Work Text:
Мечи легли на пол, невыносимо громкий звук отразился отразился от стен, взлетел под невидимый во тьме потолок.
— Тогда дальше вам придётся идти одной.
Эльфы из отряда Галадриэль шли за ней не одно десятилетие — даже не один век. Вместе они дошли до ледяных чёртогов Фородвайта — и сломались.
Возможно, она ошибалась в них. Или нет — она переоценила их. Даже сильнейших и храбрейших. Их не было с ней на необозримых ледяных полях, когда каждый новый день приносил лишь новую боль и новые смерти, и всё же они шли дальше, туда, где, как оказалось, их ждала лишь война.
Они верили, что война закончилась. И не знали, что она не заканчивается никогда.
Лейтенант смотрел на нее — сведённые брови, сжатые губы, бескровное лицо, потерявшее краски в пронизывающем ледяном холоде, упрямый взгляд. Галадриэль посмотрела на остальных членов своего отряда — и увидела такие же глаза.
Она вложила меч в ножны.
— Дальше я пойду одна.
...Шаги гулко отдавались в тишине, дыхание вырывалось туманным облачком и тут же застывало в промороженном воздухе. Факел в руке почти не давал тепла, но всё же рассеивал непроглядный мрак.
Нужно обследовать эти коридоры. Здесь могут быть следы Саурона.
Нужно идти дальше.
...здесь никого нет, и не было много веков....
Враг не исчез.
Исчез…
Она должна идти дальше!
Шаги.
Галадриэль замерла, вжавшись в стену. Шаги, здесь? Её бойцы вернулись за ней?
В тот же миг она поняла, что ошиблась — звук раздавался впереди, а не сзади.
Рука привычно легла на рукоять кинжала.
Шаги приближались — спокойные, уверенные. Тень встала перед ней, ступила в круг от света факела.
Галадриэль взяла кинжал наизготовку.
— Стой!
Высокий, широкоплечий, сильный. Чёрный доспех, побывавший во многих битвах, — Галадриэль всмотрелась, пытаясь разобрать герб, — и не смогла. Он остановился в нескольких шагах, позволяя холодному свету факела осветить его бледное, покрытое шрамами лицо и длинные чёрные волосы.
Галадриэль замерла — даже сердце, казалось, перестало биться.
— Кто ты?
— Адар, — ответил он.
* * *
...огонь потрескивал в жаровне — тёплый, живой.
Адар сидел напротив, недвижимый, точно статуя. Не как статуи в Линдоне, где живое дерево сохранило лики великих эльфийских героев, — как одна из застывших каменных фигур, некогда украшавших вход в крепость. Украшавших... Галадриэль зло усмехнулась про себя. Саурон, Тень Моргота, любил украшения. Свой меч Адар небрежно положил рядом — ему хватит доли мгновения, чтобы схватить его и ударить. Её меч лежал на коленях, и она знала, что встретит и отразит удар.
Они сидели в маленькой кузнице, где Адар развел огонь. Галадриэль протянула к руку, согревая кончики пальцев, впервые за много месяцев ощущая тепло.
— Когда-то я поддерживал здесь огонь, — сказал Адар. — Он до сих пор помнит меня.
— Ты не эльф.
Он почти незаметно качнул головой:
— Больше нет.
Повисла тишина — лишь потрескивание огня, дыхание и стук двух сердец.
— Я слышала легенды. Об эльфах, искаженных Врагом, превращенных в чудовищ. Я думала, это лишь легенды.
— Нет.
— И ты... орк?
— Урук, — мимолетная улыбка. — Мы предпочитаем называться уруки.
Десятки вопросов рвались из груди — но она промолчала. Молчал и он, словно испытывая её, как противника в поединке.
Она уступила первой.
— Почему? — спросила она. — Почему ты не...
— Не умер?
— Я не это хотела сказать, но — да, это тоже. Почему?
Бывший эльф — его облик ещё хранил следы красоты, отличавшей любимых детей Эру, — действительно ли любимых, раз столько горя и смертей выпало на их долю? — ответил не сразу.
— Когда я попал в плен... я надеялся. На побег, на то, что наши друзья придут за нами. Но пришёл Моргот, и стало слишком поздно. Моя кровь почернела, и ничто больше не имело значения. Тогда я принял свое новое существование. — Он умолк, точно погрузившись в воспоминания. — К счастью, твоему народу больше не грозит такая страшная судьба. Моргот пал. Смерть — всего лишь передышка в Чертогах Мандоса на пути к возвращению.
— Моргот пал, но его слуга Саурон вновь собирает войска, чтобы бросить их против Свободных Народов!
Адар покачал головой.
— Саурон мёртв.
— Я часто слышала это, — Галадриэль растянула губы в улыбке, — но сколько бы раз ни повторялись эти слова, я не могу им поверить.
— Напрасно. Саурон действительно мертв, потому что я убил его.
Первым порывом было усомниться. Возразить. Но он говорил правду.
Бесконечная погоня, дававшая смысл жизни последние века, завершилась?
Она не отомстила за брата. За всех погибших. Это сделал тот, кто даже эльфом себя более не считает. Пальцы до боли сжались на рукоятке кинжала — тысячу лет назад он принадлежал брату. Она взяла его с тела, приготовленного к погребению.
— Как тебя зовут? — спросила она совсем не то, что собиралась.
— Я уже назвал тебе моё имя, — сказал он. — Адар.
— Как звали тебя раньше? До этого? — Она неловко махнула рукой — никто бы не поверил, что прекрасная Галадриэль могла настолько утратить врождённое изящество.
— Ты права. Когда-то я носил иное имя. То, что дали мне другие — и не имеющее больше значения, как и всё остальное. Тот, кто был мной ранее, мертв. Нынешнее имя я заслужил сам.
Галадриэль промолчала.
Огонь в жаровне выбросил пучок искр, ярко осветивших пустую кузницу. Здесь всюду было пусто. Коридоры, залы, вся крепость — пусты и заброшены уже много веков. В отряде были правы — Саурона больше нет. Все закончилось.
Адар неторопливо встал и взял меч. Галадриэль подобралась, готовая парировать выпад в любой миг. Долгое мгновение урук и эльфийка смотрели друг на друга.
— Хочешь сражаться?
Галадриэль покачала головой.
— Нет. Я больше не хочу сражаться.
— И ты позволишь уйти своему врагу? — в голосе Адара промелькнула нотка странного веселья.
— Ты поделился со мной теплом. Я помню время, когда более драгоценного дара нельзя было и пожелать.
— Я тоже помню. Прощай, Галадриэль. Надеюсь, мы никогда не встретимся на поле боя.
Она замерла.
— Я не называла тебе своего имени.
И снова улыбка — печальная, горькая. Во мраке кузницы глаза Адара казались почти чёрными, но на самом деле — Галадриэль откуда-то знала это точно — они светлые.
— Не называла. Я его знаю.
Он отступил, тени скрыли шрамы, и Галадриэль прижала ладонь к губам, удерживая готовое сорваться с них имя.
Еще один вздох — и он исчез во тьме.