Work Text:
Перед сном мальчик не отрывал взгляда от двери в комнату – стоило ему отвернуться, и чудище из Вольфендома оказалось бы у его кровати. Пропадало оно только с рассветом, а куда он не знал. Знал он только то, что рыцари не боялись темноты. Когда Дилюк в неё смотрел, то стыдливо не моргал, а она не моргала в ответ. Совы ухали.
Мальчик шёл через шелестящие виноградники, нервно оборачивался в темноту, но не срывался на бег. Рыцари стойко выдерживали любые испытания и он тоже был обязан, а то, что рыцарями становились не в шесть лет, Дилюк не учитывал. Совы равнодушно не спускали с него взгляда, угрожающие ветки-когти он раздвигал двумя руками. Дышалось тяжело, рубашка липла к телу – летняя ночь была на редкость душная. Лёжа в кровати Дилюка не моргал, а чудовище всё стояло у двери. Не спалось им обоим, поэтому они решили прогуляться в лесу. Мальчик широко шагал, высоко поднимал ноги, но колючки всё равно цеплялись к одежде. К монстру из теней, наверное, ничего не липло. Да и Дилюк никогда не видел, чтобы чудище ходило.
Обычно рыцари шли к опасности смело и открыто, прямо по тропе, а не слегка поодаль. Дилюк скрывался в кустах совсем не потому, что трусил, а потому что рыцарь обязан подстраиваться под обстоятельства. Всё зависело от его миссии. А попадись Дилюк прислуге, его задание завершилась бы не успев начаться. Поэтому он терпел приставучие колючки и хрустящие ветки и не оборачивался на смирные высокие тени у деревьев. Лесу его стойкость была безразлична, все пристальные круглые взгляды ждали его провала.
Однако носочки ботинок не спотыкались о камни, Дилюк не летел вниз по склону и не бежал сломя голову. Рыцарь оставался терпелив и спокоен. Он не терял озеро из виду и помнил про чудище из темноты. Почему-то оно не нападало, но точно следило за каждый его шагом. Так вместе они петляли между кустарников и деревьев, топтали сухую траву, спускались к побережью и заворожённо смотрели на звёздное небо. Оно сияло, но едва ли освещало путь и совсем не грело. Дилюк вздрогнул от холодного прибрежного ветра. Чудище не шелохнулось.
В тёмную воду Дилюк не смотрел. Рыцарь должен был оставаться благоразумным и не искать опасность там, где это не нужно. Для его миссии незачем лезть в воду, но и стоять столбом тоже. На светлом песчаном пятне ему было неуютно до сгорбленной спины и опущенного взгляда. Совы смотрели ещё пристальнее, кабаны от нетерпения топтали траву копытцем, прислуга уже мчалась к побережью, а монстр всё ждал. Свет шёл от одного уголка. Песок мокро и противно захрустел под ботинками.
Трава-светяшка никогда не росла одна. Поодиночке её съедала темнота. Как рыцарей. Поэтому они работали вместе и всегда друг другу помогали. Потому что так правильно, потому что только так возможно выжить. Дилюк сел рядом со светяшками и зевнул. Глаза быстро привыкли к их тусклому свету, пейзаж становился яснее. Кабаны давно сопели где-то поодаль, совы высматривали мышей, чудища из теней не двигались – лес оставался безразличен. Только трава-светяшка оставалась рядом, и радовалась она тому, что могла для кого-то сиять. Совсем как рыцари.
Только Дилюку нужно было сиять утром, весь день и вечером. Так пока он не умел освещать ночь. Шестилетний рыцарь ещё успевал вернуться в комнату и остаться никем незамеченным.
На винокурне рассвет ещё не наступил.