Work Text:
Лучшее окончание рабочего дня — очередная головомойка от начальства. Гэвин чувствовал себя так, будто в течение всего дня его обливали бензином. А потом ещё и подожгли.
Первым был коллега, задавший вопрос раздражённому с утра Риду не в самый подходящий для этого момент, при этом не слишком остроумно пошутив. Будто бы в кружке у этого вечно улыбающегося новичка был не чай. И он будто бы взял и вылил из неё бензин Гэвину прямо на голову, оставляя того наедине с неприятно пахнущими каплями, капающими с короткой чёлки на лицо, медленно стекающими по лицу.
Затем ещё какой-то бомж на улице наблевал Риду на его любимые кроссовки. Это ж надо было припереться именно к ним с Девяткой, опереться о колонну рядом и склониться чётко над ногами! Твою ж мать! Пусть кроссовки и отмылись в итоге, на них будто бы тоже остался этот чёртов бензин. Будто бы ткань даже изменила цвет, пропитавшись вонючей жидкостью.
Механический напарник уже много раз говорил, что такая острая реакция на всё, что происходит вокруг, сильно вредит нервной системе Гэвина, но тот упорно продолжал игнорировать все попытки его успокоить. Да, RK900, скорее всего, мог ощущать и гнев, и ненависть, всё же он был девиантом. Но только вот ему было легко держать всё в себе. А Рид так не мог.
Пусть весь мир увидит, какой он злой.
После обеда детектив решил выйти на улицу и немного покурить. Всего пару минут. Им потом надо было ехать на дело, и, кажется, это было надолго. Если он не сделает это сейчас, то до конца дня точно не доживёт. Но стоило пальцу нажать на кнопку зажигалки, как вдруг на голову что-то капнуло. Блять. Серьёзно? Гэвин просто стоял и смотрел вверх, как множатся капли, и учащается ритм мелодии, которую каждый раз поёт дождь, разбиваясь об асфальт. Рука сжалась в кулак, мужчина стиснул зубы.
— Детектив, ты промокнешь, — прозвучал стальной голос, и вскоре над Ридом оказался прозрачный зонт. Гэвин поднял взгляд на небо, которое больше не било его по лицу, и снова нервно нахмурился.
Может, он и мог поблагодарить Рича… Девятку. Но язык в тот момент не повернулся.
Дождь будто бы тоже шёл из того, что очень хорошо воспламеняется.
Вечером Фаулер вызвал Рида и его напарника к себе, тем пришлось свернуть с дороги домой и направиться в участок. Разговор получился не таким уж и долгим, потому что капитан лишь спокойно отчитал Гэвина за задержку отчёта и что-то ещё, что пролетело мимо ушей из-за гнева, закрывшего все органы чувств. Нервы детектива держались на одной нитке, которая в любой момент готова была оборваться.
Разговор с начальником ощущался так, будто бы тот взял ведро, которое припрятал у себя под столом уже давно. Подошёл к подчинённому и вылил на него всё содержимое. Топливо. А потом вытащил зажигалку из кармана Рида. И поджёг.
Всю обратную дорогу Гэвину казалось, что он вот-вот вырвет хренов руль со всеми его проводами.
— Может, я поведу? — предложил Девятка, нарушив долгую тишину.
— Хрена с два, — тихо рыкнул детектив.
Громко хлопнув дверью автомобиля, Рид направился к многоэтажке.
Бесит. Всё бесит. Какого хрена сегодня такой день? Какого хрена лифт так долго едет? И как? Как?! Как этот робот умудряется вести себя так спокойно?!
— Если не можешь держаться, выплесни. — RK останавливается на пороге кухни, на которой уже стоит Гэвин, опираясь рукой о тумбу, и отпивает из чашки кофе.
Детектив вскидывает до этого опущенную голову:
— Конечно, я не могу, блять! — Чашка почти падает на стол с громким звоном, расплёскивая своё содержимое по всей поверхности.
И пламя вспыхивает с новой силой. Гэвин кричит так, будто превратился в дикого зверя. Он бьёт кулаком по обеденному столу, а андроид сразу же поднимает свою руку, протягивает её в сторону друга, но вскоре опускает, делая мизерный шаг вперёд.
Предложение — шаг. Вскрик — шаг. Взмах руками — ещё шаг.
Рид проклинает всё. Полицию, этот сраный город и его жителей, даже «Киберлайф» и все жестяные банки, вышедшие из неё.
Программа RK900 сканирует каждую фразу и выносит вердикт, что человек преувеличивает. Но Ричард не сообщает об этом. Он уже не машина. Он понимает, что Гэвину нужно так сказать.
— …а я пашу как лошадь! Пошли! Пошли они все, мать твою! — И снова долгий, протяжный полурык-полувой.
Рид резко выдыхает, возвращая руки на тумбу. Слова закончились. Невидимый огонь угас.
Гэвин поднимает взгляд на андроида.
— Ого, у тебя диод, оказывается, цвет меняет, — снова язвит мужчина, замечая, как переливается кружок на голове Девятки.
— Весь день, — звучит краткий ответ, вызывая ещё один непроизвольный вздох.
Рид резко отталкивается от тумбы и приникает к Ричарду. Молча кладёт ему голову на плечо и закрывает глаза. Запах пластика действует успокаивающе на уровне рефлекса. Запах спокойствия, безопасности. Запах ночных разговоров и поцелуев.
Гэвин проклял весь белый свет, кажется, тот должен теперь в ответ отвернуться.
А руки Ричарда обнимают его по-прежнему так же ласково, как и всегда. Напарник невесомо прислоняется щекой к человеческому затылку и тоже прикрывает глаза.
Будто бы ничего и не было. Ни воображаемого бензина, ни огня.