Chapter Text
«Борясь с эмоциями, мы боремся сами с собой.
Стало быть, эмоции — это мы и есть».
Он не раз ощущал на себе этот взгляд. Блик ясных карих глаз, мгновенно утыкающихся обратно в документы или… много куда — в телефон, в монитор компьютера, да даже в рекламный щит! Куда угодно, только бы не… Ричард мягко улыбается и тоже отводит взгляд. Это кажется ему забавным.
Девятисотая модель раньше вызывала непреодолимое чувство страха и трепета у старших андроидов. Самая быстрая. Самая сильная. Самая умная. Безупречная. Непредсказуемая. Всё это, конечно, развеялось со временем — с выпуском тысячного поколения.
Однако Ричард не перестаёт наблюдать, и в голове его прочно зацепилась мысль о том, что что-то такое-таки осталось у Коннора. Запредельно вежливый Восьмёрка по-прежнему осторожничает. Мягкий. Доверчивый, как щенок. Открытый с коллегами-людьми, PL и AX, но такой зажатый со всем, что начинается на R и заканчивается на K с числом больше 8.
И чем больше выпускают новых, тем сложнее становится старым. Не всем, но какой-то процент «угнетаемых» всё же сохраняется. Учёные пока не могут объяснить причину этого.
На дворе стоит солнечный октябрь. Щёки Коннора, укутанного потеплее в шарф, теперь синеют заметнее обычного, что означает приход холодов.
— После Брамелл заедем за седьмым*? — С этими словами он закидывает свою сумку в машину и чуть ли не запрыгивает на водительское сиденье.
— Тебе не кажется, что ты употребляешь его довольно часто? — прыскает Ричард, поправляя соседнее перед тем, как сесть. Наверное, недавно здесь расслабленно располагался Шестидесятый, иначе как ещё можно было объяснить то, что оно настолько отведено назад?
Коннор любит проводить время со своим названным братом. Почему-то именно восьмисотым моделям дико нравится это. Они как разнополярные магниты. Причём у каждого какой-то свой полюс, из-за чего они все друг к другу притягиваются. В общем, занятная вещь. Стая городских воробьёв.
Они выезжают с парковки, и Коннор включает подогрев сидений. В машине немного холодно. Ричард вновь обращается к материалам дела, скачанным из архива на его жёсткий диск. И, как и при первом взгляде, ничего полезного не находит. Стало быть, остаётся только поговорить со свидетелями и только тогда уже думать дальше. Окно с файлами сворачивается, и перед глазами предстаёт проплывающий мимо Детройт.
Then you came my way on a winter's day
Shouted loudly, «Come out and play!»
Can't you tell I got news for you?
Sun is shining and so are you
Пальцы водителя тихо постукивают по рулю в такт песне, а от подёргивания руки блестят в лучах солнца бусины на его браслете. У Коннора всегда было сильное влечение к музыке. К ней его приучил Хэнк. Показал очеловечивающемуся напарнику метал, и это, кажется, сделало того максимально стрессоустойчивым ко всему остальному. Восьмой стал впитывать попадающиеся ему треки как губка, и — Ричард украдкой бросает взгляд на число дорожек, отображаемое на экране машины — сейчас их уже насчитывается более пяти тысяч. На этом, кажется, Коннор слегка притормозил. Наверное, собрал вокруг себя самые яркие — оно и видно, слышно, точнее — и заметные.
— Кстати, что ты решил насчёт тестирования? — Линзы переключаются на высотки, что сменяются крохотными одноэтажными домиками за окном.
На днях «Киберлайф» предложила андроидам-сотрудникам ДПД поучаствовать в исследованиях природы девиации. Процесс простой — приехать в центр и подключиться друг к другу с помощью особого устройства. Условие одно: подключаться должны представители разных моделей.
А в сам ДПД, вероятно, это всё прибыло для изучения RK800. С этого и надо было начинать. На благополучии охраны закона ведь будет строиться вся остальная жизнь города.
Что же это было за устройство? К сожалению, из-за нескончаемых стопок документов Ричард так и не успел посмотреть. Жизнь девианта немного подкосила собранность, чего уж таить.
Коннор хмыкает, помявшись с секунду:
— Хочу попробовать, наверное. — Его взгляд безотрывно следит за дорогой.
— Могу я составить тебе компанию? — Уровень стресса заметно подскакивает после этих слов.
— Оу. — Восьмой перехватывает руль поудобнее. — Ну, если ты хочешь.
Звучит так, что он не особо рад слышать это предложение. Ричард не может понять, что же кроется за этим согласием.
— Если тебе будет некомфортно, я могу…
— Комфортно, — перебивает Коннор. — Комфортнее, чем с кем-либо. — Медленно закрывает рот и после этого ничего более не говорит.
Ричард думает, что он действительно является лучшим вариантом для анализа. Они всё же не первый день вместе работают. Мало ли какие сюрпризы уготовила эта, как её бы назвал один особо умный человек из отделения, шайтан-машина.
***
Башня «Киберлайф», как всегда, прекрасна. Стеклянная, полная зелени внутри. Даже девиант не сможет уловить всё величие ароматов, царящих здесь. Растительная свежесть может сразить человека, дитя природы, но никак не андроида. Однако на экране то и дело высвечиваются уведомления о распознании новых видов.
Ричард давно здесь не был.
Они идут по длинному коридору и останавливаются у такой же стеклянной двери. Сами стены открытой комнаты тоже прозрачны. Из них открывается обзор на нижние этажи — те, на которых где-то в самом-самом низу маячат работники и роботы-уборщики. Последние сейчас особенно важны — осень несёт с собой слякоть и грязь на подошвах.
При взгляде на устройство для соединения сеть быстро находит сходство с аппаратом ЭЭГ. В целом, похоже, но оно проще. Нет этого огромного переплетения проводов и сенсоров. Андроидам столько не нужно, что-то из этого уже есть в них самих.
Они с Коннором становятся друг напротив друга на специальные платформы. Перед присоединением составляющих Восьмой поправляет свою выпадающую на лоб прядку, чтобы она не мешала, будучи прижатой к лицу. Девятый же это наследие, передающееся всем остальным новым моделям RK, игнорирует. Прижмётся и прижмётся. Ничего страшного. Он надевает всё так. Сразу.
Возможно, расчёты оказались неверны, и проводов на самом деле больше, чем он представлял. Каждый датчик цепляется за видимое подобие кожи и волос на голове, пробивая сквозь них к полимерному покрытию.
— Можете создать контакт для достижения лучшего эффекта, — отмечает мистер Лориен — старший конструктор отдела RK. Он стоит в стороне. Чуть ближе наблюдает мисс Кельм — ответственная за научную работу по исследованию девиации. Именно она приглашала работников полиции в своём видеосообщении, отосланном Фаулеру. Она дёргает карандашом, зажатым между пальцев. Изредка тот постукивает по металлическим пружинам блокнота, также плотно сжатого в руке. Кажется, этому человеку не терпится проанализировать одних из самых сложных детищ «Киберлайф».
Ричард протягивает Коннору ладонь. Тот слегка удивляется, наблюдая за синевой соскользающего с пальцев скина. Это видно по приподнятым верхним векам и сведённым бровям.
— Не бойся, Девятки не кусаются. — Обладатель этого номера чуть оголяет верхний ряд зубов и надеется, что это не похоже на оскал.
Коннор почти не колеблется и тоже поднимает ладонь. Она чуть меньше, чем у Девятого. На пару миллиметров. Это последнее, что отмечается в голове перед тем, как глаза сталкиваются с темнотой.
Тестирование начинается.
Комната, в которую он попал, пуста. Практически чёрные стены освещены слабо. И свет этот берётся невесть откуда наверху. Ричард старается не придавать этому особого значения. Это ведь не так важно. Он двигается к единственному впереди — такой же чёрной двери. Дёргает за ручку, и открывается проход в другую комнату. Стены ничем не отличаются от предыдущей. Однако теперь к ним прилегает пара книжных шкафов.
— Интересно, — слышится сбоку, заставляя мгновенно повернуться на звук.
Если бы он не знал, что это симуляция, то точно бы поехал в сервис. Откуда-то на противоположном конце комнаты возникли два RK800. Форменные пиджаки. Такие давно никто не носит.
Два… Коннора? Взгляд озадаченно скользит то по одному, то по второму.
Браслет. У обоих есть его браслет. Мелкие бусины, нанизанные на кожаный шнур. Это точно он.
— Как? — только и может спросить Ричард. Он откровенно не знает, что можно у них спросить, чтобы разобраться во всём.
— О, ты, вероятно, сконфужен, — спокойно отвечает всё тот же Коннор, который заговорил первым. Его лицо выглядит почти что кукольным. Не выражает ни единой эмоции. И это сильно контрастирует с лицом второго. Привычно распахнутые глаза, чуть приподнятые брови. Он периодически нервно облизывает губы. — RK900, — при этом слове рот ранее молчащего Коннора чуть приоткрывается, а взгляд переводится на первого. Он хочет дёрнуть своего близнеца за рукав, но в последний момент передумывает, — приветствуем тебя во внутреннем мире. — Эта манера общения порядком смахивает на Шестидесятого. Или на Коннора до девиации. Но этот период Девятый не застал, поэтому ему сложно судить. Он просто предполагает. — Я — система «Мозг». А рядом со мной…
Как всё просто. Люди всегда говорят, что внутри есть две составляющих. Ричард уже определённо догадался, как зовут второго.
— …система «Сердце». — Даже в своём самом спокойном состоянии тот Коннор, которого он знал, не смог бы разговаривать таким голосом. От него внутри всё будто бы съёживается. Замирает. Машина. — Мы присутствуем в качестве наблюдателей. — Наблюдателей чего же? — Он ждёт тебя.
Никогда не думал, что карие могут быть настолько холодными.
Ричард целиком и полностью уверен, что на его собственном лице читается полное непонимание.
— Он хочет с тобой поговорить. — «Мозг» указывает на материализовавшуюся очередную дверь. «Сердце» посматривает то на собрата, то на Ричарда, поглаживая тыл своего запястья. Невозможно считать, что конкретно он чувствует — слишком много.
— Кто? — Девятый не успевает опомниться, как оказывается на пороге следующей комнаты, хотя сам и шагу не ступил в её направлении. Дверь за спиной закрывается. И снова эти тёмные голые стены.
По ушам бьёт громкий всхлип. Глаза фокусируются на диване, стоящем в центре. Система мгновенно распознаёт Коннора, чего она не смогла сделать с предыдущими двумя. Это настоящий. И пусть даже на нём здесь этот классический серый пиджак, который он на самом деле выбросил ещё в ноябре тридцать восьмого.
Сидит ровно, склонившись вперёд. Прячет своё лицо в ладонях. Он снова тихо и глухо всхлипывает, утыкаясь носом в собственные пальцы.
— Коннор?
Ричард осторожно подходит ближе. Такого Коннора он видит впервые. Нет, может, пару раз он и видел, как тот пускал скупую слезу, однако… Чтобы так… Такого точно ещё не было.
Рука отчего-то тянется к чужой макушке.
— Ты… Плачешь?