Work Text:
Шэдоу плыл через пустоту.
Быстрее.
Ему нужно быть быстрее.
Соник становился легче с каждой секундой, он практически ускользал из рук Шэдоу. Единственными исходившими от него звуками были случайные стоны боли; ёж перестал пытаться пошутить.
Соник начал трястись. Он разрушался. Длинные трещины расползались по его телу, когда он вздрогнул.
Шэдоу притянул его ближе, сжав крепче, будто мог удержать его силой и желанием.
Они приближались к порталу.
Так близко так близко.
Шэдоу влетает в портал, зажмуривая глаза, когда яркая вспышка света временно ослепляет его. Всё нормально. Он мог выдержать это, если это значило, что он успеет вернуть Соника в Грин Хилл вовремя.
Вовремя.
Пещеру озарил свет, когда Соник ударил по кристаллу.
– СОНИК! НЕТ!
Но их предупреждения не были услышаны. Они не могли быть услышаны. Соник исчез в сверкающей вспышке света вместе с Призмой парадокса.
Эми, хотя и была раздражена, начала волноваться. Она повернулась к Тейлзу и сказала ему, обращаясь к самой себе.
– Он в порядке! Он вернётся.
Лисёнок встряхнулся. Конечно он вернётся! Это же Ёж Соник! Он всегда возвращается.
Он делает глубокий вдох и запрыгивает в Торнадо, чтобы выстрелить в Эггмана. Остальные быстро подхватывают, выкладываясь на полную.
Исход битвы был определён ещё до её начала: Призма исчезла, а доктор потерял уже половину своей армии. Конечно, всё могло бы закончиться быстрее, если бы их скоростной друг был с ними. Но, его не было, и, хотя Тейлз был расстроен, он знал, что у Соника скорее всего было хорошее объяснение.
Наклз закончил привязывать Эггмана к стене, собираясь допросить его позже, и повернулся к месту, где была призма. Руж подошла прямо туда.
– Думаете, она телепортировалась? Мы не знаем, на что способна эта прекрасная штука.
Эми кивает:
– И она забрала с собой Соника.
– Скорее Соник забрал её с собой, – ехидна скрестил руки, всё ещё сильно расстроенный тем, что ёж сбежал до того, как были отданы команды.
Тейлз слезает с Торнадо на землю.
– Он скоро вернётся. Я уверен у него будет объясне-
Лис внезапно прерывается, когда яркая вспышка озаряет комнату. Призма Парадокса вернулась! Вместе с…
Шэдоу?
Черный ёж сидел на земле, баюкая что-то в своих руках, нехарактерно нежно. Несколько капель скатилось по его щекам, прежде чем он заметил, где он находится.
Руж делает шаг навстречу ему, её каблуки звучат оглушительно громко.
Шэдоу рычит.
Он притягивает что-то, что он держит, ближе, и это начинает мурчать. Звук был поломан; шипел, и мог быть описан как глючный. Что бы ни держал в руках Шэдоу, оно не продержится долго.
– Шэдоу? – Руж присаживается, чтобы быть с ним на одном уровне, – Что происходит?
– Б-Бу у у нтарка? – существо садится.
Соник садится.
Это не мог быть Соник. Всего пару минут назад он был полон жизни и энергии, но сейчас… теперь он был серым, едва мог пошевелиться. Его глаза были расфокусированы, и он буквально трескался.
Тейлз замирает, борясь с желанием подбежать к своему явно раненому брату и крепко обнять его.
– Шэдоу, что ты сделал? – его вены вздуваются.
Но они оба игнорируют его. Шэдоу возвращает своё внимание к Сонику, который в ответ оборачивает свои руки вокруг шеи другого. Они прижимаются лбами, и все остальные делают шаг назад. Что бы ни происходило сейчас, оно было ужасным. Что бы ни происходило сейчас, оно не касалось их, но может быть Шэдоу мог бы это исправить.
Шэдоу взглянул Сонику в глаза.
– Это не то, как всё закончится, – его не волновало, что его страх был виден. Соник не мог умереть. Он был Соником! Шэдоу не смог бы представить Грин Хилл без него.
Синий ёж отстраняется и морщится.
– Я не х х х хочу, чтобы всё закончилось. Этого не должно было произойти- Я пока н е м могу уйти…
Кольцо-ингибитор с грохотом падает на землю, и Руж ахает.
– Шэдоу!-
Рука Шэдоу начинает светиться.
Соник вздрагивает, когда другой пробует передать Энергию Хаоса.
Давай, ну давай же…
Свет гаснет, и он поспешно надевает кольцо обратно. Бледнеющему ежу не становится лучше.
Блять. Блять. Блять.
Соник умрёт.
Шэдоу знал это с внезапной уверенность. Возвращение в Грин Хилл никогда не сработало бы; слишком много энергии было вырвано из него.
Соник всегда должен был умереть.
Он был обречен с того момента, как коснулся призмы.
Шэдоу мог бы утешить его. Это было меньшее, что он мог сейчас сделать. Его соперник; его друг, спасал его больше раз, чем он мог сосчитать, помогал ему почти всеми возможными способами; это был долг, который он никогда не смог бы вернуть.
Даже если бы у них было больше времени.
– Ш-ш-ш… – Шэдоу прижимает другого к груди, положив голову Соника на свой мех. Он издаёт тихое мурлыканье, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы успокоить его.
Должно быть так и было, потому что тихое, сломанное мурлыканье Соника синхронизируется с его.
– Я не могу уйти п п ока! Мне ещ ё ё столько всего ну жно сделать!
– Не волнуйся. Я позабочусь обо всём, о чем ты не успел, – некогда-зелёные глаза встретились с красными. – Ты сделал более чем достаточно, – затем мягче, – ты спас вселенную.
Соник снова сверкнул, и с его губ сорвался тихий стон боли.
– Хэй Шэдс… Я н н не думаю, что справлюсь в эт от раз…
Очередная нехарактерная капля скатилась по лицу Шэдоу.
– Всё будет хорошо. Ты будешь в порядке.
– Я не хочу у ум и и рать, Шэдс!
– Я знаю, я знаю, – он говорит прямо в уши Соника, когда тот зарывается обратно в его мех на груди. – Я знаю.
Трещины расползлись дальше, и несколько серых игл откололось. Вместо того, чтобы упасть на землю, они взлетели в воздух. Шэдоу пытается схватить их, но они распадаются.
– Это про о о изойдёт и со мной?
– … Я не знаю.
– Скажи мне е е что нет! Пожалуйста, Шэдс…
– Не произойдёт. Ты будешь в порядке.
Соник слабо смеётся. Он приподнимает голову и касается носа Шэдоу своим.
– Позаботься о Тейлзе для меня. Пожалуйста? – он становится легче, его ноги рассыпаются серыми хлопьями, улетающими в воздух. – Он ещё так юн! И он н н мой бра т. Я не могу оставить его-
– Хэй, – Шэдоу кладёт руку на подбородок Соника. – Я позабочусь о нём. Я буду сдерживать Эггмана, я позабочусь, чтобы наш дом был в порядке именно так, как ты этого хочешь.
– Спа а а а асибо, Шэдс. … Ты никогда не поймёшь, как сильно я ценю тебя.
Соник стонет, когда трещины становятся больше. Он сверкает и начинает распадаться.
– Я люблю тебя, Шэдоу…
Шэдоу раскрывает свои ладони, позволяя последним частичкам рассыпаться.
– Я люблю тебя тоже, Соник.*