Work Text:
Маленькие, нелепые создания пахли. Четыре мутных тёплых пятна, кое-как скрытых краем обрыва, они тряслись, источая сладкий аромат ужаса, они шуршали и позвякивали пожитками. Одного звука бы хватило, чтобы найти их, но запах… запах выдавал всё.
Погладив по шее коня, который послушно замер, лишь слегка постукивая по дороге копытом, Кхамул соскользнул на землю. Тяжело стукнули сапоги, громыхнуло железо. Кхамул бы поморщился, если бы было чем.
В его время воины сражались почти обнажёнными, подставляя солнцу тела. В его время не прятались за доспехами, и, если уж теперь ему приходилось укрывать призрачное тело одеждой, кое-как собирая себя во что-то, подобное прежней фигуре, Кхамул предпочёл бы ткани. Юбку и ожерелья. Бинты, подобающие мертвецу, если уж так нужно имитировать тело. Однако приказ Повелителя на этот счёт был предельно ясен: доспехи, предназначенные вселять ужас в сердца врагов.
Не то чтобы в сердцах этих четверых, маленьких, не хватало ужаса.
Кольцо тянуло Кхамула к себе, почти ощутимо вгрызаясь в разум через то, что сидело на его собственном пальце. Когда-то — знак благосклонности Повелителя, царя царей, того, перед кем Кхамул счёл за честь склониться, как перед посланником бога. Как же он ошибся тогда! Теперь Кольцо, лишившее его достойного посмертия, разрушившее его «хат» и уничтожившее возможность не только переродиться, но и быть услышанным богом, тяготило руку как рабские кандалы. А это, Кольцо Колец, что он был обязан найти — протянуть руку и взять, сорвав с шеи испуганного маленького существа…
Это Кольцо Кхамул ненавидел всеми фибрами того, что осталось от его души.
Опустившись на колени у края дороги, Кхамул крепко стиснул то, что попалось ему под пальцы: крупный древесный корень. Кольцо звало, нашёптывая угрозы пополам с посулами, голова сама клонилась к земле, всё ниже и ниже, туда, где мутные пятна тепла сучили ногами, поскуливали и пахли, пахли… Потом и страхом, и дымом печи, и едой, что было чуять тяжелее всего. Почти незрячий в дневное время, Кхамул остро чувствовал запах травяных напитков и фруктов, свежих овощей и тушёного мяса, ароматной выпечки, сладкой, наверняка белоснежно-мягкой. И сладости! О, как он тосковал по возможности выпить пряного бедуинского чая, прокипячённого с сахаром и шалфеем, сидя на мягких коврах или горячем песке. Заесть спелыми финиками и виноградом, рассыпчатым сладким шербетом и медовой лепёшкой.
Однако теперь солнце жгло и палило, заставляя скрываться под плотной тканью плаща, а еда была недоступна. Кхамул бы скривился или оскалился, однако смог лишь стиснуть пальцы ещё сильнее, проскрежетать когтями латных перчаток по древесному корню, раздирая волокна и оставляя следы. Кольцо приказывало склониться ниже, коснуться этого корня лбом, пасть ниц и протянуть руку… «Возьми… возьми…» Кхамул зашипел, поводя головой и держась из последних сил.
Он хотел, чтобы маленькие существа спаслись. Чтобы унесли Кольцо, чтобы сделали… что-нибудь, хоть что-нибудь, что даровало бы Кхамулу покой.
Одно из пятен дёрнулось, и что-то метнулось в сторону, шорох ткани заглушил шёпот Кольца. Запахло землёй и грибами, Кхамул, не задумываясь, рванулся туда, сгрёб брошенное и потянул к лицу.
К капюшону. К прятавшемуся под ним ничто.
Ни маски, ни льняных полотен, ни масел и благовоний.
В мешке лежало с полдесятка крупных грибов, которые Кхамул вынимал один за другим, обнюхивая и ощупывая, перебирая как царские драгоценности. Грибы были настоящими, не призрачными, от них исходило слабое живое тепло. Стоило бы… просушить их, да, просушить на ветру и на солнце, сложить в мешок поменьше и попрочнее и возить с собой как напоминание о провале.
О победе. Пока он был занят грибами, маленькие создания сбежали, сумев даже не зашелестеть травой.
Медленно, оттягивая каждый шаг, Кхамул вернулся туда, где оставил коня. Уложил грибы в одну из седельных сумок, из неё же достал небольшой, ещё более ароматный мешочек и, взвесив на затянутой в перчатку ладони, подбросил в воздух. Мешочек был полон пряностей, которые Кхамул обновлял всякий раз, как возвращался в Мордор или попадал куда-то, где стояли отряды из Харада и Кханда. Перец и травы, имбирь и корица, и его главное сокровище — с десяток рылец шафрана.
В следующий раз, когда он встретит эти маленькие существа, нужно будет «потерять» эти пряности так, чтобы они нашли.