Work Text:
Эта временная петля уже порядком надоела Факелоносцу. Но зацикливаться на этой эмоции он не собирался, так как не мог себе этого позволить. Цикл необходимо разорвать, эмоции здесь будут лишь мешать.
(Правда, с каждым новым провалом смутная надежда на выход из петли всё больше казалась призрачной.)
Циклов было пройдено столько, что Факелоносец уже сбился со счета. Алгоритм всегда был примерно один и тот же: один житель Демы сбегал в Тренч, его принимали к себе бандиты, и тот становился Клэнси — народным героем, поэтом-революционером, «террористом» (по мнению бишопов). Клэнси должен был заявить о себе, приобрести способности, которые помогут ему в схватке с Бишопами, а затем в этой самой схватке и сойтись с ними.
Факелоносец предполагал, что, как только Клэнси победит Бишопов, то цикл прервется и время в их мире пойдет дальше. Однако на данный момент он уже был проводником для десятков Клэнси, и каждый не выдерживал боя с бишопами, и причины каждый раз были разными. Факелоносец пытался вести учет всем причинам проигрыша Клэнси, но с каждым новым кругом записи стирались, поэтому приходилось полагаться лишь на память, которая не была идеальной.
Первый провал сильно ударил по нему и остальным бандитам (которые, пусть и не помнили предыдущие циклы, но как будто тоже что-то чувствовали), поэтому Факелоносец поклялся, что приложит все усилия, чтобы привести Клэнси к победе, несмотря ни на что. Эмоции в данном уравнении не должны были участвовать ни в каком виде, поэтому он стал воспринимать Клэнси как инструмент к достижению цели.
На роли Клэнси побывали многие, и все они были чудесными ребятами: талантливыми, волевыми, располагающими к себе. Другие бандиты радовались каждому Клэнси, как в первый раз, принимая их в своё сообщество. Факелоносец, будучи лидером, старался быть наставником, проводником и так далее, но эмоционально привязываться он больше не собирался.
Всё шло отлично, пока не появился Тайлер. Этот Клэнси и появился-то с размахом, уговорив Нико вывезти его за пределы Демы, а уж о том, какое влияние он оказал на всех вокруг, стоило посвятить, наверное, пять музыкальных альбомов, потому что Тайлер оказался музыкантом.
Клэнси-музыканты, Клэнси-певцы и другие Клэнси-артисты иногда проскакивали перед взором Факелоносца, но как будто в них не хватало искры, из которой бы возгорелось пламя в сердцах слушателей. Тексты этого Клэнси брали за живое, откликались всем вокруг — черт, даже когда его забрали обратно в Дему, Бишопы его поставили как эстрадного певца, тем самым признавая мощь его таланта!
Факелоносец полагал, что этот Клэнси будет более сильным оружием против бишопов, а это значит, что нужно уделить ему больше внимания, ведь забрезжила надежда на выход из временной петли гораздо раньше. Но никто его не подготовил к тому, что Тайлер настолько западёт ему в душу.
И также никто не подготовил его к тому, как больно потом будет его терять. Перед глазами все еще стоял Тайлер с черной краской, пересекавшей рот ровно посередине, в красном одеянии, со взглядом, не выражавшим ничего из того, что привык видеть Факелоносец.
**
Новый Клэнси был похож на десятки Клэнси до него: юный поэт, жаждущий справедливости, и заглядывающий в рот Факелоносцу, как наставнику. Того это кривило, но надо было не подавать виду: вдруг в этот раз Клэнси не свергнет Бишопов, потому что Факелоносец его будет излишне отталкивать? Надо не перестараться и держаться в рамках.
Было сложно, потому что прическа нового Клэнси напоминала прическу Тайлера, когда тот только прибыл в Тренч. Факелоносцу было жаль, что Тайлеру не нравилось наличие волос на своей голове, поэтому сбривал их машинкой под ноль. Когда Факелоносец пытался узнать, в чем причина, Тайлер отшучивался, что под маской Клэнси волосы портятся, потеют и вообще прическа выглядит некрасиво, поэтому лучше вообще никак их не оставлять.
А еще новый Клэнси пусть и был певцом, но песни его не отличались от тех, которые бы крутили на передаче «Good Day Dema» в период, когда Тайлер еще не ворвался в чарты. Ничего особенного или задевающего за душу. Бандиты по какой-то причине разницы не чувствовали, а Факелоносец давил из себя какую-то улыбку во время собрания у костра и вспоминал, как Тайлер играл на своей укулеле и напевал песню о том, как присоединился к ним и какие чувства у него это событие вызывало.
Позднее Факелоносец, оставшись один, пытался напеть эту песню, но он уже забыл мелодию и слова. Такое часто происходило, когда круг менялся. Спасибо, что хотя бы ритм остался в памяти.
**
Обычно по хронологии витка один из бишопов должен был похитить нового Клэнси. Факелоносцу даже было интересно, кто будет на этот раз, и почтит ли их Тайлер своим присутствием.
Нова Бишоп, ага. Судя по всему, новоиспеченный лидер Демы еще не выбрал себе имя, поэтому за ним закрепился безымянный титул. Тайлером не позволила остаться совесть? — издевательски спрашивал внутренний голос.
Факелоносца раздирали противоречивые эмоции: обида и гнев из-за того, что Тайлер так легко похерил их план и предпочел друзей какому-то мифическому «долгу», и страх, что Нова Бишоп доберется до них всех, и цикл либо продолжится, либо прервется не в пользу бандитов.
А еще имела место быть неимоверная тоска. Факелоносец пытался ее заглушить, подавить, но не выходило: Тайлер словно забрался куда-то ему под сердце и не собирался оттуда уходить, из-за чего в груди фантомно болело. Никто об этом не должен знать, потому что какие чувства должен испытывать лидер повстанцев к новому бишопу, кроме ненависти? Вот именно, что никаких больше.
Поэтому Факелоносец отстранился от своих эмоций и продолжил вести группу бандитов к одному из утесов — как правило, именно там Клэнси и появлялись после побега.
На подходе к краю утеса Факелоносец сделал знак рукой, из-за чего группа пригнулась. Бандиты почти подползли к краю утеса и уставились вниз, выжидая.
Жалко, что нет точного расписания или точного календаря, когда должны произойти значимые события временной петли, в очередной раз подумал Факелоносец. В этот раз он озаботился стратегией и намеревался задавить Бишопов силой, как только они увидят хоть одного.
Хватит прятаться.
Налёт на Дему в прошлом витке дал понять, что тихими выводами людей из Демы они не свергнут действующую диктатуру, поэтому, раз уж Бишопам так нравится самим гоняться за Клэнси, то они их всех перебьют поодиночке. Силы Бишопов ослабеют, и в этот раз у них всё получится.
Наконец, далеко внизу показалась фигурка нового Клэнси. Факелоносец уже выяснил, что его зовут Итан, и это был уже его третий побег. В прошлый раз они как раз успели познакомиться и провести беседу о том, какова роль Клэнси в этой петле, поэтому Итан знает, куда ему бежать.
Факелоносец пригляделся и замер в нерешительности. Итан бежал, и достаточно быстро, но за ним не было погони. Чтобы Бишопы — и дали Клэнси уйти? Непохоже на них, точно есть какой-то подвох.
Минута, другая, и послышался оглушающий рёв мотора, разорвавший тишину Тренча, а за ним на открытую местность выехал автомобиль. Факелоносец напряженно пытался разглядеть, кто же ведёт, но у машины была крыша, и находилась она слишком далеко.
Как бы хорошо ни бегал Клэнси, но автомобиль неумолимо приближался к нему. Необходимо было его остановить. Факелоносец, привыкший, что в прошлых витках Бишопы не спеша догоняли Клэнси на лошадях, даже растерялся на пару мгновений, не понимая, как быть. Однако решение пришло быстро.
— Ракетницей его! — Факелоносец махнул одному из Бандито, тот кивнул, прицелился и выстрелил. Траектория полёта была такая, что, не развей машина такую скорость, то ракетница впечаталась бы в землю, но тут она попала в цель.
Вместо того, чтобы хотя бы замедлиться, машина заполыхала пламенем, не снижая скорости. Где-то на краю сознания Факелоносца мелькнуло воспоминание о том, как Тайлер рассказывал о сне, где он сидел в разваливающейся на ходу машине, которая двигалась по кругу, а за рулем был Нико. Неужели сукин сын выжил?
Факелоносца захлестнула волна ярости. Он взглянул в сторону Клэнси, убедившись, что он бежит в правильном направлении к лагерю бандитов, и отрывисто приказал стоящим рядом:
— Группа из пятерых должна встретить Клэнси. Остальные - продолжайте стрелять в машину. Я сам спущусь и покончу с Нико.
— С чего ты взял, что там Нико, а не кто-то другой?
— Никто другой быть там не может, — отрезал Факелоносец, давая понять, что это не обсуждается. Бандиты переглянулись, но продолжать спорить не стали.
Машину продолжали обстреливать, и она полыхала всё больше и больше, начав терять куски железа. Факелоносец натянул на лицо желтую бандану, сливаясь тем самым с местностью, и съехал по крутому склону аккурат к тому месту, где из тачки наконец полыхнуло особенно сильно, и фигура в красном практически вывалилась наружу. Сомнений не было, за рулем был Нико.
Факелоносец подбежал к фигуре и замахнулся кулаком, намереваясь ударить бишопа в солнечное сплетение, но тот оказался быстрее и сложил руки в жест, похожий на открывающуюся ракушку, отчего Факелоносца с силой толкнуло назад. Он пошатнулся, восстанавливая равновесие, и в голове билась мысль: как, черт возьми, его увидели?
Однако бишоп заозирался, словно потерял Факелоносца из виду. Тот улучшил момент, подбежал схватил его за подол красного одеяния и потащил за собой, чтобы отвести обоих от горящей машины: самому Факелоносцу взрываться не хотелось. Бишоп попытался вырваться, но Факелоносец сбил его с ног. Выхватывая кинжал, он намеревался вонзить его прямо в глотку диктатору, но тут его взгляду предстало знакомое лицо.
Руки с кинжалом замерли в нерешительности. Человек под капюшоном поднял взгляд оранжевых глаз на Факелоносца и тоже застыл. Причем глядя не на орудие, нацелившееся на его горло, а прямо в лицо.
— Джош?
Черт возьми, конечно же, Нико был мертв.
Это был Нова Бишоп, который по какой-то причине помнил настоящее имя Факелоносца.
**
Человек, которого все называли Нова Бишоп, не был уверен в том, что происходящее вокруг него реально.
Он помнил, что является бишопом в городе Дема, состоящим из девяти районов, к каждому из которых прикреплен бишоп более низкого ранга. Нова Бишоп возглавлял всех остальных, и он с каждым днем был все менее уверен в том, что его устраивает такое положение дел.
Первое его воспоминание - как он, заряженный на великие свершения, получает красный плащ бишопа. В Деме царит культ самоубийств во имя бишопов, и он хотел его остановить. Начать с малого: самоуправление в регионах, чтобы снять нагрузку с бишопов, чтобы те остались исключительно руководителями, которым отчитываются более мелкие начальники. Город со счастливыми жителями более благоприятен для сотрудничества, чем город, полный мертвых людей как физически, так и эмоционально.
Однако оказалось всё не так просто: бишопам нужна сила, чтобы просто управлять городом, а сила невозможна без смертей его жителей. Без бишопов город не сможет существовать, потому что без бишопов начнется анархия, так как не было достойных людей, способных управлять так же хорошо, как они. У них не было налаженных международных или хотя бы междугородних или межостровных отношений, поэтому бишопы поддерживали город практически своими силами. Иначе все полетит коту под хвост.
И Нова Бишоп начал тонуть в бюрократии, в пропаганде, начиная верить, что его идеи по преобразованию города - пустой звук. Из-за его сил захвата разума, к которым он был вынужден прибегать, чтобы контролировать пропаганду вместе с другими бишопами, его стали мучать мигрени, которые ничем нельзя было утолить. Он не мог спать (да и как-то не принято было, чтобы бишоп спал, ведь кто-то должен постоянно следить через стервятников за происходящим в городе и за его пределами), поэтому он чувствовал себя всё хуже и хуже. Выгоднее было существовать на автопилоте, делая повторяющиеся изо дня в день действия, чтобы просто выжить, как бишоп. Не сказать, что его это устраивало, но из ситуации как будто не было выхода. Сам себе тюремщик и пленник внутри своего положения.
И тут вдруг что-то изменилось. Один из жителей решил сбежать, что не было новинкой для Демы: периодически люди сбегали, но слежка была отточена настолько, что их возвращали и подвергали пропаганде до такой степени, что воспоминания о мире снаружи Демы вытеснялись, и возвращенные уже не думали о новых попытках побега. Конечно, были и те, кого найти не удавалось, и они сформировали группировку, известную как Бандито. И, судя по всему, они и помогали этому очередному сбежавшему.
Его вернули в первый раз, но потом он сбежал во второй… Нова, когда к нему пришли с докладом об этой ситуации, находился в ступоре какое-то время, пытаясь понять, что же происходит. Ему принесли бумаги, в которых была информация о некоем Клэнси, который возвращается каждый раз через определенный промежуток времени, чтобы свергнуть бишопов. Нову охватила ярость: какой-то щенок думает, что так просто развалит их верхушку, в то время как он сам не смог это провернуть, работая непосредственно внутри неё? Его следовало проучить. Необходимо все силы пустить на поимку этого очередного Клэнси. Развесить плакаты о розыске, обшарить каждый уголок Тренча, переловить всех Бандито…
В процессе размышлений голову Нову сотрясла адская боль, и перед глазами замелькали картинки: плакаты о розыске Клэнси, с каким-то юным человеком, причем как будто бы Нова смотрел на них сам вживую, а не только что придумал в своей голове, какой-то утес, где стояли люди в капюшонах и с банданами, скрывающими лицами, причем какого-то цвета, который Нова не видел в городе. Среди них был человек, держащий горячую палку, и смотрел он почему-то прямо на Нову каким-то очень тоскливым взглядом.
Что это? Озарения? Новая информация от тех, кто уже следит за ситуацией в Тренче? Воспоминания? Но он всегда был жителем Демы, и тот факт, что его воспоминания начинаются только с того момента, как он стал бишопом, означает только то, что его не должны терзать лишние эмоции о прошлом - так было в записях прошлых бишопов.
Что бы это ни было, это были ценные сведения. Нова Бишоп знал, что это за утёс - по сведениям бишопов, именно туда направлялись Клэнси в прошлые разы. И Нова намеревался поймать этого наглеца.
Когда Клэнси сбежал в третий раз, Нова не стал дожидаться удобного момента, а, вопреки всем увещеваниям других бишопов, мол, мы сами его поймаем, запрыгнул в машину и поехал за Клэнси.
Правда, достаточно быстро всё пошло не по плану: ранее мирные бандиты решили стрелять на поражение по его машине, а после один из них решил, судя по всему, покончить со всем и убить его. Нова Бишоп даже в какой-то степени был этому рад: наконец-то его бессмысленное существование, которое никакой пользы не принесло Деме, закончится.
Однако, как только неизвестный занёс кинжал над его горлом, они встретились взглядами, и его голову вновь сотрясла невыносимая боль.
Джош.
Неизвестного зовут Факелоносец, в прошлом он носил звание Трупоносец, настоящее имя - Джош. Он рассказал это у костра в лагере бандитов, и рассказывал он это не Нова Бишопу, а Тайлеру.
Кто такой Тайлер?
Нова Бишоп замер, произнеся имя Джоша, и это остановило руки Факелоносца.
– Тайлер? Ты ещё там?
– Кто такой Тайлер? – Нова Бишоп попытался встать, но Факелоносец не убрал кинжал.
– Ага, интересно, – он сощурился, – значит, ты тоже не помнишь прошлый цикл.
– Я ничего не помню до момента, как стал бишопом, – ладно, видимо, ему придется вести переговоры с чокнутым Бандито. – Лично я никакого Тайлера не знаю. И сам ничего вам еще не успел сделать. Отпусти меня.
– Разбежался, – Факелоносец… или Джош? Как его лучше называть, если он приставил кинжал к горлу еще ближе? В общем, он явно не собирался останавливаться на достигнутом, – я тебя отпущу, и вы продолжите охоту за Клэнси. А когда я тебя убью, все остальные бишопы окажутся дезориентированы, и это будет идеальным моментом для того, чтобы нанести удар по верхушке.
Зачем он это ему рассказывает? Хочет запугать? А, может, просто блефует? У них явно недостаточно сил для того, чтобы атаковать Дему и главную башню. Но в чем-то Бандито всё-таки прав: потеря главного бишопа не пройдет бесследно и назначение нового займёт время.
– Но почему-то ты не убил меня до сих пор, значит, я тебе нужен, – Нова озвучил логичную мысль. Факелоносец стушевался на секунду, но тут же взял себя в руки.
– Хочу предложить тебе перейти на нашу сторону. Тебя тоже мучают сомнения, не так ли?
– Никаких сомнений, – солгал Нова. Этому Факелоносцу не стоит знать о том, что уже с верхушки начинаются проблемы в руководстве.
– Ты врёшь, потому что никогда не умел этого хорошо делать, – хмыкнул Бандито, из-за чего он стал похож не на лидера сопротивления, а на обычного парня по имени Джош. Нова растерялся.
– Ты знал меня раньше?
– Конечно. Тебя звали Тайлер, и ты был крутым музыкантом. А сейчас ты совсем на себя прошлого не похож – видимо, в башне бишопов плохо кормят.
Нова фыркнул против воли, но тут же закрыл себе рот руками. Его не должно такое смешить. Или должно?
Факелоносец, всё это время за ним наблюдавший, вдруг убрал кинжал и встал в полный рост.
– Ты знаешь, где меня найти, Тайлер.
Шокированный Нова, который действительно был готов попрощаться с жизнью, осторожно пошевелился, затем медленно сел и постепенно встал следом за Факелоносцем.
– Не боишься, что я тебя убью прямо сейчас?
– Не убьёшь, – собеседник пожал плечами, – просто знаю, что ты этого не сделаешь. Не после всего того, что мы пережили вместе. Но ты сейчас не готов к полноценному разговору. А мы готовы к тому, чтобы свергнуть всех бишопов. Ты на стороне проигравших и тебе лучше понять это поскорее и всё вспомнить.
И Факелоносец развернулся и ушёл в ту сторону, в которой скрылся тот самый Клэнси. Нова Бишоп растерянно смотрел вслед, пока его силуэт не перестал быть различимым среди бесконечной зелени Тренча, а затем перевёл взгляд на горящую машину. Вновь головная боль, а вместе с ней – ощущение какого-то триумфа. Но сейчас ситуация явно не была триумфальной: Нова Бишоп упустил двух главных преступников Демы, просто потому что ему помешали картинки в голове, и возвращаться с этой новостью было сродни самоубийству. Его заменят, не раздумывая.
Правда, можно было это обернуть в свою пользу… мол, Бандито настолько сошли с ума, что решили взять в руки оружие, и дезориентировали его, нового главу всех бишопов. Это поможет в дальнейшем подготовиться к возможному нападению повстанцев на город, потому что врагов нельзя недооценивать.
С этой мыслью Нова и отправился обратно в город. Пешком, но что поделать, в горящей машине не поездишь.
**
В дальнейшем воспоминания всё прибывали и прибывали. Нова вспомнил, что его действительно в прошлом звали Тайлер, а Джош сначала был его другом и соратником в лагере бандитов, а потом его образ сопровождал его мысли достаточно долгое время, чтобы Тайлер не сошел с ума от пропаганды Демы.
Но что-то важное постоянно ускользало. Почему он вообще стал бишопом? Амбиции остались с ним даже после потери памяти, а консервативные бишопы вряд ли бы позволили такому, как он, занять место главного. А также почему Факелоносец его не убил на месте, и почему он сам не выхватил у него из рук кинжал?
Возможно, эти факты были связаны, но проверить это не было возможности. Нова продолжал лично охотиться за Клэнси, лишь бы встретиться с Факелоносцем. Ведь он был уже готов, да? Он почти всё вспомнил, с каждым разом воспоминания врывались в его голову с меньшей болью, но Факелоносец больше лично не появлялся, словно специально прятался от него. Нову разрывали противоречивые эмоции: обида пополам со злостью, а также непонятная тоска. Словно он не столько за Клэнси охотился, сколько за Джошем, а он, сволочь такая, не хотел его видеть.
В какой-то момент Клэнси сам вернулся в Дему с призывом дать отпор пропаганде и объявлением, что они помогут все сомневающимся. Бишопы уже схватили его, чтобы засунуть самого Клэнси в их пропаганду и чтобы люди смешали образ повстанца с поп-культурой города и забыли о его изначальном посыле. Но оказалось, что Клэнси не дурак, уже овладел способностью захвата сознания (скорее всего, с помощью недов), и на месте живого Клэнси был хладный труп. В тот момент Нова осознал, что такое уже было, и он сам был тем Клэнси на этом же самом месте.
Так вот в чем дело. Он был Клэнси. Он хотел привести Дему к лучшему будущему, а в итоге сам стал тем, кого ненавидел.
Глупый, глупый Тайлер-Клэнси.
После этого однозначного объявления войны со стороны нового Клэнси стало ясно: нападение Бандито на башню бишопов произойдёт совсем скоро. Благодаря воспоминаниям Нова понимал, что новый Клэнси овладел необходимыми способностями для битвы с ним. Вставал вопрос выбора стороны. И Нова, который получил все воспоминания, которые были с ним до становления бишопом, принял для себя решение.
**
В назначенный день стервятники не парили над городом. Да, было раннее утро, но Факелоносец помнил, что в прошлый раз у ворот были стервятники. А еще у ворот вставали мертвые жители, с которыми им приходилось сражаться.
А, вот и они. Значит, этот Нова Бишоп предпочел драться. Хорошо, этого и следовало ожидать.
По сигналу бандиты ринулись в битву, чтобы отвлечь на себя мертвых, пока Клэнси прорывается в город и направляется к башне. Однако в этот раз Факелоносец не оставил напарника один на один с главным бишопом: возможно, именно этот факт помешал им победить в прошлый раз.
Они прорвались в главную башню и забрались по лестнице на самый верх, почти не встречая сопротивления, и Факелоносец уж начал думать, что они победили.
Однако, когда с Клэнси выломали дверь, их встретил один из бишопов, который держал за горло Нову Бишопа. Кажется, это Реиздро? Что происходит?
– Предатель решил сдать город бандитам, – проговорил бишоп, стискивая горло Новы крепче. Тот сдавленно захрипел, из-за чего у Факелоносца сжалось сердце. Но ноги словно примерзли к полу, и он ничего не мог сделать.
– И вновь пришел Клэнси, который хочет нас победить. Не выйдет.
Клэнси отшвырнуло об стену, и, кажется, он ударился головой – Факелоносец уже этого не видел, так как он не мог оторвать взгляд от Новы. Капюшон слетел с головы, и было видно, что это снова тот самый Тайлер, предыдущий Клэнси.
– Отпусти его, – дрожащим голосом проговорил Факелоносец. Почему он не может говорить ровно? Да потому что одно неверное движение, и всё, конец Тайлеру. Нужно его спасти. Как-то заболтать бишопа...
– С чего бы? Он предатель. Он предал вас, а теперь и нас. Он бесполезен. Зачем он тебе?
– Ты прав, он действительно бесполезен. Мы поступим с ним по справедливости. А вам нет смысла с ним расправляться, потому что жители увидят, что среди бишопов нет единства, и восстанут против вас даже без Клэнси.
Кажется, бишоп задумался и пришел к какому-то выводу. Рука выпустила Нову, и он упал на пол и захрипел, ловя ртом воздух.
– Верно. К тому же, теперь у нас есть Клэнси.
Послышался шорох, и психокинезом бишоп притянул к себе Клэнси. Балаклава слетела, обнажив лицо. Факелоносец всё так же не мог пошевелиться.
– Смазливый. Подойдёт для того, чтобы выступать на телевидении.
Бишоп, всё так же держа в воздухе Клэнси, словно воздушный шарик на невидимой веревке, направился к выходу.
– Я не убил тебя прямо сейчас, потому что вы должны расправиться с Нова Бишопом. Как договаривались.
Хлопнула дверь: бишоп ушёл. Факелоносец почувствовал, что тело снова его слушается, и кинулся к Нове.
Правда, теперь это точно был Тайлер: чёрная краска с нижней части его лица исчезла, и теперь было видно лишь то, как сильно Тайлер побледнел и осунулся, а красный плащ был как будто больше на два размера.
– Ты меня теперь убьёшь? – тихо проговорил Тайлер, зажмуриваясь. Факелоносец поджал губы, надеясь сдержать эмоции, но в итоге крепко обнял его. Тайлер замер, не смея верить своему счастью.
– Как я тебя убью, если нам ещё революцию нужно устроить? – натужно усмехнулся Факелоносец. – Глупый.
– Ага, – Тайлер сам криво улыбнулся и смахнул непрошеную слезу, а потом быстро поцеловал Факелоносца в щёку. Тот поднял брови и уставился на Тайлера. – Кажется, я восстановил полную картину и понял, почему ты меня не убил.
– И почему же?
– Просто я тебе нравлюсь.
– Совсем капельку, – усмехнулся Факелоносец и встал на ноги, протягивая руку Тайлеру. Тот ухватился за неё и с усилием поднялся следом, а затем ошеломленно замер, потому что Факелоносец вдруг поцеловал его кисть.
– Приятно, что у тебя теперь руки без чернил, – подмигнул ему Джош, а затем потянул его за собой к лестнице.
Пора было возвращаться в Тренч. Им предстояло спасать Клэнси из лап бишопов, и, возможно, перезапускать цикл. А, может, в этот раз у них всё получится.