Chapter Text
Бледное личико с ясными карими глазами, аккуратная стрижка, открывающая тоненькую шейку, и острые ушки, смешно торчащие из вороха одежды (форма взрослого офицера научного отдела явно не подходила ребёнку меньше метра ростом), представляли собой зрелище до крайности умилительное.
К сожалению, этим ребёнком был Спок.
– Что случилось? – грозно спросил Джим Сулу, маячившего у медотсека с видом побитой собаки. Испуганно обернувшись, тот с ужасом посмотрел на капитана.
Размахивавший над Споком медицинским трикодером Боунз что-то буркнул. С каждой секундой он хмурился всё больше и больше. У Джима возникло почти неодолимое желание заглянуть ему через плечо и самому увидеть показания. Его удержало только то, что, когда он в прошлый раз попытался так сделать, Боунз пригрозил вколоть ему успокоительное. Джим снова обернулся к трясущемуся Сулу.
– Капитан Кирк! – Сулу с видимым усилием сглотнул. – Я... боюсь, я... не смогу объяснить...
– Ну хотя бы попытайтесь, – сухо ответил Джим.
Бросив испуганный взгляд на маленького Спока, Сулу покраснел и опять повернулся к капитану.
– Глава Ордена жизни, верховный жрец...
– Тот, которому ты спас жизнь? – ободряюще кивнул Джим.
– Он захотел меня отблагодарить. Я сказал ему, что офицеры Звёздного флота не имеют права принимать вознаграждение за то, что и так обязаны делать по долгу службы, но... – Сулу смущённо потупился, – но он настаивал! И всучил мне какой-то сферообразный кристалл – то есть я думал, что это какой-то кристалл. Даже трикодер не распознал в нём ничего потенциально опасного! Но потом он неожиданно начал излучать энергию, а мистер Спок... мистер Спок взялся его исследовать. А потом... – Сулу содрогнулся, – а потом вдруг что-то вспыхнуло, и мистер Спок... – дрожащей рукой Сулу указал в сторону кушетки, – ...мистер Спок стал вот таким... таким уменьшенным.
– Я не уменьшенный. Я – ребёнок, – раздался смутно знакомый, хотя и несомненно детский голос.
Джим опять завороженно уставился на своего первого помощника. Нельзя не отметить, очень юного первого помощника. Что ж, по крайней мере, теперь никто не сможет упрекнуть его в том, что он сам слишком молод для капитана.
Ребёнок, в свою очередь, посмотрел на него – слишком серьёзными для его возраста глазами. И что-то в его взгляде невольно напомнило Джиму взрослого Спока – как тот смотрел на него, Джима, когда не знал, как ему следует понимать неисповедимые пути человеческой логики. При обычных обстоятельствах такое выражение доставило бы Джиму немало тайного удовольствия, но сейчас ему стало не по себе.
– Да, конечно, – поспешно согласился он. – Сулу просто попытался пошутить. – Джим бросил на борт-инженера предостерегающий взгляд. – Как видишь, неудачно.
Сулу виновато развел руками.
– Джим, не могу понять, что с ним не так, – неожиданно вмешался Маккой. – Судя по результатам анализов, с ним абсолютно все в порядке. Даже его биометрические характеристики в точности соответствуют его возрасту. Который составляет... шесть лет.
– Мне пять лет, десять месяцев, одна неделя, двенадцать часов, три минуты и сорок пять секунд, – неожиданно поправил Спок.
Джим невольно улыбнулся. Ну, по крайней мере, даже сейчас Спок оставался Споком.
Именно в этот момент в дверях медотсека показалась Ухура.
Увидев её, все замерли – все, кроме Спока.
Едва взглянув на него, Ухура побледнела так, что её кожа стала пепельно-серой, отчего Боунз потянулся за инъектором.
– Нет, спасибо, доктор, – опомнившись, Ухура отскочила на безопасное расстояние. – Я просто... – резко развернувшись, Ухура исчезла за дверью.
– Могло быть и хуже, – попытался разрядить обстановку Джим.
Сулу, казалось, поник ещё больше.
– Эй, ты не виноват! – Джим успокаивающе похлопал его по спине. – Ты же не знал, что такое может случиться! Правильно сделал, что сразу вернул Спока на «Энтерпрайз», прямо в руки нашего доброго доктора. Молодец! А пока свободен, можешь отдохнуть. Дальше я разберусь сам.
Благодарно кивнув, Сулу исчез вслед за Ухурой.
Маленький Спок молча стоял посреди палаты, но Джим не сомневался, что от него не ускользнула ни одна деталь.
– Джим, – сказал Маккой. – Так или иначе, необходимо прежде всего связаться с этим жрецом. Мы должны знать, обратимо ли его состояние...
– Я знаю, – оборвал его Джим. – Ты помнишь, что с тобой случилось? – прямо спросил он у мальчика.
– Нет, сэр, – ответил Спок.
От неожиданности Джим вздрогнул. Спок никогда не обращался к нему «сэр». Проклятье! С каждой минутой ситуация нравилась ему всё меньше и меньше.
– А что ты делал до того, как здесь оказался? – осторожно спросил Джим.
– Я попрощался с мамой, – на этот раз Джим умудрился ничем не выдать своего потрясения. – И вошел в школу. Могу я осведомиться, какие обстоятельства способствовали моему появлению на этом корабле? У меня сложилось впечатление, что мы знакомы.
Что ж, он с самого начала знал, что этим все кончится.
– Дело в том, что тебе не совсем пять лет, – мягко начал Джим.
– Джим... – подал было голос Боунз, но Джим сделал ему знак замолчать.
Он не собирался лгать своему помощнику, даже если в данный момент тот едва доставал ему до пояса. В этих ясных детских глазах светились та же жажда познания, та же решимость постичь окружающий мир, что и в глазах его друга. Не говоря уже о том, что это он и был. Ложь неизбежно разрушит то хрупкое доверие, которое с некоторых пор установилось между Джимом и его первым помощником. И Джим не собирался этим рисковать.
– Произошло нечто непонятное, что превратило тебя в ребёнка, – сказал он. – А вообще-то ты – первый помощник капитана этого корабля. Мой первый помощник, – уточнил Джим и, не удержавшись, добавил: – А я – капитан «Энтерпрайз». – Да, даже за полгода эти слова ещё не утратили для него своей новизны. По правде говоря, Джим надеялся, что этого не случится никогда. – Меня зовут Джеймс Кирк.
Целую минуту Спок, казалось, тщательно обдумывал полученную информацию. Джим даже слегка занервничал. Наконец мальчик вежливо произнес:
– Капитан Кирк, есть ли необходимость в моем дальнейшем пребывании в медотсеке? Мое состояние не требует медицинского наблюдения.
– Минуточку!.. – возмущенно начал Маккой.
– Боунз! – одернул его Джим. – У тебя есть основания его задерживать?
– Представь себе, нет. Но ты же знаешь, мне было бы гораздо спокойнее, если бы он остался здесь, – криво улыбнулся Маккой.
Джим невольно позавидовал такому энтузиазму:
– Ну, если тебе так хочется, прикрепи к нему какой-нибудь датчик. Ты же знаешь Спока, он сойдет здесь с ума, а, кроме того, у него есть своя каюта.
Умный ребёнок – опасный ребёнок, а умный скучающий ребёнок опасен вдвойне. Уж Джим знал об этом не понаслышке.
Между тем умный скучающий ребёнок, нахмурившись, рассматривал двух пререкающихся взрослых. И, может быть, именно этот взгляд заставил Боунза отступиться.
– Прекрасно! – буркнул он. – Похоже, мне самому требуется медицинское наблюдение, раз я иду у тебя на поводу, Джим, но раз ты так настаиваешь... – достав биосенсор, Боунз быстренько прицепил его Споку на грудь и, подхватив мальчика подмышки, бесцеремонно ссадил с кушетки.
Глаза маленького Спока расширились от изумления, прежде чем он справился с собой и опять превратился в воплощение безмятежности. Джим был вынужден закусить губу, чтобы не рассмеяться. Он от души надеялся, что, когда всё это закончится, – а он не сомневался, что всё должно закончиться благополучно! – Спок тоже будет помнить эту сцену.
– Так, теперь ты! – Боунз ткнул в грудь Джима инъектором. Джим с опаской посмотрел на своего лучшего друга – кажется, он напрасно потерял бдительность. – Не забывай, что тебя я ещё не выписывал! Так что не смей сам спускаться на планету! – пробурчал Маккой. – Я официально это запрещаю! А если не будешь слушаться, мне придётся принять меры! Ты ещё не оправился от удара копьем, и если ты об этом забыл, то твоя печень тебе напомнит!
Джим с удовольствием бы сказал пару слов, но не мог этого сделать при ребёнке, вместо этого он смерил Боунза испепеляющим взглядом.
– Отлично! Тогда я пошлю туда Ухуру. Надеюсь, она найдёт общий язык с этим жрецом. Пойдём, я покажу, где твоя каюта, – сказал Джим, повернувшись к Споку.
Спок доверчиво протянул ему руку. Секунду помедлив, Джим осторожно взял его ладонь в свою.
У него же была человеческая мама, - напомнил себе Джим. Да, ничего сверхъестественного не происходило. Но все же было так необычно чувствовать крошечную ладонь, крепко сжимавшую его руку, и знать, что это Спок.
Боунз уже открыто ухмылялся. Бросив на него ещё один испепеляющий взгляд, Джим демонстративно отвернулся и вышел из медотсека. Спок послушно шагал рядом с ним.
В коридоре Спок неожиданно спросил:
– Сэр, во сколько я могу оценить вероятность получения другой одежды? - верхняя часть униформы научного отдела «Энтерпрайз» чуть прикрывала кончики его пальцев, так что Споку приходилось выбирать каждый шаг, чтобы не запутаться в складках. Джим также обратил внимание на то, что мальчик дрожит, - и он бы ничего не заметил, если бы не сжимал его руку.
Вулканцы чувствуют себя комфортно при более высокой температуре, чем люди, - вспомнил Джим. Тем более что для Спока это всё скорее всего выглядело так, будто его без предупреждения выдернули из привычного тепла.
– Да, конечно, мы попробуем сообразить тебе что-нибудь.
Представив маленького Спока в такой же миниатюрной униформе научного отдела, Джим невольно улыбнулся.
Интересно, репликатор сможет воспроизвести что-то подобное? И как отреагирует на это сам Спок, когда «вырастет». Но дело того стоило! Особенно если у него останутся вещественные доказательства...
Идти за ручку со Споком по кораблю оказалось неожиданно увлекательно: каждый второй встречный оборачивался им вслед, а пара особенно рассеянных даже стукнулась лбами о переборки.
Ещё интереснее было наблюдать за самим Споком.
От того, как восхищенно вспыхивали глаза мальчика при виде лабораторий, напичканных различными приборами, мимо которых они проходили, Джим чувствовал законную гордость – как флагман Звездного флота, «Энтерпрайз» была оборудована по последнему слову техники. Хотя Спок не сказал ни слова, его восхищенные взгляды говорили сами за себя. Так что, когда они подошли к месту своего назначения, Джим даже пожалел, что их маленькое путешествие закончилось, - смотреть на сияющее личико, при том что Спок всячески пытался скрыть свое восхищение, оказалось неожиданно приятно.
Набрав свой капитанский код, открывающий любую каюту «Энтерпрайз», Джим открыл дверь.
Введя мальчика внутрь, Джим тотчас отпустил его руку и не мог не заметить, что ребёнок с облегчением вздохнул. Температура внутри каюты была явно рассчитана на вулканца – едва зайдя внутрь, Джим почувствовал, что начинает потеть. Он едва удержался от того, чтобы её изменить, – в конце концов, это была каюта Спока.
Первым делом Джим направился к репликатору.
Сзади раздалось неуверенное:
– Сэр?..
Джим обернулся к Споку. Мальчик всё так же стоял у двери.
– Это твоя каюта, Спок, тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы что-то сделать. Это, скорее, я должен просить разрешение у тебя.
Мальчик серьёзно кивнул и чуть заметно расслабился.
Джим невольно улыбнулся. Он признался себе, что ему тоже интересно. Он уже был здесь пару раз, но от этого его интерес не угас, а, напротив, получил дополнительный стимул для поддержания. Каюта Спока раскрывала такие грани его личности, которые никто не смог бы в нем заподозрить. Она была вовсе не такой аскетичной, как можно было бы предположить, зная первого помощника капитана «Энтерпрайз». На стене рядом с вулканскими гобеленами висела картина с изображением океана, вулканские статуэтки соседствовали с фигурками земных животных - даже безделушки свидетельствовали о двойственном происхождении её хозяина ничуть не меньше, чем его ДНК.
С трудом оторвавшись от разглядывания обстановки, Джим дошел, наконец, до репликатора.
Джиму даже не пришлось возиться с настройками: маленький Спок прекрасно знал свой размер. Через минуту репликатор выплюнул полный комплект уменьшенной униформы научного отдела и пару крошечных ботинок - не дело первому помощнику капитана «Энтерпрайз» разгуливать по кораблю босиком. Оба ботинка уместились в ладони.
Джим отдал Споку одежду и подошёл к коммуникатору внутренней связи. Вот чего он не собирался, так это помогать Споку с переодеванием. В конце концов, у него всегда есть йомен Рэнд.
Введя свой код, Джим набрал личный номер Ухуры.
– Капитан Кирк, – ответила она где-то через минуту.
Джим внимательно вгляделся в её лицо. Красные глаза и решительно сжатые губы - всё, как он и ожидал.
– Лейтенант, – мягко начал Джим. – Я хочу, чтобы вы спустились на планету с одним из офицеров охраны. Вашим заданием является расспросить жреца и выяснить, что именно он сделал со Споком. Похоже, универсальный транслятор не в состоянии адекватно перевести все языковые нюансы, я хочу, чтобы вы лично проследили за корректностью перевода.
Ухура кивнула. Выражение её лица ни капли не изменилось, да Джим этого и не ждал.
– Я бы хотел дать Сулу хоть немного поспать, – продолжал Джим. – Он пробыл на планете почти сутки, но если у вас возникнет необходимость в его присутствии, без колебаний вызывайте его на планету. Кажется, у него установились дружеские отношения с тем самым жрецом, который дал артефакт.
– Слушаюсь, капитан! Сделаю все, что в моих силах! – решительно сказала Ухура.
Джим собирался было отключиться, но в последний момент передумал.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Всё в порядке, сэр! – Ухура вздёрнула подбородок.
Джим недоверчиво покачал головой.
– Правда? После того, что я видел в медотсеке...
Ухура отвела взгляд.
Джим устало потер висок. Похоже, придется подключать тяжелую артиллерию...
– Ниота? – тихо позвал он.
Вздрогнув, Ухура подняла на него свои прекрасные карие глаза.
– Капитан... Джим... Ты же знаешь, что я, как офицер связи, имею доступ к самого разного рода информации, пересылаемой по закрытым каналам Звёздного флота...
– Да, я об этом догадывался, – не удержался Джим.
Не обращая внимания на его неуклюжую попытку пошутить, Ухура продолжала:
– В числе прочего я также знакома с отчётами с других кораблей... И, Джим... ещё ни одному из членов других экипажей Звёздного флота, с кем случилось что-то подобное, не удалось вернуться к тому, что было.
– Ни одному? Никогда? – Джим закусил губу. Такого он не ожидал.
– Никогда, – угрюмо подтвердила Ухура.
Джим тяжело опустился на стул. Что ж, это вполне объясняло поведение Ухуры в медотсеке.
Знать, что тот Спок, которого она знала и любила... что он никогда уже не будет прежним?
Он невольно обернулся. Маленький Спок сосредоточенно разглядывал репликатор. Джим был готов поспорить, что он либо собирается попробовать что-нибудь реплицировать, либо прикидывает, как бы его разобрать. Эта мысль заставила Джима улыбнуться.
– Может, на других кораблях так оно и есть, но мы – «Энтерпрайз», и мы обязательно вернём Спока! – уверенно сказал он. И, улыбнувшись, добавил: – Не бывает безвыходных ситуаций, вспомни Кобаяши-Мару!
Ухура слабо улыбнулась.
– А теперь, лейтенант, отправляйтесь на эту планету и задайте им жару!
– Слушаюсь, капитан!
С чувством выполненного долга Джим выключил коммуникатор и повернулся к Споку.
За это время мальчик успел переодеться и уже вовсю возился с настройками репликатора. Голубая униформа научного отдела сидела на нём идеально.
– Хочешь есть? – опомнившись, спросил Джим десять минут спустя – процесс освоения репликатора оказался неожиданно завораживающим зрелищем.
Спок едва не подпрыгнул от неожиданности. Джим постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.
– Нет, сэр. В настоящий момент я не испытываю потребности в восполнении затраченной энергии, – ответил Спок.
– Ты можешь называть меня Джим, – предложил Джим.
– Хорошо, сэр.
Не выдержав, Джим восхищенно рассмеялся. Вот маленький упрямец! И уже вулканец до кончиков ногтей!
– Я смотрю, ты хочешь понять, как работает репликатор?
Спок серьёзно кивнул.
– Дома у нас был репликатор, но с гораздо меньшим диапазоном реплицирования. Меня заинтересовало, какие усовершенствования были внесены в технологию.
– Что ж, – улыбнувшись, Джим уселся на пол – так его глаза находились на одном уровне с глазами его маленького собеседника. – Я немного знаком с устройством репликаторов. Что ты хочешь узнать?
* * *
Три часа пролетели незаметно. Они разобрали не только репликатор, но также коммуникатор внутренней связи и ещё пару вещей.
За этим увлекательным занятием их и застал Маккой. Оба лежали на полу под полуразобранной коммуникационной панелью, рассматривая микросхемы, так что у Спока торчали только ноги.
– Видишь вон тот контур? Это часть цепи, координирующая сигналы из различных частей корабля...
– Джим! – с раздражением рявкнул Боунз, уперев руки в боки. Он едва удержался от искушения пнуть Джима по торчащим из-под модуля ногам.
Джим дёрнулся и, судя по глухому удару, стукнулся о дно.
– Чёрт, Боунз, мог бы и постучать! – сказал он, выбираясь из-под разобранной панели и потирая ушибленный лоб.
– Я стучал, – сухо отозвался Маккой. – Потому что кое-кто разобрал звонок. Я также пытался связаться с тобой по коммуникатору – но по какой-то неведомой науке причине не смог дозвониться... – Маккой бросил неприязненный взгляд на полуразобранный аппарат, затем, подняв бровь, посмотрел на Джима.
Джим широко улыбнулся.
– А, точно!
В этот момент из-под панели выполз Спок и уселся на полу рядом с Джимом. Его волосы местами стояли дыбом, датчик на груди переливался синими и зелёными огоньками. Несмотря на как обычно непроницаемое выражение лица, глаза мальчика горели настоящим восторгом.
Разглядев, во что он одет, Маккой невольно улыбнулся. Джим не поленился и воспроизвел даже золотую нашивку помощника капитана на рукаве.
Открыв медицинский трикодер, Боунз снял показания.
– Несколько минут назад датчик Спока зарегистрировал какие-то странные изменения, - объяснил он.
Джим нахмурился.
– Что значит «странные»? – поднимаясь на ноги, спросил он, с беспокойством глядя на сидящего на полу Спока.
– Пока не знаю, – пробормотал Маккой. – Но, что бы это ни было, оно прошло так же быстро, как и появилось. – Трикодер пискнул, показывая, что закончил сканирование. Посмотрев на показатели, Маккой удивленно вскинул брови.
– Ха!
– Боунз! – предупреждающе начал Джим.
– Не дёргайся, парень в порядке, – неохотно буркнул Маккой. – Просто... не знаю, что именно произошло, но... он как будто повзрослел на несколько месяцев.
Джим посмотрел на Спока, который спокойно встретил его взгляд.
– Сколько тебе сейчас лет? – спросил Джим.
– Мне шесть лет, два месяца, одна неделя, три часа и пятьдесят восемь минут, сэр, - без запинки ответил Спок.
Джим с Маккоем переглянулись.
– Он стал старше. Но почему?! Всё это время мы были в этой каюте, мы даже ещё ничего не ели!
– Не знаю! – раздраженно отозвался Маккой. – Результаты сканирования утверждают, что он растёт, как и подобает ребёнку его возраста, никаких отклонений. Ничего объясняющего, почему он вырос сразу на несколько месяцев, я не вижу!
– А ты не думаешь, что это может... ну... выветриваться действие той кристаллической штуки? – спросил Джим.
– Какую именно часть из «не знаю» – первую или вторую – ты не понимаешь? – огрызнулся Маккой. – Пока я понятия не имею, что происходит, но я хочу забрать Спока в медотсек. Я проведу еще одно обследование, у меня уже есть пара идей - очевидно, я все-таки что-то пропустил...
Джиму показалось, что на лице ребёнка промелькнул ужас, но это выражение исчезло так быстро, что Джим усомнился в его появлении. Тем не менее, взгляд, который Спок обратил на Джима, нельзя было назвать иначе чем умоляющим.
Это просто нечестно! - подумал Джим. Он чувствовал, что совершенно не способен противостоять такому взгляду. У него даже мелькнула шальная мысль: как хорошо, что взрослый Спок не знает о таком мощном оружии в своём арсенале. Мысль была действительно сумасшедшая, и Джим сразу затолкал её куда подальше.
– Ну хорошо, пойдем, бог с тобой, – жизнерадостно сказал он. – Только, Боунз, ненадолго! Мы ещё не ужинали!
Маккой пробурчал что-то невразумительное.
В коридоре Спок опять протянул руку, и Джим осторожно взял её в свою, на секунду ободряюще сжав. Что бы ни случилось со Споком, они обязательно это выяснят!
* * *
Как Джим и опасался, Маккой и не думал их отпускать. Он заставил Спока пройти через все возможные тесты, какие только мог придумать, подрядил каждого свободного медработника, бывшего в его распоряжении, делать анализы, обрабатывать их результаты и заниматься бог знает чем ещё (чем именно, Джим не знал и вовсе не стремился узнать!). Джим был почти уверен, что Боунз дважды проверил Спока даже на толианскую лихорадку – болезнь, которой не могут заболеть ни люди, ни вулканцы! Судя по мрачным взглядам, бросаемым в спину Маккоя, многие процедуры были явно лишними, Джим даже испугался, что ещё немного, и он станет свидетелем первого в истории «Энтерпрайз» бунта медицинского персонала.
Черт, если он сейчас не закончит, придётся ему помочь, - мрачно думал Джим. Его желудок уже полчаса бурно выражал полное одобрение. О том, чтобы воспользоваться репликатором медотсека, не могло быть и речи – по какой-то неведомой науке причине абсолютно всё, что выходило из его недр, подобно больничной еде в любой точке обозримого пространства, было совершенно безвкусным и фактурой напоминало мокрый картон. Похоже, некоторые вещи в этой жизни оставались неизменными, на борту ли ты флагманского звездолёта или в какой-нибудь глухой дыре самой удаленной галактики.
– Боунз, что это ты собираешься делать? – опасливо спросил Джим, когда Маккой подошел к нему с медицинским трикодером наперевес.
– Решил, что, раз уж ты всё равно здесь, обследую-ка я заодно и тебя, – не отрывая глаз от трикодера, ответил Боунз.
Джим смерил его испепеляющим взглядом.
– А по-моему, ты просто пытаешься нас задержать! Просто признайся, что ничего не нашел, и отпусти нас, если не хочешь, чтобы мы устроили бунт и сами от тебя сбежали!
(И вовсе он не ныл - капитаны никогда не ноют!)
Проигнорировав этот вопль души, Боунз спросил:
– За это время испытывал ли ты боли в боку?
– Нет, – солгал Джим. Он всё время забывал, что теперь ему нужно беречь печень, и спохватывался только когда чувствовал резь при слишком резком или неловком движении.
Судя по скептическому выражению лица, Боунз ему не поверил.
– Ну-ка, ещё раз напомни мне, зачем ты сунулся под это копье? – проворчал он.
– Да ладно тебе, – скривился Джим. – А то ты не знаешь.
– Да уж конечно – не дай бог твой зеленокровный гоблин получит хотя бы царапину! – Боунз демонстративно закатил глаза. – Как по мне, так он вполне мог пережить удар, – между прочим, он гораздо крепче тебя!
– Не мог, – помрачнел Джим. – Только не туда, куда они метили... – Джим непроизвольно потер бок. Хорошо, что он изучил особенности вулканской физиологии и знал, где расположено сердце одного конкретного вулканца.
– Ты чуть сам не загремел на тот свет, – напомнил Маккой, но со вздохом закрыл тему.
Джим обернулся к кушетке, где сидел Спок – с идеально прямой спиной, примерно сложенными на коленях руками и выражением смертельной скуки на лице. По крайней мере, для Джима последнее было совершенно очевидно.
Медсестра Чэпел пыталась его развлечь какой-то игрушкой, и, насколько Джим мог судить, без особого успеха. Он покачал головой – неужели кому-то не ясно, что Спока совершенно не интересуют плюшевые мишки?
Слабое шипение, а затем резкая боль в шее выдернули Джима из его праздных размышлений.
– Боунз! – заорал он. – Какого дьявола?!
– Это тебе от болей, – как ни в чем не бывало заявил Маккой.
– От каких еще болей?! У меня нет никаких болей! – прорычал Джим.
– Да, конечно. Не забывай, Джим, что я-то тебя знаю как облупленного, и врать мне совершенно бесполезно! – погрозил ему пальцем Маккой.
Джим смутно припоминал что то, что его лучший друг по совместительству является его же лечащим врачом, круто по многим причинам, но, как назло, именно сейчас не мог вспомнить ни одной. Потерев шею, он одарил Маккоя негодующим взглядом.
– Кептин Кирк! Кептин Кирк! Сообщение с капитанского мостика! – в динамиках раздался ни с чем не сравнимый голос Павла Чехова.
С облегчением вздохнув, Джим подбежал к ближайшему комму.
– Капитан Кирк слушает!
От усердия Чехов едва не заикался:
– Кептин! Вы хотели знать, когда лейтенант Ухура вернётся с планеты Кромтик…
Джим мгновенно собрался.
– Она вернулась? Замечательно.
– Она просила передать вам, – продолжал Чехов, – что привела с собой жреца.
Джим непонимающе уставился на экран комма.
– Жреца? Зачем?
– Она сказала, что ей понадобится доступ к центральному компьютеру для более точного перевода, – ответил Чехов.
– Где она? – нахмурился Джим.
– Она в ксенолингвистической лаборатории номер три, – сказал Чехов, что-то проверив на пульте.
– Замечательно. Передайте, что я уже иду! – Джим протянул было руку, чтобы отключить связь, когда Чехов неожиданно спросил:
– Кептин...
– Да, Чехов?
– Как мистер Спок?
В его голосе было столько беспокойства, что Джим невольно улыбнулся.
– С мистером Споком всё в порядке, просто он пока... маленький. Скоро всё будет в полном порядке, – уверенно пообещал Джим.
– Спасибо, кептин! – просиял Чехов.
– Кирк. Конец связи, – сказал Джим и отрубил комм. Экран погас.
Джим оглянулся на Спока: мальчик сидел всё с тем же непроницаемым лицом, судя по всему, сестра Чэпел уже отчаялась его расшевелить, а Боунз снова размахивал над ним трикодером. Зная упрямство Боунза, можно было предположить, что бедному ребёнку предстоит просидеть тут ещё не менее часа. Джим как раз успеет поговорить с Ухурой. Бочком выскользнув из медотсека, он нырнул в ближайший турболифт.
Единственная причина, по которой Джим сам не спустился на Кромтик, чтобы лично допросить жреца, была угроза Маккоя. То, что Боунз не шутил такими вещами, Джим испытал на своей собственной шкуре. Но теперь жрец был на корабле, и ничто не мешало Джиму получить ответ на вопрос: что, чёрт возьми, он сделал со Споком. Единственное, о чём он сожалел, это о том, что кромтиканцы были такими любезными и дружелюбными и не доставили команде «Энтерпрайз» никаких хлопот (конечно, если не считать насильственного «омоложения» его первого помощника) и не дали ему ни малейшего повода поиграть в «плохого полицейского», а вести дипломатические переговоры Джим никогда не любил.
Он обычно предоставлял это занятие тем, кто имел к нему склонность, – например, Ухуре. Или Споку. Что было ещё одной причиной, по которой ему было жизненно необходимо вернуть Спока – своего первого помощника – назад и как можно скорее. Как бы ему ни нравился Спок маленький. Он уже скучал по их бесконечным спорам, по тому, что на любой его выпад Спок находил достойный ответ.
Так что в лабораторию лингвистики, куда Ухура привела жреца, Джим не вошел, а практически вбежал.
Более всего кромтиканцы, с их вытянутыми рыльцами и густым, кремового цвета мехом, напоминали огромных двуногих муравьедов. Кроме того, у них на головах росли три ярко-красных отростка, которыми они иногда шевелили.
Естественно, привезённый Ухурой жрец не стал исключением. Разве что, насколько Джим мог судить, был несколько меньше, чем его собратья, да и отростки-усики на его голове были бледнее. Может, он был просто старше.
– Капитан Кирк! – Ухура поприветствовала его кивком. – Я как раз собиралась проверить работу нового лингвистического модуля универсального транслятора.
– Прошу вас, – махнул рукой Джим.
– Отец Крет, это капитан Кирк флагмана «Энтерпрайз», – представила Ухура. – Капитан Кирк, это преподобный отец-инженер Великого Пути.
Преподобный отец-инженер? Это что-то новенькое. «Великого Пути»? А я думал, из «Храма жизни».
Похоже, Ухура не теряла времени зря.
Обе стороны обменялись приветствиями.
– Я должен извиниться перед вами за содеянное, – сказал Крет глубоким приятным голосом. Взгляд его мягких карих глаз-бусинок, казалось, был исполнен мудрости веков. – Я хотел сделать дар человеку, чье имя Лейтенант Хикару Сулу. Мне не пришло в голову, что Сфера омоложения может активироваться раньше, когда её будет рассматривать первый помощник капитана Спок.
Джим заметил, что, на протяжении всей этой небольшой речи, усики на голове преподобного отца-инженера непрерывно двигались.
– Не могли бы вы повторить для капитана Кирка, каким способом мы можем вернуть старшего помощника Спока к его изначальному возрасту? – проговорила Ухура. Ее глаза сияли от радости.
Джим затаил дыхание.
– Дар детства – ничем не замутнённое счастье. Сфера омоложения помогает достичь детства, – произнёс преподобный отец-инженер Крет нараспев, словно читал молитву.
Брови Джима сами собою поползли вверх. Недовольно нахмурившись, Ухура что-то перещёлкнула на компьютере.
– ...а Дар возвращает в его исходное состояние, – продолжал кромтиканец.
Нахмурившись, Джим попытался переварить полученную информацию...
– Это значит, что, когда Спок испытывает «состояние ничем не замутнённого счастья», он взрослеет?!
Усики на голове преподобного Крета согнулись в унисон, словно в знак согласия.
Джим на секунду прикрыл лицо руками, а потом поднял голову и посмотрел преподобному Крету в глаза. Они светились тем же мягким, всепонимающим светом.
– Полагаю, народ вашей планеты никогда не имел дел с представителями Вулкана, – наконец сумел сказать он.
- Неужели доставить ребёнку удовольствие для вас такая сложная задача? - спросил преподобный Крет, отростки на его голове изогнулись, словно в недоумении.
– Обычному ребёнку? Да нет ничего проще! – ответил Джим. – Но Спок – не обычный ребёнок! – Ухура согласно кивнула. – Вулканцы... известны своими психологическими особенностям, и Спок в этом вопросе вулканец вдвойне, – Джим вздохнул.
Что ж, по крайней мере, теперь понятно, что происходит. Слова жреца вполне объясняли как непонятный возрастной скачок Спока, так и то, почему Маккой ничего не обнаружил: Джим и сам вряд ли бы смог испытать ничем не замутнённое счастье, сидя у Боунза в качестве подопытного кролика, что же говорить о маленьком Споке, окружённом совершенно незнакомыми ему людьми. А мысль о том, что Спок «повзрослел», находясь в его обществе, и вовсе доставила Джиму ни с чем не сравнимое удовлетворение.
– Я не понимаю, – сказал преподобный Крет после некоторого раздумья.
– Капитан хочет сказать, что в случае со Споком процесс восстановления может проходить не так гладко, как если бы речь шла об обычном человеческом ребёнке, –пояснила Ухура. – Вулканцы как раса отличаются тем, что исповедуют полный контроль над эмоциями и подавление всех эмоциональных проявлений. И дети-вулканцы учатся этому с ранних лет.
Усики на голове преподобного Крета уныло поникли.
– Нежелание свободно выражать свои эмоции кажется мне весьма ограничивающим свободу проявления Пути, – с грустью сказал он.
– Да. На самом деле это даже преу... – начал было Джим, но был неожиданно прерван на полуслове:
– Капитан Кирк... Черт, Джим! Проклятье, ответь немедленно! – раздался из комма голос Боунза.
– Боунз, какого дьявола?! – нахмурился Джим. С той стороны отчётливо слышался какой-то грохот. Боунз смерил его негодующим взглядом.
– Где, чёрт возьми, тебя носит?! – рявкнул Маккой. – Впрочем, можешь не отвечать, мне не интересно. Немедленно тащи сюда свою задницу!
Кто-то на заднем плане пронзительно закричал:
– Не-ет!
Джим нахмурился ещё сильнее. Он был почти уверен, что узнал голос Спока.
– Сейчас буду! – быстро сказал он. Отключившись от комма, он повернулся к Ухуре и, бросив «Попробуйте узнать всё, что можно», побежал к двери.
К тому времени, когда Джим добрался до медотсека, его бок разболелся так, что, если бы не та штука, которую ему вколол Боунз, он вряд ли смог бы ходить, не то что бежать. Ворвавшись в раздвижные двери, Джим замер как вкопанный.
Это было... впечатляюще. Вокруг царил самый настоящий хаос, и его эпицентром был никто иной как Спок: он кричал, бросался инъекторами, трикодерами и всем, до чего только мог дотянуться. Медперсонал забился по разным углам с целью найти хоть какое-то укрытие. Боунз отчаянно ругался.
– Нет! Не хочу тестов! Не хочу сканирований! Я хочу домой! Я хочу к маме!
О чёрт! - Джим поморщился. Этого-то он и боялся.
В этот момент раздался оглушительный звон бьющегося стекла, и, судя по новым интонациям в голосе Боунза, на этот раз разбилось что-то исключительно ценное и важное.
И тогда Джим сделал то, что отчаянно хотел сделать с той самой достопамятной драки в риверсайдском баре, драки, навсегда изменившей его жизнь. Вложив два пальца в рот, он оглушительно свистнул.
Все, присутствовавшие в медотсеке, застыли на месте, а потом медленно повернулись к нему. Даже Спок замолчал и выпустил из рук предмет, готовый повторить судьбу своего предшественника.
Джим удовлетворенно усмехнулся (разумеется, про себя). Нет, вряд ли ему когда-либо надоест быть капитаном!
– Я, конечно, всегда подозревал, что вы жить без меня не можете, но даже не предполагал, что всё настолько запущено, – сказал он, уперев руки в боки и укоризненно качая головой. Маккой явно проглотил очередное ругательство. Джим посмотрел на Спока. Мальчик явно был на грани паники, но изо всех сил пытался это скрывать. Джим немедленно прекратил паясничать.
– Эй, Спок, – мягко сказал он, осторожно приближаясь к ребёнку. – Как ты относишься к тому, чтобы составить мне компанию? Я умираю от голода!
– Хорошо, сэр, – Спок согласно кивнул и неожиданно закусил губу. Его глаза подозрительно заблестели, от чего сразу стали казаться даже больше, чем обычно.
На этот раз Джим первый протянул руку, и, чуть поколебавшись, Спок принял её.