Work Text:
В комнате было темно и гулял сквозняк, когда Кайло, вздрогнув, проснулся: он услышал сонные, полные боли стоны лежащего рядом человека.
Он удивился, что вообще смог расслышать столь тихие, приглушенные звуки, когда за стенами их домика — в который холодный воздух всегда находил способ пробраться, как бы Кайло ни старался заделать все щели, — набирал силу ветер.
Кайло вздрогнул и несколько раз моргнул, чтобы окончательно проснуться, свеча на прикроватной тумбочке полностью погасла. Разбудивший его звук раздался снова, и его затуманенный сном мозг, наконец, осознал, где он и с кем.
Пробуждения рядом с Хаксом, с тех пор как они начали новую жизнь в изгнании, не утратили своей новизны. Но Кайло хотелось бы, чтобы ему не приходилось постоянно просыпаться из-за того, что Хаксу снились кошмары. Они накатывали волнами, внезапно и словно ни с того ни с сего, оставляя Хакса неспособным выспаться и просыпающимся в поту. Темные тени, омрачающие прошлое Хакса, цеплялись крепче, чем любое другое событие из их прежних жизней. Их изнуряющая хватка делала Хакса ни на что не способным после многих бессонных ночей.
Кайло ненавидел себя за то, что не мог изменить одну-единственную вещь: не мог облегчить боль, которую причинял Хаксу его собственный разум. Ведь сам Хакс изо всех сил сопротивлялся ему, отстаивая свою независимость.
Повернувшись лицом к все еще находящемуся в муках сна Хаксу, Кайло нежно провел пальцем по его бледному, обнаженному плечу, мечтая, чтобы одного этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы успокоить Хакса. Когда-то этого хватало. Кайло хотелось бы, чтобы так было и сейчас. Когда это не помогло, Кайло обнял его за тонкую талию, крепче прижав к себе, стоило Хаксу пошевелился.
Вдохнув уникальный, ни на кого не похожий запах Хакса, запах морской соли и мыла, которым он ежедневно пользовался, Кайло ненадолго окунулся в его тепло. Он снова услышал жалобный стон Хакса и без угрызений совести использовал Силу, чтобы постепенно разбудить Хакса, чувствуя, как туман в его голове постепенно рассеивается по мере того, как Хакс начинает осознавать окружающую действительность.
Кайло хотелось увидеть, от чего же он убегал во сне, но Хакс годами запрещал Кайло вторгаться в его мысли, и это вынуждало воздержаться от такого злоупотребления доверием. Кайло поклялся, что будет использовать Силу только в случае крайней необходимости.
— Привет, — тихо и нежно прошептал Кайло, пытаясь разбудить его. — Хакс, это я. Проснись. Это лишь сон, проснись.
Кайло не мог не восхититься бледной кожей век Хакса, бледной настолько, что можно было разглядеть голубые прожилки вен, когда глаза под ними приходили в движение. Золотые ресницы затрепетали, Хакс начал просыпаться, и Кайло сам не поверил, что покраснел от столь невинное зрелища.
Хакс был прекрасен. Кайло невероятно повезло.
Ярко-зеленые глаза встретились с теплыми карими, стоило Хаксу услышать голос Кайло у себя над ухом. Какое-то время он не понимал, где находится, но затем полностью расслабился в руках Кайло.
— Я тебя разбудил? — Глупый вопрос, но Хакс не мог его не задать, он слишком устал и еще не до конца пришел в себя.
— Кошмар? — спросил в ответ Кайло. Не было смысла притворяться, что он не заметил очевидного.
Хакс тяжело вздохнул, слегка отодвинувшись, и улегся на спину на их удивительно удобной кровати. Простыня была мягче, чем те, что были у него раньше, и куда более приятной, чем те, что были на «Финализаторе». Она пахла домом куда больше, чем все предыдущие, и он знал, что именно Кайло делал ее еще более привлекательной. Прекрасно понимал, что причина, по которой ему нравилось спать в их постели, заключалась в исходящем от Кайло тепле.
В комнате воцарилась тишина, ведь Хакс отказался отвечать на простой вопрос. Кошмары приходили и уходили, словно бури, бушевавшие вокруг их маленького убежища. Некоторые из них настолько выбивали Хакса из колеи, что пробуждение превращалось в непосильную задачу. Из-за других же он весь день нервничал, а это означало, что Кайло постоянно обеспокоенно за ним наблюдал.
Какими бы ужасными ни были кошмары, Кайло всегда был рядом. И Хакс решил, что Кайло заслуживает того, чтобы узнать содержание этого конкретного сна.
— Мне продолжает сниться Брендол. Просто... — Хакс замолчал, не позволяя остаткам кошмара снова завладеть собой. Он мог поклясться, что ощущает фантомную боль в правой руке. Как страшный сон мог казаться настолько реальным?
Кайло внимательно на него смотрел, ожидая продолжения. Он очень мало знал о человеке, который дал Хаксу жизнь, но информации было достаточно, чтобы всей душой возненавидеть его за причиненную Хаксу боль. Он ненавидел тот факт, что ярко-рыжие волосы Хакс унаследовал от этого человека.
— Я все еще его ненавижу, — прошептал Хакс после нескольких секунд молчания. Он быстро заморгал, чтобы избавиться от жжения в глазах. Ему не хотелось, чтобы Кайло видел его настолько слабым.
Опершись на локоть, Кайло навис над Хаксом и увидел его холодный взгляд, устремленный в потолок. Уже много месяцев он не видел Хакса настолько опустошенным. У него даже возникло желание стереть это выражение с лица Хакса и заставить его снова спокойно уснуть. Но он чувствовал исходящие от Хакса мощными волнами боль и ненависть. Кайло знал, что, если ничего не предпринять, Хакс этой ночью больше не уснет.
Но как? Призрак жестокого отца продолжал мучить своего единственного сына спустя годы с момента своей смерти. И ради чего?
Кайло хотел, чтобы Хакс позволил стереть эти воспоминания из своей памяти. Хотел найти способ успокоить Хакса.
Возможно...
Тяжело выдохнув, Кайло практически без колебаний решил, что должен отвлечь Хакса от ужасных воспоминаний воспоминаниями более... приятными.
Стоило попытаться.
— У Хана была привычка водить меня по захудалым кантинам с тех пор, как я научился ходить. Лея терпеть не могла эти походы, но никогда не прогоняла его, так что, думаю, она не считала это таким уж ужасным времяпрепровождением, — тихо произнес Кайло, бездумно теребя вылезшую из вязаного одеяла нитку. Это было одним из самых ранних воспоминаний о Хане: зажигательная музыка играющих для посетителей музыкантов заставляла Кайло притоптывать в такт.
Закрыв глаза, Кайло снова ощутил характерный запах дыма и алкоголя, с которыми он ассоциировал своего отца.
Отца.
Он уже много лет не называл Хана так.
Хакс на мгновение повернул голову к Кайло, на его лице явно читалось замешательство из-за кажущейся внезапной смены темы, он явно пытался понять, как их разговор свернул в эту сторону. Кайло буквально видел, как безуспешно крутятся шестеренки в его мозгу.
Кайло удалось сдержать улыбку и насладиться редким случаем, когда Хакс чего-то не понимал.
— Я до сих пор помню, как Хан сажал меня к себе на плечи и повсюду носил. Оно того стоило, потому что только так я смог в конце концов оказаться с Чуи одного роста, — продолжил Кайло, когда Хакс так ничего и не ответил. Он старательно смотрел только на разметавшиеся по подушке волосы Хакса, ставшие такими мягкими и блестящими после того, как у них появилась вода для мытья.
— На что это было похоже? — наконец спросил Хакс, стоило Кайло полностью погрузиться в воспоминания об отце. Он не делал этого с тех пор, как покинул дом.
Кайло перевел взгляд на Хакса, услышав его вопрос. Он слегка нахмурился, и настала его очередь не уловить связи между своими словами и вопросом Хакса.
— Что было похоже на что?
Ветер громко взвыл, Хакс повернулся и лег на бок, лицом к широкой груди Кайло, словно стремясь защититься от последствий того, о чем хотел спросить. Кайло же терпеливо ждал, пропуская волосы Хакса сквозь пальцы, разглаживая морщинки на лбу большим пальцем, обводя контур его губ в молчаливой просьбе продолжить говорить.
Хакс пробормотал что-то в нежную кожу бицепса Кайло, но так тихо, что тот не смог разобрать ни слова. Машинально уткнувшись носом в ухо Хакса, Кайло запечатлел на нем целомудренный поцелуй, побуждая Хакса повторить:
— Милый, скажи мне, пожалуйста.
Он видел, как на лице Хакса отразилась внутренняя борьба, когда тот попытался заставить себя повторить сказанное, и, когда ему это удалось, сердце Кайло сжалось от боли.
— Каково это, когда тебя обнимает отец?
Гнев.
Печаль.
Эти эмоции поглощали Кайло, чувствующего, как к голове приливает кровь от жалобного тона Хакса. Это говорил не взрослый человек, участвовавший в кровавой, несправедливой войне и переживший ее. Не генерал, усмехнувшийся при виде Кайло в его первый день на мостике, презрительно наблюдавший за излишне самоуверенным молодым рыцарем Рен. Не распаленный мужчина, умоляющий Кайло прикоснуться к нему в темных коридорах «Финализатора», потому что он окончательно влюбился в того, к кому поклялся не испытывать никаких чувств.
Сейчас Хакс был лишь тенью мальчика, который всего лишь хотел, чтобы отец его любил.
И это разбивало Кайло сердце.
Как разбивал еще один поступок в его жизни, о котором он до сих пор сожалел.
Кайло пригладил челку, упавшую Хаксу на лоб, когда тот отодвинулся, чтобы спрятать лицо, пока Кайло продолжал молчать, подыскивая правильные слова.
Как описать, насколько защищенным он чувствовал себя, когда Хан заключал его в крепкие, любящие объятия, которые только Хан и мог подарить? Как передать тот восторг, который Кайло испытывал, глядя, как «Тысячелетний Сокол» рассекает облака над их домом, ведь это означало, что Хан наконец-то вернулся, и он снова почувствует себя в безопасности?
Словами не передать, насколько прекрасны были те моменты.
Но он мог показать Хаксу.
И он покажет.
— Хакс, взгляни на меня, — начал Кайло, снова зачесывая назад волосы Хакса, придвинувшись к его подушке. — Ты мне доверяешь?
— Да, — тут же ответил Хакс. Он ни секунды не раздумывал, отчего Кайло захотелось его поцеловать.
— Я тебе покажу. Доверься мне, — сказал Кайло более уверенно, прижавшись лбом ко лбу Хакса, не отводя взгляда от его лица. Потом он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться.
Они редко делились мыслями и воспоминаниями подобным образом. Но Кайло понимал, что в данный момент это необходимо.
Он искал свои самые дорогие воспоминания, воспоминания, к которым он обращался, когда жизнь вдали от всей остальной галактики начинала на нем сказываться. Кайло почувствовал, как губы сами собой расползаются в улыбке, когда он начал делиться воспоминаниями с Хаксом через Силу, окутывая его теплом и любовью, — тем, чего Хакс никогда не испытывал, будучи ребенком.
Кайло позаботился о том, чтобы Хакс почувствовал силу рук Хана, когда тот держал шестилетнего Кайло... Бена, так крепко сжимал его, что Бену казалось, что его кости не выдержат давления. Те же руки нежно прижимали к себе Лею, когда они покачивались на маленькой кухне, а Бен их подбадривал.
Кайло рассмеялся, почувствовав, как Хан с легкостью подхватил его на руки, подбрасывая Бена в воздух, поддразнивая сына за какую-то шалость, из-за которой его наказали, пока Хана не было. Кайло позволил Хаксу почувствовать гордость, которую он испытал, когда Хан подмигнул ему, пока его мать перечисляла все эти шалости, а затем дал ему услышать, как Хан шутливо ругает Кайло за то, что тот попался.
Кайло дал ему почувствовать, как Хан щекочет его живот, а Бен восторженно пищал, смеясь и хохоча еще громче, когда его нога случайно встретилась с челюстью Хана, потому что щекотка была слишком сильной.
Кайло постарался, чтобы Хакс услышал низкий голос, бормочущий: «Я люблю тебя, малыш. И всегда буду любить». Пока Хан, прижав сына к себе, нес его в детскую, чтобы показать подарки, которые привез ему, чтобы побаловать, к большому неудовольствию Леи.
Осторожное прикосновение пальцев к щекам вернуло Кайло в настоящее, к скомканной постели с одеялами и подушками, которые почему-то по утрам всегда оказывались на полу. Только тогда он заметил, что плачет, слезы застилали глаза, когда он посмотрел на обеспокоенно склонившегося над ним Хакса.
— Все хорошо, — успокаивающе прошептал Хакс, сцеловывая слезы, давая Кайло успокоиться.
Ситуация странным образом зеркально изменилась, когда Кайло разорвал мысленную связь с Хаксом, чтобы насладиться поцелуями и легкими прикосновениями, которыми осыпал его возлюбленный. Если он и расплакался сильнее, когда воспоминания о Хане Соло начали медленно таять, Хакс ничего не сказал.
— Он был настоящим отцом, не так ли? — спросил Хакс, когда понял, что Кайло полностью успокоился и готов говорить. Он не завидовал и не злился, его не раздражало, что Кайло вырос в любви и ласке.
Это многое объясняло.
Это объясняло все, что касалось Кайло.
— Да. До самого конца, — признался Кайло. Он жалел, что не сказал об этом Хану. Что только усиливало ощущение, что его наказание было заслуженным.
Он не смог прочесть выражение лица продолжавшего смотреть ему прямо в глаза Хакса. На щеках Хакса проступил легкий румянец, когда он перевел взгляд на нос Кайло, а затем ниже, к губам и линии подбородка. Его пальцы повторили проделанный взглядом путь, указательный неторопливо скользнул по всей длине носа Кайло.
Прикосновение было столь нежным, но Кайло не мог отделаться от ощущения, что Хакс его приворожил. Даже здесь он по-прежнему обладал над ним огромной властью.
— Ты похож на него: такой же нос, те же пухлые губы, — сообщил Хакс, слегка склонив голову.
Кайло поцеловал подушечку его пальца и закатил глаза:
— Все так говорили, но я не видел ничего общего. — Упрямый, совсем как мать.
Хакс тихо рассмеялся, обведя кончиками пальцев уши Кайло:
— Тогда, полагаю, ты считаешь, что больше похож на вуки? — Зеленые глаза снова заблестели, что не скрывала даже темнота.
Кайло нравилось, когда Хакс его дразнил, каждое шутливое оскорбление заставляло его только сильнее влюбляться в Хакса.
Недовольно застонав, Кайло вновь уронил голову на подушку, прижав Хакса к себе, когда тот устроился у него на груди.
— Какая гадость. Мама никогда бы такого не сделала, она криффова принцесса.
Вокруг дома снова поднялся ветер. Новый порыв холодного воздуха заставил их поежиться и плотнее закутаться в одеяло. Но это не помешало Хаксу приподнять голову, чтобы сквозь ресницы взглянуть на своего бывшего Верховного Лидера.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кайло опередил его, подавшись вперед и поцеловав так, что Хакс буквально растаял в его руках. Как и планировалось.
— Спасибо, Кайло. Спасибо, — снова и снова повторял Хакс, выдыхая слова в губы Кайло, пока его целовали все крепче. Они нетерпеливо прижимались друг к другу, окончательно забыв о холоде, ведь их тела согревали друг друга сильнее, чем горящий в углу огонь.
Кайло знал, что Хакс никогда не испытает в реальности, насколько безопасно было в объятиях Хана, но он мог хотя бы раз в жизни сделать все возможное, чтобы походить на своего отца.
Хакс этого заслуживал.