Work Text:
— Ой!
Скотти стремительно зажмурился, медленно досчитал до пяти и осторожно приоткрыл один глаз.
— Ой.
Сомнений быть не могло. На гладкой стене кабины ультразвукового душа висело что-то, абсолютно не предусмотренное базовой конструкций данного помещения. Скотти осторожно подошёл поближе, чтобы рассмотреть предмет. Великолепное нечто, крепившееся на мощную силиконовую присоску, было примерно восемь дюймов длиной, не слишком объёмное в обхвате, но заметно утолщавшееся к основанию. По всей длине штукенции торчал ряд выступавших бугорков. Не то чтобы Скотти в совершенстве разбирался в вопросе, но сомневаться в функционале этой штуки не приходилось. Абсолютно очевидно, что на стенку был прикреплен фаллоимитатор, причём точно не человеческий, но, весьма вероятно, гуманоидный. Кокетливого зелёного цвета. И в чем Скотти не сомневался ни капли — принадлежал он не ему.
Ух. Инженер Скотт снова крепко зажмурился.
Конструкция кораблей класса «Конституция» предполагала наличие индивидуальной ванной комнаты только лишь у капитана и старшего помощника. Остальным офицерам, которые были рангом пониже, полагались смежные душевые комнаты на двоих и на троих, а нижние палубы и вовсе довольствовались общественной уборной.
Скотти, как лейтенант-коммандер, делил свою душевую с доктором Маккоем и находил это соседство чрезвычайно приятным. К доктору всегда можно было прийти за дружеским советом, хорошей компанией для распития виски, свежими корабельными сплетнями и тому подобной ерундой, которая, однако, приносила элемент домашности в рабочую рутину. Несмотря на тщательно создаваемую им репутацию ворчуна, в личном общении доктор был очень жизнерадостным, обаятельным и умным человеком, который мог поддержать любой разговор. Пожалуй, соседа лучше Скотти и не представлял.
В их общей ванной стоял его, Скотти, самогонный аппарат, и доктор ничуть этому не возмущался. Скорее, наоборот, всячески поддерживал увлечение товарища. Одним словом, их соседство было почти семейной идиллией!
И вот теперь экзотический член на стенке ввёл Скотти в ступор. Однако, здравствуйте.
Разумеется, главный инженер и не думал никого осуждать. Служба на корабле была трудной и нервной, и каждый сам выбирал, как ему расслабляться. Скотти, возможно, не мог предполагать за доктором именно таких наклонностей, потому что Маккой предпочитал не распространяться о своей личной жизни. Он много говорил о дочери, что некоторым образом намекало на то, что доктор когда-то был женат и склонен к гетеросексуальным отношениям. Но опять же, кто сказал, что он обязан довольствоваться только ими. В конце концов, они жили в свободной Федерации, где каждый сам выбирал, как и с кем ему спать. Почему штука была такого необычного цвета? Возможно, доктор соскучился по зелёной травке. А возможно, втайне мечтал попасть в плен к орионским пиратам. Кто знает. Скотти нервно сглотнул, слишком ярко представив себе эту фантазию. Нет-нет, никого осуждать он точно не собирался.
Однако ему нужен был душ, а принимать его в компании зелёного анатомического пособия совершенно не хотелось. Как и снимать его со стены, ведь тогда Маккой бы понял, что Скотти обнаружил его маленький секрет.
Войти же в каюту Маккоя со словами: «Друг мой, вы в дУше зелёный хуй забыли», — было как-то уж вовсе неприлично и однозначно бы обидело доктора. Скотти слишком уважал Маккоя и не хотел таким нелепым образом терять хорошего товарища, собеседника и собутыльника.
Так он и замер на пороге душа, размышляя, как же ему быть. Самым очевидным решением было развернуться, уйти восвояси и смиренно ждать, пока доктор самостоятельно обнаружит забытый им девайс. Но смена Скотти завершилась, а смена доктора только началась и закончится очень не скоро. А Скотти, как назло, весь рабочий день возился с трубами Джеффри и больше всего на свете сейчас нуждался в добротном душе.
Можно было бы спуститься на нижние палубы в общую душевую. Но светить голым шотландским задом перед юными энсинами отчаянно не хотелось. Никакой субординации потом не будет. Сулу? Интересно, с кем он делит душ. Да, впрочем, и неважно, Сулу точно расскажет потом Чехову, а Чехов растрындит всем желающим, и до Маккоя это точно дойдёт. Скотти пытался сообразить, к кому бы ещё можно было наведаться по столь деликатному вопросу. Нийота однозначно отпадала, как и Чапелл. К капитану идти было вовсе нелепо. Оставался, прости, Господи, самый логичный выход.
Неловко переминаясь с ноги на ногу, Скотти нажал звонок возле двери в каюту старшего помощника. Через некоторое время дверь с характерным звуком открылась, являя мистеру Скотту образец идеальной невозмутимости в традиционном вулканском наряде для медитации.
— Мистер Скотт, чем могу быть полезен?
— Да тут это... Такое дело. У нас с доктором Маккоем вышел из строя звуковой душ.. А детали, необходимые для починки, будут только завтра. Вот я и подумал..
Бровь Спока выразительно взметнулась вверх.
— Что я разрешу вам воспользоваться своим?
— Простите, сэр, очень глупо, извините…
— Проходите, мистер Скотт.
Спок отошёл от двери, пропуская инженера внутрь, и замер в приглашающем жесте.
— Простите, извините, очень благодарен, — скороговоркой пробормотал Скотти, стал одного цвета со своей форменкой и быстро протопал в направлении ванной.
— Я принёс вам отчёт по исследованию нового штамма ригелианской лихорадки.
— Благодарю вас, положите на стол, это очень кстати, мы с сестрой Чапелл почти смогли синтезировать вакцину.
Маккой одарил Спока дежурной вежливой улыбкой и махнул рукой в сторону стола.
Спок аккуратно положил падд на стол и посмотрел на доктора.
— До меня дошла информация, что звуковой душ в вашей каюте неисправен. Думаю, это доставляет некоторые неудобства?
— Неисправен? Что за бред, с утра все было в порядке, — фыркнул Маккой, не отрываясь от работы.
— Мистер Скотт сегодня заходил ко мне и просил воспользоваться душем. Он был, на мой взгляд, чрезмерно сильно взволнован ситуацией. Полагаю, ему стоит больше отдыхать.
— Скотти приходил к вам в душ и был взволнован? Что за ерунда. Ещё бы самогонный аппарат принес. Я не знаю, что он там придумал, только если... О ГОСПОДИ. Боже. Я осёл.
Колени Маккоя подогнулись, он упал на стул, густо покраснел и закрыл лицо руками.
Бровь Спока выразительно изогнулась. Он выжидающе посмотрел на доктора и, не получив дальнейших комментариев, осторожно поинтересовался:
— Смею ли я предположить, что есть ненулевая вероятность того, что инженер Скотт обнаружил в вашем душе мой.. подарок ?
Маккой поднял на Спока лицо цвета спелой вишни:
— Да, блять! Стопроцентная вероятность. Именно его он и обнаружил. Я такой дурак...
Доктор резко откинулся в кресле, яростно изучая потолок и стараясь не смотреть на старшего помощника.
Спок продолжал разглядывать доктора, излучая при этом раздражающе стоическое спокойствие.
— С одной стороны, я должен упрекнуть вас в неосторожности. Вам не стоило оставлять его в видном месте. С другой... Мне чертовски приятно, что подарок тебе понравился, Леонард.
Он развернулся к выходу, потом задумался и добавил:
— Если Скотти не сумеет починить душ до вечера, имейте в виду, что моя ванна в полном вашем распоряжении.
Вежливо коротко кивнул головой и поспешно вышел из лазарета.
Маккой проводил Спока суровым взглядом и тяжело вздохнул. Кажется, он задолжал Скотти бутылку хорошего виски за моральный ущерб.