Work Text:
- По вашей воле!
Закончилось очередное собрание Клуба Таро, и привычные вспышки красного окутали... только двух людей, растворившихся на периферии. Остальные поднялись из поклона и растерянно оглянулись.
- Ещё минуту вашего времени, пожалуйста. Или час, если вас заинтересует моя сделка.
Голос Мистера Шута негромко пронесся над столом, привлекая к себе всё внимание.
- Да!
- Конечно.
- Как скажете! – прозвучали ответы с осторожным энтузиазмом, и оставшиеся члены клуба сели обратно.
Форс Уолл, обеспокоенная отсутствием подруги и тем, что свою сделку мистер Шут предложил не в рамках обычной встречи, решилась спросить:
- Сэр, вы сперва отпустили мисс Суд и мисс Отшельницу. Значит ли это, что согласимся мы или откажемся, им об этой сделке не нужно знать?
- Верно, – подтвердил мистер Шут. – Я скоро объясню причины отбора. Но прежде всего, есть ли у вас сегодня возможность провести здесь еще от двадцати до девяноста минут? Будут ли ваши тела – и дела – в безопасности? Если у вас есть сомнения, мы перенесём этот разговор на другой день.
Каждый всерьез обдумал ответ на вопрос и нашёл возможным остаться. Форс, к счастью, не нужно было беспокоиться, что Сиу наткнется на ее всё ещё бессознательную тушку и попросит объяснений, поскольку сегодня она остановилась в гостинице в одной из писательских поездок. Элджер подумал, что мог бы повременить с отплытием, да и любые проблемы стоили того, чтобы не упустить редкую возможность доказать свою ценность в Клубе Таро и попасть туда, куда других не допустили. Ведь для чего бы их ни оставили, двоим не дали поучаствовать – и даже узнать о грядущем разговоре. Ему тайно льстило, что адмирала, смутно угрожавшего его месту в клубе, выставили безоговорочно. Но он не мог придумать причину, по которой их могли удалить. Разве Мистер Шут всё ещё не простил мисс Отшельницу? А мисс Суд?... Повешенный сдержал непонимание и предвкушение и поднял глаза к рукам господина Шута. Тот сидел придвинувшись к столу и прижавшись губами к сложенным в замок пальцам и словно вглядывался в присутствовавших всем собой – насколько Элджер мог заметить, не рискуя поднимать взгляд до его глаз.
- Хорошо, – выдохнул их покровитель в ответ на их готовность остаться, и все отметили, что сегодня он намного разговорчивей и мягче. Не слишком, но на фоне его обычной отстранённости это оттаивание ощущалось приближением весеннего солнца. - Моя сделка... Это предложение вам моей искренности в обмен на ваши время и эмоции. Вы можете задать мне любые интересующие вас вопросы, касающиеся моей личности и наших взаимодействий, и я отвечу на них так полно и откровенно, как только вы сможете принять без опасности для ваших жизней. На днях я планирую обмануть судьбу и время в рамках своего ритуала апофеоза, а затем сразу нацелюсь на надпоследовательность Повелителя Тайн, и меня наверняка атакует воля предыдущего владельца этого титула. Для укрепления контроля и сохранения человечности богам нужны якоря, и считается, что это верующие. Но у каждой последовательности свои нюансы, и у каждой личности, осваивающей силу своим путём - тоже. Амону для якоря хватает тысяч своих клонов, Тирану – морских легенд и страха последователей, Императору знаний – славы в использовании его научных достижений – а мне для сохранения человечности необходимы искренние душевные связи с людьми, которые знают меня лично, а не абстрактное божество, живущее загадками и иллюзиями.
Все в изумлении и благоговении осознавали, что мистер Шут предложил им сегодня. Действительно ли они могли Его узнать? Есть ли темы, которые им всё же следует обходить? Как так вышло, что они удостоились стать личными душевными якорями для Его человечности?..
Элджер задыхался от открывшихся возможностей и едва сдерживал себя из осторожности перед божеством. Но если ему позволено – он хотел, о, как он хотел! – понять лучше того, в руках кого теперь были их жизни, того, в чьем храме он теперь был главой – и чьих мотивов до сих пор не понимал. Того, кто отвечал им – и подсказывал – и даже откликнулся на зов о помощи без всякой платы, когда Тот, в Чьей церкви Элджер служил всю жизнь, не отозвался в момент опасности для его же последователей в самом сердце Его храма. (Да, он подавлял обиду, не имея права – и силы – злиться на божество. Нет, у него не получилось до конца заглушить ни сожаления об утраченных возможностях и цели всей жизни, ни чувства предательства, возникшего в ту секунду, когда казалось, что он погибнет под равнодушное бездействие обоих своих богов. Но мистер Шут не подвёл... Он не имеет права так думать о боге. Но это его жизнь. Он благоговел перед богами ради ее сохранения, из беспомощного смирения перед непостижимой силой. И он мечтал вознестись, чтобы не зависеть от прихоти сильных – и что толку в склонении перед ними, если б они равнодушно оставили его на смерть в одиночестве?.. Но мистер Шут так не поступил. Он откликнулся и послал помощь. И принял в свой храм на равную должность, подтвердив его ценность. Для Элджера его молчание и ответ были крахом и возрождением веры.)
Пока он собирался с мыслями, мисс Справедливость, как всегда уверенная и радостная, первой задала вопрос.
- Ваше доверие – честь для нас, мистер Шут, и мы с благоговением и почтением будем пользоваться этой возможностью. Правильно ли я понимаю, что мы можем и должны для Вашей пользы спрашивать о действительно личном?
- Да. Вы можете начать с отвлеченного, но весь смысл в том, чтобы вы узнали меня.
Одри на секунду задохнулась, подавленная восторгом и волнением, затем собралась, как могла, и ответила:
- Спасибо, мистер Шут. Есть ли темы, о которых Вам будет неприятно говорить?
Тот улыбнулся уголками губ и повел кистью, отметая ее осторожность:
- Их много, – но это мои проблемы, а не ваши. Я всё равно отвечу, если только правда не будет разрушительна для вас. И если окажется, что кто-то слишком подавлен открывшейся жуткостью всего этого изломанного мира, что есть риск утраты контроля, могу я рассчитывать на вашу помощь в сокрытии их памяти, мисс Справедливость?
- Да, конечно. Прошу, не стесняйтесь обращаться ко мне при необходимости, – повернулась она ко всем и дождалась благодарных кивков в ответ.
Форс хотела снова уточнить причины их нынешнего состава, но, как ни странно, первым до нее этот вопрос поднял мистер Звезда:
- Мистер Шут, можно ли нам теперь узнать причины Вашего выбора слушателей? Я польщён, но растерян: вы знаете мои приоритеты. Я здесь меньше всех остальных и лишь из желания поддержать мистера Мира. Не знаю, чем мог заслужить такое доверие...
Все тайно поразились такой преданности мистеру Миру. Они видели признаки их знакомства, но не знали о такой близкой связи и однонаправленности мистера Звезды. Элджер мысленно добавил это в копилку причин уважать и остерегаться Германа Спэрроу: "Оказывается, вся поддержка высокопоставленного служителя Церкви Ночи была здесь лишь ради него!.. Мистер Мир действительно достоин благоволения божества..."
«Ох, дорогой мой поэт, ты снова так небрежно тащишь меня вон из моей скорлупы раньше, чем я готов. Хорошо, это нужно сделать сегодня. Почему бы и не сейчас...»
Шут отчетливо вздохнул со смирением и весельем. Все с предвкушением и фантазиями о себе-в-Его-мыслях приготовились слушать.
- Сначала о простом. Мисс Отшельница восстановила права на доверие в клубе Таро в отношении сделок, но не в отношении моей личности. Она – несдержанный ребенок, как минимум, во всем, что касается Бернадетт. Думаю, не только. Хотя согласно пониманию моей родной культуры она – ученица дочери моего земляка из одного со мной поколения – приравнивается к моей внучатой племяннице, но, защищая её, как и вас, ничего личного я ей не доверю. И прошу: выстраивайте с ней отношения на основе собственных представлений, не опираясь ни на мое недоверие, ни на мою с ней связь. Я против предвзятых сделок, если только их корни не в искреннем осознанном желании помочь от той стороны, которая заключает сделку в ущерб себе. Равновесный обмен – основа личности Шута.
Все уловили несколько неожиданных оборотов речи их как никогда разговорчивого хозяина. С разных сторон раздались вопросы:
- Император Розель – Ваш земляк и современник?
- Мистер Шут, вы идёте по пути Провидца? Вы говорите о себе, как Кл..мистер Мир об одной из своих личин.
- Да и да. Подробности обязательно прозвучат позже. А пока я ответил только на одну из трех частей вашего вопроса, мистер Звезда. Вторая – мисс Суд мне просто не близка, у нас не сложилось достаточно значимых душевных связей ни здесь, ни в материальном мире, и я предпочел не пытаться выстроить их сейчас.
Все снова с робким недоверием осознавали идею, что они тогда мистеру Шуту достаточно близки, раз остались на этой встрече, когда Эмлин грубовато вклинился в паузу:
- Мы могли вас встречать в материальном мире?! Эм-м, Мистер Шут.
- Да, и тут мы подходим к третьей части, самой сложной для меня. - В усмешке мистера Шута появилось что-то самоуничижительное. - Мистер Звезда, мы с вами знакомы.
Кляйн взял паузу, все пытались осмыслить озвученную Луной и подтверждённую им мысль, а Леонард перебирал возможности и терялся в догадках.
- Со всеми из вас я хоть раз общался и работал в своем физическом теле. Но в силу обстоятельств до сих пор предпочел бы об этом не говорить. Это смущает. (Все принялись перебирать варианты, кем из их знакомых мог оказаться он, а под конец фразы потонули в новой волне растерянности, даже вскинули на него взгляд, хотя мистер Повешенный тут же опасливо опустил его к рукам. То, что бог обнажает душу, не делает его менее опасным и сильным. Скорее наоборот. Если они способны не только прогневать его, но и смутить, это дает лишь больший простор для вызова негативных эмоций – и их последствий для беспомощных людей. «Но как же странно... Мне самому неловко от возможности, что он бы мог смущаться меня...» – Элджер тут же задавил эту мысль. Он был доверенным якорем бога. Но всё ещё слишком зависел от него, чтобы позволить себе неосторожность.)
- Я – и это главная моя тайна от всех в этом времени и пространстве (все замерли) – очнулся здесь не духом в божественном Замке. Я пришел в сознание в чужом смертном теле – теле мальчика, только что покончившего с собой под влиянием артефакта. Моя память смешалась с его памятью, его привязанности стали моими, хоть и вторичными в сравнении с моей родной семьёй. И слабость его тела стала моей ношей, пока я набирал последовательности от девятой до сих пор. Чтобы вы не узнали, насколько я слаб и уязвим за пределами божественного домена, я создал марионетку, представляющую в клубе Таро моё физическое «Я». И назвал её – «Мистер Мир».
Все, вздрогнув всем телом, оглянулись на место в противоположном конце стола. Самый верный последователь мистера Шута сидел там, как и всегда. Неподвижно, как в первые встречи. Одри вспомнила, насколько он был невыразительным. Всегда, но особенно в начале. Она часто сравнивала его с куклой, пока он не раскрылся ей как эмоциональный, глубоко скорбящий по семье, заботливый и умный человек с тысячей мыслей в голове... Выходит... Это всё был...
- ...Мистер Шут?
- Да, мисс Справедливость.
Укрытая туманом фигура мистера Мира вдруг встала, сняв шляпу, поклонилась им, отмечая конец выступления, и разлетелась дымом на ветру. В то же время туман вокруг мистера Шута проредел, открывая Германа Сперроу, на их глазах перетекающего в фигуру молодого учёного джентльмена в лоэнском осеннем костюме. Кажется, именно в нём он предстал перед ними в первый раз...
- Кляйн!.. – несдержанно выкрикнул вскочивший мистер Звезда.
- Да, мой дорогой поэт. Хотя с моей прошлой жизни моё имя – Чжоу Минчжуй. Но и Кляйн я тоже принял как своё. В конце концов, оригинального Кляйна Моретти ты не успел узнать. Он умер за день до вашей встречи. Хочу заметить, было мало приятного проснуться с дырой в голове, зарастающей прямо в то время, когда я смотел в зеркало...
- Что из этого... Что-нибудь из этого не было маской? – в ужасе и смятении перебил его Леонард. Все с интересом наблюдали за разворачивающейся перед ними драмой, иногда одергивая себя напоминанием о необходимости сочувствия или благоговения. Мистер Шут – мистер Мир – был другом мистера Звезды. Что должно происходить в его сердце! А они – они общались с Ним в лице Германа! Он и был Германом! Какими Он их запомнил!..
- Да. Почти всё. Я умалчивал о прошлой жизни, божественном домене и своей цели как можно быстрее набраться сил, чтобы найти путь обратно в свой мир. В остальном я был честен. И искренне привязался ко всей нашей команде. Их заповедь стала моей и легла в основу моего самоопределения в этом мире. Мы защитники. И жалкие существа, борющиеся с безумием. Это навсегда моя правда. Я держусь за неё, чтобы оставаться человеком под волнами божественной воли к отчуждению.
Шокировав всех, мистер Звезда подбежал к креслу мистера Шута и схватил его за руку, нависая над ним и вглядываясь в выражение лица. (Точно зная, что это бесполезно. Кляйн или нет, провидец покажет лишь то, что нужно показать.)
- Ты правда мой друг Кляйн?
Как завороженные все смотрели на такое откровенное нарушение всех приличий и осторожностей (разве что Одри без страха и с растущим восторгом наблюдала за близостью этих двоих), а мистер Шут только улыбнулся мистеру Звезде, светясь теплом и любящей снисходительностью, щелкнул свободной рукой, и пространство поплыло, поменяв форму стола на круг и добавив кресло для мистера Звезды прямо рядом с Ним, чтобы он мог сесть, не отпуская чужой руки из своих.
- Поэт, я стал безликим только к отъезду из Баклунда. До этого мне не было смысла играть больше, чем нужно для успокоения семьи и удерживания моих тайн подальше от церкви. И сплетничать здесь с тобой свободными вечерами мне не диктовала никакая роль. Искренние душевные связи – мой якорь, помнишь?
Леонард еще раз вгляделся в глаза напротив, затем выдохнул, поправил прическу и костюм и вальяжно уселся рядом, оглядев позабытых наблюдателей.
- Прошу прощения, – смущенно, но без искренней вины бросил он. Его несдержанность была вполне оправдана! Не каждый день узнаешь, что твой друг и его бог – одно и то же лицо. Он хотел бы задать Кляйну сотни вопросов, но ему нужна была минута, чтобы всё осознать. У них же ещё будет время?...
- Мистер Шут, найдите, пожалуйста, время, поговорить со мной после... и до того, как начнёте своё возвышение.
- Хорошо, мистер Звезда.
Легкая улыбка тронула его губы, и все смотревшие вдруг почувствовали, что мистер Шут по-настоящему расслабился после этого разговора.
Эмлин всё ещё пытался осознать, что божество напротив недавно ходило в слабом теле, и понять, как это увязывается с его происхождением и силой противостоять апокалипсису. Форс переосмысляла истинный ужас Германа Спэрроу, оказавшегося Мистером Шутом, и вновь проходила круг стыда «Дуэйн Дантес несчастен и слаб и унизительно болен – он Герман – Он Сам Шут» и прощалась с жизнью под панические мысли: «Это мистер Шут нещадно гонял меня для своих перемещений из Проклятых Земель!» и «Что от Германа маска, а что – правда? Какой он вообще? У безумного Германа власть бога? У мистера Шута жесткость и безумие Германа?!», когда мистер Солнце радостно воскликнул, разряжая обстановку:
- Значит, Вы, мистер Шут, лично пришли на Забытую богами Землю, чтобы сразиться с тёмным ангелом Сасриром и вывести нас к морю? Спасибо Вам! Могу я рассказать об этом нашему народу? Они, выходит, видели Вас лично и искренне Вам благодарны! Это поможет вам установить нужные связи якорей?
- Думаю, да, но только после того как я закончу ритуал обожествления и обойду своих врагов. Ритуал требует обмануть историю, и нет ничего проще, чем обыграть веру тысяч людей в то, что я уже бог. Спасибо, мистер Солнце. Только проследите, чтобы никто из врагов Германа не мог найти связей, ведущих к семье Кляйна. То есть вообще не произносите это имя и не говорите о том, что до Германа были другие личности.
- А Вы могли бы рассказать нам о своих личностях подробнее, мистер Шут? Как вы их создавали? Что у них общего с Вами, а что – лишь роль? – спросила Одри, и Форс была ей за это глубоко благодарна. Половина её тревог могла развеяться или укрепиться благодаря этому вопросу.
- Хорошо. Итак, я Чжоу Минчжуй, родился в эпоху, отличную от этой, в мире, жившем по другим законам и на гораздо более высоком уровне развития науки и... если хотите, артефакторики, и оказался перенесён в тело Кляйна с остатками его памяти, личности и привязанностей. Сначала он был маской, помогающей мне представиться частью этого мира. Но со временем я понял, что мы слишком срослись, и для сохранения своего здравомыслия я полностью считаю себя и Чжоу Минчжуем из Китая, и Кляйном из Лоэна. Так что это два имени и тела, но один я.
Следующая маска – мистер Шут. Появилась, когда я разбирался, что из себя представляет это место, в котором скрывается правда о моем переходе в ваш мир. Тогда как раз мистер Повешенный и мисс Справедливость взаимодействовали с артефактами-наследием предыдущего владельца Замка, чем привлекли мое внимание и были случайно вызваны мной сюда. И суток не прошло, как я очнулся в этом чуждом мне мире, и чтобы найти дорогу обратно, мне нужны были источники информации. Я предпочел молчать и слушать. Пошел навстречу вашему предложению использовать этот домен как место собраний, чтобы самому разобраться в вашем мире. Собирал записи Розеля, потому что он был таким же, как я: душой из моего родного времени, оставившей записи на моём родном языке и все достижения нашей общей культуры, какие только смог скопировать в этот мир. Позже при случае – делился теми важными сведениями, в которых был уверен. Открывал новые уровни власти над этим доменом и находил им применение для своей и вашей выгоды. В целом мистер Шут – простая маска. Молчит и заверяет сделки, эксцентрично насмехается над приземленными проблемами, пренебрежителен к богам, как любой, кто стремится стать богом и знает путь остальных богов от человека к нулевой последовательности. Любит равный обмен, потому что именно это вам нужно было в тот момент. Гарант справедливой сделки - таково главное правило этой личности. Это отчасти моё. Как человек я могу тянуть одеяло на себя и искать своей выгоды. Но тот, кто обладает божественной властью, должен использовать ее только совместно с божественной ответственностью... Или, говоря проще, я не намерен вредить, тем, кто на меня не нападал, лишь бы получить желаемое. Как и трудиться за «спасибо», если только это не вопрос спасения жизней. Услуга должна быть адекватно оплачена, это простая вежливость. – Шут усмехнулся. – Только жертвам Германа Сперроу об этом не говорите, он – проверка всего, что обычно не я, но что для меня допустимо. И быть глубинно невежливым гремлином – его базовая установка.
- Хах, я всегда знал, что под своей джентльменской учёной учтивостью ты полон вредности, сарказма и готовности стрелять на поражение! – вставил мистер Звезда.
- Что, правда? – усмехнулся мистер Шут.
- По крайней мере, с тех пор, как ты, будучи девяткой, победил восьмёрку там, где все мы не могли его поймать. И делал при этом вид, что готов поддаться его уговорам – за секунду до того как заманил доверчивого глупца в радиус действия марионетки и прострелил ему голову.
Форс содрогнулась: «Это всё-таки Он сам!» Элджер отметил ту же мысль, довольный своей осмотрительностью со всеми Его ипостасями.
- Не демонизируй меня, дорогой поэт. Герман Сперроу гораздо асоциальнее меня, не позволяет себе искреннего смеха и дружеского общения, бросается в бой там, где я предпочел бы сперва поговорить, и грубит больше, чем мне на самом деле комфортно. Намеренно поддается безумию и агрессии. Он хорош против врагов, а также чтобы выплеснуть гнев и потешить эго. Но в мирное время я предпочитаю Дуэйна и Мерлина с незнакомцами и Кляйна с друзьями.
- С Мерлином я еще не знаком. Расскажи потом. А в чём тебе удобно с Шерлоком?
- Во всём, что неловко для остальных. – Мистер Шут широко усмехнулся, приятно удивляя Одри своей живостью. Его толстые маски наконец-то падали, раскрывая выразительного дружелюбного молодого человека... короля ангелов... мужчину. Одри остановила себя от чрезмерного умиления и напомнила, что личность и психика ангела гораздо сложнее и таинственнее людской. Но мистер Дурак хорошо потрудился, оберегая свою человечность!..
- ...Он отличается от меня прежде всего игрой в слабака и готовностью отбросить часть достоинства ради безопасности. Если мне нужно спрятаться и не отсвечивать, играя обывателя, неопытного в Запредельном, – это Шерлок. К счастью...
- Постойте! Шерлок Мориарти? Вы о нём говорите? Мистер Шут?
- Да, мистер Луна, - весело усмехнулся Кляйн. Он давно готовил этот монолог...
- Это... Это же не можете быть вы?! Он сказал мне, что вам опасно молиться! Он отговаривал меня связываться с неизвестными божествами!
- Такова его роль. Осторожность и рассудительность. Ты бы предпочел, чтобы я сказал: «Да, вперёд, рискуй собой и всеми рядом, давая доступ в свой дом незнакомцу с неизвестными целями»? Да будет тебе известно, друг мой, что когда ты молишься, то приглашаешь божество увидеть твои мысли, всех в твоём доме и всюду в радиусе до пяти кварталов вокруг – и всех их ставишь под удар, если божество злонамеренно. А если оно захочет, то поставит на тебя метку по маяку твоих молитв – и ты уже никогда и нигде от него не скроешься. Ради освобождения от одной незлой и невечной ментальной установки не стоило бы так рисковать.
(Все, особенно Форс и Элджер, с ужасом и благодарностью повторили про себя подробности власти богов и ужасались тому, что могло бы быть... Они снова поблагодарили судьбу, что мистер Шут оказался доброжелательной сущностью...)
... А настоящей нужды в ресурсах клуба Таро я у тебя тогда не видел. Ты был неамбициозен до пророчества Лилит, - закончил мистер Шут.
- Значит, это действительно ты. Вы. Как мне теперь..? – Эмлин замялся в смущении.
- Соответственно роли, пожалуйста. Сегодня как хочешь. Я на базисном уровне считаю тебя приятелем. Я-Шут – одним из своих подопечных. На собраниях клуба я предпочту обращение, которого достойно божество и хозяин дома, принимающий гостей. В жизни, пока я Шерлок, Герман или Мерлин, поставлю свободу над формальностью. Стремящийся влиться в круги благородных Дуэйн Дантес должен держать марку и говорить со всеми правилами этикета. Хоть он и задуман как разбогатевший искатель приключений, но был создан, чтобы расследовать виновников Баклундского смога в кругах высшей аристократии Лоэна.
- И вам неутомительно жонглировать всеми этими ролями? – подала голос Форс, удивляясь собственной смелости. К счастью, мистер Шут ни на секунду не изменил своей рассудительной доброжелательности:
- Нет. Утомительно было пятью тысячами своих марионеток искренне сыграть жизнь целого города, включая замужних женщин, отпетых преступников и энтузиастов нескольких чуждых мне профессий. А шесть базовых общественных ролей по типу брат-отец-начальник-подчинённый с единым центром непоколебимых принципов – на это каждый человек способен.
- Жизнь... города? Мистер Шут, каждым жителем Утопии были вы? Это ведь ритуал возвышения, который прошёл мистер Мир?
- Да, мисс Справедливость. Это мой переход на ступень два, Чудотворца.
- ...Мистер Шут, – впервые за беседу заговорил мистер Висельник, – если это не слишком дерзко... (Кляйн ободряюще улыбнулся ему. Мистер Элджер всегда был последовательно осторожен. Кляйн одобрял это, всецело. Но иногда хотелось, чтобы тот не боялся его так сильно.) ...Можно ли нам узнать основные принципы и ритуалы Вашей последовательности?
- ...А вы не размениваетесь на мелочи, мистер Повешенный, – усмехнулся Шут. – Основы моего характера и моей силы, исходящие из требования зелий, да? Хорошо. (Элджер осторожно выдохнул и порадовался успеху.) Путь от провидца до шута идет в связке с контролем над обстоятельствами, собой и другими – и лишением других самоконтроля под воздействием эмоций. Естественный враг моего пути – зритель.
(Одри кивнула себе, вспоминая, как примерно то же думала о невыразительности мистера Мира: что его способность – естественный враг пути зрителя, – и расслабилась, увидев направленную на нее улыбку живого и подвижного лица настоящего мистера Шута, нет, мистера Мира – всё-таки его она больше успела узнать, и их таинственный друг больше времени провёл в этой роли, играя в неприступное божество лишь по понедельникам и во время обменов, и сопровождал их человеком – Германом – почти всё остальное время. И он сам так сказал, не так ли? Ему очень ценна его человечность, а не божественность.)
Итак, ступень 9, Провидец. Привыкни искать подсказки у судьбы и всё перепроверять гаданием, но не доверяй ему всецело. Гадание может обмануть. Найди его ограничения и действуй на свой риск.
Ступень 8, Клоун. Контролируй свои чувства. Когда страдаешь – улыбайся особенно широко. 7. Фокусник. Контролируй своё тело и место действия. Ходи по грани, но тем тщательнее готовь свои выступления.
6. Безликий. Пойми, кто ты есть. Вживайся в сотни ролей, но останься верен себе в главном. Ритуал для следующего шага – пить зелье под песню сирен или другим способом мощно притянуть себя к реальности.
Ступень 5, Марионеточник. Контролируй других, перепоручай и дистанцируйся, манипулируй зрителями, чтобы они добровольно действовали по твоему сценарию. Для перехода заверши грандиозное выступление на глазах у Зрителей.
4. Странный колдун. Создавай театр ужасов. Пойми человеческие страхи и воплоти их. Обезоруживай страхом. Будь причудлив и непредсказуем. Ритуал возвышения к тройке – провести 300 лет оторванным от истории. С этим мне повезло просто в силу моей истории...
3. Учёный прошлого. Глубоко исследуй историю и используй её для победы в настоящем.
2. Чудотворец. Исполняй желания других – и твои исполнятся. Менее оптимистичный вариант – узнавай, чем живет человек и что делает его счастливым – и используй это для своего продвижения. Здесь появилась моя Утопия. Для возвышения нужно создать город марионеток и оставить им след в Море Подсознательного реальных людей. Сложнее всего было не травмировать невинных и скрыть факт проведения ритуала от врагов, но и тысячи жизней прожить – занимательная задача.
И наконец теперь – ступень 1. Служитель тайн. Я буквально устроил предварительный отыгрыш для этого зелья, пока играл своего же самого преданного последователя в лице мистера Мира. ("Предварительный отыгрыш!" - повторил каждый. Эта концепция потрясала и требовала осмысления. Но мистер Шут никого не ждал...) Для перехода к Дураку, как я уже сказал, нужно обмануть историю, время или судьбу. Увы, ангел судьбы заверил меня, что одурачить его фальшивым мороженым – не считается.
Вместе с Кляйном посмеялась только Одри, но остальные с разыми мыслями вместе почувствовали, как уходит скопившееся напряжение от улыбчивого простодушия их таинственного (манипулирующего, контролирующего, заставляющего забыться под силой эмоций) божества.
- Мистер Шут, правильно ли я понимаю, что установка «Будь верен себе» для вас осталась важнее всех остальных? – необычно проницательно спросил Деррик.
- Да, мистер Солнце. Я не буду сейчас вдаваться в подробности положений «Кто я есть» и финальных последовательностей, потому что меня ждёт борьба с врагами, способными подслушивать мысли, и надо им оставить загадку, понимаете? Но моим приоритетом всегда будут близкие мне люди.
И об этом. Я предоставлю вам защиту от гадания и потери сознания, с помощью которой допрашивают психиатры и неспящие, но в сокрытии лучше всех Королева Несчастий. Не могли бы вы все, вернувшись в тела, помолиться Ночи о сокрытии, затаиться где-нибудь, где вряд ли в течение двух суток появятся Амон и Заратул, и немного побыть затворниками? А если не можете, то перед уходом с помощью мисс Справедливость поставьте блок на все воспоминания, связанные с тем, как я дорожу людьми, и списком тех, чья смерть быстро и мощно подорвёт мой самоконтроль?
Об этом, конечно, нужно было предупредить вас заранее, но в противовес скажу, что адекватным богам совсем не выгодно сумасшествие другого бога, и в большинстве ситуаций ваш статус моих якорей дал бы вам снисходительность некоторых союзных богов и ангелов и не слишком интересовал остальных. Да и таких монстров, которые крадут чужие мысли, в мире не так уж много... Но сейчас мне предстоит бой за уникальность моего пути, а вскоре и двух соседних. До тех пор, пока я не стану Повелителем Тайн или не уничтожу Амона и Заратула, вам нужно беречь себя и держаться в подполье. Ночь вам поможет, Тиран, Ремесленник, Луна и Солнце, надеюсь, не будут мешать. Мудрец, Искусственная смерть и Плодородие – враги, но Ночь захватывает домен Смерти. Самые страшные и проблемные – Творец и Амон. Но надеюсь, если я всего лишь отделаю и ослаблю, а не убью Амона, Адам сохранит свой божественно-невозмутимый нейтралитет...
Все почувствовали, как их мозги начинают взрываться, а души – содрогаться от экзистенциального ужаса. Раскладывать божеств как фигурки в тактических планах... Мистер Шут, подождите! К такому нас жизнь ещё не готовила!..
Кляйн только улыбнулся, довольный тем, как мирно и успешно всё прошло.
Если он намеренно подчеркнул свою текущую божественную масштабность и помахал ей перед их носами с грацией хвастливой пятилетки – что ж, это менее неловко, чем позволить им прямо при нём до конца осознать, что целый год они доверяли заверить сделки вчерашнему смертному и пришельцу, дважды неопытному во всём, и кланялись как богу тому, кто даже до четверки еще не добрался. Пусть доосознают это потом. И сразу отвлекутся на проблемы посерьёзнее.