Work Text:
Шесть лет приключений с семьей могут много чего в тебе изменить. Возможно, ты не начнешь воспринимать каждое событие как возможность личностного роста, или не накачаешь себе мускулатуру, или так и не осознаешь исторической ценности сокровищ, за которыми твоя семья охотится, но ты точно научишься понимать, что… А что, собственно, понимать? Что приключения - это напрасная трата времени, если награда не гарантирована? Что иногда лучше отсидеться дома вместо того, чтобы, наслушавшись обещаний дядюшки, бродить по развалившемуся храму, который провонял плесенью, и так и не найти ни одного самоцвета? Пожалуй, именно это.
Очень жалко, что эти откровения дошли до Луи только спустя пару часов бессмысленной ходьбы.
Вообще, это начиналось как вполне обычное приключение. Кто-то отыскал на бескрайнем чердаке особняка какой-то погрызаный кусок папируса - и понеслась душа в рай. Тут же выяснилось, что это не просто свиток, а карта к какому-то очень древнему и очень важному храму какого-то там древнегреческого бога, который находится где-то на острове где-то в Средиземном море - Луи старался не вникать в этот занудный разговор, пока не прозвучало слово “сокровище”. Пара наводящих вопросов - и вот ему уже точно известно, что это не осколок вазы и не камень с письменами, а самое настоящее, драгоценно-блестящее, золотосодержащее сокровище. После этого его уже не надо было уговаривать, он сам побежал собирать сумку в поездку.
Из окна самолета остров выглядел вполне обычным. Пологие берега, которые постепенно вырастают в горы, большие пляжи с белым песком, спокойные голубые бухты и поросшие деревьями склоны - при желании из острова мог бы получиться восхитительный курорт. Вверх по горе были видны большие груды серых камней, к которым вели чудом сохранившиеся мощеные тропки. Видимо, это и было все, что осталось от некогда великого храма.
“Будет чудом найти там хотя бы кусочек золота,” - пробормотал юноша, отлипая от иллюминатора - “Это уже практически часть горы. Я вам не крот, чтоб в этом копаться”
“То есть ты только притворялся, что слушал мой доклад про историю этого храма,” - Хьюи, сидевший на соседнем сиденье, скорее констатировал факт, чем задавал вопрос. Его веснушчатое лицо, оторвавшись от чтения очередного научного журнала, разочаровано смотрело на брата. Даже кепка, случайно съехавшая набекрень, его как будто осуждала.
“Когда я вообще твои доклады слушал?” - Луи зарылся поглубже в свою зеленую толстовку.
В самолете было тихо. У штурвалов Делла и Лаунчпад тихонько объясняли Дьюи, какие кнопки на панели за что отвечают, а он с несвойственной для него внимательностью их слушал. В последнее время он только и делал, что говорил о том, как сильно хочет стать пилотом - даже бомбер а-ля летчик начал носить. Будет неудивительно, если он втихаря нажмет кнопку-другую и разобьет СанЧейсер под конец полета. Без понятия насчет Деллы, но Лаунчпад наверняка будет им гордиться.
В креслах напротив Скрудж и Дональд играли в шахматы. Из-за грузовых контейнеров, стоящих посередине самолета, их было плохо видно, однако по ликованию Дональда можно было понять, что он только что умудрился забрать у Скруджа его ладью. Последующий за этим печальный вздох дал понять, что за это МакДак забрал у него ферзя. Все-таки этому живому ископаемому не было равных в стратегических играх.
“Знаешь, если бы ты хотя бы в этот раз уделил внимание тому, что я говорил, то знал бы, что-”
“Что этот храм обладает огромной исторической ценностью, а про сокровища вы мне наврали, да, да,” - не дал ему договорить Луи. Выслушивать нотации от брата, особенно когда он, по факту, тебя обманул, совсем не хотелось - “Я тебя понял, можешь не продолжать.”
Надо сказать дяде Скруджу, чтобы обновил обивку сидений. Когда под тобой что-то мягкое, бессмысленно прожигать свое время в пути становится хотя бы чуточку приятней.
“Если бы ты меня послушал,” - раздраженно продолжил Хьюи, втягивая в себя воздух. Он ненавидел, когда его перебивали - “То знал бы, что в этом храме никогда ничего не было. Он служил для молитв, а приносили туда в основном вино и масла.”
“Слушай, мне и без того плохо. Хотя бы от урока по истории меня избавь.”
Скорей бы вернуться домой. Там его ждет Оттоманская империя и банка холодной газировки. И собственная комната, которую он себе обустроит, чтобы свалить подальше от всех этих обманщиков. Ему давно уже пора найти себе собственный уголок. Все-таки втроем в одной комнате жить не прикольно, пусть даже эта комната размером с небольшой парк.
Брат пожал плечами - “Ну, раз так, то о том, как найти там сокровище, тебе можно не рассказывать.”
“Ты ж сказал его не существует” - встрепенулся Луи.
“Я этого не говорил.”
То есть сокровище есть, но оно не в храме? Что, оно похоронено где-то на острове? Или весь остров целиком и есть сокровище? В том плане, что вся земля там золотая, конечно.
Луи подпер подбородок кулаком и, поворачиваясь к брату, состроил самый внимательный взгляд, на который был способен. “Дорогой Хьюберт, не расскажите ли вы мне об этом сокровище, которое с ваших слов “абсолютно точно существует”, чуточку побольше? Обещаю, я впитаю в себя каждое слово.”
“Только за неделю дежурства на кухне, дорогой Ллуэллин.” - усмехнулся Хьюи ему в ответ. У Луи глаза на лоб полезли от такого поворота событий.
“Да это грабеж!” - вскрикнул было парень, но тут же взял себя в руки, продолжая разговор голосом, заимствованным у типов вроде Брэдфорда - “Помнится мне, вчера именно Вы выступали за свободу доступа к информации, так с чего такие перемены сегодня?”
“Вчера он хотел, чтобы ты признался, где спрятал его руководство Юных Сурков,” - послышался голос откуда-то сверху. Вебби спрыгнула с верхнего яруса самолета, где приводила в порядок свои любимые арбалеты, и облокотилась на привязанный к полу грузовой контейнер. За прошедшие годы она переняла любовь своей бабушки к розовым теням, но не утратила своей любви к блесткам, поэтому сейчас немного походила на диско шар - “А сегодня ты совершенно не слушаешь, что тебе говорят. Храм скорее всего серьезно проклят. Вероятно, там даже бродят монстры!”
Последнюю часть девушка сказала чуть ли не с восторгом, отчего Луи невольно улыбнулся. Теперь понятно, зачем она так настояла на том, чтобы взять всякие магические безделушки и кучу оружия.
“То есть сокровища не в храме, но идем мы именно туда,” - подытожил парень.
Он уважал их попытки оставаться загадочными, но ни у Хьюи, ни у Вебби это никогда не получалось. Первый всегда любил похвастаться знаниями, а последняя просто не умела держать что-то умопомрачительное в себе. Не важно, какой у них там секрет или ноу-хау, они его разболтают, если показать, что тебе ну очень интересно его узнать.
Луи был готов рассыпаться в комплиментах (в основном по отношению к Вебби, Хьюи бы начал права качать), но оказалось, что это не было необходимо. Брат поправил свою кепку, прочистил горло и заговорил без всяких уговоров. Видимо, информация была настолько важной.
“Греческие храмы” - начал он, как обычно, издалека - “Издавна были местом неприкосновенным. Их не трогали даже во время войн, а убежище там предоставлялось всем, включая преступников. Хранить там сокровища было более, чем разумно. Именно поэтому мы и находим в них золото. Однако, именно этот храм - его имя утеряно, поэтому давай будем звать его Калос -”
“Лучше Эсхрос. Он уродливый” - все, что Луи было известно из греческого языка или греческой культуры, он знал против своей воли. С другой стороны, всякое знание хорошо для хорошо продуманных оскорблений.
“Я не буду его так называть,” - прошипел Хьюи, стреляя в брата злобным взглядом. Он с трудом подавил в себе желание вспылить, но его щеки все-же покраснели на ту короткую секунду, когда эмоции были вне его контроля. Глубоко вздохнув, он продолжил - “Вообщем, создатели Калоса решили, что из-за открытости он лишился божественности, поэтому из Александрии были приглашены лучшие архитекторы, чтобы -”
“Создать огромную сеть потайных тоннелей!” - закончила вместо него Вебби
“Ой, да вы издеваетесь!” - прокричал было Хьюи, но его уже никто не слушал.
“Говорят, под этим храмом скрываются ТОННЫ секретов. Его тайные ходы протянулись под всем островом и даже под морем! В глубине их темных коридорах таятся опасности, за каждым поворотом подстерегают ловушки! - девушка говорила зловеще-торжественным тоном, как будто рассказывала страшную сказку на ночь, но ее глаза блестели от восхищения - Согласно легендам, увидя, сколько драгоценностей прячут в одном месте смертные, местные божки захотели забрать их всех себе! Они сами разрушили храм, прогнали людей, а всех, кто пытался им противостоять, прокляли и превратили в монстров!”
Луи почувствовал, как перья на его руках встали дыбом. Не спрашивая разрешения, его сердце пустилось в пляс, а клюв растянулся в широкой предвкушающей улыбке. Если под этим храмом действительно столько золота, что можно соблазнить богов, то он станет пусть не самым богатым селезнем в мире (точное состояние дяди Скруджа все еще не поддавалось оценке), то самым счастливым уж наверняка! Конечно, придется делить найденное между восемью присутствующими (или между семью, учитывая, что долю Лаунчпада можно забрать за пачку жвачки), но все равно ему должно хватить хотя бы на персональный джет.
Он вновь выглянул в иллюминатор, в этот раз не спеша так критично оценить их пункт назначения. Теперь остатки храма, ставшие гораздо ближе, виделись ему как прекрасное, загадочное и многообещающее место. За его спиной звучали “Ты все это выдумала” и “Вовсе нет”, повторяющиеся, как заведенная пластинка, но ему уже не было особого дела.
Самолет раскинул свои крылья на берегу небольшой бухточки. Весь его экипаж, кроме пилотов, ждал в тени скал чуть поодаль. Как и предполагалось, Дьюи практически разбил СанЧейсер при посадке, воспользовавшись моментом, когда Делла на секунду отвернулась, чтобы оповестить о прилете. Хотя никто серьезно не пострадал, самопровозглашенного пилота заставили убирать из самолета весь багаж, чтобы машину можно было починить. Прям вообще весь багаж вытащить, включая грузовые контейнеры, куда собирались поместить древние статуи, если таковые обнаружатся.
Смотря на то, как в кучу с вещами постепенно добавляются рюкзаки, сумки и куча аптечек, Луи не мог не усмехнуться. Во-первых, он вспомнил, что в рюкзаке Хьюи, от переноса которого у Дьюи аж лицо покраснело, было что-то, примерно напоминающее по тяжести кирпичный завод. Во-вторых, Луи не пришлось выносить свою зеленую сумку самостоятельно. И наконец, было просто приятно осознавать, что на какой-то период времени главным косячником семьи будет кто-то еще.
Пахло свежестью. Жаркие лучи солнца смягчались под натиском морского ветра, и парень подставил лицо под поток прохлады. Где-то вдалеке кричали чайки. Над каменной бухтой нестройными рядами вырастали кустарники, которые Хьюи, сверившись со своим руководством, назвал земляничными деревьями и дикой фисташкой. Еще выше появлялись деревья. Туда, вверх по скалам, им предстояло пойти.
“Дядя Скрудж! Я останусь с Лаунчпадом” - крикнула Делла, выглядывая из-под обвалившегося бока самолета. Отряхивая руки от песка, она подошла чуть поближе к группе и проговорила - “Не хочу оставлять свою малышку с ним наедине после того раза, когда он “починил” ее лопасти изолентой”
Скрудж понимающе кивнул.
“Мы напишем на колонне, что ты там была.”
“И пришлите мне фоточку.”
“Может, остаться с тобой?” - спросил Дьюи, закончивший перенос вещей - “Научишь чинить самолет.”
Если бы Луи не было так интересно посмотреть на развитие событий, он бы сказал брату, что сейчас ему лучше не привлекать к себе внимания матери. Но вместо этого он, к неодобрению Вебби, включил на телефоне камеру.
“Луи, перестань” - прошептала девушка.
“Для семейных архивов” - ответил он ей с невинной улыбкой.
Конечно же Делла отругала своего сына. Даже полным именем назвала. Правда, вместо наказания она сказала ему “идти искать сокровища”, но судя по выражению лица Дьюи, его это задело.
Нестройная вереница уток потянулась сквозь поросшие травой склоны. Остров разбивался пополам огромной горой, а храм - вернее, его руины - находился на возвышенности практически в ее середине. Несмотря на то, что по дороге туда приключенцам не встретилось ни одной лестницы, по приходе на место ноги у Луи болели так сильно, будто весь маршрут состоял из одних ступеней. Пока более спортивные путешественники заняли себя поисками предполагаемого входа в тоннели, парень пытался восстановить дыхание, согнувшись чуть ли не пополам. Успокаивало только то, что хотя бы дядя Дональд чувствовал себя так же плохо.
“Если схема устройства храма верна, то вход в тоннели должен быть где-то в опистодоме” - донесся голос Хьюи откуда-то спереди - “Только здесь он находится практически в горе, нужно будет вернуться к самолету, чтобы достать молотки”
Понимая, что быть курьером поручат тому, кто стоит ближе всех к самолету (то есть ему), Луи тихонько прошел вглубь храма, имитируя внезапно нахлынувший интерес к истории.
Храм выглядел как заброшенная стройка. Колонны из белого мрамора разломились надвое, разбились вдребезги о пол. Крыша, облокачивающаяся когда-то на них, просела до земли. В центре всей этой разрухи возвышалась огромная статуя, некогда изображавшая кого-то из богов. Ее голова с орлиным клювом и повязкой на глазах, валялась среди камней, как и весы, бывшие когда-то в ее руке. Видимо, природа тоже страдает тягой к вандализму.
Луи сунул руки в карманы, прислушиваясь к тому, что творилось вокруг. Судя по всему, никого за молотками не посылают, и можно возвращаться обратно.
Скрудж простукивал тростью стену храма, видимо выискивая за нею полость. Когда звук камня стал гулким, он довольно кивнул.
Похоже, все-таки придется идти за молотком, с тоской подумал Луи, оглядываясь назад.
Увидев, как Дьюи, находясь на приличном расстоянии от стены, вытягивает руки вперед и складывает пальцы рамочкой, парень опешил. Сейчас будет еще одна гениальная идея, после которой брата придется везти в больницу. Он открыл было рот, но вдруг решил, что ему слишком интересно узнать, во что это выльется.
“Разойдись!” - заорал Дьюи, с разбегу врезаясь в камень.
Не выдержав столкновения, стена пошла трещинами, и утенок с грохотом провалился внутрь. Там, куда пришелся удар, образовалась дыра диаметром в несколько метров. В ее пасти сияла темнота.
Луи с Хьюи переглянулись, гадая, придется ли им все еще быть тройняшками, или их уже осталось двое.
“Я в порядке!” - послышалось снизу, и все облегченно вздохнули - “Можете спускаться!”
Темнота тоннеля была какой-то неправильной. Она поглощала слишком быстро, обступая со всех сторон и будто утягивая вниз. Во всяком случае, так показалось Луи, когда из ясного дня он менее чем за секунду оказался в кромешной тьме. Остатки света застыли за его спиной солнечным кругом, не в силах протиснуться мимо стен тоннеля, а через пару шагов свет за спиной и вовсе исчез. Впереди была только мгла, в которую все напряженно вслушивались, пытаясь определить, не прячется ли в ней кто-нибудь.
“Если кто-то из местных против того, чтоб мы тут были, лучше сказать об этом сейчас!” - прокричал в темноту Дьюи, не выдержавший напряженной паузы, и его слова эхом покатились в глубь тоннеля. Все снова затихли.
Ближе всего к Луи стояли Дональд и Вебби, дальше всего - Скрудж и Дьюи. Последний оглянулся назад, показывая жестами, что “все будет тип-топ”. По мере того, как глаза юноши привыкали к бледному освещению подземелья, фигуры его семьи вырисовывались на фоне тьмы все отчетливей. Тоннель обладал собственным светом. Если как следует присмотреться, можно было заметить в стенах маленькие вкрапления чего-то люминесцентного. Не понятно, жуки это были, грибы или что-то еще, но их света вполне хватало, чтобы Даки могли выцепить друг друга из окружающего полумрака. Скорее всего им в этот раз даже фонарики не понадобятся. Все равно для электрического света эта темнота была слишком густой.
Скрудж хлопнул в ладоши, заставляя всех вздрогнуть от неожиданности.
“Замечательно! Тишина - это лучшее приглашение войти.”
Странно, но такое отношение успокаивало. Если с той стороны темноты до них не доносилось ни звука, то, вероятней всего, там никого не было. Судя по пыли, штукатуркой покрывающей стены, эти тоннели были заброшены не одну сотню лет, так что самое худшее, что могло оказаться в глубине - это чей-нибудь склеп. А если все-же там оказался бы кто-то живой… Ему пришлось бы совладать с безумно старым и безумно сильным миллиардером, его племянником с серьезными проблемами с агрессией, внучатым племянником с точно такими же проблемами, еще одним внучатым племянником, только уже гиперактивным, а также с внучкой его домработницы, у которой при себе были очки ночного видения и парочка арбалетов. Ну и сам Луи тоже мог чем-нибудь помочь. В теории, конечно.
Хьюи, будучи единственным, кто взял с собой рюкзак, достал из него кусочек мела. Склонившись над стеной, он написал на стене несколько слов.
Здесь были Даки.
“Самые крутые Даки” - поправил брата Дьюи.
“И Вандеркряк,” - добавила Вебби.
“И какой-нибудь монстр, ожидающий нас за поворотом,” - добавил Луи с улыбкой - “Я ему уже почти сочувствую.”
Когда колонна двинулась вглубь тоннеля, он прекрасно себя чувствовал в ее конце. Дорога была прямой и ровной, она едва заметно уходила вниз. Если не считать духоты и затхлости этого места, то дороги Дакбурга сильно уступали ему по качеству. Шагать было легко и спокойно, особенно учитывая, что в хвосте их группы Луи был в полной безопасности. За все время ходьбы им не попался ни один поворот, ни один потайной ход или закрытая дверь. Чему-то опасному было просто неоткуда вылезти.
Дьюи, возглавляющий шествие, завел очередную песню, и остальные ее с энтузиазмом подхватили. Здесь не ловило сеть, поэтому вместо реальной музыки пришлось слушать это. С одной стороны, лучше слушать скрежет вилки о тарелку, чем попытки брата быть певцом. С другой стороны, это придавало их путешествию атмосферу похода бойскаутов. Луи их, конечно, не любил, но лучше уж так, чем в темноте и тишине.
Остров, на котором стоял храм, можно было обойти кругом за считанные часы, так что скорее всего сейчас над головами Даков были не только толщи земли, но и морская вода. Чем больше Луи об этом думал, тем сильнее это на него давило. Если их построили для перемещения между островами архипелага, то можно было придумать что-то получше.
Хотя может быть эти тоннели были древним чудом света. Хьюи когда-то рассказывал, что веке так в пятом до нашей эры такой титул носил километровый акведук, который снабжал города чистой водой. Если за километр дороги давали такое статусное название, то эти тоннели, должно быть, являлись воплощением человеческого гения. Может быть, эти тоннели в вправду являлись сокровищем сами по себе. Если так, то надо будет выковырять светяшки в их стенах и продать их втридорога как экологически чистый источник освещения.
Вообще, монотонность начинала надоедать. Сколько они уже здесь шли? Двадцать минут? Час? Сколько еще им предстояло идти? Тоннель и не думал начинать подъем - он и поворачивать то не хотел. И позади, и впереди, насколько хватало взгляда, была одинаковая ровная дорога, окруженная одинаковыми блестящими стенами. Иногда Луи казалось, что если он как следует приглядится, окажется, что слева ровными буквами будет выведено “Здесь были Даки”.
Возможно, в нем говорила паранойя, но парень никак не мог отделаться от мысли, что что-то здесь было неправильно. Никто из впереди идущих, судя по их довольным голосам, не разделял его состояния, а он не мог поместить его в слова, чтобы объяснить им. Все было слишком спокойно. Слишком стерильно.
По логике вещей, сейчас на них должен был выпрыгнуть какой-нибудь минотавр, или все светящиеся вкрапления должны были бы разом погаснуть. Если бы все случилось именно так, было бы страшно, но решаемо. Если бы кто-нибудь (Дональд) наступил бы на неправильный кирпич, и стены начали сдвигаться, они бы нашли способ это исправить. Если бы по пути к сокровищам активировалась бы одна ловушка за другой, можно было бы заявить, что все идет, как надо.
Но дорога не стала уже. Света не стало меньше. Никто не выпрыгнул из ниоткуда. Все оставалось точно таким же, как было минуту назад, и это пугало еще сильнее.
Словно желая отвлечь Луи от его мыслей, потолок внезапно затрещал, и в нескольких сантиметрах от юноши в землю оказался воткнут огромный сталактит. Парень едва успел вовремя замереть, и теперь стоял, хватаясь за сердце. Пульс тошнотворно забился в горле. Обычно этап “Луи чуть не умирает” идет после “Не может быть” и “Погоди, что?” а не до них! Господи! Сделай он хоть полшага вперед, его голова оказалась бы нанизана на каменный клин, как хлеб на вилку для фондю!
От мысли, что он мог умереть не в своей кровати, окруженный золотом, а в каком-то непонятном месте в часе ходьбы от поверхности земли, ему поплохело. Смазывая вековую пыль, Луи облокотился на стену. В его голове вращалась маленькая невеселая карусель, все вокруг слилось в какой-то размазанное произведение современного искусства.
Внезапно он понял, что уже не слышит ни песен, ни разговоров. Вскинув голову, он понял, что его семьи не было видно.
“Дядя Скрудж?” - позвал он неуверенно - “Вебби? Кто-нибудь?”
Теперь его единственным окружением была звенящая тишина.
Что случилось за то время, пока он на них не смотрел? Они попали в ловушку? Или может быть пол, подобно Харибде, внезапно оказался очень голодным? Луи бы мог бросить все и побежать назад, туда, где безопасно, позволить остальным самостоятельно разобраться с тем, что с ними случилось. Но путь обратно займет не весть сколько времени, а семью бегство найти не поможет. Как бы ему не было страшно, он понимал, что выход у него только один.
Он осторожно пошел вперед, все так же не отлипая от стены. Впервые в жизни страх давал ему сил. Может быть это было оттого, что боялся он пока не за себя. Он терпеть не мог играть героя - эта роль больше подходила Дьюи, но сейчас у него не было выбора. Что бы ни случилось с его семьей, он сможет помочь им только если не повторит их судьбу.
К сожалению, трусливая натура быстро брала верх. С каждой секундой парню становилось все больше и больше не по себе. Ощущение было, что само это место злое, прямо как ларек с хот догами. Или совещание со Стервятниками. Или школа. Оно неустанно следило за ним. Там, где юный Дак проводил рукой, оставляя в пыли разводы, свет загорался ярче. Это облегчало ему попытки разглядеть что-нибудь знакомое в полумраке, но так же облегчало и полумраку попытки разглядеть его.
Луи оторвал руку от стены. Ускорил шаг. Потом перешел на бег. Плевать ему уже, есть ли в полу ловушки или подстерегает ли его в темноте враг. Лучше не знать, что происходит, но вместе с кем-то, чем все знать в одиночку. Если безрассудные поступки могут привести его к остальным, он готов как следует подставится.
Он чуть не вскрикнул от облегчения, когда тоннель взял крутой поворот вправо. Его семья не исчезла, они просто скрылись за углом! Должно быть, из-за сталактита он простоял в оцепенении куда дольше, чем думал, и они успели уйти дальше, не заметив его.
Но вместо его семьи за поворотом его ждал другой поворот. А потом еще один. И еще один. У этих ходов - являвшихся, по сути, одним тоннелем, потому что ему до сих пор не встретилось ни одной развилки - не было никаких отличительных черт, они были полностью идентичны вплоть до светящихся камней на их стенах. Луи отчаянно старался не думать о том, что, как бы далеко ни ушла его семья, он должен был уже давно их догнать. Еще сильнее он старался прогнать из головы понимание, что, до того, как на него упала каменная сосулька, никакого поворота впереди и вовсе не было.
Внезапно воздух тоннелей начал щекотать ему нос, навевая знакомые, но едва различимые ароматы. Ладони закололо от знакомого ощущения близости золота.
Луи любил сокровища не только за их блеск и ценность. Парень никогда не пытался это осмыслить, но он всегда в какой-то мере их чувствовал, подробно свинье, ищущей трюфель, или металлодетектору. Сокровища говорили с ним, а он хорошо умел их слушать.
Он подозревал, что дядя Скрудж обладает похожими способностями. Как иначе можно заметить пропажу нескольких монет из хранилища, доверху набитого золотом?
Если Луи смог почувствовать приближение клада, то и скряга Скрудж должен был тоже. А это значит, что их разделяет всего пара шагов!
Он замедлил ход, немного отдышался и поправил растрепавшиеся волосы. Скорее всего остальные уже в сокровищнице. Хьюи наверняка смотрит на какую-то старую никому не нужную вазу и поражается тому, как хорошо на ней сохранилась роспись. Вебби нашла какое-то копье, принадлежавшее древнему полководцу, и ищет монстра, на котором можно его опробовать. Скрудж купается в горе золотых монет, а Дональд с улыбкой смотрит по сторонам, пытаясь найти, не плавает ли там же Луи. Дьюи же достал камеру, чтобы сделать фотку для Деллы, и просит всех собраться в одном рядышком, потому что никто не умещается в кадре.
Но тоннель вывел Луи в огромную анфиладу, подобной наосу в древнегреческих храмах. Просторная пещера дыхнула ему в лицо холодом и сыростью, и он немного поежился, оглядываясь вокруг. По обе стороны от утенка возвышались колонны из черного мрамора, и их вершины, держащие на себе свод грота, терялись где-то в вышине. Впереди был огромный зал, отделенный от темноты светящимися вкраплениями в колоннах и полу. Там, вдалеке, где должна была находится статуя божества-покровителя, из земли вылезал небольшой постамент. Нюх подсказывал Луи, что сокровище находится именно там.
Здесь не было ни одной живой души. Как бы он не старался прислушиваться, единственным звуком в этом месте был бешеный стук его собственного сердца. Более того, в отличии от подавляющего большинства старых - и потенциально проклятых - храмов, здесь не было ощущения чужого присутствия. Это было обычный зал, заброшенный и забытый.
Всем известно, что греческие храмы не славились своими ловушками. Их считали неприкосновенными, поэтому каждый мог без проблем войти внутрь. Луи знал это скорее из опыта, чем из лекций Хьюи. Ни разу за всю жизнь ему не пришлось спасаться от ловушек в этих оплотах спокойствия, чего нельзя сказать про пирамиды фараонов или майа.
Он двинулся вперед. Постамент, а вернее то, что на нем стояло, звало его. Без слов, без звуков, почти неощутимо - но Луи не мог противится этому зову. Словно завороженный, он прошел по ровному слою угольно-черного песка, не сводя взгляда с пьедестала.
Изумруд. Чуть больше грецкого ореха, триллиантовая огранка, идеальный 75% тон.
Луи вытащил из-под толстовки ювелирную лупу на цепочке и как следует присмотрелся к камню, повернув его к свету. Грани четко выраженные, блестящие и отполированные. Ни на поверхности, ни в глубине нет сколов и трещин, не обнаружилось даже микроскопических вкраплений других минералов. Центральную грань украшала гравировка в виде открытого глаза, зрачок которого расплывался, как масляное пятно по воде.
Несмотря на небольшой (по меркам всего, что не относится к миру драгоценностей) размер, за него можно было выручить целое состояние. Самое главное, Луи нашел его самостоятельно, а значит, он не обязан ни с кем им делиться. Этот камень положит начало его мульти миллионной компании.
“Зачем… утенок… перешел… дорогу…”
Луи бешено заозирался, не понимая, откуда послышался голос. Казалось, в этом месте он шел со всех сторон. Он был высоким, безэмоциональным, но одновременно с этим почти смеющимся.
Луи быстро спрятал самоцвет в карман. Где-то на периферии он уловил светлый проблеск, и в ту же секунду повернулся к нему.
Между колонн стояла женщина.
Первым предположением было, что это призрак, охраняющий это место от непрошенных гостей, однако она была такой же абсолютно непрозрачной, как и он сам. Ее черные перья отливали синевой, а желтоватое драпированное платье выглядело на их фоне почти белоснежным. Плечи женщины укрывала сизо-зеленая накидка, собранные в свободный пучок волосы были украшены золотым обручем.
Сорока, подумал Луи, упуская абсурдность ситуации, пришла забрать мое сокровище.
“Извините, мисс, но это место закрыто для посетителей. В этой части тоннеля работы еще не закончены, находиться здесь опасно.” - парень попытался придать своему голосу снисходительную уверенность вроде той, с которой Скрудж общается с Гломгольдом. Широким жестом он указал в сторону прохода, через который сюда зашел - “Если вас нужно сориентировать, то выход находится слева от вас. Просто идите прямо, и выйдете в безопасную зону.”
Женщина даже не удосужилась проследить взглядом за его рукой. Она стояла, прямо как до этого, буравя Луи взглядом. Парень покрепче сжал в кармане изумруд.
“Зачем утенок перешел дорогу?” - спросила она вновь, будто не слыша его слов. Это раздражало.
Ее голос звучал неестественно. Все, что она успела произнести звучало абсолютно одинаково, без малейшей разницы в тоне. В нем было так много насмешки и так мало человечности.
Сорока слегка наклонила голову набок и улыбнулась. Казалось, растерянность Луи доставляла ей удовольствие.
“Зачем утенок перешел дорогу?”
Я не буду играть в твои игры, подумал он раздраженно.
“Мисс, если вам нехорошо, останьтесь здесь. Я… я приведу тех, кто сможет оказать вам помощь,” - не поворачиваясь к незнакомке спиной, он попытался уйти от уже надоевшего разговора - “Вы только подождите немно-”
“Зачем утенок перешел дорогу?”
Господи, сколько можно? Что за дебильный вопрос?! Это шутка времен молодости Скруджа, в ней даже нет ничего смешного! Луи даже имени этой ненормальной не знал, но она уже его бесила! Мало того, что звучит как псих, так еще и ведет себя так же!
“Зачем утенок -”
“Да про курицу там было! Про курицу!” - не выдержал наконец парень.
Он совершил ошибку. Он понял это в ту же секунду.
Это было как небольшой взрыв, только без того, что действительно могло взорваться. Громкий хлопок, яркая вспышка и свист в ушах. Резкие порывы ветра швыряли в лицо Луи тучи черного песка, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы случайно не упасть. Парень прикрыл лицо рукой и с ужасом посмотрел на сороку сквозь пальцы.
Как бы ни бушевал песчаный ураган, ее это не касалось. Ни волосы, ни одежда не поддавались влиянию стихии, возможно ею же сотворенной. Она даже глазом не моргнула, когда очередной порыв ветра снес в ее сторону небольшой булыжник, и продолжала смотреть на него такими же лукавыми глазами. Луи с ужасом осознал, что с момента начала разговора она вообще ни разу не моргнула.
“Слушай, прости, я случайно вспылил. Давай договоримся!” - прокричал парень сквозь рев клубящегося воздуха. Говорить было трудно - каждый раз, когда он открывал рот, внутрь попадали клубы песка, скрипящего на зубах - “Если ты хочешь выпустить на ком-то пар, возьми вместо меня моих братьев! Они прямо как я, но их в два раза больше!”
Он извинится перед ними, когда все это прекратится. Они поймут.
Ведьма - а к этому моменту он уже был уверен, что это женщина была именно ведьмой - ничего не ответила. Вместо этого от ее ног по всему полу растеклась густая темнота. Вскрикнув, Луи бросился к выходу.
“Дядя Скрудж!!!” - что было сил позвал на помощь парень.
Стена темноты за секунду выросла перед ним, отрезая возможность сбежать. Луи резко затормозил и попятился назад. Сердце запертой птицей билось в груди. Запрокинув голову, парень увидел, как вершины стен, создавших вокруг него большой круг, стягиваются в единый купол. Луи пытался облокотиться на постамент, найти в нем опору, но вместо холодного камня рука чувствовала только вихрящийся воздух, перемешанный с песком.
Постамента не было. Здесь были только Луи и странная женщина, окруженные тьмой.
“Зачем утенок перешел дорогу?”
Во рту пересохло. Луи совершенно перестал понимать происходящее. Он боялся пошевелиться, боялся отвести взгляд от немигающих глаз. Ему казалось, что радужки сороки, цвет которых он никак не мог уловить, расплывались так же, как и окружающий мир.
Не похоже, что его схемы могли здесь помочь. Луи пытается выиграть в игре, правила которой ему неизвестны. Любые попытки схитрить не дают результатов. Неужели все, что от него хотят - это ответ на глупую шутку?
“Что-чтобы попасть на другую сторону,” - выдавил он из себя.
“Неверно.”
“Что?!”
На миг Луи оказался ошарашен тем, что эта чокнутая сказала что-то новое.
Чего она хочет? Побеседовать с кем-то, как старая бабка? Найти окончание этой байки, которое она еще не слышала? Да для этой шутки существует столько продолжений, что все их перечислить просто невозможно!
“Неверно,” - повторила женщина, стоящая к нему почти вплотную. Луи не увидел момента, когда она к нему приблизилась, хотя он смотрел на нее все время - “На хороший вопрос надо отвечать хорошим вопросом.”
Она не отпустит его, пока он не выполнит ее условия.
“Какую дорогу перешел утенок?” - осторожно предположил Луи.
“Неверно” - неизменным тоном проговорила сорока - “Не какую. Чью.”
Вот сейчас это была прямая угроза.
“Слушай, давай мы все-таки попробуем дого…” - его оборвала пригоршня песка, залетевшая в рот.
Пока он отплевывался, ведьма вновь повторила “Зачем утенок перешел дорогу?”
Голос звучал практически над ухом. Подняв голову, он увидел, что женщина практически нависла над ним. Только сейчас он понял, что она две головы выше, в ее широко распахнутых глазах радужки действительно расплылись, а ее белое платье - это ничто иное, как хитон.
Греческая богиня, подумал Луи с ужасом. Он сглотнул.
“Чью дорогу перешел утенок?”
Внезапно, изумруд, который был крепко сжат в кулаке, вырвался наружу. Словно невесомый, он пролетел по воздуху прямо в руки ведьмы.
Сорока не торопилась отвечать. Она немного покрутила самоцвет, проверяя, не поврежден ли он, протерла его желтоватой тканью платья и посмотрела сквозь него на Луи. Гравировка и расплывшийся глаз были практически идентичными. Она улыбнулась ему всеми зубами, понимая, что юноша уловил намек.
“Чью дорогу я перешел?” - Луи не смог унять дрожь в своем голосе.
Улыбка стала еще шире.
“Мою.”
И внезапно все исчезло. Вместо ревущего ветра в уши ударила звенящая тишина. Луи протянул руку в сторону - и уперся в постамент, который оказался всего в нескольких сантиметрах от него. Не в силах стоять, парень чуть ли не рухнул на землю. У него не осталось сил даже на то, чтобы быть испуганным.
Он снова был один в пустом гроте. Если бы не пошедший волнами песок вокруг, можно было бы серьезно забеспокоиться о возможной травме головы.
Луи обвел взглядом пещеру. Если та, кого он видел, действительно была богиней, то это, должно быть, ее храм. В таком случае ему повезло, что он все еще цел и невредим. Греческие боги мелочные, они проклинали и за меньшее.
Зеленая искра на фоне черного песка привлекла его внимание. Парень с трудом поднялся и подошел к бархану, чтобы увидеть на нем тот самый изумруд, лежащий, как ни в чем не бывало. От него вверх была нарисована стрелочка, указывающая на надпись “Ты это заслужил” с небольшим улыбающимся смайликом в конце.
Луи не смог сдержать смех. Так это была не богиня, а жрица, испытывающая его, чтобы понять, достоин ли он получить драгоценность. Ветер, темнота и прочие спецэффекты были просто декорациями, чтобы как следует его проверить.
Легким движением руки он сунул самоцвет в карман и пошел наружу.
Тоннель вывел его к поверхности куда быстрее, чем он мог предположить. Никаких поворотов и тупиков - он вышел практически по прямой, не пройдя и десяти минут.
Приморская свежесть и закатное солнце были приятным разнообразием. Впервые с того момента, как он покинул борт СанЧейсер, Луи достал телефон, и тут же его убрал. Несмотря на то, что у него не было ни одного пропущенного звонка или непрочитанной эсэмэски, он поспешил в бухту.
Он проторчал в тоннелях куда дольше, чем думал. Если остальные все еще плутают под землей, то он хотя бы скажет об этом Делле, и они вместе пойдут их вытаскивать. А если они уже вернулись, то его появление их успокоит. Семья наверняка о нем волнуется.
На пляже его ждала только его сумка, наполовину погребенная под песком. Или самолет угнали на штрафстоянку за парковку в неположенном месте, или его кто-то свистнул. Вместе с экипажем и всем багажом. Ну или из-за прилива его просто перевезли в какую-нибудь более удобную гавань.
Луи вздохнул и опять достал телефон. Кто из его семьи всегда берет трубку?
Три гудка, и из динамика прозвучал голос Хьюи.
“Алло?”
“Вы уже вышли из тоннелей?”
Тишина, разбавленная каким-то машинным шумом. Затем настороженное “Да”.
“Супер. Слушай, я понимаю, в юных сурках телефоны не приветствуются, но вы могли хотя бы написать, что самолет переставили. Я тут стою на пляже, можете подобрать?”
Растерянное “Эээ” вместо ответа. Как же бесит!
“Если вы пустили за штурвал Дьюи,” - Луи хотел было начать тираду, что этому адреналиновому маньяку вообще нельзя показывать технику, потому что он ее не умеет нормально водить, но тут по ту сторону трубки произошли какие-то изменения. После недолгого перешептывания собеседник сменился.
“Дьюи у телефона.”
“Вы где?!” - не выдержал Луи.
“Эээээ… А кто спрашивает?”
“Я! Я спрашиваю! Клянусь, Дьюи, если это твой очередной розыгрыш, я-”
Он не успел договорить, потому что звонок резко прекратился.
Луи почувствовал, как внутри закипает злоба. Пусть он и не унаследовал фирменный темперамент Даков, ругаться как следует он умел. Вот погодите, на вас сейчас такой поток ругательств выльется! Даже Дональд не спасет.
Кстати о Дональде.
“Кто это?” - прокрякал в трубку дядя.
“Пожалуйста, не говори, что эти клоуны и тебя затянули в эту шутку. Я на пляже в бухте, куда мы приземлились, вы можете меня забрать?”
Если это был очередной пранк ради реакции, он даст им эту реакцию. А потом придушит их всех во сне, чтоб неповадно было.
В трубке послышались голоса.
“Опять звонят мошенники?” - за шумом моря и, как Луи понял, двигателей самолета, было трудно разобрать, кто из братьев говорил с Дональдом.
“Не знаю. Просят откуда-то забрать.”
“О, так он и тебе позвонил. Просто сбрось, это очередной сталкер. Хочет запугать наверно.”
“Вы там совсем обалдели? Ало, это я, Луи!”
“Прошу прощения,” - виновато сказал Дональд - “Вы ошиблись номером.”
Опять гудки. Луи ушам своим не поверил. Чтобы дядя Дональд не то, чтобы не запрещал, по поощрял такие розыгрыши?
Парень постоял несколько минут в растерянности, пытаясь осознать, что вообще сейчас произошло. Он здесь, они там. Там - это в самолете, судя по гулу. И они притворяются, будто его не знают.
Они так на него рассержены? Да, он сильно опоздал, но не по своей же вине! План был дурацким - из того подземелья невозможно выйти вовремя. Хотя может это потому, что он от них отделился (опять же, из-за независящих от него обстоятельств), и они хотят, чтобы он ощутил на себе их беспокойство? Или может они узнали, что на самом деле благотворительный фонд, которому они все дружно жертвовали деньги, переводит все на его личный счет? Последнее как-то более вероятно.
Он вздохнул и набрал Скруджа.
“Слушай, если вы злитесь из-за “Светлой полосы”, то я честно собирался вам рассказать. Я знаю, я накосячил, но нельзя же из-за этого бросать меня здесь. Какая вы после этого семья?”
Голос Скруджа прозвучал так, будто он говорил со своим злейшим врагом.
“Никогда больше сюда не звоните. Ни мне, ни моей семье, ни друзьям моей семьи. Или вам сильно не поздоровится.”
Луи сбросил трубку. Он не хотел выслушивать то, что могло быть дальше. Глаза защипало от подступающих слез.
Солнце зашло.
***
Солнце только начинало клониться к горизонту, а они уже вернулись обратно к самолету с кучей сокровищ.
Приключение как приключение, разве что было необычно встретить монстра под греческим храмом - там все-таки сами боги защищали свои земли. С другой стороны, чего вы вообще ожидаете от подземного лабиринта? Не обнаружить там минотавра?
Вебби едва не прибила его выстрелом из арбалета (стрелы которого, как потом выяснилось, были смазаны ядом кураре). Ее вполне можно понять, после двух часов ходьбы и не такое выкинешь. Стрела попала минотавру в морду, и он завопил, как маленький ребенок.
Оказалось, что бычья морда - это всего лишь маска, а сам Манос (так представился носитель костюма) - это дух-энтузиаст, решивший отпугивать от сокровищ всех недостойных. Он провел их до хранилища и показал короткий путь на поверхность.
“Хьюи, смотри!” - закричала Вебби, выбегая на старшего из близнецов со страшной маской, закрывающей лицо, - “Я пришел по твою душу, уууу.”
Мягкий песок был теплым от жаркого дня. Хьюи, занятый разглядыванием вазы с рисунком олимпийских игр, посмеялся.
“Это ты кого изображаешь?”
“Дядю Скруджа, когда он не выспался.”
“Сходство на лицо.”
“Ну, мое лицо пока не расплылось в таком оскале” - шутливо ответил миллиардер - ”К тому же, не стоит смеяться над маской трагедии. Была у меня однажды такая, ожила, когда я над ней потешался.”
“А чем закончилось?” - вовлеченно спросила Вебби, которая по какой-то причине не слышала эту историю раньше.
“Прибита к стене в моем офисе.”
“Все на борт!” - позвал с трапа полностью отремонтированного самолета Дьюи. Дональд и Лаунчпад уже находились внутри - “Все ваши вещи я уже занес, а сокровища, будьте добры, по коробкам.”
Хьюи хотел было пойти, но в груди странно защемило. Как-будто какая-то забытая тоска рвалась наружу. Он тревожно посмотрел на гору, где был разрушенный храм. Оставили ли они еду заблудшим духам, которые могли за ними увязаться? Произнесли ли молитву на руинах?
Делла прошла рядом, неся в руках огромную коробку с запчастями СанЧейсер. Хьюи тихонько похлопал ее по плечу.
“Мам, у тебя нет ощущения, что мы что-то забыли?”
“Да нет. Даже если бы и было, раз забыли, значит - не важно. Главное, что мы все на месте.”
Он окинул взглядом пляж, залитый солнцем, и увидел в тени у камней зеленую сумку с брелком-долларом.
“Дьюи, ты одну забыл,” - прокричал он брату.
“Какую?” - тут же оказался рядом их недопилот - “А, эту. Забей, она тут до нашего приезда была.”
“Ты уверен?”
“На все сто.”
Хьюи ему не особо верил. Но, заходя в самолет, он все никак не мог вспомнить, чья же это была сумка.