Work Text:
***
Майами
- Ты не о том думаешь!
Кончита Мартинес полотенцем перед лицом своей подопечной машет, едва ее не задевая. Мирра в ответ отмахивается и нос недовольно морщит.
- Перестань! Ты не знаешь, о чем я думаю! Тебе не понять вообще!
Тряхнув кудряшками, Мирра со скамейки встает и нарочито медленно на позицию приема шагает. Ей не нравится, когда Кончита делает вид, будто читает ее, словно книгу открытую, даже если это истинная правда. Одно дело, когда ты хочешь выплеснуть скопившийся внутри негатив, и совсем другое, когда речь о чем-то сокровенном, о чем-то, что касается только себя. Вся жизнь как отражение теннисного матча, или наоборот, матч — это жизнь в миниатюре. Нельзя показывать слабость. Нельзя просто отмахнуться от мяча, со скоростью под 180 км/ч в тебя летящего, Ариной посланного и фирменным оглушительным криком приправленного. Никогда. Прочтет соперница, тренер, журналисты, все кому не лень подхватят и разнесут, от себя приправив подробностями, которых нет. И кому это вообще надо, если начнутся вопросы, устанешь отбиваться, плохо для имиджа, хорошо для медийности. Почему все так запутанно? Почему ей никто не сказал, что будет так сложно? Поговорить Мирра любит, но всему ведь предел есть.
А мяч, как назло, на ракетке не сидит опять, и тренировка летит коту под хвост, а взгляд сам собой на соседний корт смещается, отчего Кончита бесится еще сильнее, того и гляди, мама подключится, и тогда уже пиши пропало. Мысли лишние отвлекают, а майка огненно-красная на ярком голубом фоне взгляд притягивает, хоть тресни. Надо разобраться с тем, что происходит, и побыстрее, но у Мирры пока не получается.
Непрошенное нечто. Ощущается странно; изводит, будто мозоль натертая сорвана, мешает, как перекрутившаяся бретелька, и отвлекает, ритм сердечный сбивая. Так бывает. Когда резкие возгласы и громкий гул с соседнего корта заглушает звуки матча твоего, перебивает судью твоего, фанатов твоих и даже мысли твои собственные. Да, так бывает, когда на соседнем корте идет матч Карлоса Алькараса, все другие могут далеко и строем к черту пойти. Но все привыкли, всем плевать, воспринимают это как должное. Да и он сам. Небось давно привык, что все его боготворят, любят и восхищаются. Тьфу. Бесит!
Удар.
Бесит!
Удар.
Ходит тут, улыбается, мышцами загорелыми блестит, будто все ему должны в ноги кланяться. Бесит!
- Аут!
- Черт возьми!
- Мирра, соберись!
В корт летит ракетка, и из груди крик вырывается резкий.
- Отстань!
Мама. Смотрит с укором, но в то же время сочувственно. Догадывается или точно знает? С мамой, впрочем, лучше не ругаться. Не сейчас. Нужно продолжать и не отвлекаться. Прием в угол навылет, но снова аут. Аут. Аут. Аут.
Красная маечка на соседнем корте. Карлос отрабатывает подачу с выходом к сетке. Со стороны это выглядит как искусство. Идеальный тайминг, идеальная работа. Сложно не смотреть как он двигается.
"Ты тоже так умеешь. Это просто. Просто сделай", уговаривает себя Мирра и дважды вдох задерживает.
Это работает. Даша раздрай ее замечает, но на этот раз мнение свое при себе держит. Мирре все-таки удается доделать весь запланированный объем без срывов. Не отвлекаться. Время на корте заканчивается, на соседнем тоже собирают мячи. Все довольны. А главное, наконец, Мирра сама довольна. Она устала, и теперь-то уж от нее все отстанут, хотя бы на ближайшие полчаса, а пока Кончита о чем-то бегло болтает с Ферреро на испанском своем клокочущем, можно сесть и выдохнуть.
Она глаза закрывает и голову назад запрокидывает, сквозь веки лучи различая солнечные.
- Привет! Как ты?
Мирра едва не подпрыгивает на месте. Глаза открывает, от солнца яркого в Майами щурясь, прикрывает ладонью от прямых лучей настойчивых, но сквозь них еще ярче сияет знакомая миру всему улыбка широкая на лице испанском смуглом.
- Привет, Карлос! Хорошо, - Мирра чувствует, какой фальшивой выходит ее собственная, но продолжает тянуть, - А ты? Как тренировка?
- Отлично! Видел как ты делала дроп-шоты. Это было... впечатляюще.
- О, спасибо! Я... вообще-то... знаешь у кого училась, эээ...
"Ужас!"
Ей хочется дать себе подзатыльник прямо сейчас.
- Да, я понял. Не парься, все круто. Нет, я имею ввиду, это ты крутая... безусловно... и все такое. Да.
Мирра воздушными хлопает ресницами, глазам и ушам своим поверить не в силах. Карлос Алькарас, такой идеальный всегда, несет какую-то чушь. Выглядит удивленной, и Карлос, конечно же, замечает это. Странно. Момент странный для них обоих. Ему ведь так легко обычно комплимент простой сделать. Давно научили на ровном месте кружево слов плести, что с его обаянием природным, на сто тысяч ватт всегда включенным, безотказно работает. Ментальное поглаживание. Люди это любят, это располагает, а слова красивые, заученные неискренние, легко льются, да ни цента не стоят и ни к чему не обязывают. Но прямо сейчас не хочется ему произносить ерунду шаблонную для девушки этой, чьими кудрями светлыми ветер играет.
А разговор все не клеится. Но ни один не отворачивается с улыбкой вежливой, не уходит под естественными предлогами, хотя неловкость уже хоть ножом режь. Мирра думает, что хуже быть уже не может.
- Твоя семья приехала сюда?
- Нет, только братишка. У тебя ведь сестра тут же? Вы в Marabu были?
- Еще нет, но я слышала о нем. Тебе нравится?
- Я без ума от тебя.
- Что, прости?
У Мирры дыхание перехватывает, а сердце заходится, как у кролика на смерть обреченного. Он действительно это сказал? Как? Почему?
Осознание накрывает Карлоса через мгновение, как слова на английском не родном совершенно без мыслей срываются. В жар бросает не хуже вулкана проснувшегося. Казалось не смутить его никому, уже и с этой наукой справился, а вот и нет, получается.
- Кхм... Ресторан "Crazy About You", я имел ввиду. Мне нравится.
Тут же положение исправить стремится, за жестами быстрыми, суетливыми смущение естественное скрыть пытается. И ясно, что живой он тоже, не робот и не мутант в лаборатории теннисной выведенный. Простой парень.
- О, ясно. Я о таком не слышала.
Кровь от лица отливает медленно. Мирра сквозь землю провалиться готова. О чем только подумать посмела.
- Странное название...
Вся встреча эта странная. И Карлос о том же думает, тему перевести в русло безопасное намеревается.
- Эй, хватит языком чесать!
Хуан Карлос совершенно не вовремя.
- Мирра, ты чего застряла, ну!?
Кончита тоже включается в эту игру, не давая шансов.
- Пожалуй, воспользуюсь твоим советом потом, - улыбается Мирра.
Она собирает вещи, как ни в чем небывало, но при этом внутри настоящую бурю скрывает. Сомневается, но виду не показывает, успешно прячет невесть с чего накатившее волнение от слов необдуманных, второпях брошенных. Подумаешь, он просто какой-то парень. Обычный. Не то что сэр Энди, куда ему до него, вот кто легенда. Мирра уходит, не оборачиваясь, словно жутко занята, и ей вообще не интересно, смотрит ли "обычный парень" ей вслед. Еще как интересно.
Он смотрит. На фигурку длинноногую легко вдаль шагающую. Понять пытается, не привиделся ли румянец на щеках или то усталость после тренировки обычная. Улыбается и сам, мимо ушей слова Хуана Карлоса пропуская, при выходе на автомате мячики маркером подписывает. Все никак из мыслей образ забавный удивленный не уходит, лицо открытое, на котором каждая эмоция ярко просвечивает. И ясно становится, отчего журналисты эту девочку наперебой к себе зазывают.
Но уже через четверть часа его самого вновь круговорот медиа-рутины захватывает, времени на обдумывание не оставляет. Скоро начнется турнир, и каждая минута на вес золота.
***
Барселона/Штутгарт
Вечерняя Барселона выглядит как всегда потрясающе. Огни, сколько хватает взгляда, море и горы. Карлос из окна номера своего стандартного на город древний смотрит, в голове мыслей беспокойных поток унять не может. Самокопание бесполезное постепенно в саморазрушение переходит, что для него не свойственно. Он клялся не повторять ошибок прежних, но все равно в личке набирает короткое.
"- Привет! Как дела?"
Знает, что вредит себе, но процесс уже запущен. Минуту на сообщение смотрит, рука сама удалить тянется. Не успевает.
"- Привет!"
Пауза. Тянется, словно жвачка растаявшая. Карлос телефон на тумбочку отбрасывает, сам собой недовольный. Завтра финал. Не первый и не последний, но тревога неразумная все портит. Поговорить с кем-то хочется, так почему именно о ней подумалось? Зря. Сигнал оповещения из трясины сомнений непрошенных вырывает, надежду рождая.
"- Пытаюсь выиграть себе Порше 🤪"
"- У меня есть несколько Порше 😁"
"- Ну и пожалуйста 😝"
"- Ты умеешь водить?"
"- Мне 17"
"- Прости, это было грубо"
"- Это было нормально. Но я запомню, что у тебя есть Порше 🙃"
"- На мой взгляд, не самая лучшая машина"
"- Серьезно? Предпочитаешь что-то итальянское, может, Феррари?"
"- Это подкол?"
"- Вовсе нет 🤭"
Он почти видит мысленно, как хитро хихикает на том конце девочка веселая, и нервный комок внутри него постепенно расслабляется, отпускает. И пока сообщения непринуждённые летят одно за другим быстрые, незаметно и сердце его легким становится. И вот уже дремота долгожданная на голову ему руки свои тяжелые ласково опустила.
"- Удачи завтра! 🤞 все получится"
А Мирре бы тоже спать давно, но уходить не хочется, и улыбка глупая с лица не сходит, так что сестра настойчиво в экран заглянуть пытается. Мирра не дается, к стенке отворачивается. Эрика хоть и лучшая на свете сестра, но именно этой тайной Мирра делиться не намерена. Пусть думает, что ей хочется, домыслы строит и вопросами донимает. Но Эрика не пытается. Знает, что младшая все равно сокровенным рано или поздно поделится.
***
Мадрид
"С твоими конечностями полный порядок! Даже не думай о том, чтобы сняться!"
Сообщение от врача вселяет оптимизм, и Карлос усмехается добродушно, отправляет в ответ пару смайликов. Даже одна хорошая новость стоит того, чтобы подняться пораньше. Впереди столько дел! Агент с ног сбивается, расписание составляя. И вроде ничего нового, но Карлос все равно взволнован. Настолько пристального внимания он еще не испытывал, это вызов, и он к нему готов, ему это нравится.
А потом начинается турнир и напряжение нарастает все сильнее. Рутина, физическая усталость и ежедневные медиа. Но все идет хорошо, как и должно. Он по полной все обязательства отрабатывает, ни в чем упрекнуть себя не собирается. И некогда задуматься над странностями, что графики его с кем угодно, только не с Миррой пересекаются. Но время снова играет против, и противопоставить Карлосу нечего.
- Извините, могу я предложить вам пройти в другой зал?
Хостесс исключительно вежлив, но Карлос все равно вопросительно бровь приподнимает, но прежде него Альваро бесцеремонно вопрос задает.
- Почему?
- Все столы заняты, частное мероприятие. Извините.
- Все в порядке, мы просто поужинать пришли.
- Разумеется.
Хостесс провожает их в другой зал, но проходя мимо, Карлос невольно на компанию засматривается, что собралась за большим столом. Среди лиц знакомых одно почему-то особенно выделяется. Стоит подойти поздороваться, но Карлос лишь вежливо кивает всем приветственно, вмешательство неуместным полагая.
И пока вечер длится, он то и дело бросает взгляд в ту сторону, где скучает Мирра в окружении семьи и подруг шумных. А потом Касаткина ему жест неприличный за спиной делает, еще больше внимания привлекая.
- Пап, я все же должен подойти поздороваться. Теперь уже можно, думаю.
Альваро с отцом лишь отмахиваются, разговором друг с другом увлеченные, Самюэль с Фелисиано тоже отвлеклись от блюд и напитков, никому нет дела, куда их подопечный отойти намеревается. Лишь Хуан-Карлос строго брови хмурит, о матче завтрашнем утреннем думая, но молчит.
Карлос встает, одежду поправляя, в зеркалах многочисленных прическу жестом привычным ровняет. С бокалом к столу подходит, где Даша зачем-то глаза ему страшные делает, на Раису кивая. Он не понимает пока, хотя должен бы уже, ведь готовился.
- Здравствуйте! Приятного вечера! Я подошел просто поздороваться.
Все глаза к нему прикованы, а он улыбается уверенно, быстрым взглядом обстановку за столом считывая. Кто-то рад, а кто-то в недоумении, что забыл он тут здесь и сейчас.
- Привет, Карлос! - быстрее всех отзывается Даша, - У Мирры сегодня день рождения, так что с тебя поздравительный тост!
- И подарок! - вторит ей ее партнерша.
А сама Мирра будто с надеждой на Карлоса смотрит, тоскливо в бокале сок апельсиновый перекатывая. Улыбку дарит смущенную, но все равно открытую, от нее всем вокруг светлее становится; кудряшки на палец крутит.
- Даша, прекрати, - мягко Раиса осаживает, с подозрением на Карлоса смотрит.
А Даша ей уже вопросами на непонятном русском сыпет, отчего Карлос себя лишним чувствует. Но безошибочно настроение Мирры воспринимает, что совсем ей не весело и, может быть, даже не хочется здесь находиться. В голове мысль шальная мечется, толком еще не оформившись, но уже импульсами электрическими нейроны разбужены.
- Садись, - коротко приглашает мужчина, неуловимо на сестер похожий.
Отказаться уже невежливо. Карлос послушно тост поздравительный произносит, искренне всего лучшего желая. И наконец понимает, что за жесты и гримасы Касаткина ему корчила.
- Мирра, можем отойти ненадолго? Ты ведь хотела познакомиться с... эээ...
- Да! Точно! - подхватывает Мирра, - Мам, я ненадолго.
- Ага.
Раиса еще раз Карлоса взглядом меряет, словно прикидывая, можно ли парню улыбчивому верить. Сочтя его репутацию достойной, а компанию безопасной, едва заметно кивает. А Мирре только того и надо. Из-за стола ласточкой выпархивает, благодарный взгляд Даше посылая.
Стоит им отойти на пару шагов, Карлос улыбается уже совсем иначе. Не как на глянце, не для камер лицо его сейчас предназначено. Девушку нарядную в сторону от стола уводит, с глаз пристальных скрывая.
- С днем рождения! Еще раз.
- Спасибо! Не думала, что захочу удрать с собственной вечеринки.
- Взять тебе какой-то алкоголь? Может, шампанское?
- Да! Точнее, нет. Слушай, я не зациклена на алкоголе!
- Я и не думал. Но знаешь что... раз уж удирать с собственной вечеринки, то стоит сделать это стильно.
- О чем ты?
- Идем.
Карлос времени на раздумья не оставляет. Берет за руку уверенно и ведет куда-то мимо бара, в коридор дверь толкает, которая почему-то не заперта.
- А нам сюда можно?
- Доверься мне, - Карлос беззаботно подмигивает. Немного знает, немного чувствует, девушка рядом с ним азартная.
- Тебе? Ни за что! - фыркает Мирра.
Но идти продолжает, рукИ не отняв в ладони крупной. Успевает за шагом широким того, кто так раздражал вначале, по причине мало объяснимой, но загляни чуть глубже, и все понятно становится. А потом он сам вдруг написал неожиданно, с толку еще больше сбивая. И редкие сообщения их, обычные, ни к чему не обязывающие, просто ради смеха, то глупые, то кокетливые, словно отдушиной для обоих стали. И пусть не говорили ни о чем особенно глубоком, но внутри ощущение зародилось, что схожим образом на многое смотрят. Нелегко под взглядами ястребиными сотен камер нутро истинное показывать. Путается образ мысленный, отделяясь от человека настоящего.
Карлос ведет ее по лестнице куда-то наверх. Так, будто маршрутом этим не раз уже проходил. Мирра не спрашивает. У последней двери облезлой Карлос останавливается.
- Ты хотел, чтобы я эту дверь великолепную увидела? Окей. На ней потрясающий замок. Идем обратно?
- Нет. Подержи, пожалуйста!
Бокал ей свой протягивает, а сам чуть на дверь с другой стороны надавливает, так, чтоб едва соскочила петля расшатанная. И замок соскальзывает, путь более не преграждая. Карлос дверь перед Миррой открывает, руку снова подав, чтоб на ступеньку высокую взобраться.
- Ого! Ты взломщик оказывается!
Улыбается, но шаг делает, платье дизайнерское неловко поправляя. Такая она другая сейчас, совсем иначе красивая.
- Просто... мне кажется, я понимаю, что ты чувствуешь. Тоже... порой хотелось сбежать от всех... ай, не бери в голову. Смотри лучше, как красиво.
За плечо чуть тронув, к ограждению ее подводит. Просто рядом встает, не касаясь более, границы не нарушает. Она смотрит на огни, на небо. Молчит, чужой бокал до сих пор вертит. Карлос не знает, о чем она в тот момент думает, просто любуется профилем нежным, волосами светлыми непослушными на фоне темноты вечерней. И кажется ему, что девочка на весну бесконечную похожа. На ветерок свежий и зелень сочную, еще солнцем безжалостным не выжженную, на ручей холодный меж скал спрятанный.
- Да, красиво.
Задумчиво произносит. На бокал в руках глядит и вдруг глоток делает, не спрашивая, не брезгуя. Губами стекла тонкого касается там же, где его губы были. Карлос только рот от неожиданности приоткрывает, ничего сказать не успев, но жест невинный по-своему воспринимая.
Мирра морщится. Напиток, выдохшийся давно, ей не нравится.
- Фу, мерзость.
Забавно язык высовывает, бокал обратно в руки Карлосу пихая. Отворачивается, себя руками обхватив.
- Почему ты хотела уйти с вечеринки? Там твоя семья, друзья. Близкие, кто должен быть рядом в такой день.
- Не знаю, - плечами открытыми пожимает, - просто... слишком много всего, понимаешь? Нет, мне правда нравится то, что мы делаем, как живем сейчас в этом ритме, внимание и так далее. Но...
Слова тяжело даются, на душе печаль клубком свернулась, на которую и жаловаться-то совестно. Молодая, здоровая и успешная, так чего ж тебе еще нужно, неугомонная?
- Не продолжай. Я знаю, о чем речь.
Карлос бокал в сторону на перила широкие ставит, отодвигает. Ему поддержать ее хочется, отплатить той же монетой, что она для него в тот раз сделала. Защитить эту искренность светлую, редкую, потому что мир жесток, хоть и сами они эту жизнь осознанно выбрали.
- Эй, ты отлично справляешься.
- Только не говори "а вот я в твоем возрасте...", - Мирра угрожающе брови хмурит. Будто облачко небольшое на небосвод ясный заглянуло.
- Ни в коем случае, - Карлос ухмыляется, невзначай до плеча ее дотрагивается, - но вот я в твоем возрасте...
Она смеется над подшучиванием беззлобным. Отворачивается на город печальный, такой же, ей под стать. Думает, чего же ей на самом-то деле хочется, и решить не может, или просто страшится, как быстро желания все исполняются, что скоро не о чем мечтать станет. И отчего-то вдруг некуда становится руки деть. То ли от прохлады вечерней, то ли от того, что Карлос так близко стоит, что Мирра кожей тепло его чувствует. Глаза на мгновение прикрывает, быть честной с собой пытается. Смелости набравшись, поворачивается. В глаза темные прямо смотрит, пристально ее в ответ рассматривающие. На лицо, неожиданно серьезное, где сотни мыслей мелькают, но одну настойчивую вытеснить не могут. Боится, но чувствует, что знает, о чем эта мысль. На губы чуть приоткрытые взгляд всего на долю мгновения смещается. Этого достаточно, чтобы утвердиться в подозрении своем.
Мирра дышать перестает, чтоб не спугнуть ощущения новые. Когда ладони горячие на плечи ей ложатся, вечерней прохладой помазанные. И дрожь предательскую уже не унять, когда Карлос совсем близко оказывается, движением неспешным к ней наклоняется. Возможность отвернуться оставляет, но Мирра пользоваться ею не станет. Голову навстречу ему поднимает. И он осторожно губ ее своими касается. Поцелуй нежный оставляя, не отстраняется, следом еще один украсть стремится. В голове его шумит не от вина выпитого, а от вздоха мимолетного, ответа робкого девочки отчаянной. Мирра, губы раскрыв, на поцелуй отвечает неловко, но одного движения взаимного Карлосу более чем достаточно. Руки скользят по спине напряженной, от кудряшек распущенных щекам щекотно становится. Карлос пугать ее не хочет, но эмоции естественные наружу рвутся, огонь внутренний обжигает, долго слишком ото всех спрятанный. Дыхание горячее по губам лавой растекается, поцелуями неумелыми чувства смелые множатся. И Мирра немного расслабляется, хотя волнение все так же по рукам и ногам сковывает. Она упасть готова от того, что коленки предательски дрожат, но Карлос ее обнимает, так что и она за него держится, глаза открыть не решается. А когда он, осмелев, языком губы ее осторожно трогает, разрешения спрашивая, вздрагивает, выдав всю неопытность свою. И он отступает, хотя ей совсем этого не хочется. Карлос последний поцелуй целомудренный сомкнутыми губами оставляет, но объятия разорвать не в силах.
Мирра дышать ровно старается, хотя внутри буря дикая бесится, все трясется и вспрыгивает, но она уверенной хочет казаться. Карлосу тоже говорить не хочется, чудо невероятное в руках держа, отпускать тяжело. Но он чувствует, как Мирра дрожит, плечами ледяными зябко поводит, хотя причина вовсе не в холоде. Не спрашивая, Карлос на нее пиджак легкий свой набрасывает. Обнимает бережно, ни слова не говоря. Знает, что всего лишь предлог ближе к Мирре быть. А со стороны кажется, что разные они совершенно. Светловолосая, легкая, она откуда-то с севера, из мест, названий которых Карлос знать не знает, серьезная, но в то же время смешливая. А он жгучий южанин смуглый, открытый и громкий с харизмой яркой, снег только на картинке видевший. Но в обоих стержень твердый забит, на который все прочее в жизнях их цепляется. И так уж повезло, что родители схожие ценности обоим в души вложили, талантом недюжинным одаренные.
Так стоят они молча и тихо, и не на город, а друг на друга насмотреться не могут, без слов беседу одними глазами ведут.
- Нужно идти?...
Мирра первой горло прочищает, с трудом комок эмоций проглотив.
- Да... - вторит ей Карлос. Стоит, с мыслями собираясь, - на самом деле... - слова неожиданно тяжело даются, ошибку признавая, - я знал про твой день рождения. Об этом все вокруг говорили.
- А еще про твой сериал, конечно. Подвинешь ДиКаприо теперь, наверное.
- О, не надо. Я тут извиниться пытаюсь вообще-то.
- Ладно.
Мирра руки на груди скрещивает под лацканами пиджака терпким парфюмом пахнущего. Ждет.
- Ты смешная... нет, просто послушай. Я... купил тебе кое-то. Но... понимаешь, эта суета с премьерой, турнир и спонсорские...
- Ты забыл, - Мирра плечами пожимает, будто признание совсем ее не трогает.
Может так и было бы вначале вечера, но сейчас все иначе. Чувства растревоженные удержать уже не так легко, и вот уже глупые слезы девичьи к горлу подступили.
- Да, прости. Но ты ведь слышала, что я сказал. Я заранее подарок приготовил, это правда. И теперь... ох, я себя дураком чувствую.
- Дурак и есть!
Мирра легонько его в плечо толкает, тщетно улыбку вместо слез сдержать старается.
- Виновен, - удивленно смешок сдерживая, соглашается Карлос, - но... если ты не против, могу сходить и принести. Или можем вместе сходить, если сомневаешься, что я не обманываю.
Мирра с усмешкой открытой уже на него смотрит.
- А я была права насчет того, что ты очень самонадеянный. Даже слишком наглый, я бы сказала.
- О чем ты?
- Что я пойду к тебе в номер, да?
- О господи!
Он смеется в полный голос уже, громко и раскатисто. Он точно не ожидал такого.
- Ладно. Так и быть, можешь принести, - Мирра тоже улыбается задорно, - Но так, чтоб все мои друзья это видели. И я еще позову пресс-службу, чтоб наверняка.
И вот они уже вместе хохочут над медиа с их дурацкими активити и одинаковыми вопросами. И напряжение в обоих расслабляется, смехом заливистым в небо темное отлетает. И понимание с полуслова хоть и на чужом языке для каждого незримо их меж собой связывает. Но постепенно градус веселья снижается, как и температура воздуха окружающего. Оба знают, что пора возвращаться, пока служба безопасности по тревоге не поднята.
- Тут и правда красиво, - говорит Мирра, пиджак Карлосу возвращая. Но аромат его до сих пор коконом ее оплетает. Она не против этому, даже рада, - спасибо, что помог сбежать на пару минут. Это было весело.
Карлос ничего не отвечает, растерянный от того, как дико в ней беззаботность юная с серьезностью настоящей взрослой сочетается. Лишь кивает задумчиво, но вслух произнести не решается. Отворяет дверь, в сговоре с ним состоящую, а после на место все возвращает будто ничего не было. И от этой мысли предсказуемой вновь вдруг тревожно становится. Обстоятельства, что на них давят, порой сильнее оказываются.
- Выйди вот здесь, а я выйду с другой стороны через минуту-другую.
- Да, ты прав.
Мирра отворачивается, а Карлос за руку ее удержать еще хоть на мгновение хочет. Но не позволяет себе слабости мимолетной, потому что и так разворошил черт знает что внутри скрытое. Не только у себя, но и у той девочки, ногами стройными по коридору до двери в ресторан обратно спешащей. Он лицо трет, словно наваждение сбрасывая, но на губах вместо вина теперь вкус поцелуя первого застыл.
- Где ты была? Эрика весь зал обошла уже по третьему кругу.
Раиса внимательно на дочь младшую смотрит, как ни в чем не бывало в баре сок берущую.
- Мы просто поболтали. В соседнем зале еще Мартина с Юлией сидели, я подошла так же поздороваться, вот и все.
- Навратилова?
- Они как раз уходили.
Раиса видит, что Мирра даже не старается. Хочет поверить, да не получается. Но от выражения лица ее мягкого Раиса ничего не говорит, только волосы, ветром мадридским чуть растрепавшиеся, заботливо поправляет у дочери.
А на другом конце ресторана своего тоже заждались. Но при виде Карлоса, задумчиво-воодушевленного, вопросы к нему все же придержать решают.
- Счет мы уже оплатили, можем идти.
- Да, разумеется.
На выходе Карлос с Дашей вновь пересекаются. Она смотрит на него с подозрением, но он уже снова в образе непроницаемо-дружелюбном, так что Касаткина ни с чем от него уходит. Все вопросы Мирре теперь предназначены, но подруга младшая в такую же глухую оборону уходит, что Даше все более-менее понятно становится. И что маневры ее своднические не зря совершались.