Work Text:
Детектив Рид для многих из его окружения оставался чистым листом. Что уж, даже самые близкие ему люди (и им подобные) видели его не полностью. В личности Гэвина проступали белые пятна, пропуски. Но никому это не мешало.
Как-то раз Рид случайно позволил одному из пропусков заполниться.
Был обычный рабочий день, такой же, как и все остальные. Иногда создавалось такое ощущение, будто бы они все появлялись благодаря функции CTRL+C CTRL+V.
RK900 куда-то запропастился, оставляя напарника наедине с самим собой. За эту неделю они успели разгрести все долги, написать практически все отчёты и продвинуться дальше в расследовании, что не могло не радовать. Можно было хоть немного расслабиться. Для таких моментов были припасены наушники, спасавшие от зацикленных давящих звуков окружения. Шелест страниц, переговоры, неясное пиликание электронных приборов — всё это успевало надоесть за несколько часов работы.
У Гэвина была привычка, о которой никто не знал. Привычка петь в одиночестве.
В телефоне включается плеер, который отрезает Гэвина от офисной суеты.
Громкость скачет то вверх, то вниз, потому что разум упорно борется с чувствами. Он требует уделить внимание работе и не портить слух чересчур сильными звуковыми волнами. А сердце же твердит включить трек на полную катушку, взмахнуть воображаемыми палочками и пропеть ещё один куплет.
Детектив повторяет за солистом лишь определённые краткие фразы, а потом вообще перестаёт скупиться на слова. Рид не поёт, но беззвучно проговаривает каждое слово, наплевав на дефекты своей дикции. Мимика постепенно становится более выразительной. Выражение лица меняется в зависимости от настроя песни. Мужчина оголяет ровные ряды зубов, широко раскрывает рот, не проглатывает ни один звук. «Речь» становится до ужаса чёткой, будто Гэвин находится на приёме у логопеда. Каждое предполагаемое слово должно быть произнесено идеально. Идентично тому, что исходит из наушников.
Иногда Рид даже отрывается от печатания и активно жестикулирует, качая головой и несильно топая ногой в такт. Представляет, что он играет то на гитаре, то на барабанах. Принимает на себя все возможные партии песни и наслаждается этим.
Его никто не видит. Дверь закрыта. Дикий кайф.
Вмиг забываются все проблемы. Он сейчас звезда, выступающая на сцене.
Поначалу Гэвин поёт про себя, но вдруг в плейлисте попадается одна песня, которая, вроде как, не слишком сложная для попадания в ноты. Рид всё ж не профессиональный певец. Но голос у него есть. Просто недостаточно развит, но он, чёрт возьми, есть. И Гэвин этим гордится.
Детектив понемногу начинает напевать себе под нос, но, когда дело доходит до припева, крышу сносит окончательно. Теперь солистов становится двое — тот, что в плеере, и тот, что сидит в кабинете отделения полиции и как бы должен работать, но чуть-чуть — самую малость — отвлёкся.
Что же делает RK900 в этот момент? Он заходит в архив, чтобы набрать информации, затем направляется обратно в кабинет. Но останавливается на полпути, вспоминая, что, вроде, его детектив что-то говорил про кофе. Для Ричарда каждый день тоже кажется скопированным с предыдущего. Разбудить Гэвина — поехать на работу — поработать в кабинете — сходить за кофе — вернуться — просидеть оставшийся день — отправиться наконец-то домой. Можно сказать, «loop»*.
Напиток готов. Можно возвращаться к детективу. Девятка неспешным шагом, чтобы ничего не пролить, проходит по недлинному коридору, затем заворачивает за угол и вскоре оказывается у нужного кабинета. Поворачивает ручку двери.
RK открывает рот, чтобы что-то сказать, но замирает прямо на пороге, когда детектив зачем-то взмахивает ладонью. Глаза Ричарда чуть округляются, он приподнимает брови и склоняет голову чуть вбок. Напарник сидит к нему спиной, поэтому, естественно, никак не реагирует на появление своего андроида. Он… поёт? Гэвин Рид поёт? Быстрый анализ системы подтверждает, что звуки издаёт именно детектив. Не компьютер, не фонящие наушники и даже не динамик телефона, а Рид!
Ричард облокачивается на дверной косяк. Выдыхает. Остальные звуки меркнут, становятся едва уловимыми. Теперь для датчиков Девятки есть только один объект — детектив. У Гэвина немного грубоватый голос, когда он поёт. Но такой мелодичный. Идеальный. Даже для искусственного интеллекта идеальный. Честное механическое слово. Ричард невольно улыбается, прислоняясь головой к стене. С каждой новой нотой, проникающей в систему, нестабильность повышается. Боже, он может стать девиантом во второй раз, если сейчас же не отвлечётся. А он не может оторваться. Просто не может. Он ведь никогда не видел Гэвина таким.
Но Ричард всё же случайно отводит взгляд в сторону на пару секунд, когда Рид замолкает и начинает искать следующую песню. Девятисотый замечает Коннора. Откуда тот вообще здесь взялся? Впрочем, неважно. Восьмой вопросительно приподнимает одну бровь, разглядывая лицо RK900. Смотрит с непониманием. Ясно, из-за чего. Ричард уже привык ловить на себе подобные взгляды в те моменты, когда он проявляет какие-либо эмоции. Да, он не бесчувственный кусок металла, ему может что-то нравиться. Когда же они это уже поймут?
Девятый посылает сообщение андроиду, чтобы не произносить ничего вслух, и кивает в сторону кабинета. Он приоткрывает дверь чуть шире, что позволяет Восьмому заглянуть внутрь.
RK900 #313 248 317-87: Чудо, не правда ли? — Ещё одно сообщение для Коннора. Ричард улыбается краем губ, хотя взгляд его не показывает всего восторга, что бушует внутри. Однако в голосе что-то вздрагивает. Слышится потрескивание сбоящего микрофона. Кажется, ярая любовь к музыке передалась от человека к его андроиду.
RK800 #313 248 317-51: Ничего себе
Больше Коннор ничего не пишет. Они без лишних слов продолжают слушать Гэвина уже вдвоём.
Анализ показывает, что уровень стресса Рида постепенно падает, положительные показатели ползут вверх. Интересная мелодия, Ричард не соврал бы, если бы сказал, что никогда не слышал её. Но, пробив по базе слова, он определяет, что песня является хитом. Только вот хит этот уже почти двадцатилетней давности. Необычный. Сейчас так уже не поют. И инструменты такие используются всё реже и реже.
— Что у вас тут, мальчики? — Женский голос заставляет обоих RK вздрогнуть и обернуться. Рядом с ними стоит офицер Чэнь. Ричард неохотно обрывает анализ песни. Заинтересованно переводит взгляд то на одного, то на другого андроида. Коннор прикладывает палец ко рту, приглашая женщину встать у двери.
— О… ого, — едва-едва слышно говорит Тина, послушав несколько секунд.
Наблюдателей становится трое. Никто и не думает напоминать Риду, что он-таки не диснеевская принцесса и документы сами себя на разберут. Всех всё устраивает. Наконец-то появилось что-то необычное в этом дне, способное принести хоть каплю красок в серую рутину.
— Теперь точно от караоке не отвертится, — сообщает сияющая Чэнь через плечо. — Который месяц затащить не могу! — И женщина снова заглядывает в кабинет, от нетерпения чуть царапая по поверхности дверного косяка ногтями.
В их компании не хватает только лейтенанта Андерсона, который бы точно сказал «о, Господи, он ещё и поёт!». Но Хэнк, наверное, махнул бы как-нибудь на это дело рукой и вряд ли стал бы надолго задерживаться у кабинета детектива.
Песня доходит до конца, и Рид перестаёт петь. Снова ищет подходящий трек. Он наклоняется к телефону.
— Смотрите. — Диод Девятого мигает, и гаджет Гэвина издаёт звук уведомления.
Тина хихикает, Коннор сдержанно улыбается, хотя по его глазам видно, что он вот-вот начнёт давиться от смеха.
RK900 #313 248 317-87: Красиво поёте, детектив.
Рид наклоняется к телефону ещё ближе, замирает, а затем резко снимает, чуть ли не сбрасывает с себя наушники. В одно мгновение разворачивается в кресле с обескураженным лицом. Ричард неровно выдыхает.
— Ваш кофе. — Он поднимает стакан вверх, кивая напарнику.
Остальные наблюдатели спешат исчезнуть из поля зрения. И Девятому это нравится. Рид должен отреагировать только на него и ни на кого более. Ричард наконец-то проходит в кабинет, закрывает за собой дверь.
— И давно ты тут стоишь?
Детектив нервно облизывает губы, встаёт из своего кресла, неуверенно делает несколько шагов в сторону андроида, чтобы забрать напиток. RK900 не может сдержать тёплой улыбки в ответ. Ему порой так не хватает этого растерянного Гэвина.
— Я отдам вам его при одном условии. — Ричард поднимает руку, и стакан уклоняется от траектории ладони Рида. Детектив снова поднимает взгляд на Девятисотого. — Пообещайте, что я ещё когда-нибудь услышу, как вы поёте.
— Боже-е, — выдыхает напарник в ответ. Он явно к этому не готов. Но рука сама тянется к кофе, который вновь ускользает от Рида.
— Гэвин? — RK900 слегка покачивает стаканом.
— Да хорошо, — тихо и нервно отвечает детектив. В считанные секунды он стал менее раскрепощённым, чем при включённой музыке. Для Ричарда это мало что значит. Просто кто-то очень любит прикидываться вредным. И Девятый к таким выходкам давным-давно привык. Рука с напитком становится чуть ближе, — ладно. Но мне решать, когда будет это «когда-нибудь».
— Договорились. — И кофе наконец-то оказывается в руке у Гэвина. Детектив хмыкает и возвращается на своё рабочее место.
Система не отрицает, что диод андроида до конца этого дня не выйдет из роли новогодней гирлянды. Ричард следует за напарником и весь сияет.
Конечно, он не забудет об обещании. Конечно, он будет ждать того момента, когда столкнётся с этим чудом ещё раз.