Work Text:
Я сделаю всё, чтобы выжить.
Вот что сказал Дань Хэн.
И Келус, доверившись ему, ушёл.
Это не прощание.
Так почему, Дань Хэн, ты так просто оставил меня?
Это была их последняя встреча. Келусу не нравится вспоминать, что было после. Как он сидел над бездыханным телом Дань Хэна, руки тряслись, когда Келус хватался за его плечи, чтобы — что? Он и сам не знает. Кто-то пытался его успокоить, и горло болело от крика, и он всё никак не мог понять, что случилось. Похититель пламени исчез, не оставив за собой и намёка на то, куда он отправился дальше. Правда, Келуса этот в тот момент совершенно не волновало.
Как это несправедливо, думает он, сидя их в номере, и лицо прорезает усмешка. Ты увидел мою смерть, но я вернулся. И теперь... разве не твоя очередь удивить меня, Дань Хэн?
Где-то там сражается Фаенон — он несмотря ни на что продолжает бороться за будущее Амфореуса. И Келус знает, что должен помочь, он действительно хочет. Но тело почему-то не слушается, когда он пытается подняться на ноги. И Келус не может сдвинуть с места. Он больше не может ничего — ещё немного, и развалится по кусочкам. Дань Хэн бы поступил иначе — он бы ни за что не стал реветь где-то в углу, пока другие жертвуют собой.
Дань Хэн — как яркая вспышка, единственное мгновение в жизни Келуса. Они только встретились, едва ступили на предначертанный им путь — и всё так резко оборвалось. Казалось, ничто не сможет разделить их, но всё так быстро закончилось. Это ведь даже не самая серьёзная угроза, с которой они сталкивались. Теперь Келус понимает, что нельзя было уходить. Дань Хэн бы его не оставил.
Келус открывает окно. Дышать становится нечем, да и в комнате так невыносимо тесно, что он уже не знает, куда себя деть. Была бы здесь Март 7... Она наверняка сказала что-то ободряющее, и Келус улыбнулся бы против воли из-за какой-нибудь глупости. Но ведь и её здесь нет.
Келус, не знавший — позабывший о — настоящей привязанности, только сумел разобраться в себе, но теперь, оставшись без спутников, чувствует себя таким брошенным и одиноким, словно никакого Звёздного экспресса больше и нет. И он, навсегда оставшийся один, сидит бесцельно на полу и пересчитывает предметы в комнате. Рассматривает трещины в потолке. Ищет подтверждение тому, что Дань Хэн скоро вернётся — он ведь не мог исчезнуть.
На кровати лежит недочитанная книга с забавной закладкой внутри, которую Келус сделал для него однажды, заприметив в Дань Хэне не то что любовь, а почти одержимость книгами. Недалеко на стуле аккуратно сложен запасной комплект одежды — свои же вещи Келус обычно находит в самых неожиданных местах, начиная от раковины и заканчивая холодильником. Возле окна стоит цветок, который ещё сегодня утром поливал Дань Хэн, беззлобно сетуя на то, что Келус совсем запустил это несчастное растение. И оно даже успело расцвести.
Конечно, Дань Хэн вернётся, обещает себе Келус. Он всегда возвращается.
Но в комнате всё равно подозрительно тихо.
И Келус ждёт. Сидит час, другой, третий… Перебирает в голове воспоминания, закрывает глаза и пытается заново пережить все моменты, начиная с их первой встречи.
Дань Хэн часто мог показаться отрешённым, но он беспокоился о Келусе, как никто другой. Он напоминал о важности нормальной еды, когда Келус слишком увлекался сладким, и вместе с ним пробовал новые полезные блюда. В попытке оторвать его от постоянных игр в телефоне в итоге и сам оказывался сидящим рядом, слушая увлечённые рассказы Келуса про невероятный сюжет и геймплей.
Иногда он приходил к Дань Хэну с тонной вопросов, желая разобраться в собственной голове, прошлом и том, что с ним происходит сейчас. И Дань Хэн всегда внимательно выслушивал, а затем пытался помочь, даже если и сам не до конца понимал, что можно сделать. Келусу нравилось засиживаться у него в архиве, даже если Дань Хэн всё это время был занят работой — просто потому что с ним было хорошо. Келусу было достаточно сидеть рядом в полной тишине.
Теперь тишина другая. В ней не слышно размеренного дыхания, шелеста бумаги и щелчков мыши и клавиатуры.
Но Дань Хэн ведь не мог так просто уйти? Он пообещал Келусу, что вернётся. Наверное, стоит ещё немного подождать. Может, он отправился противостоять чёрному течению или, наоборот, решил, что сможет там найти Келуса, и отправился на его поиски.
У Келуса очень хорошо получается придумывать причины, почему Дань Хэна здесь нет, но проблема в том, что себя в них так и не удаётся убедить.
Келус вспоминает, как расчёсывал Дань Хэну волосы. Он тогда первый раз оказался в форме видьядхары, будучи уже на экспрессе, и Келус так засмотрелся на него, потому был в таком восторге от воплощения Дань Хэна, пусть и видел его во второй раз, что начал едва ли не умолять потрогать его длинные волосы. А потом они сидели на полу, Келус пытался заплести что-то невразумительное — пальцы путались в прядях, ничего не получалось, и он определённо делал всё только хуже. Но Дань Хэн ни разу не пожаловался и не сдвинулся с места, пока он не закончил.
Келус видит это воспоминание перед собой, словно то случилось совсем недавно — так ярко и насыщенно, что начинает бликовать в его глазах.
А потом картинка расплывается, становится нечёткой. Узоры на стенах пропадают.
И Келус открывает глаза.
Смотрит в потолок бесконечно долго, щёки почему-то мокрые и сердце стучит слишком громко.
Это всего лишь кошмар. С губ Келуса срывается тихий выдох, и он поднимается, чтобы найти Дань Хэна. Лечь рядом с ним, отобрать половину одеяла и уткнуться ему в шею, получив долгожданные объятья. Ему даже необязательно что-то говорить, Дань Хэн всегда понимает.
Келус подходит к его постели, но там — никого. Тело пронизывает холод.
Ах, да... вспоминает он. То был не просто сон.
Келус ложится на кровать Дань Хэна и обнимает его подушку. Закрывает глаза, представляя, что он всё ещё здесь. Представляет, как Дань Хэн гладит его по голове и говорит, что не стоит верить кошмарам. Обещает, что и в жизни Келуса снова наступит рассвет — но встретить его придётся в одиночку.