Chapter Text
Чёрный Мерседес медленно ехал по улочками провинциального городка, где даже осенью сохранялась уютная атмосфера. Воздух пахнет яблоками и дровяным печами. Автомобиль притормозил у детской площадк. Из него вышла Сандра Уилсон - женщина с светлыми волосами, собранными в небрежный полупучок. Бежевый плащ подчёркивает строгие плечи. Она поправила шарф и обратилась к девушке с коляской.
– Здравствуйте, – Голос у Сандры спокойный, но уверенный. – Не подскажите в какой стороне находиться дом Бирдов?
Ветер рванул полы её плаща. Сандра поморщился когда волосы полезли в глаза.
Девушка растерялась, но к ним подошла пожилая женщина лет сорока. Её мать - предположила Сандра.
– Вы к слепому мальчику? – Поинтересовалась она.
Сандра кивнула. Получив указания, Уилсон вернулась в машину.
"Надо же, даже осенью здесь очень красиво", – Подумала Сандра, окидывая взглядом аккуратные домики с ухоженными полисадниками. Ветер срывал с деревьев последние листья, но город словно игнорировал увядание природы, сохраняя свою фотогеничную опрятность. Аккуратные домики, чистые тротуары, смеющиеся дети. Всё будто декорация для открытки.
Приехав по нужному адресу, Сандра осмотрелась. Дом стоял мрачноватый, выпав из общей идиллии. Опавшие листья давно не убирали, они хрустят под ногами. Окно на втором этаже зияет как пустая глазница. Наружные стены облицованные светлым деревом, и тёмно коричневая черепица крыши выглядят прилично, но что-то в этом месте давило.
Поднявшись на крыльцо, Сандра позвонила в звонок. Это не противная трель, а довольно спокойная короткая мелодия. Внутри слышались шаги, медленные, неуверенные. Когда Уилсон уже собралась звонить снова, занеся палец над кнопкой, дверь распахнулась рывком.
Раян Бирд.
Низкорослый, бледный, худой, хрупкий - живой труп. Он резко контрастировал с своей семьёй где все были высокими и статными. Его светлые, грязные волосы, цвета выгоревшего сена. Растрепались. Лицо испорченное шрамами, скрывает все эмоции кроме одной - раздражения. Глаза скрыты за белой ажурной лентой.
– Чего? – Голос звучит хрипло, как скрежет.
– Здравствуй, Раян. Я Сандра Уилсон. Приехала обсудить...
– Хватит! – Резко заорал Раян. Он врезал кулаком по дверной раме. – Сколько можно?! Сначала те ублюдки припёрлись... теперь вы. Кому ещё нужны эти чёртовы бумаги?!
– "Они пришли забрать последние. Выгони!" – Голос в его голове, шипит не хуже змеи.
Сандра промолчала и глазом не моргнув на вспышку агрессии. Привыкла.
– "Опять... Опять они лезут в твою жизнь. Как они смеют?" – Голос, не его. Чужой. Тонкий. Ядовитый. Но он звучал так ясно, будто кто-то стоял рядом и шептал прямо в ухо. Раян слышит его с тех пор как умерла бабушка. – "Зачем слушать? Заткни ей рот. Выгони. Они все хотят чтобы ты сдался."
Сандра не знала о том что происходит в голове Раяна, но чувствовала - что-то не так.
– Я здесь не из-за завещания. Я твой опекун. – Сандра говорит серьёзно. Что-то не даёт ей покоя.
– "Она лжёт. Все лгуны. Ты никому по настоящему не нужен."
Раян застыл. Пальцы сжались в кулаки. Его лицо исказилось.
– Пошла нахрен! – Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали стёкла.
Сандра вздохнула, но не ушла. Она снова позвонила в звонок. Дверь не открылась. За дверью Раян, прижавшись спиной к стене, медленно сполз на пол, сжимая голову руками.
Голос смеялся.
***
На протяжении нескольких дней Сандра приходила к Раяну чтобы поговорить. Он её в свою очередь игнорировал. За эти дни она уже изучила все элементы дома. Крепкую деревянную дверь, перила веранды и увядшие цветы.
Сандра в очередной раз стучится в дверь. В доме горит свет. Она не понимает зачем слепому нужен свет. Возможно привычка включать его для бабушки, но это не её дело.
– "Наконец-то прогресс"– Подумала она, нажимая на звонок. Мелодия прозвучала впустую, как и прежде. Но через минуту дверь распахнулась так резко, что Сандра отшатнулась.
Раян стоит в проёме бледный как призрак. Правая рука свисает вдоль тела. Кровь капает медленно, будто ему всё равно.
– Ну что, опять приперлась? – Голос Раяна звучал хрипло. Губы потрескались. – Можешь хотя бы порез обработать, раз такая "полезная'?
– "Слабак. Сам справоцировал, а теперь зовёт её как последняя тряпка." – Голос в голове зашипел, выделяя каждое слово.
Сандра не моргнув, переступила порог без приглашения.
– Конечно.
Раян развернулся и пошел внутрь, не проверив, следует ли Сандра за ним.
– "Впустил. Глупец. Теперь она всё унюхает, всё испоганит."– Голос будто впился когтями в мозг. Пальцы дёрнулись в спазме.
Интерьер дома контрастировал с его хозяином – светлые стены, современная минималистичная мебель, аккуратные семейные фото. Сандра скользнула взглядом по снимкам на стенах.
– Я порезал руку когда ты снова постучала. – Бросил Раян, будто оправдываясь. Перед кем? Перед собой.
– "Оправдываешься. Как всегда. Жалкий кусок дерьма."
Идя за парнем, она рассматривает фотографии на стенах. На всех в основном Раян и Октавия. Прогулки, праздники, день выписки из роддома. Фотография в голубой рамке привлекла внимание Сандры. Маленький Раян в надувной бассейне. Рядом с ним девочка постарше, светленькая, но не сестра. На заднем фоне Октавия, молодая, улыбающаяся, не смотря на редкую седину. И лента на лице Раяна уже тогда.
– Аптечка в ванной. Как раз руки помоете. – Раян прошёл на кухню через арочный проход. От туда исходит запах готовящейся еды. Жареный лук с помидорами и что-то мясное.
Осмотревшись и найдя ванную комнату, Сандра помыла руки и заглянула в шкафчик под раковиной. Полупрозрачная коробка с несколькими ярусами для лекарств и мазей лежит рядом. Ванна чистая, если не считать засохшие тёмные пятна у шкафчиков. Кровь. Много крови.
Раян на кухне уронил ложку. Голос снова смеялся над ним.
Бирд швырнул окровавленную тряпку в раковину, протянув руку Сандре. Порез зиял глубокой тёмной щелью на внешней стороне кисти руки. Это не случайная царапина, а ровный злой надрез.
– Хочешь я доготовлю обед? – Сандра намеренно говорила спокойно, обматывая бинт плотными витками. Раян почувствовал странное покалывание не от самой раны, а будто внутри руки. Тошнотворное облегчение, будто вытягивают яд из костей.
– Нет. Я сам. – Бросил он, но злость уже выцвела, оставив только усталое раздражение.
– "Сдаёшься? После одного её прикосновения? Тварь! – Голос гневно зарычал. Раян сжался, чтобы не закричать.
Тишину кухни нарушил шелест упаковки. Сандра достала из сумки квадратную коробку. Те самые конфеты же
– Это шоколадные конфеты с солёной карамелью, Раян. – Произнесла она нейтрально, открывая крышку. Аромат сладкий, с едкой ноткой морской соли. – Октавия говорила, ты их любишь.
Бирд замер. Его пальцы непроизвольно дёрнулись к столу, но тут же сжались в кулаки.
– "Выбрось! Выбрось эту дрянь! Это подачка, чтобы задобрить тебя, жалкий слабак! Ты для неё только жалкий слепой калека. Сдохни, но не бери!" – Голос в голове взвыл от ненависти. Перешёл на унижение и нарастал как гнойник.
– У меня впереди ещё обед. – В голосе прозвучала неуверенность. Раян закусил губу до крови. – И... Я вас не знаю.
– "Лжец! Ты знаешь её запах. Ты помнишь как она потрогали тебя. Ты хочешь эти чёртовы конфеты, как последний нищий!"
Губы Раяна задрожали. У Сандры дёрнулась бровь. Женщина понимала что парень будет упрямым.
– Хорошо, но конфеты я всё же тебе оставлю. Сам решишь, выкинуть или нет. Я пойду. – Уилсон поставила на стол коробку дорогих конфет. Ровно посередине между ними.
На улице Сандра глубоко вздохнула. Впервые за долгие годы она чувствовала себя беспомощной. "Что, если у меня не получится?" — но тут же встряхнулась.
Нет, она не имела права сомневаться. Октавия доверила ей самое дорогое. А значит, она будет бороться. Даже если из-за этого упрямого мальчишки придётся ломать себе рёбра.
***
Раян потеряно лежит на своей кровати. Тишину нарушают только настенные часы, отсчитывающие каждую секунду глухим щелчком. Лента сброшена на пол и теперь ничего не скрывается уродства.
Большая часть повреждений сосредоточена на верхней части лица. Лоб, веки, скулы стянуте, деформированны. Кислота оставила "стекающие" следы. Будто воск растопленный и застывший волнами. Нижняя половина лица почти не затронута. Ресницы отсутствую, сами глазные яблоки если их видно, мутные, затянутые плёнкой, совсем не фокусируются и не видят. Роговица прожённая кислотой, покрыта сеткой капилляров. Брови частично отсутствуют. Лишь редкие светлые волоски остались у внешних краёв.
– "Сделай это. Перережь себе горло. Или вены. Или выколоти эти жалкие подобия глаз. Они всё равно бесполезны. Наконец сдохнешь и встретился с своей ненаглядной бабушкой." — Голос шепчет нараспев, будто напевает колыбельную, от которой стынет кровь.
Раян закатал рукав кофты и прошёлся указательным пальцем по шрамам, которые покрывали почти всю внутреннюю часть предплечья. Старые шрамы - белые, пересекаются с новыми - розовыми, едва затянувшимся, образуя сетку. Холодное лезвие ножа касается кожи, но не вонзается в неё.
– "Давай же. Ты знаешь как это делать. В этот раз возьми глубже. До кости."
Пальцы не слушаются. В голове против воли всплыло воспоминание о коробке конфет, оставленной Сандрой. Те самые конфеты.
– Съем пару штук... И продолжу. – Решил для себя Раян и направился на кухню. Коробка с сладостями лежит на прежнем месте.
– "ОНА ТЕБЯ ПОДКУПАЕТ! КАК ОНИ ВСЕ!" – Голос взрывается яростью, но Раян уже встаёт. Шатаясь, как пьяный, он идёт на кухню.
Коробка стоит там же где её оставили. В центре стола. Нетронутая, вызывающая. Раян открывает её дрожащими руками. Первая конфета слишком сладкая. Жидкая солёная начинка разливается по языку. Губы скривились от резкости, от которой он отвык.
– "Свинья, жрёшь как последняя скотина!" – Язвил голос, но он не мог перекрыть воспоминание. Бабушка, смеющаяся, протягивает Раяну такую же конфету. "Только не рассказывай маме, а то опять ворчать будет!", весело говорила Октавия. Её пальцы были тёплыми, немного мозолистыми.
– "Глотай! Подавись! Сдохни с полным ртом дерьма, которое тебе подбросили, как собаке! Жалкий! ПРОДАЛСЯ ЗА КАКИЕ-ТО КОНФЕТКИ!" – Голос визжал, становясь всё более мерзким и нечеловеческим.
Но Раян уже не слышит. Он ел механически, жадно, кидая обёртки в стороны, пока пальцы не наткнулись на дно коробки. Раян проводил по столу в надежде, что осталась хотя бы одна штучка, но нет. Пол усыпан фантиками, которые шелестя прилипают к босым ногам.
– Чёрт возьми... – Прошептал Раян. – Хочу ещё...
Не думая, Раян поднимается и идёт по коридору. Ноги сами несут его не в свою в комнату, а в спальню Октавии. Он падает лицом на постель лицом в подушку, всё ещё пахнущую её духами - персики и что-то древесное. Голос всё ещё что-то кричит, но звук доноситься как из под воды. Раян закрывает невидящим глаза и спокойно засыпает, впервые за долгое время.
***
Сандра сидит в номере отеля у окна. Пальцы нервно барабанили в такт собственных мыслей по подлокотники кресла. В отражении её лицо кажется размытым из-за света фонарей. Под глазами тёмные круги, волосы некюраны. Она набрала номер и поднесла телефон к уху.
– Ало, Роб, не разбудила? – поинтерисовалась Сандра как только трубку на обратной стороне подняли.
– Нет, всё в порядке. – Ответил он. В ровном голосе слышна лёгкая улыбка. – Чай пью.
Появился тишина. Сандра теребит ногтём швы на кресле.
– Что случилось, Дара? – На том конце послышался знакомый стук фарфора о деревянный стол.
– Я... – Сандра провела рукой по лицу, словно пыталась стереть усталость. – Не знаю, как быть с Раяном. Чувствую себя, будто вернулась в времена с Дэвидом...
Женщина замолчала. В трубке она слышит тиканье часов. Послышался шорох. Роберт переложил
– Он...— Сандра закусила губу, сжимая телефон. – Совсем не идёт на контакт. Хуже, чем Дэвид в первые месяцы. Хотя нет... – она провела рукой по лицу, – Дэвид хамил, матерился, но реагировал. Этот же просто... пустота.
Тишина в трубке. Потом мягкий вздох.
– Может, не надо его завоевывать, приручать? – Роберт говорил медленно, подбирая слова. – Просто... будь рядом. Без давления, без твоих планов и стратегий. Он же не дикое животное, чтобы его приручать. Раян человек потерявший того кто ему дорог.
Сандра замерла.
– Но...
– Никаких "но". Привези ему свежих фруктов. Или своди в кафе, что он любил в детстве. Живых эмоций, а не пыльных воспоминаний. – Вздохнув, Роберт продолжил. – Тебе тяжело потому что Раян внук, важная часть Октавии. Но тебе надо действовать так же как и с остальными. Не выделяй его сверх меры.
Тишина повисла между ними тяжёлым полотном. Роберт попрощался с Сандрой и завершил звонок.
– Октавия... – Сандра положила голову на руки. Её голос опустился до шёпота. – Почему ты оставила нас?... Меня, Раяна.
***
Раян сидит в гостиной когда в его дверь в очередной раз звонят. Он игнорирует это заткнув уши. Он лежит на диване закинув одну ногу на спинку - баловство. Через некоторое время это ему надоедает.
– "Не открывай. Она уйдёт. Всегда же уходит..." – Голос в его голове шипел не хуже пара под давлением. Он в общем то любит шипеть.
Но звонок повторился, не смотря на заверения голоса.
– "Она же всегда быстро уходит." – Мысленно озадачился юноша такой настойчивости. Раян поднялся, пошёл к двери. Ноги подкашиваются, будто его ведут на казнь.
Дверь распахнулась с треском. Сандра стоит на крыльце, не моргнув от резкого движения. Её глаза тут же упали на руки. Закатанные рукава, свежие полосы от лезвия на бледной коже.
– Чего вам? – Огрызнулся блондин.
– Пойдём на прогулку. – Это звучит не как вопрос или просьба, а как безотлагательное требование. – Ты как минимум неделю не выходишь из пыльного, грязного дома.
– "Врёт! Она хочет вытащить тебя на улицу, чтобы все видели твоё уродство! Чтобы ты был посмешищем." – Заскрежетало в голове.
– Нет. Мне и так хорошо. – Скривился Раян.
– На столько хорошо что режешься? – Резко спросила Сандра. Раян от такого опешил.
– Не говорите глупостей, Сандра.
– Раян, я вижу все повреждения. – Сандра твёрдо взяла Бирда за запястье и подняла его вверх, смотря на голую кожу. Шрамы глянцевитые, розовые, белые, друг на друге.
– Тебя, не ебёт! – Раян вырвал свою руку из чужой хватки. Сандра не отпустила сразу. – С тобой я никуда идти не собираюсь. ЦЕПЛЯЕШЬСЯ ЗА МЕНЯ КАК КЛЕЩ! СВАЛИ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ! ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ, ЧТО Я ДЕЛАЮ С СОБОЙ!
– Меня это касается. Я твой опекун и беспокоюсь о твоём состоянии. – Сандра отпустила руку Раяна как только он потянул её на себя.
– Ещё скажи, что не делаешь это ради бабушкиных денег и дома. – Бирд захлопнул перед Сандрой дверь.
***
Будучи снова в отеле, Сандра звонит Роберту. Она сидит на краю кровати. Телефон так зажат в ладони, что костяшки побелели. Ноготь большого пальца другой руки, бессознательно кромсает обивку матраса.
Гудки длятся невыносимо долго.
– Роберт, – Голос сорвался сразу, как только он поднял трубку. – Я... Я всё испортила.
– Сандра, Дыши. Во-первых успокойся. – Голос твёрдый, но в нём просачивается тревого. – Во-вторых, ты, не раз ссорилась с сложными подростками. Дэвид тебе вообще кофе в лицо плеснул.
– Это совсем другое! Дэвид рос агрессивным. Он так защищался от всех и всего. Да, он бил стены, орал на нас, но Раян... Он рос с ОКТАВИЕЙ, в благополучии. Он не псих. Он... – Губы Сандры задрожали.
До женщины дошло, что у Раяна буквально никого не было кроме бабушки. Он считает её одой из стервятников падких на то что осталось от покойной. У него остались только эти стены, фотографии, которые он даже не видит, конфеты, которые она принесла. Раян цепляется за эти вещи, как утопающий за соломинку, потому что иначе будет пустота. Пропасть. Тьма, но не только та которую он видит.
– Берти... – Голос Сандры превратился в хриплый шёпот. – Я идиотка.