Work Text:
Тиха руконгайская ночь, и только горит в окнах свет. Точнее, не горит, потому что кто-кто, а Рангику ложилась спать рано, особенно когда завтра базарный день и ей его весь целиком стоять за прилавком и готовить угря. Но когда это мешало? Гину — никогда. Он тихонько прокрался вдоль окон и закинул внутрь маленький мешочек со сластями, украденными… то есть приобретенными в дальней лавке, чтобы никто не смог поймать.
Рангику проснется и обрадуется, да! Гин был в этом уверен. А потом будет гадать, кто из ее поклонников мог такое подарить, а Гин будет улыбаться, улыбаться, улыбаться.
Позавчера она пожаловалась, что к ней опять приставали, вчера тот человек умер, а перед тем перестал быть мужчиной. Больше он никогда не сможет ее оскорбить ни действием, ни взглядом, и так будет с каждым.
Она не останется одна. Больше никогда.