Chapter Text
Вечер. Автобус без свободных мест. Голоса. Тихий смех и шебуршание. Прощания и обещания. Конец смены. Дорога домой.
Спокойно и хорошо…
Шуичи положил голову на плечо Кайто, прислушиваясь к окружающим их разговорам. Химико уже засыпала на коленях у Тенко, и та шикала на всех, чтобы они вели себя тише; Маки напряжённо теребила красный галстук и не спешила вступать в обсуждение планов на оставшееся лето; Каэде приглашала всех на свой концерт: «Впервые буду выступать перед такой толпой! Жуть как волнительно!»; Рантаро спорил с Рёмой о результатах нового теннисного матча; Ибуки выпросила у вожатой акустическую гитару и зазывала петь с ней песни «Напоследок! Раз уж все расходимся»; Миу громко ругалась на провинившегося в чём-то Кибо, за что получала неприязненные взгляды Тенко; Цумуги делилась с Киё тем, какой костюм она собиралась сшить следующим, и звала их с сестрой, когда та поправится, в гости; сзади слышался выразительный своим сарказмом монолог о любви к насекомым и чьи-то счастливо-доверчивые аплодисменты; Нагито увлечённо рассказывал Хаджиме о недавно прочитанной книге, а тот действительно слушал и кивал; Чиаки рядом играла в приставку, быстро-быстро жмакая пальцами по кнопкам. Шуичи поморщился.
— Что-то случилось? — спросил Кайто, устраиваясь поудобнее, но не слишком ёрзая, чтобы Шуичи всё так же спокойно мог прислониться к нему.
— Всё в порядке.
— Если меня чему-то жизнь и научила, так это тому, что если ты говоришь, что у тебя всё в порядке, это ещё не значит, что у тебя всё в порядке.
Шуичи нахмурился.
— Просто не хочу уезжать.
— Слышал эту песню кучу раз. Я тоже не хочу уезжать, напарник, но смена подошла к концу. Ты даже не домой едешь — сначала ко мне. Знаешь, какие у меня бабушка и дедушка замечательные?
— Верю, и всё же…
Всё же тревожно.
— Тебе стоит успокоиться и перестать ждать неприятностей на каждом шагу, — Кайто приобнял его за плечо и ободряюще похлопал. — Просто позволь вещам случаться, ладно? Мир не стоит на месте. Всё меняется, и в наших руках сделать так, чтобы эти перемены вели к лучшему будущему!
— Хорошо сказано. Очень в твоём стиле, — Шуичи кивнул, посмеиваясь и позволяя себе расслабиться.
— А то! Всё, что я говорю «в моём стиле» и никак иначе!
Да, они приедут к Кайто домой (благо, они оба жили в Москве), там, за чашечкой чёрного чая или кофе, Шуичи наконец придёт в себя. Родителям всё равно не до него — они даже не заметят, если он вернётся на пару дней позже. Почему-то это больше успокаивало, чем расстраивало.
Солнце садилось за горизонт. Выехали поздно и прибыть должны были только к ночи, а то и к утру — Шуичи не был уверен. Всё окрасилось в закатные краски и стало казаться нереальным, даже каким-то потусторонним. Но твёрдое плечо Кайто не дало этим тревожным мыслям прорасти в его мозгу. Шуичи прижался ближе, получив успокаивающее мычание от друга.
После нескольких минут препирательств с Ибуки, которая не хотела ударяться в меланхолию, в автобусе зазвучало тихое: «Этот мир придуман не нами». Каэде спела первый куплет, а на припеве вступили ещё несколько голосов.
Этот мир придуман не нами
Этот мир придуман не мной
Нежная мелодия убаюкивала, и Шуичи закрыл глаза. Ему представилось, что Кайто действительно передаёт ему привет с орбиты, как и обещал. На лице появилась улыбка.
— Что-то приятное вспомнил?
Шуичи чувствовал вибрацию голоса Кайто.
— Сложно сказать, что вспомнил.
— А как тогда? — Кайто пошевелился, чтобы по инерции почесать затылок, но вспомнил о Шуичи и снова замер.
— Представил.
— Это что-то приятное?
— Ага.
— Тогда всё в порядке.
— Не спросишь?
— Ты сам расскажешь, если захочешь.
Шуичи выдохнул и взял Кайто за руку, чтобы переплести их пальцы.
— Спи, если устал. Ещё не скоро приедем.
— Угу.
Придумано не мной, что мчится день за днём
То радость, то печаль кому-то неся
А мир устроен так, что все возможно в нём
Но после ничего исправить нельзя
Тихое пение, осторожное звучание струн, ровное дыхание Кайто.
Шуичи наконец уснул.
…
......
.........
Проснулся он от остановки, но не сразу открыл глаза. Под щекой всё ещё чувствовалось чужое плечо: Кайто тоже заснул и даже похрапывал во сне. Это было бы очень успокаивающе, если бы не мёртвая тишина вокруг. Они должны были остановиться только в городе, а там даже ночью не бывает абсолютной тишины. Однако даже если водитель сделал неожиданную остановку, в автобусе не должно было быть так тихо. Шорох одежды, бормотание ребят во сне, дыхание и сопение — ничего из этого не было.
Шуичи не хотел открывать глаза, но чем больше сидел на месте, затаив дыхание, тем более беззащитным себя чувствовал. Вцепившись в руку Кайто, он попытался сосчитать до десяти, чтобы прийти в себя, но паника взяла верх, и он начал дрожать. Послышалось ворчание, и Кайто зашевелился и зевнул.
— Мы приехали?
Вопрос замер в воздухе — Кайто замолчал и замер. И только тогда Шуичи осмелился открыть глаза.
Никого не было. Автобус был пуст.
— Какого…? Где все? Шуичи?
Шуичи понял, что, прикусив губу, пялится на пустые кресла.
— Спокойно, они просто вышли подышать свежим воздухом или заняты чем-то ещё…
Кайто пытался прикинуться, что всё в порядке, ради Шуичи, но тот чувствовал, как его друга пробивала дрожь.
— Ну же, они не могли просто исчезнуть! Это противоречит всякому здравому смыслу и логике! — притворно повеселел он. — Я пойду проверю…
Кайто хотел подняться с кресла, но Шуичи вцепился в него и не отпустил.
— Не уходи, — взмолился он.
— Смелее, мы не сможем разобраться со всем, если будем сидеть на месте!
— Тогда я пойду с тобой.
Шуичи сжал кулаки, врезаясь ногтями в ладони. Боль помогла немного прийти в себя, и он поднял на Кайто уже более трезвый взгляд.
— Вот это мой напарник!
Они взялись за руки и прошли к передней двери.
— Почему мы остановились?
Кайто постучал кулаком в водительское окно, но ему никто не ответил. Шуичи почувствовал, как его руку сильнее сжали.
Они, не сговариваясь, вышли из автобуса и огляделись вокруг. Бескрайнее поле и бесконечная дорога в обе стороны, уходящая за горизонт. И никого на водительском сидении.
— Чёрт! — выругался Кайто. — Они же не могли нас просто так оставить!
Шуичи молчал и пялился в асфальт под ногами.
— Подожди! Что если наш автобус сломался, и все пересели в другой?
«Они бы тогда разбудили нас».
Шуичи так и не сказал это вслух.
— Ещё рано сдаваться! — воскликнул Кайто. — У нас есть дорога. Мы всегда можем дойти до следующего населённого пункта.
Сказав это, Кайто буквально потащил Шуичи, что передвигался на ватных ногах, по направлению движения автобуса.
Сердце билось. От страха. От пробравшегося до костей ужаса. Ну конечно! Всё не могло быть хорошо. Так не бывает. Всё неправда, выдумка, иллюзия.
Зрение размылось. Картинка перед глазами потеряла чёткость, будто бы рисунок, экспонат в галерее, а не реальный пейзаж. Ноги получалось волочить очень медленно. Кайто ещё что-то говорил, но Шуичи не слышал. Казалось, они шли целую вечность, но Кайто вдруг замер, будто врезавшись во что-то.
— Что за херня? — прорычал он, теряя спокойствие. Он шагнул ещё раз, а потом ещё, и через секунду его кулак врезался во что-то, что ни Кайто, ни Шуичи не могли видеть.
— Что за чертовщина, — Кайто отступил, отпуская руку Шуичи. — Что. за. чёрт! — он разбежался и снова врезался в невидимую стену.
— Да нет. Да я, наверное, сплю, — отступил он, мотая головой.
Без его поддержки Шуичи осел на землю, склоняя голову и закрывая лицо руками. Он так хотел вернуться назад в освещённый закатными лучами автобус или в ставший родным лагерь, но больше всего — сидеть и пить с Кайто чай на немного тесной кухне уютной московской квартирки и болтать о всякой ерунде, которая была для Шуичи самым ценным сокровищем. Потому что он был в безопасности, он был с Кайто, и он мог ни о чём не переживать.
— Погоди-погоди! — зазвучал в ушах напуганный голос Кайто, который всё ещё предпринимал попытки их подбодрить. — Мы обязательно что-нибудь придумаем! Слышишь меня?! Ты и я, вместе! Верь в нас!
Но Шуичи только больше зажмурился.
— Мы найдём выход! Ты веришь?
Шуичи не верил. Он хотел, чтобы кошмар закончился, хотел покоя.
В эту ночь всё так же стрекотали сверчки и дул прохладный ветер. Шуичи заметил это только сейчас. Если не открывать глаза, можно представить, что они с Кайто всё так же лежат под звёздами и не переживают ни о чём.
Шуичи так погрузился в свои мысли, что не заметил, как Кайто замолчал. Сердце подскочило.
Разомкнув дрожащие губы он смог выдавить слабое:
— Кайто?
Шуичи вскинул голову и огляделся, чувствуя, как паника нарастает.
— Кайто!
Его нигде не было.
Кайто нигде не было.
Всё вокруг вновь стало чётким. До ужаса. Шуичи видел каждую травинку, каждую царапину на автобусе, стоявшем в нескольких метрах от него. Сверчки оглушали, но Шуичи всё ещё слышал своё неровное дыхание.
— Кайто!!! — крикнул он, срывая голос.
Это сон.
Это всего лишь сон.
— Кайто!!!
Почему тогда он не мог проснуться?
— Кай… то…
Ему уже было достаточно страшно. Разве с него не хватит?
Только равнодушный стрекот сверчков.
Горло болело.
Шуичи не знал, сколько просидел так.
В конце концов, он еле поднялся на ноги и поковылял в сторону автобуса. На несколько секунд задержался у него, но вскоре направился дальше. Туда, где остался лагерь.
Мёртвые звёзды светили всё так же ярко с небосвода, но Шуичи они больше не восхищали.
Как и сверчки.
Как и приятный ветер.
Он шёл долго. Пейзаж сменился на леса и холмы, а потом на равнину, перемежающуюся лесом, но Шуичи продолжал идти, переставляя налитые свинцом ноги. По ощущениям, прошло несколько суток, но на небе только-только начал заниматься рассвет. Когда Шуичи дошёл до ворот лагеря, был жаркий полдень. Ветер стих, и мир начал казаться нереальным. Полуденный ужас? Так, кажется, это называли?
Но это не то, что пугало Шуичи. Заполненный разговорами и звуками деятельности ранее лагерь сейчас пустовал.
Не было никакой другой смены. В лагере не осталось ни души.
Ни души, кроме Шуичи.
Он миновал ворота и отправился через весь лагерь к месту, где они с Кайто когда-то беззаботно лежали под звёздами. И мир казался таким бесконечным и удивительным. Но он оказался лишь фальшивкой. А Шуичи — самым главным лжецом.
Проходя мимо их с Кайто домика, он остановился, думая, войти внутрь или нет, но решил, что может сделать это и потом.
Он застрял здесь навсегда, верно? Совсем один.
На то, чтобы пройти остальные домики и оказаться на краю лагеря, понадобилось ничтожно мало времени, если Шуичи всё ещё понимал, что такое время.
Он вышел на склон и поднял голову. Зенитное солнце тут же его ослепило, и он снова упёрся взглядом в ноги.
В тот момент произошло то, чего он меньше всего ожидал.
— Ты ведь остался один, да?
Он услышал голос и замер, будто поражённый пулей.
Голос звучал знакомо и в то же время совершенно чуждо.
Шуичи обернулся и увидел…
Себя.
Мог ли у него случиться солнечный удар? Он приложил ладони ко лбу, но тут же отступил на несколько шагов назад, когда незнакомец стал приближаться.
— Не бойся, я ничего не сделаю тебе. Я и этот лагерь. Мы больше не нужны. Все покинули это место. Мечтатель в том числе.
— Мечтатель?
Другой Шуичи смотрел на него абсолютно пустым взглядом. Шуичи будто бы смотрел на труп. Или живую куклу.
— Хочешь создать на этом месте идеальный мир? — спросил он равнодушно.
— Что?
Шуичи казалось, что его мозг больше не может нормально функционировать из-за смертельной усталости и апатии, которую он испытывал.
Но Шуичи перед ним было всё равно. Его пионерский галстук был почти идеально завязан, а рубашка немного помята. Словно смотреть в зеркало. Или, вернее, на фотографию.
— Кто ты?
Другой Шуичи не ответил.
— Ты можешь остаться здесь до тех пор, пока не перестанешь дышать.
— Перестану…?
Он не успел договорить. Мир вдруг накренился, и у Шуичи потемнело перед глазами, но только на миг. Когда он открыл глаза, больше не было никакого знойного солнца, высоких деревьев и пионерского лагеря.
Они сидели на кухне. Шуичи и Кайто — напротив него. В кружках дымился чай, а рядом стояла корзинка с бубликами и банка варенья из смородины. Его любимое.
— Это бабушка приготовила, не стесняйся, — Кайто подвинул банку ближе к нему.
Шуичи не сдвинулся с места.
— Ты после поездки сам не свой. Дремлешь прямо сидя. Кошмар приснился?
Кайто?
Напротив него Кайто?
Это когда-нибудь был Кайто?
Кайто, который подошёл к нему во время линейки в пятом классе, Кайто, с которым они дружили долгих семь лет, Кайто, которого Шуичи так хорошо знал, Кайто, которому он так и не признался в неправильных чувствах, что так долго разрывали его грудную клетку, Кайто…
— Если мутит после поездки, лучше пока не есть.
Шуичи только сейчас заметил, что прикрывает рот так, будто бы его сейчас вывернет.
— Напарник, с тобой всё в порядке?
Всё в порядке, всё в порядке, всё в порядке. Увидь, пожалуйста, что я ни черта не в в порядке!
— Всё в порядке, — выдавил он.
— Я же вижу всё по твоим глазам.
Шуичи вскинул голову, и перед глазами поплыло. Кайто перед ним перестал быть чётким, будто глаза застлала пелена слёз. Вот только он не плакал. Сколько бы Шуичи ни моргал, сколько бы попыток ни предпринимал, он не мог сфокусировать взгляд.
И только сейчас стало по-настоящему страшно.
«Дыши, дыши! — кричал он отчаянно у себя в голове. — Всё, что осталось тебе, это дышать! Поэтому не прекращай!»
— Ты же поспал в дороге. Так устал? — Кайто ласково улыбнулся. — Давай отнесу тебя на диван. Я сам сплю на нём, когда приезжаю к бабушке и дедушке.
Шуичи подхватили на руки так, будто он ничего не весил, и отнесли на мягкий удобный диван.
— Тебе придётся ударно поспать, потому что завтра я думаю заглянуть в университет к отцу — на лекцию. Тебе там понравится, я же знаю. А послезавтра пойдём на выставку, посвящённую космосу, а потом в областную библиотеку, хочешь?
Шуичи слабо кивнул, цепляясь за образ Кайто. Тот гладил его по голове своей большой рукой.
— Спи, Шуичи. Не бойся засыпать, я же с тобой.
Дыхание выровнялось, и глаза закрылись. Он ведь дышит, значит, всё в порядке.
Шуичи погрузился в темноту.