Work Text:
Прошлым месяцем Кинич как-то умудрился очень сильно обидеть Вайоб.
Это — его единственное объяснение происходящему: наказание ему за какое-то там прегрешение, за отказ сыграть с Качиной в мяч три недели назад, за лишнюю порцию тушеного мяса в тот четверг или за гордость из-за того, что его меч смог оставить царапину на Мавуике во время их спарринга… или за что-то настолько же ужасное, потому что если все эти вещи не являлись в глазах Вайоб грехами, то выходило, что над ним просто издевались.
Знакомая фигура стояла возле фруктового прилавка из Удела, болтала о чем-то с торговцем и вела себя, как любой иностранный человеческий турист. Можно было бы подумать, что ему просто показалось — подумаешь, устал после работы. Перегрелся на солнце. Шилонен заразила сонливостью, и ему теперь мерещатся всякие там чтецы в человеческой коже.
Кинич почти уже так и сделал. Кинич почти развернулся и притворился, что его просто глаза обманывают.
Разумеется, все испортил Ахав.
— Даже не поздороваешься, Кинич? — протянул он, как всегда до ужаса чужими страданиями довольный. Кинич отмахнулся.
— Я сразу пойду и сообщу Вайне, что у нас на территории бродит бездновская тварь.
Ахава это почему-то рассмешило. Если Ахава что-либо смешило, об этом узнавали и в соседнем племени, и в Царстве Ночи, и на Селестии; разумеется, “бездновская тварь” не могла этот смех между ушей пропустить.
Разумеется, Кинича она тоже никак не могла проигнорировать. Медом ему, что ли, намазано было… или что там бездновским тварям нравится, кроме лингвистики и кражи сомнительного качества книжек? Человеческой кровью?
Нет. Эта фраза звучала гораздо хуже.
— Я знал, что сегодня мой счастливый день!
Голос Санки искрился, что ново разведенный костер. Кинич развернулся — медленно, все ещё словно бы надеясь, что это всё такой розыгрыш от Ахава и Вайоб.
— Счастливый, — тут же вклинился Ахав, — потому что мы не собираемся с тобой драться на территории племени!
Маскировку Санка так и не сменил. Все те же очки, по-глупому отросшие волосы, серые иназумские одежды и мерзкая, хитрая, якобы всезнающая улыбочка, от которой у Кинича дёргался глаз. Санка выглядел таким же довольным, как и в прошлую их встречу — по крайней мере, до того, как увидел Путешественницу и сбежал, поджав свой пламенный хвост.
— О! — засмеялся Санка. — Что же, спасибо вам, уважаемый Кухул Ахав, теперь у меня есть ещё один повод задержаться в вашем славном племени подольше. Возможно, мы будем соседями, мистер Кинич?
— Не будем.
— Ауч.
— Грубо, Кинич!
Кинич всё-таки провинился. Не могла, никак не могла Владычица Ночи быть настолько жестокой, чтобы просто так заставить его терпеть двоих невыносимых созданий с видами на его… на него целиком.
Сказала бы ещё, как только ему эти грехи искупать — найти Качину и помочь ей с тренировками? Доставить все посылки из ферм Удела? Неделю сидеть с детьми и читать им сказки на ночь?
Кинич вздохнул.
— Что ты здесь делаешь?
Раз уж это его наказание — нужно его принять. С гордо поднятой головой. С достоинством. С честью. Перенести, как и полагается воину, не обращая внимания на насмешки Ахава над ухом.
— Не поверите, мистер Кинич! Отдыхаю, — Санка поднял даже повыше вязаную сумку с фруктами, словно бы в доказательство своих почти наверняка ложных слов. — Наслаждаюсь солнцем, записываю истории тут и там, пробую себя в кулинарии… ваш метод готовки окуня, оказывается, только на первый взгляд так прост. Прошлые пять раз меня подвели…
— Нужно использовать мед.
Даже Ахав рядом замер. Кинич поймал себя, уже когда начал говорить — не прерываться же ему на половине фразы? Да и секретные ингредиенты по совету Оророна вряд ли как-либо помогут Бездне захватить Натлан… это же просто мед.
— Мед? — Санка посмотрел вновь на сумку в руке. Хмыкнул. Кивнул. Не будь у него руки заняты — уже потянулся бы за блокнотом, чтобы все это записать, пожиратель знаний неутолимый. — О, это очень интересно. Очень, очень интересно! Спасибо вам, мистер Кинич — поверьте, когда у меня всё-таки получится, я обязательно приглашу вас разделить ужин.
— Не приведи Вайоб.
Санка ушел, напевая какую-то песенку под нос. Ахав над плечом попытался что-то сказать — но даже у него, впервые за столько лет, не нашлось никаких слов.
Стоило, наверное, сообщить Вайне. Турист из Бездны — это, всё-таки, проблема. В следующий раз опять кто-то не досчитается своего завриана, и кто в этом виноват будет?
Почти наверняка Санка.
Но вместо этого, когда спустя несколько дней Киничу доставляют приглашение — приглашение! на бумаге, с милыми рисунками и даже витиеватой подписью! — на ужин, он заранее отправляет Ахава подальше.
И освобождает свой вечер.