопку писем. Потом внезапно встал и решительно вышел из кабинета. Только в Отделе магического законодательства он осознал, куда идет и зачем, но к тому моменту он уже стучал в дверь с надписью «Драко Малфой, начальник отдела», и пути назад не осталось.
— Гарри? — удивленный голос Драко вернул его к реальности.
— Драко. Привет. Есть минута?
— Да, конечно, проходи. Дверь можешь закрыть, — Драко повел рукой, приглашая Гарри устроиться в кресле для посетителей. — Все в порядке? Что-то случилось?
— Понятия не имею, — честно признался Гарри, лихорадочно думая, как бы ему получше объяснить причину своего внезапного визита. Наконец он решил нырнуть в омут с головой, хотя и понятия не имел, что из этого выйдет. Гриффиндорец он или не гриффиндорец?
— Я получил несколько писем. Очень... личных. И подумал, может быть, ты поможешь мне с ними разобраться?
Гарри протянул письма Драко, который с очевидным любопытством принялся их читать. По мере чтения его и без того бледное лицо бледнело все больше, и Гарри, который с интересом наблюдал за процессом, становилось ясно: Драко Малфой что-то про эти чертовы послания знает. Значит, надо вытащить из него все, что тот сможет или захочет рассказать!
Прочитав последнее письмо, Драко уставился на Гарри. Выглядел он при этом донельзя потрясенным.
— Но как... Когда ты получил их?
— В ноябре. Первое пришло как раз в канун Хэллоуина. А что?
— Не понимаю, — пробормотал Драко и снова принялся перебирать письме. — Не понимаю...
— Чего ты не понимаешь?
Гарри твердо решил, что вытянет из Драко все до последней крупицы информации. Любыми средствами!
— Почему он пишет тебе... все это?
— Кто? Кто пишет?
— Скорпиус.
Драко оторвал взгляд от писем и снова посмотрел на Гарри. Тот не мог поверить своим ушам. Вот чего-чего, а этого он не ожидал.
— Скорпиус? То есть твой Скорпиус?
— Ну да, это его почерк.
Так вот почему почерк показался Гарри таким знакомым! Ничего удивительного, что сын пишет похоже на отца... Но Драко попал прямо в точку: с чего бы Скорпиус Малфой стал писать такие письма Гарри Поттеру?
— Это какая-то ошибка, наверняка, — сказал Драко, вертя письма в руках и пристально всматриваясь в них, как будто пытаясь прочесть что-то между строк.
— Я уже проверил, письма настоящие. Ни следа изменяющих заклинаний, ничего необычного.
— Но я не понимаю, — повторил Драко, и Гарри вынужден был с ним согласиться.
— Я тоже.
Больше никто ничего сказать не успел: в дверь постучали, и секретарша Драко просунула голову в кабинет.
— Собрание вот вот начнется.
— Да, черт, собрание... Прости, я должен сейчас уйти. Можем поговорить вечером? Ты не занят?
Драко отдал Гарри письма и поднялся из-за стола.
— Совершенно свободен, — ответил Гарри, потому что других планов, кроме как сидеть одному дома, у него на вечер не было.
— Отлично. Могу я зайти... скажем, в шесть?
Драко уже шел к выходу, и Гарри пришлось тоже встать.
— Да, в шесть подходит.
— Тогда до встречи! — сказал Драко и выскользнул из кабинета, оставив Гарри стоять возле стола и сжимать в руке пачку писем, написанных Скорпиусом Малфоем.
❄❄❄
Драко постучал в переднюю дверь его дома ровно в восемнадцать ноль ноль. Несколько секунд они смущенно и бестолково стояли в прихожей, пока Гарри, вспомнив о хороших манерах, не помог ему снять уличную мантию и не пригласил в гостиную. Драко сел на край дивана, выглядел он куда менее уверенным в себе, чем обычно. Гарри устроился в своем любимом кресле, и сначала они просто молча смотрели друг на друга, потом Драко глубоко вздохнул, махнул рукой в сторону лежащих на столе писем и заговорил.
— Знаешь, я думал об этом весь день и до сих пор не понимаю, почему Скорпиус тебе писал. Мне казалось, ему нравится дочка Уизли, Роза, или как ее там.
— Я тоже об этом думал. И по-моему, дело тут не в Скорпиусе. Я почему-то почти уверен, что тут замешан Альбус.
Гарри вздохнул и потер виски. Вернувшись днем в свой кабинет, он никак не мог сосредоточиться на работе, все время возвращался мыслями к письмам и пытался рассмотреть их содержимое в новом свете — теперь, когда он знал, что автором посланий был Скорпиус Малфой.
— Что ты имеешь в виду?
— Альбус беспокоился обо мне, начиная с прошлого лета, — Гарри пожал плечами и продолжил, потому что Драко явно не понимал, о чем идет речь: — Он частенько спрашивал меня, как дела, как я себя чувствую и готов ли встречаться с кем-нибудь и все такое прочее.
Драко молча приподнял бровь, и Гарри понял, что придется быть более откровенным.
— Мы с Джинни развелись два года назад, и с тех пор я ни с кем не встречался. Я думаю, Альбус беспокоится обо мне, считает, что я несчастлив, раз сижу один дома каждый вечер. И скорее всего, он придумал эти дурацкие письма, чтобы как-то меня взбодрить, что ли, заставить меня снова считать себя привлекательным. И попросил Скорпиуса их написать, потому что сам не мог, ведь я бы обязательно узнал его почерк. Вряд ли он мог бы довериться кому-то еще, кроме твоего сына.
С губ Драко сорвался облегченный вздох.
— Значит, ты думаешь, что Скорпиус в тебя не влюблен?
— Что? С чего ты вообще это взял?
— Понимаешь, он постоянно спрашивал о тебе в последнее время, — медленно начал Драко. — Хотел знать, как у тебя дела, встречаешься ли ты с кем-нибудь, как часто мы с тобой видимся и так далее. Его очень интересовало, не изменился ли ты как-то за эту осень.
— Какого черта...
Гарри покрутил головой. Это все не имело никакого смысла! Хотя... Постепенно кусочки мозаики стали соединяться в одну, хотя и смутную пока, картинку.
— Мне кажется, — начал он, — что парни провели, так сказать, мозговой штурм и решили принять участие в устройстве моей личной жизни.
— Твоей личной жизни?
— Ну да. Видимо, Альбус подумал, что мне пора двигаться дальше.
Внезапно эта идея не показалась такой уж отталкивающей.
— Прости, но я-то какое имею к этому отношение?
— Да никакого, очевидно. Просто я увидел твою подпись в списке, который принесла Гермиона — ну, насчет рождественской вечеринки. И почерк показался мне знакомым. Он у вас со Скорпиусом похож. Уверен, мальчишки совершенно не собирались втягивать тебя в эту историю.
— Да, скорее всего, ты прав, — задумчиво кивнул Драко.
Некоторое время они молча сидели, размышляя над ситуацией, и Гарри все больше убеждался в верности своей теории. С одной стороны, его слегка раздражало, что Альбус вмешивался в его личную жизнь, но в то же время это было даже трогательно. Мало кто из молодых людей в таком возрасте будет интересоваться любовными делами своего старика-отца.
— Тебе повезло, что у тебя такой сын, — вздохнул наконец Драко, и Гарри даже вздрогнул от неожиданности, настолько их мысли совпали.
— Мы со Скорпиусом почти не говорим о подобных вещах, — сказал Драко с таким видом, как будто ему не очень удобно делиться настолько личным.
— Значит, ты тоже чувствуешь себя одиноким? — спросил Гарри прежде, чем сумел себя остановить. Он тут же беззвучно выругался: у них с Драко Малфоем не те отношения, чтобы вести откровенные разговоры. Но, к его удивлению, тот ответил:
— Время от времени. Конечно, у меня были короткие связи после смерти Астории, но ничего серьезного, я даже не счел нужным рассказывать о них Скорпиусу. Не знаю, правда, хотел бы он знать — все-таки Астория была его матерью и они были очень близки.
— Ты считаешь, Скорпиус не хочет, чтобы ты нашел себе кого-нибудь?
— Честно говоря, не знаю, — признался Драко, устало посмотрев на него.
— Хочешь... Хочешь чаю? — спросил Гарри вдруг и сам удивился, когда Драко согласно кивнул.
Они переместились на кухню, и вскоре разговор как-то сам собой перешел к работе и обсуждению предстоящей вечеринки. Драко так же не горел желанием заниматься планированием, как и Гарри, и они всласть поругали идиота, который решил, что начальники отделов должны участвовать ради «командного духа и сплочения коллектива». Как будто им всем больше нечем заняться!
Вечер прошел незаметно, и когда Драко поблагодарил и встал из-за стола, Гарри с удивлением посмотрел на часы. Часовая стрелка уже перевалила за девятку. Провожая гостя и закрывая дверь, он признался себе, что и не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Наверное, в августе, пока дети не уехали в Хогвартс.
Декабрь 2023
После этого разговора Гарри стал встречать Драко чаще, чем раньше. Сначала они случайно сталкивались то в кафетерии, то в министерской столовой во время ланча, но постепенно стали договариваться о встречах заранее. А когда Гермиона принялась настоятельно намекать, что им бы стоило проявить больше энтузиазма в планировании рождественской вечеринки, Драко пригласил его к себе, чтобы они могли спокойно этим заняться. И Гарри провел очень приятный вечер в гостиной Малфой-мэнора, придумывая разные игры и розыгрыши для не подозревающих ничего плохого коллег.
Гарри все еще получал письма от «тайного поклонника», потому что никак не мог придумать способа прекратить эту нелепую ситуацию. Об этом они тоже разговаривали с Драко много раз, но так и не нашли решения. Им обоим казалось жестоким сказать мальчикам прямо, что Гарри знает, кто стоит за любовными посланиями. Но если, например, Гарри намекнет Альбусу, что он кого-то встретил, может ли тот заподозрить, что отец имеет в виду автора этих таинственных писем?
Гарри чувствовал себя очень странно, читая превозносящие его строки и зная, что за ними скрывается его собственный сын. Получив очередное письмо, он взял его с собой на ланч с Драко, чтобы обсудить все еще раз.
— Между прочим, если хочешь знать, теперь я самый интересный из всех министерских работников! Вот, можешь сам убедиться.
Драко усмехнулся и быстро пробежал глазами пергамент.
— Да уж, раз от раза все слащавее...
— Я вот думаю, — сказал Гарри, разрезая свой бифштекс, — как далеко ребята готовы зайти?
— Может быть, они просто не знают, как остановиться?
— Да, похоже на то. Как считаешь, не пора ли мне признаться, что я все знаю?
— Боюсь, это может ухудшить ваши с Альбусом отношения. Но я тут подумал... А если ты ему скажешь, что встретил кого-то на рождественской вечеринке? Она уже в эту пятницу.
— Сказать Альбусу, что я нашел себе кого-то на ночь? — переспросил Гарри с удивлением. — А если он спросит, кто это был?
— Ну, тогда ты можешь и вправду попробовать кого-нибудь подцепить, — Драко с некоторым раздражением пожал плечами.
— Нет, ну я так не могу. Не собираюсь я никого цеплять, только чтобы переспать!
— Ну... тогда скажи, что мы с тобой провели ночь вместе, — фыркнул Драко.
— Мы? В смысле... ты и я? — Гарри не был уверен, что понял все правильно.
— Ну да. Тогда они точно перестанут, — ухмыльнулся Драко.
— Но... Разве это не было бы... ну, странным?
— С какой стати? Потому что мы оба мужчины?
— Нет, потому что Альбус и Скорпиус — лучшие друзья, и я не хочу, чтобы их дружба пострадала. А так вполне может случиться, если у нас с тобой будет связь на одну ночь.
— Знаешь, что меня в тебе иногда бесит? Ты всегда заглядываешь слишком далеко вперед, — сказал Драко, отправляя в рот кусок огурца.
Словом, ничего умного придумать не получалось, так что Гарри махнул рукой и сменил тему. До рождественской вечеринки действительно оставалось всего несколько дней, и им нужно было обговорить еще кое-какие детали. Этим они и занимались до конца ланча.
❄❄❄
Рождественская вечеринка проходила как всегда. Гарри тоже пытался веселиться вместе со всеми, но никак не мог настроиться на общую волну. Он перекинулся несколькими фразами с парнями из Отдела магических игр и спорта насчет новых инструкций для метел, которые должны были вступить в силу сразу после Нового года, и напомнил себе, что надо бы не забыть написать об этом Джеймсу. Потом он болтал с Гермионой о всяких мелочах и чувствовал себя вполне неплохо, пока одной молоденькой ведьме из Отдела магического транспорта не вздумалось пригласить его на танец.
Хотя Гарри никогда не был выдающимся танцором, он приложил все усилия, чтобы не отставать от партнерши, но все равно умудрился три раза наступить ей на ногу. Как только песня закончилась, ведьма сухо поблагодарила и тут же исчезла. Гарри вздохнул и переместился к столу с напитками. Взяв кружку холодного сливочного пива, он заметил Драко, который стоял чуть в стороне и с интересом наблюдал за танцующими.
— Привет.
— Привет, — Драко улыбнулся и приподнял свой бокал. — Получил удовольствие от танца?
— Ха, — Гарри сухо усмехнулся в ответ. — Едва ли. По крайней мере, она вряд ли осталось довольной, я чуть не раздавил ей пальцы на ногах.
— У тебя совершенно нет чувства ритма, — констатировал Драко, отпивая сливочное пиво.
— А то я сам не знаю!
— Могу научить, если хочешь.
— Правда? — Гарри беззвучно выругался, уловив оттенок отчаяния в собственном голосе, а Драко только рассмеялся в ответ.
— Ну разумеется. Пошли.
С этими словами Драко вытащил Гарри на танцпол и положил ладонь ему на талию, как будто не было ничего более естественного. Спокойно и размеренно он повел Гарри за собой в танце, и вскоре тот заметил, насколько легко следовать за ним, подчиняясь ритму музыки и тихому шепоту возле самого уха, отсчитывющему такт. Гарри настолько сосредоточился на процессе, что совершенно не замечал любопытных взглядов окружающих. Зато он очень скоро заметил, что ему нравится танцевать с Драко Малфоем, следуя за каждым шагом и поворотом, и за первой песней сразу же пошла вторая, а за ней и третья.
— Спасибо, — сказал Гарри, когда они вернулись к столу с напитками. — Это было здорово.
— Мне тоже понравилось, — рассмеялся Драко, протягивая Гарри новый бокал с пивом.
Весь конец вечера они проболтали, до того момента, когда стало возможным уйти, не привлекая особого внимания. Гарри аппарировал домой, думая о том, что рождественская вечеринка прошла куда веселее, чем он ожидал.
❄❄❄
В субботу утром Альбус сидел за столом в гостиной Слизерина и с интересом рассматривал свежий выпуск «Ежедневного пророка». Первую страницу газеты украшала огромная колдография, на которой его отец танцевал с Драко Малфоем. За другими столами этот номер переходил из рук в руки, вызывая определенное оживление.
— Смотри, — сказал он наконец, протягивая «Пророк» Скорпиусу.
— Э-э-э... что? Папа и... и Гарри?
— Да. Мне нравится, что они вместе!
— Нравится? — нахмурился Скорпиус.
— Ну конечно! Похоже, папа наконец обрел достаточно уверенности и решил сделать что-нибудь со своей одержимостью Драко Малфоем.
— Прости, что? — закашлялся Скорпиус. — Я-то думал, это папа наконец набрался смелости рассказать Гарри о своих чувствах.
— Что-о?
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Альбус резко встал, схватил Скорпиуса за плечо и потащил прочь из гостиной. Только оказавшись в спальне, он остановился и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
— Давай начнем сначала? — попросил он, усевшись на свою кровать. — Что значит «рассказать о своих чувствах»?
— Ну... Я не до конца уверен. Я как-то услышал разговор папы и тети Панси. Про Гарри. Панси спросила, собирается ли папа сделать что-то со своей увлеченностью, а папа ответил, что никогда и ни за что на свете, что Гарри совсем не нужно об этом знать и что это всего лишь юношеские глупости. А ты что имел в виду под одержимостью?
— Папа всегда был будто одержим Драко, по крайней мере, Рон и Гермиона иногда шутили на эту тему. Когда мама не слышала, конечно. Кажется, у них еще в школе что-то такое было. Папа все отрицает, понятное дело, но краснеет каждый раз. Ну и в вообще, он очень интересуется твоим отцом и часто о нем говорит, то есть говорил, когда я был маленьким и жил дома...
Альбус задумчиво почесал голову. Они со Скорпиусом посмотрели друг на друга, и на лицах обоих расплылась одинаково широкая улыбка.
— Превосходно!
— Просто отлично!
— Я сразу напишу папе и поздравлю его! — Альбус бросился к сундуку и принялся копаться там в поисках пергамента.
— Да, я тоже! Пора сказать папе, что он может открыто продолжать свою жизнь после маминой смерти, — поддержал его Скорпиус. — Где мое перо?
❄❄❄
— Драко? — в понедельник утром Гарри постучал в дверь кабинета Драко и, не дожидаясь ответа, вошел. — Я получил письмо от Альбуса.
— А я от Скорпиуса, — вздохнул Драко в ответ.
— Альбус написал кое-что очень интересное.
— Скорпиус тоже.
— Что именно? — Гарри не очень представлял себе, как сказать вслух то, что вертелось у него на языке.
— Это правда?
— Что?
— Что ты одержим мной, — Драко говорил спокойно, но его руки чуть заметно подрагивали.
— Это правда, что ты ко мне неравнодушен? — ответил Гарри вопросом на вопрос.
Пауза показалась бесконечной. Потом Драко вздохнул, словно сдаваясь.
— Не знаю, что Альбус тебе написал, но да. Я к тебе неравнодушен.
— На самом деле? Знаешь, тогда я тоже. Неравнодушен к тебе.
Губы Драко тронула облегченная улыбка, когда он поднял глаза, чтобы встретить взгляд Гарри. Что-то внутри у Гарри дрогнуло, и он подумал: так вот как бывает, когда все встает на свои места?
— Хочешь провести Рождество со мной и детьми? — спросил он, не давая себе времени все затупить и все испортить.
— С удовольствием!
— Нам, наверное, надо сходить на свидание? — сказал он еще через несколько мгновений.
— А чем мы, по-твоему, занимались все эти недели?
— И то правда...
Канун Рождества 2023
Альбус и Скорпиус лежали ничком на площадке второго этажа, пытаясь рассмотреть меж столбиками перил, что происходит внизу. Рождественский ужин был уже съеден, потом они все вместе сидели в гостиной, играли и разговаривали, потом Лили отправилась в Нору, а Джеймс решил навестить Тэдди, и остались только Гарри, Драко и Скорпиус с Альбусом.
Две прошедшие недели оказались для мальчишек нелегкими, потому что ни Гарри, ни Драко им не ответили. Только за неделю до Рождества Скорпиус получил от отца короткое письмо, в котором говорилось, что они проведут праздник у Поттеров. Он показал письмо Альбусу, многозначительно подняв брови, но оба так и не поняли до конца: их отцы встречаются или нет?
Весь день Драко и Гарри были взаимно вежливы, но не давали ни малейшего повода считать, будто между ними что-то большее, чем приятельские отношения двух коллег, и к вечеру Альбус готов был рвать на себе волосы. Все их попытки выяснить, вместе их отцы или нет и что вообще происходит, одна за другой заканчивались неудачей. Скорпиус незаметно уронил заклинанием стакан Драко прямо Гарри на брюки, надеясь вызвать какую-нибудь реакцию, но Гарри только махнул рукой и быстро высушил штаны, пока Драко вежливо просил прощения за свою неуклюжесть. А когда Альбус, многозначительно улыбнувшись, поинтересовался, от кого Драко получил коробку шоколадных конфет в форме сердца, тот спокойно посмотрел на него и сообщил, что это подарок от тетушки. Они даже попробовали запереть Гарри и Драко в кладовке — тщетно. Как Альбус потом сказал шепотом Скорпиусу, его отец не зря занимал пост Главного аврора.
Раздраженные Альбус и Скорпиус в конце концов решили прибегнуть к более радикальным мерам, поэтому они сейчас и прятались на лестнице, наблюдая за сидящими на диване и погруженными в тихую беседу отцами. Альбус осторожно передвигал по воздуху венок из омелы. Если и это не сработает, придется признать: Гарри Поттер и Драко Малфой просто друзья, как бы их сыновьям не хотелось, чтобы все было иначе.
Когда омела оказалась в нужном месте, как раз над головами Драко и Гарри, Скорпиус тоже поднял палочку и приглушил свет в гостиной. Очень медленно, так что сидящие на диване ничего не заметили и продолжали разговор, время от времени отпивая вино из бокалов. Тогда Альбус заставил омелу слегка качнуться, как раз настолько, чтобы Драко ее заметил и посмотрел вверх.
— А я и не знал, что ты развесил эти ветки по всему дому, — сказал Драко достаточно громко, чтобы его голос донесся до второго этажа.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне казалось, омелы в кладовке вполне достаточно
В голосе Драко явно слышались дразнящие нотки, и Альбус удивленно посмотрел на Скорпиуса. Какая еще омела? Он никакой омелы в кладовке не видел, когда закрывал дверь! И почему они сами не сообразили повесить там венок? Мысленно отвесив себе пинка, Альбус снова обратился в слух.
— Ну, я подумал, что в Рождество омелы не может быть слишком много, — рассмеялся Гарри.
— Должен признаться, что в кои-то веки не могу с тобой не согласиться, — сказал Драко, подаваясь ближе.
Затаив дыхание, Альбус и Скорпиус смотрели, как целуются их отцы, пока Гарри щелчком пальцев не отправил комнату в темноту.
❄❄❄
Довольно вздохнув, Гарри прижался к уже отчасти знакомому, но все еще безумно волнующему тело и отдался поцелую мягких губ Драко. До его слуха донесся разочарованный вздох с площадки второго этажа, и он не смог сдержать улыбки. Темнота приняла их с Драко в свои объятья, а на улице рождественский вечер постепенно переходил в ночь. Кажется, их маленький рождественский сюрприз удался!