Work Text:
- …двести шестьдесят фунтов.
Билт Бранто прикурил сигарету и с серьезным лицом посмотрел на авантюриста. Герман Воробей, как всегда, пугающий до мурашек, молча обдумывал названную цену. Желаемый им артефакт был весьма неплох. Простая бечевка, которую можно было обмотать вокруг запястья, выглядела весьма ненадежно. Но ее эффективность была высока. Артефакт мог телепортировать носителя и группу выбранных им людей к человеку, который в тот момент думал о владельце запредельной вещи. Побочные эффекты были минимальны - Клейн бы просто почувствовал легкое головокружение и усталость. Единственный минус - для действия был необходим человек, чьи мысли бы были сосредоточены на Германе. И не факт, что намерения мыслящего были бы мирными. Но как лидер Культа, он мог бы просто приказать членам Таро-клуба думать о нем.
Наконец, взвесив все «за» и «против», на губах сумасшедшего авантюриста появилась кривая улыбка:
- По рукам.
Билт Бранто с облегчением выдохнул и передал артефакт в бархатном мешочке Герману. Слегка поклонившись, мужчина в очках неторопливо покинул верхний этаж бара. Билт наконец-то смог вытереть холодный пот, выступивший у него на лбу.
- До чего же опасный человек… - пробормотал он и нервно затянулся уже тлеющей сигарой.
***
Клейн не зря потратил свои кровью и потом заработанные деньги. В его планах была охота за последовательностью пять пути фантома. Враг был мощный, а потому авантюрист заранее подготовил путь отступления на случай неудачи. Брошь Солнца, Ползучий Глад и Свиток мистера Азика также были вынуты из Серого Тумана. Клейн зарядил револьвер очищающими пулями и почувствовал долю удовлетворения. Вылазка могла пройти удачно, несмотря на возможность возникновения трудностей.
А они возникли тут как тут, в лице двух надоедливый охотников. Даниц застыл как вкопанный при виде мрачной фигуры Германа и крепко зажмурился, словно надеясь, что мираж рассеется. А вот Андерсон с ухмылкой направился прямо навстречу авантюристу.
- О, Герман! Не ожидал тебя здесь увидеть. По слухам, ты недавно был в Банси, так что ты забыл здесь, в маленьком туземном городке?
Мысленно Клейн застонал, стоило сильнейшему охотнику открыть рот. Но внешне Герман остался таким же невозмутимым, как и всегда.
- Охочусь на пирата Джоша Йохана, с наградой в 2000 фунтов, - он смерил блондинов подозрительным взглядом, - А что вы тут делаете? «Золотая Мечта» должна была выйти в открытое море еще два дня назад.
- Дерьмо! Откуда ты знаешь?!
Даниц громко выругался и тут же прикрыл рот ладонью. Иногда Клейн забывал, что мужчине около тридцати, ведь его незрелое поведение больше смахивало на подростковое.
- Я переписываюсь с вашим капитаном, - сухо ответил он и замолчал, в ожидании ответа на свой вопрос.
- Надо же, какое совпадение! - хмыкнул Андерсон, - Не поверишь, но мы здесь по душу боцмана «Дурного Вестника», Грегори Тетчера. Если быть точнее, то один важный человек нанял меня для его убийства, а Эдвина любезно подбросила меня, заодно заинтересовавшись в пополнении своей коллекции новым артефактом. Поэтому, она отправила Даница вместе со мной, чтобы он помог мне устранить Грегори и захватить его характеристику.
Клейн обдумывал предоставленную охотником информацию. Тетчер был боцманом «Дурного Вестника», а также заместителем Джоша Йохана. Объединив усилия с двумя охотниками, шанс выиграть сражение значительно увеличивался. Команда корабля была небольшой, и в основном это были слабые 7-8 последовательности. Подбросив монету, Герман посмотрел на результат и, наконец, кивнул:
- Мы можем провести совместную охоту. Награду за боцмана и всех убитых пиратов можете забрать себе. Награду за Джоша заберу я.
- С вами приятно иметь дело, мистер Воробей, - в зеленых глазах Андерсона загорелись опасные огоньки. Даниц, которого обе стороны нагло проигнорировали, мог только тихо выругаться и поплестись за двумя авантюристами.
Компания остановилась в недорогом отеле, за номера которого, естественно, заплатил Даниц. Ближе к вечеру, когда подготовка Клейна была завершена, мужчины собрались в комнате Андерсона, чтобы обсудить план.
- Команда «Дурного Вестника» состоит из тринадцати человек, однако сейчас бóльшая часть экипажа гуляет в барах порта. На корабле остались капитан, боцман и штурман. Наибольшую угрозу представляет Джош Йохан, - поделился сведениями Даниц. Он все еще нервничал, но больше боялся не устрашающего пирата пятой последовательности, а сумасшедшего авантюриста, который сверлил его задумчивым взглядом.
Клейн на секунду застыл, но все же заставил Германа Воробья произнести хриплым голосом:
- Возможна неудача из-за вмешательства сторонних сил. Я приобрел артефакт, который может телепортировать носителя и несколько людей в другое место. Будьте готовы отступить.
Пираты удивленно посмотрели на него. Клейн Моретти слегка напрягся. Было ли это слишком нехарактерно для Германа? Но всем уже давно известно, что авантюрист любит готовиться заранее. Было ли его предупреждение излишним?
- Т-ты спасешь нас в случае чего? - воскликнул пораженный Даниц. Герман не изменил выражения лица:
- Да. Пока вы мои коллеги по делу, я попытаюсь помочь вам, если будет грозить сильная опасность.
Казалось, Даниц вот-вот расплачется. Андерсон также выглядел ошеломленно и долгое время не мог вымолвить и слова. Прокашлявшись, блондин все же смог ухмыльнуться :
- Не знал, что становление коллегами дает столь большие преимущества. Я даже немного завидую вашим прошлым партнерам по заданию. Если конечно таковые имелись, ха-ха.
-…
Герман промолчал, уже жалея о сказанном. Невольно вспомнился знакомый неряшливый образ ночного поэта. Интересно, как там Леонард? Наверное, он смог продвинуться до 6 последовательности…
- Куда отправит нас артефакт? - вырвал его из раздумий вопрос Андерсона.
- Не знаю. По условиям, мы окажемся рядом с человеком, который думает обо мне в данный момент.
- Это… - лицо Даница побледнело, - а если Трейси вдруг вспомнит о тебе?
- Значит, я увеличу свое состояние еще на несколько тысяч фунтов, - спокойно ответил Герман.
- Дерьмо!
***
Охота проходила крайне успешно. Даниц и Андерсон общими усилиями убили штурмана и боцмана Грегори. Клейн лишь раз отвлекся от боя с Йоханом, чтобы использовать Солнечную брошь, отогнав тянущиеся к пиратам призрачные руки. Потусторонний с пути фантома оказался не так силен, как ожидал авантюрист. Сражение вместе с Шэрон и Мариком было и то сложнее.
Выпрыгнув из огня спички, Клейн оказался позади противника. Буквально в метре от авантюриста открылись призрачные врата, из которых безостановочно тянулись полупрозрачные руки, так и норовившие ухватиться за длинное пальто мужчины. Герман быстро швырнул медный свиток в конец палубы, так что руки изменили траекторию движения, временно давая передышку двум охотникам. Сам провидец легко взвел револьвер и точным выстрелом попал в висок Джоша Йохана. Потусторонний зарычал и вновь атаковал Клейна, однако тот легко уклонился. Лишь едва заметное кровавое пятно расползлось на плече.
Сражение слегка затянулось, и Йохан явно проигрывал. Видя это, пират предпринял последнюю отчаянную попытку уйти. Внезапно мужчина кинулся к призрачным вратам, намереваясь сбежать через мир духов. Зрачки Германа сузились, когда он прицелился и на бегу попал в грудь противника. Капитан корабля пошатнулся, и был тут же прижат подоспевшим Андерсоном. Блондин крепко удерживал извивающееся тело потустороннего, который постепенно начал терять контроль. Герман Воробей неторопливо подошел к Джошу, выставляя правую руку с Ползучим Гладом. Алый рот с острыми зубами хищно оскалился, завидев новую добычу. Джош Йохан задрожал, и его тело начало странно деформироваться, переламывая кости и перемешивая внутренности.
Внезапно духовная интуиция Клейна сработала. Йохан сорвал с груди ничем непримечательный деревянный кулон, и с его губ сорвалось облачко пара, словно на морозе. Но провидец знал, что это только начало. Не теряя времени, он порвал бечевку на руке и крикнул на древнем Гермесе:
- Связь!
Три фигуры тут же исчезли. А в следующую секунду корабль «Дурной Вестник» с его капитаном провалился в бесконечно черную бездну.
***
Леонард Митчелл сделал молитвенный жест, прощаясь с «красной перчаткой» и вошел в собор Святого Самуила. Срочное задание вырывало его коллег, но врата Чаниса в последнее время вели себя неспокойно, так что командиром было принято решение назначить одного патрульного для охраны. Не то чтобы Леонард увиливал или боялся работы, но в последнее время он плотно занялся изучением биографии детектива Шерлока Мориарти. Что-то в этом человеке было странно знакомым, но без точного портрета картинка в голове никак не могла выстроиться. Да и Палес своим ворчанием никак не помогал. Вот и сейчас, стоило поэту остаться одному, как старик тут же дал о себе знать:
«Перестань думать о своем мертвом коллеге хотя бы на минуту.»
«Я не думаю о нем каждую минуту!»
«Ты вспоминаешь Клейна Моретти буквально каждый день.»
Леонард не мог возразить, и поэтому сделал вид, что с увлечением рассматривает артефакт, стоящий на одной из полок. Это был старый бронзовый фонарь, на гранях которого были выгравированы древние символы. В основном его использовали на допросах. Заключенных, дотронувшихся до артефакта, затягивало внутрь, формируя отдельное пространство, где ложь была недопустима. Пленник не мог ни соврать, ни уйти от ответа, ни даже просто промолчать. В свою очередь, служителям богини Вечной Ночи нужно было просто капнуть крови на фонарь, не касаясь его, чтобы стать ведущим. Единственный минус - проводящий допрос не сможет лгать. Этакий «детектор лжи», который в своих заметках описывал император Розель. В голове внезапно всплыла картина, где Старый Нил с увлечением пытается расшифровать страницы из дневника, а Клейн — освоить начальные этапы духовности, крутясь рядом. На губах «красной перчатки» невольно появилась слабая улыбка. Как же он скучает по тем дням…
Внезапно мир вокруг ночного поэта словно застыл. Палес успел лишь крикнуть «Осторожно!» в мыслях, как пространство вновь зашевелилось, и прямо перед ним появились три незнакомые фигуры. Темно-синие глаза одного из мужчин были широко раскрыты, словно он только что пережил собственную кончину. С другой стороны, двое людей выглядели не такими испуганными. Светловолосый незнакомец на секунду был ошеломлен, но в следующее мгновение тут же сформировал в руках огненный шар, пристально наблюдая за Леонардом. Последняя фигура слегка пошатнулась, но тут же выхватила револьвер дрожащей рукой. «Красная перчатка» с удивлением узнал знаменитого авантюриста Германа Воробья. Когда зеленые глаза встретились с темно-карими, те внезапно расширились, но тут же вернулись к прежнему состоянию.
Четверо мужчин застыли, настороженно следя за действиями оппонента. Леонард, не долго думая, выхватил из кармана амулет сна и активировал его. Собравшиеся мгновенной погрузились в сон. Леонард скрыл свое присутствие, внимательно наблюдая за потусторонними. Двое блондинов выглядели потерянными, но Герман Воробей быстро привел их в чувство:
- Это сон. Нам нужно проснуться.
Леонард понял, что у него остались считанные секунды, прежде чем незваные гости очнутся, а потому он выскочил из сна раньше и кинулся к артефакту, с силой поцарапав руку о стену в кровь. Алая капля упала на медный корпус и тут же испарилась, словно попав на раскаленное железо.
Фигуры сзади пошевелились, выйдя из транса. Зеленоглазый охотник торопливо материализовал черный меч, покрытый пламенем, но его остановила рука в черной перчатке. Герман Воробей едва слышно прошептал:
- Не убивай.
Андерсон, весьма озадаченный, тем не менее послушно опустил меч, но убирать оружие не стал. Авантюрист поправил очки на переносице и хрипло заговорил:
- Прошу прощения, мы случайно оказались здесь во время сражения. Не подскажите, где мы?
Леонард впал в ступор. Впрочем, не он один — пираты смотрели на Германа так, словно у того внезапно выросла вторая голова.
- Это территория церкви Вечной Ночи. Проникновение сюда считается незаконным, - быстро оправился брюнет, не теряя бдительности. Незаметно, он взял артефакт в руку, небрежно заведя ее за полы пальто.
- Кхм, произошла небольшая неприятность. Позвольте, мы просто уйдем? - два блондина не верили своим ушам. Герман Воробей, известный как самый безумный авантюрист, отступал перед каким-то ночным ястребом средней последовательности?
Леонард, видевший фотографии в газетах, был схожего мнения. Он не верил, что Герман просто бы ушел без боя. Но поэт сделал вид, что действительно задумывается над эти предложением. Его обычно теплые зеленые глаза стали жесткими и темными, полностью сосредотачиваясь на оппонентах. Невольно взгляд зацепился за пальто авантюриста, где весело поблескивал весьма знакомый артефакт. Брошь Солнца. Брошь, которую они брали для задания, когда капитан еще был жив. Та, которую когда-то в руках держали Данн Смит и Клейн Моретти.
«Да бросай ты уже!» - вовремя вырвал его из тяжелых мыслей взволнованный голос Палеса. Инстинктивно, Леонард повиновался приказу и бросил фонарь в людей перед ними. Артефакт попал в светловолосого синеглазого пирата, попытавшегося отбиться огнем, но был мгновенно растворен в воздухе, чем изрядно насторожил его оставшихся товарищей. Внутри мутного стекла лампы загорелся желтый огонек.
Одновременно с броском, Герман Воробей взвел револьвер и выстрелил рядом с Леонардом, так и не попав в «красную перчатку». Поэт легко уклонился, и бросился к фонарю, но его путь преградил светловолосый охотник. Обменявшись серией ударов, ночной поэт активировал талисман сна, но его тут же охватил огонь, выпущенный мужчиной. Секундная заминка дала возможность Леонард дотянуться до фонаря и что есть силы пнуть его в противников. Артефакт угодил точно в спину Андерсона, и тот также оказался запечатан за мутным стеклом. В тусклом коридоре остались только он и Герман.
Авантюрист молча поджал губы, не говоря ни слова, и бросился на Леонарда. Провидец легко избегал прикосновения к артефакту, но и решительный ответных действий не предпринимал. Казалось, Герман Воробей сдерживал себя, словно боясь ранить противника. Леонард тоже заметил его скованность, чем поспешил воспользоваться. Времени выяснить причину столь странного поведения не было. Ночной поэт практически вплотную приблизился к мужчине, и, в очередном обмене ударов, со всей силы замахнулся и запустил артефакт в Германа. Авантюрист попытался избежать столкновения, но был зажат в угол без возможности отступить. Секунда — и главный кошмар пиратов исчез, а в фонаре зажегся новый огонек.
«Если бы он сражался в полную силу, ты бы умер после трех секунд боя.»
Незамедлительно отозвался Палес. Леонард растер уже запекшуюся кровь между подушечками пальцев и тяжело вздохнул.
«Знаю. Но он этого не сделал. Еще одна причины допросить его.»
«Я не смогу быть с тобой в пространстве этого артефакта. Будь осторожен.» - предупредил паразит.
Леонард молча кивнул и послал импульс духовности в фонарь. Его сознание заволокло дымкой, а после он оказался в пустом белом пространстве. Даниц Пылающий громко ругался, нервным шагом вырисовывая круги. Андерсон Худ равнодушно смотрел то на него, то с недоумением на Германа. Сам Воробей молча стоял рядом с пиратами, не подавая никаких признаков беспокойства.
При появлении «красной перчатки» заложники заметно напряглись и выхватили оружие.
- Это место не даст причинить вреда, - хмыкнул Леонард. Андерсон сощурился и запустил в него огненный шар. Ночной поэт даже не предпринял попытки уклониться, и снаряд просто прошел сквозь него, словно тот был призраком.
- А теперь, давайте побеседуем, господа.
- С чего бы нам болтать с тобой? - фыркнул Даниц, нервно косясь на Германа.
- Вы не сможете выйти отсюда, пока я не дам на то свое разрешение. Так что вы будете вынуждены коротать здесь все свои дни, - улыбнулся поэт, чем вызвал побледнение на лице светловолосого пирата.
- Ты же все равно передашь нам Церкви,- хмыкнул Андерсон, покачивая черным мечом в руке, - Почему бы нам просто не подождать других «ночных ястребов»?
- Я не хочу отдавать вас официальным потусторонним, - пространство начало действовать на поэта, так что с его губ невольно сорвалась правда, - Назовем это личным расследованием. Если вы будете сотрудничать, я обещаю, что отпущу вас.
Герман с прищуром посмотрел на мужчину, и в его руках внезапно появилась обычная монета. Ловким щелчком пальцев, пенс взлетел в воздух и приземлился на костяшки пальцев авантюриста.
- Он не врет, - вынес вердикт провидец, изрядно озадачив пиратов.
- Это место не дает лгать никому, даже ведущему, - хмыкнул Леонард, и его зеленые глаза впились в мужчину в очках:
- Позвольте, я задам вопрос. Почему вы не убили меня, мистер Герман Воробей?
Андерсон едва заметно кивнул, соглашаясь:
- Да, я тоже заметил. Ты сражался не в полную силу, что крайне не похоже на тебя.
Клейн поджал губы, чтобы соответствовать личности Германа Воробья, но слова против воли полились из его рта:
- Я не убиваю хороших людей.
Внезапное откровение заставило Даница забавно приоткрыть рот и в шоке уставиться на безумного авантюриста.
- «Хороших»? Кто попадает под твое определение слова «хороших»?!
- Вы, - коротко ответил Герман, тут же прикусив язык. Мысленно Клейн уже сто раз пожалел, что просто не вырубил Леонарда. Этот парень прямо на глазах двух пиратов разрушал его тщательно выстроенную личность. Похоже, ему придется обратиться к мисс Отшельнице, чтобы найти какой-нибудь артефакт, стирающий воспоминания.
- Вот уж не думал, что я что-то значу для тебя, - расхохотался Андерсон, и его зеленые глаза полыхнули чем-то странным. У Клейна от этого мурашки по коже побежали.
- Кхм, - отвлек их Леонард, слегка смущенный тем, что его причислили к списку «хороших». Что бы это ни значило.
- Откуда у тебя Брошь Солнца?
Пираты посмотрели на небольшое украшение, ярко горевшее на груди авантюриста. Снаружи Герман никак не отреагировал, но внутри Клейн хотел зарыться под землю, лишь бы уйти от пронзительных взглядов.
- Это лишь копия оригинала.
Леонард нахмурился. Копия? Но ведь Брошь всегда хранилась за воротами Чаниса и никому, кроме официальных потусторонних, не выдавалась. Да и что могло скопировать древний артефакт столь точно? Либо Герман пробрался в церковь Вечной Ночи и выкрал артефакт, дабы сделать реплику, либо кто-то из «ночных ястребов» лично передал ему Брошь. И то и другое казалось невозможным.
- Хм… Как вы оказались здесь? - Леонард временно сместил свою цель, уставившись на Даница. Пират нервно сглотнул и зажал рот рукой, но слова все равно предательски выскочили из него:
- Герман купил артефакт, позволяющий телепортироваться к человеку, который в данный момент думал о нем. Мы правда не хотели появляться в церкви Вечной Ночи, это, наверное, какая-то ошибка!
Мозг ночного поэта активно заработал. Во время смены Леонард был один, соответственно, никто не мог внезапно подумать о Германе Воробье, кроме него самого. Но проблема в том, что он вспоминал вовсе не безумного авантюриста, а…
Зрачки Митчелла задрожали. Он не отрывал взгляда от напряженной фигуры провидца. Провидец, прямо как…
- Ты служил в «ночных ястребах»?
Внезапный вопрос ошпарил как кипяток. Клейн едва не потерял контроль над лицевыми мышцами, кое-как сохранив прежнее безразличие. Его духовная интуиция подсказывала, что это разрешительный конец для его безупречной маскировки. В мыслях Клейн лихорадочно пытался найти способ уйти от ответа, но ничего в круговороте идей так и не всплыло. Поэтому ему оставалось лишь разомкнуть пересохшие губы и едва ли не шепотом ответить:
- Да.
Пираты дружно вздохнули, стоило Герману заговорить. Даниц внезапно полностью перестал верить в происходящее и истерично засмеялся:
- Ха-ха, отличная шутка! Герман? В «ночных ястребах»?!
Но его смех утих также быстро, как и появился. Андерсон задумчиво окинул высокую фигуру пронзительным взглядом.
Леонард облизал нижнюю губу, слыша, как бешено сердце стучит в ушах. Его тело внезапно охватила странная смесь эйфории, гнева, азарта и страха. Сам того не заметив, он рванул к авантюристу, крепко сжав его руку в черной перчатке. Герман вздрогнул и попытался отстраниться, но рука поэта сжимала с нешуточной силой.
- Клейн… это ты?…
Казалось, само время застыло, когда мужчины увидели, что всегда спокойная маска Германа Воробья разбивается на осколки. Его темные глаза задрожали, а тонкие аристократичные брови нахмурились в тревоге. Губы слегка приоткрылись, и весь его вид можно было назвать «ошеломленным». Авантюрист вновь попытался вырваться, на этот раз с каким-то отчаянным инстинктом, но «красная перчатка» не ослабила хватки.
- …я, - наконец, признался Клейн, и его тело тут же потеряло всякую волю сопротивляться, - Мой дорогой поэт, ты только что уничтожил то, что я выстраивал месяцами…
Его оборвали крепкие объятия и руки в красных перчатках, с силой вцепившиеся в пальто. Леонард так сильно сжимал его, словно боялся, что тот убежит. Честно говоря, Клейн подумывал об этом, но заметив пустые взгляды двух светловолосых мужчин, просто плюнул. Какая теперь уже разница? Личность Германа Воробья оказалась позорно раскрыта бывшим коллегой. Клейна охватила странная меланхолия.
- Я… я думал, ты мертв! Я собственноручно опускал твое тело!… П-почему? Клейн!
И мужчина зарыдал, уткнувшись в плечо сумасшедшего авантюриста. Клейн мог только неловко похлопать его, тем самым выражаю свое утешение. «Ну, умер и умер. Чего бубнить-то?» - с иронией пошутил он в своей голове.
Он не хотел признавать, что тоже скучал по относительно спокойным дням в рядах «ночных ястребов». Он скучал по болтовне Старого Нила, по забывчивости капитана Данна, по самовлюбленному поведению Леонарда. Он скучал по небольшому, но чистому домику, где его ожидали Бенсон и Мелисса, рассказывающие о планах на будущее. Он скучал по жизни «Клейна Моретти», но знал, что никогда не сможет вернуться к ней.
Поэтому он мог лишь молча обнять Леонарда в ответ, наконец полностью отказавшись от маски безумца. Мужчина все еще беззвучно рыдал, и его тело иногда вздрагивало от всхлипов.
Их маленький мир разрушил осторожный вопрос Андерсона:
- Клейн… Моретти? Это твое настоящее имя?
Провидец взглянул на них, не зная, как ответить. Конечно, под маской Германа Воробья скрывался Шерлок Мориарти, а под ним — Клейн Моретти. Но в самом укромном уголке все еще жил обыкновенный Чжоу Минжуй, который хотел вернуться домой. Так где же его настоящее имя?
Благо, артефакт посчитал, что простого ответа будет достаточно:
- Да.
Андерсон ухмыльнулся, словно ему рассказали отличный анекдот, но Клейн видел, как постепенно напряжение в его мышцах спадает. Чего не скажешь о Данице, у которого, казалось, мир рухнул в одночасье. Блондин мог лишь открывать и закрывать рот, словно рыба, так и не выдавив из себя и звука. Еще бы. Его главный кошмар оказался лишь маской! Фальшивкой, подделкой, игрой и фокусом!
- Так ты не безумец? - все, что смог выпалить пират. Клейн усмехнулся:
- Все потусторонние отчасти безумны. Но я не совсем сумасшедший, я просто поддерживал игру для усвоения своего зелья.
Отвечать с весом мужчины на плечах было крайне неудобно, поэтому Клейн попытался осторожно отстраниться. К сожалению, у него не получилось, ибо Леонард еще крепче ухватился за него. Провидцу пришлось заглянуть в заплаканные зеленые глаза и твердо сказать:
- Леонард Митчелл, я жив, и все еще не потерял контроль. Будь добр, и ты не теряй.
На губах ночного поэта появилась слабая улыбка, и он вытер слезы рукой в красной перчатке.
- Я… я догадывался, что что-то не так. Еще и этот подозрительный Шерлок Моретти… по описанию он очень походил на тебя. Но я и подумать не мог, что ты в итоге окажешься знаменитым охотником на пиратов, ха…
Бывший коллега наконец-то выпустил Клейна из объятий, и только сейчас заметил двух молчаливых зрителей. Щеки Леонарда едва заметно порозовели, и он неловко откашлялся.
- Прошу прощения. Кажется, я случайно раскрыл твою настоящую личность.
Клейн испустил тяжелый вздох и небрежно махнул рукой:
- Ну, уже поздно что-то менять. Если только у тебя нет артефакта, стирающего воспоминания.
Он невольно вспомнил кучу мусора под столом Серого тумана. Может, там что-нибудь завалялось?
- Боюсь, что сейчас такого артефакта нет, - стыдливо опустил взгляд «красная перчатка». Он походил на большого щенка, которого злой хозяин отругал за разорванный ботинок.
- Ну нет, я точно не хочу забывать что-то подобное! - Андерсон широко ухмыльнулся. Черти заплясали в его зеленых глазах, - Это правда, что вы были коллегами?
- Да, - кивнул Леонард, и его взгляд стал мягким, - Клейн был отличным напарником и героем, спасшим Тинген от сошествия злого бога.
Даниц открыл рот от удивления:
- Злого бога? Какая у него была последовательность?
- Восьмая, - просто ответил провидец, так что блондин аж подпрыгнул:
- Что?! Всего лишь восьмая?! Дерьмо собачье, Герман всегда остается Германом, даже на восьмой последовательности!
- Неудивительно, что ты так быстро продвинулся, - Андерсон с интересом осмотрел высокую фигуру, - Мастер марионеток, да? А до этого был Безликий. Похоже, вместе с внешностью ты сменил и личность.
- Верно, - снова непроизвольно ответил Клейн. Будь проклят этот дурацкий артефакт. Его внезапно охватило дурное предчувствие. И верно, Леонард вновь мастерски разнес его в пух и прах:
- Клейн, - зеленые глаза жалобно смотрели в самую душу, - я хочу увидеть тебя. Настоящего.
Сердце бедного провидца на миг застыло, а после застучало с бешеной скоростью. Он невольно скривил рот, пытаясь отказаться, но то ли под действием артефакта, то ли из-за этих щенячьих глаз, все же не смог. Вздохнув, Герман Воробей осторожно снял очки в золотой оправе. Люди вокруг нег застыли, словно боясь спугнуть.
И вот, на глазах едва дышащих пиратов, худое и суровое лицо Германа Воробья начало меняться. Острые скулы стали округлее, линия подбородка уже не казалась такой угрожающей. Его всегда презрительно поджатые губы покраснели и стали мягче, расслабленнее. Темно-карие радужки налились медом, а аккуратно причесанные волосы удлинились и стали волнистыми и путаными. Рост мужчины также заметно уменьшился, так что одежда неловко повисла на нем, придавая ему какой-то домашний вид. Сумасшедший авантюрист Герман Воробей превратился в молодого студента Клейна Моретти, с мягкой улыбкой и ученой внешностью.
Клейн ощутил неловкость, когда пристальные взгляды рассматривали его со всех сторон. В воздухе повисла странная тишина, которая все же была нарушена тихим смехом Леонарда Митчелла:
- Это и вправду ты… я скучал.
Мужчина вновь потянулся за объятиями, но Клейн ловко избежал его, нахмурив тонкие брови:
- Ну вот, теперь доволен? Посмотри, теперь они знают мою личность.
И провидец указал на двух пиратов. Даниц с недоверием разглядывал мужчину перед ним. И этот молодой студент прятался в шкуре сумасшедшего? Да он моложе боцмана «Золотой Мечты» лет на пять! И он еще и исполнял его приказы и служил личной горничной?! Дерьмо!
Но вспомнив всех пиратов, которые легли в гроб из-за этого «безобидного» человека, Даниц мгновенно успокоился. Герман все же остается Германом, даже в другом облике.
Андерсон был схожего мнения. В голове невольно возник образ студента, убивающего преступников направо и налево. А что, неплохой сюжет для его нового холста. Охотник ухмыльнулся:
- Неудивительно, что ты решил сменить внешность. Тебя пираты не убить бы пытались, а в плен взять. В качестве трофея.
Лицо Леонарда вытянулось:
- Клейн, ты ведь не показывал свой настоящий облик?
Бывший «ночной ястреб» мог лишь раздраженно вздохнуть. В который раз он убеждался, что из Андерсона вышел отличный провокатор. А Леонард остался все таким же по-детски наивным.
- Нет, я же умер.
Он тут же захлопнул рот, но было уже слишком поздно. Светловолосые мужчины внезапно стали серьезными, а Леонард застыл, будто получив удар.
- Совсем забыл о самом главном. Клейн, как ты воскрес?
Если бы не способность безликого контролировать мышцы лица, провидец бы сейчас выглядел крайне напуганным. И что, ему рассказать о том, что он основал собственный культ, возглавил его и получил доступ к Серому туману? Быстро обдумав ситуацию, он нашел оптимальный ответ, и как можно спокойнее сказал:
- Мне помогли сторонние силы. Я не буду распространяться об этом, потому что не хочу подвергать никого из вас опасности.
Леонард открыл было рот, чтобы возразить, но в итоге все же промолчал и понимающе кивнул. У Клейна Моретти было много секретов, как и у самого Леонарда. Между ними действовало молчаливое соглашение не лезть в тайны друг друга. И как бы поэту не хотелось знать правду, он не мог лишний раз ставить под угрозу свою и Клейна жизни.
- Я думаю, нам лучше уйти, - Даниц нервно прикусил губу, уже скучая по «Золотой Мечте» и капитану. Клейн в ожидании посмотрел на Леонарда, и тот сразу погрустнел:
- Ты сразу отправишься в море, как мы покинем артефакт?
Клейн горько улыбнулся:
- Мне необходимо повысить свою последовательность. Я думаю, ты знаешь, почему.
Конечно, он знал. «Красная перчатка» тоже хотел отомстить за капитана и «ночных ястребов», которые больше никогда не смогут вдохнуть. Он хотел отомстить за смерть Клейна, и боль, что причинил ему злой бог. Но расставаться не хотелось. Клейн Моретти всегда ускользал из его рук и оказывался на шаг впереди. И как бы Леонард не старался, он не мог догнать одинокую фигуру провидца, на плечах которого, казалось, лежал целый мир.
- Хорошо, - вздохнул он, - тогда, как насчет того, чтобы задать друг другу последний вопрос?
- Я только за! - ухмыльнулся Андерсон, вклиниваясь между бывшими коллегами, - Даниц, ты первый!
- Дерьмо собачье! - выругался нервный пират, - Хорошо, э-э-э… Герман, ты правда убьешь меня из-за моей награды, если я сделаю что-то не так?
Он со страхом ждал ответа, пока Клейн сдерживал рвущийся наружу смех. Придя в себя, авантюрист ответил:
- Нет.
Мышцы Даница мгновенно расслабились и он с облегчением улыбнулся. Черт возьми, так все же его усилия в прислуживанию Герману не пропадали зря!
- Отлично, я следующий, - Андерсон широко улыбнулся, - Убьешь ли ты меня за то, что я нарисую сюжет о трагичной любви сумасшедшего авантюриста и «красной перчатки»?
Клейн очень хотел сказать «да», но увы, артефакт не дал ему и шанса:
- Нет, - в итоге прохрипел он сквозь стиснутые зубы. Андерсон весело кивнул и тут же достал блокнот и угольную палочку, за секунды набрасывая облики Леонарда и Клейна.
- Сюжет о чьей любви? - подозрительно переспросил Леонард, и Клейн решил, что с него хватит этого цирка.
- Мой дорогой поэт, ты что, гей?
Поэт широко раскрыл глаза, смотря на Клейна как на предателя. «Заслужил» - со злорадством подумал провидец. И прежде чем с губ Леонарда сорвался хоть звук, «красная перчатка» послала импульс духовности, не желая переживать такого позора.
Стоило телам четверых мужчин появиться в коридоре церкви, как трое из них тут же дали деру, оставив растерянного Леонарда одного в пустом зале. Перед тем, как уже успевший преобразиться в облик Германа Клейн завернул за угол, он тепло улыбнулся поэту и сделал молитвенный жест богини Вечной Ночи. «Красная перчатка» проводил его беспомощным и грустным взглядом, пока в мыслях Палес устраивал истерику:
«Что там произошло, черт возьми?! Почему ты отпустил их?»
Но Леонард вместо этого ответил вопросом на вопрос:
«Старик, неужели я так похож на гея?»
«Ты опять вспоминал своего мертвого коллегу?!»
«Уже не мертвого.»