Work Text:
Джейс знал, что у Виктора с определенных пор есть кошка. Виктор рассказывал, как забрал ее едва ли не у живодеров и с трудом выходил, да и Джейс пару (десятков) раз довозил Виктора с переноской до ветеринарной клиники, но в саму переноску не заглядывал. Переноска вела себя спокойно. Не брыкалась, не вопила истошно — только пару раз за поездку жалобно мяукала, но замолкала, едва Виктор мягко-бархатно шептал: “Ну что ты, моя хорошая, я с тобой, все в порядке”.
О том, сколько раз Джейс мечтал, чтобы и ему говорили так же и такое же, он предпочитает умолчать.
У Джейса никогда не было животных, да он и не особо хотел их заводить, но какое-то представление о кошках все же имел. Милые мягкие и пушистые создания, которые мурчат, если им все нравится, и ссут в ботинки, если что-то не нравится.
Кошка Виктора не делала ни первого, ни второго. Она даже не была мягкой и пушистой — про “милую” можно и не заикаться. Потому что кошка Виктора не была кошкой — она была монстром.
***
Виктор закрывает за ними дверь, пока Джейс осматривается. Он в квартире Виктора в первый раз и жадно каталогизирует все, что может рассказать о партнере — теперь и в том самом смысле — больше. Пуфик и поручень возле обувной полочки, тумбочка, на которой лежат всякая мелочевка и шарф. Джейс узнает в нем связанный мамой в прошлом году, и в груди теплеет. На полу валяется фиолетовая игрушечная мышка, а в углу стоит кошачий лоток.
— Ванная там, — Виктор машет рукой в сторону одной из двух дверей. — Располагайся, я пока ужин разогрею.
Джейс кивает и уже делает шаг, как видит ее и замирает.
Кошка — наверное, больше похожа на какого-то пришельца — сидит возле двери в гостиную и пристально смотрит на Джейса. Настолько пристально, что на секунду становится даже неуютно.
— Привет, — Виктор сразу же говорит тише и мягче. Придерживаясь за поручень, встает с пуфика и идет к двери. Кошка тут же бежит к Виктору и трется о его ноги, громко мяукая. Виктор тихо посмеивается, и Джейс будто перестает дышать. Виктор смеется слишком редко и каждое такое мгновение заслуживает отдельной папки в мысленном каталоге. — Да, красавица моя, скучала?
Джейс едва сдерживает смешок. Естественно, он знает о существовании сфинксов, но назвать лысую и морщинистую кошку с непропорционально большими ушами красивой Джейс не может.
— Джейс, знакомься, Рио. Рио, это Джейс, я рассказывал о нем.
Рио делает круг вокруг ног Виктора и садится. Снова смотрит на Джейса, будто прищурив голубые глаза.
— Ты рассказывал обо мне кошке?
— Конечно.
— Привет?
Рио никак не реагирует, и Виктор подсказывает:
— Присядь и дай ей понюхать руку.
Джейс так и поступает. Рио тянется к руке, смешно дергает носом, нюхая, и Джейс улыбается. Тут же отдергивает руку, когда палец вспыхивает острой болью.
— Рио! — Виктор осуждающе качает головой и кладет ладонь на плечо Джейсу. — Прости, она плохо ладит с новыми людьми. Не сильно укусила?
Ради такого полуобъятия, от которого по всему телу пробегают мурашки, Джейс готов вытерпеть все.
— Нормально, — Джейс встает и отмахивается. На пальце две красные маленькие точки, как от укуса вампира. Их неприятно покалывает, но кровь не течет.
Виктор недоверчиво смотрит на Джейса, но все же кивает и идет на кухню. Рио, вскинув тонкий хвост, бежит за ним.
Пока Виктор бряцает посудой и шумит водой, Джейс рассматривает гостиную. Большую часть комнаты занимает книжный шкаф, в одном углу стоит компьютерный стол, заваленный бумагами, в другом — кошачий домик, больше напоминающий трехэтажный дворец. Рядом с ним тряпичная корзинка с самыми разными мячиками и мелкими мягкими игрушками. На диване лежат плед и пара подушек.
Книжный шкаф Джейс изучает с особым вниманием. На полках книги по квантовой механике соседствуют с легкими детективами, кое-где стоят фотографии. Губы сами собой расползаются в улыбку, когда среди снимков Рио и одной фотографии родителей Джейс замечает их совместные. С церемоний награждений, глупые полуразмытые кадры совместных гулянок и — эй, Джейс же просил удалить это фото!
Джейс качает головой и тоже идет на кухню. Она маленькая, около стола всего лишь два стула. Тарелки с едой уже стоят на столе, а чайник закипает. Сам Виктор домывает сковороду, пока Рио сидит на подоконнике и вылизывается.
— Помочь?
— Нет. Садись. Я не ждал гостей, поэтому могу предложить только двухдневные макароны с мясом.
— Без разницы.
Джейс не садится. Вместо этого он подходит к Виктору со спины и обнимает его, сцепляя руки на животе. Виктор коротко вздрагивает, но почти сразу расслабляется и чуть откидывается на грудь Джейса. Джейс ставит подбородок на плечо Виктора и вырисовывает на скрытом рубашкой животе круги. Дождавшись, когда с посудой будет закончено, Джейс шепчет на ухо:
— А теперь можно поцеловать?
Джейс хочет этого до зуда. В лаборатории обоим совершенно не до поцелуев. Да, их первый поцелуй произошел на полу среди обломков разлетевшейся установки, пока Джейс прижимал Виктора одновременно и к полу, и к себе. Было страшно, адреналин бурлил в крови, спина, в которую все же чем-то прилетело, болела, но еще было так прекрасно, жарко, горячо и необходимо, что, не ворвись в лабораторию Скай, поцелуями дело бы не ограничилось. Но — обычно — и Виктор, и Джейс слишком сосредоточенны на работе, чтобы прерываться хоть на что-то. Даже на поцелуи.
А Джейс хочет целоваться чаще, чем утром при встрече и вечером на прощанье. Он не против целоваться вообще беспрерывно — это же Виктор!
— Можно.
Виктор говорит хрипловато, бархатно, с чуть усилившимся акцентом, и Джейса ведет. Его всегда ведет от Виктора, но в такие моменты…
Поцелуй нежный и неторопливый. Джейс не хочет гнать и напирать, ему нужно вот так, медленно, с возможностью изучить каждое движение губ и языка, запомнить, от чего выдохи становятся тяжелее и чаще, а пальцы цепляются за плечи и волосы крепче. Голову кружит. Джейс не знает, каким чудом он еще стоит, но понимает, что продлится это недолго.
Джейс придерживает Виктора за поясницу и пятится к стулу — хорошо, что до него всего пара шагов. Садится сам и помогает Виктору устроиться на своих коленях, не переставая целовать его. Скользит ладонями по спине, гладит, притягивает еще ближе к себе. Если бы Джейс мог, он бы вплавил Виктора в свое тело, но вместо этого забирается пальцами под рубашку, зацеловывает линию челюсти и любуется дрожащими ресницами и румянцем на щеках.
— Джейс, — Виктор выдыхает и приоткрывает глаза. Потемневшие, поплывшие, светящиеся расплавленным янтарем. Джейс не знает, что может быть прекраснее.
Джейс тянется погладить Виктора по щеке, обвести острые брови и скулы, прочертить губами линию между родинками, но плечо вспыхивает резкой болью, и Джейс дергается, едва не снося стол спиной. Над ухом раздается пронзительное мяуканье, а когти впиваются в кожу еще сильнее.
— Рио! — Виктор прикрикивает. Рио тычется мордой в его щеку, переступая лапами по плечу, и Джейс шипит. — Нет, Рио, нельзя. Слезь! Рио!
Рио не слезает и все продолжает тереться о лицо Виктора. Наверное, это было бы мило, если бы плечо не было бы исполосовано до крови. По крайней мере, ощущается именно так.
Совместными усилиями, Джейс с Виктором отцепляют сопротивляющуюся Рио. Та вьется возле ног Виктора и продолжает мяукать.
— Джейс, ты в порядке? — Виктор гладит его по рукам и встревоженно всматривается в лицо. Джейс пробует пошевелить плечом. Больно, но терпимо. Следов крови вроде бы не видно, но кофта теперь вся в затяжках.
— Жить буду.
— Снимай, — Виктор тянет за подол кофты, и Джейс вскидывает бровь. — Нужно посмотреть и обработать, в случае чего. Рио, да уйди ты, пожалуйста!
Виктор почти стряхивает цепляющуюся за его ноги кошку и уходит в ванную, игнорируя приставленную к столу трость и придерживаясь за стену. Возвращается с пачкой ватных дисков и маленьким бутыльком. Ставит их на стол и скрещивает руки.
— Почему ты еще одет?
Джейс фыркает и, как он надеется, игриво ведет бровями.
— Нет, я, конечно, надеялся услышать это сегодня, но не в таких условиях.
Виктор тяжело вздыхает, и Джейс послушно стягивает кофту — поднимать руку оказывается еще неприятнее.
— Прости, — Виктор осторожно, едва-едва проводит пальцами по плечу. На коже краснеют царапины, а особо глубокие все же кровят.
— Не ты же меня изодрал.
— Не знаю, что на нее нашло. Обычно она довольно ласковая.
Джейс дергается от первого прикосновения влажного ватного диска к плечу. Замирает, пока Виктор мягко и успокаивающе гладит по лопаткам.
Через пару минут Виктор выкидывает использованную вату и спрашивает тихо, будто бы неуверенно:
— Останешься на ночь?
На секунду Джейсу кажется, что он ослышался. Или что Виктор пошутил. Джейс поворачивается к нему, уверенный, что Виктор сейчас посмеется над его наивностью. Виктор не смеется. Он стоит, опираясь на кухонный гарнитур, поджимает губы и смотрит… с надеждой?
Джейс гулко сглатывает.
— Ты серьезно?
Виктор кивает.
Джейс не против оказаться изодранным до мяса, если это означает провести ночь с Виктором.
После снова разогретого ужина Джейс с Виктором валяются на диване и смотрят документалку про сурикатов. Они выглядят милее и уж точно безопаснее кошки, больше похожей на сырую курицу. Монотонный голос ведущего усыпляет, и Джейс быстро перестает следить за происходящим на экране. Куда интереснее смотреть на Виктора, растянувшегося на Джейсе, и залипающего в телефон. Тяжесть и тепло его тела расслабляющие и умиротворяющие. Собственные ладони так удобно лежат на чужой пояснице, будто им там самое место. Вероятно, так и есть.
Джейс то и дело косится на Рио, наблюдающую за ними с верхнего этажа своего домика. Она помахивает хвостом и впивается взглядом не хуже, чем когтями.
Джейс хмыкает.
— Кажется, твоя кошка невзлюбила меня.
— Что? — Виктор приподнимает голову и сонно моргает. Переводит взгляд на Рио и зевает. — Не думаю, ей просто нужно время привыкнуть к новому человеку, — Виктор, словно он сам кот — только ласковый — трется лбом о плечо Джейса и предлагает: — Может, спать?..
В кровати Рио демонстративно устраивается между Джейсом и Виктором. Практически сев на лицо Джейса.
Точно невзлюбила.
***
Джейс быстро понимает, что “невзлюбила” не то слово. Возненавидела. И, самое странное, Джейс не понимает за что.
Ни один визит к Виктору не обходится без травм. Уже не таких серьезных, как в первый раз, но все равно неприятных. Причем, Рио вроде бы и не нападает — она использует Джейса как трамплин, забирается на него, стоит попытаться обнять или поцеловать Виктора, бросается под ноги, пронзительно мяучит и царапается, когда Джейс случайно запинается об нее. И каждый раз вцепляется когтями не только в одежду.
Ладно, иногда Рио все же нападает: прячется и ловит за ноги, стоит пройти мимо. Виктор тоже попадает в такие ловушки, но, судя по мягкому смеху и теплой улыбке, его ловят без когтей.
Естественно, этим дело не ограничивается.
Рио крадет и прячет наушники, ключи, носки и вообще любые вещи Джейса, которые может утащить.
Рио грызет заметки и чертежи, причем, именно Джейса. Причем, даже если они лежат на столе и в папке.
Рио скидывает кружки Джейса — две из них уже пали смертью храбрых, третья пока держится с отломанным кусочком.
Браслет с руной, закопанный в лотке, мог бы стать последней каплей. Разумеется, не стал — Джейс никогда не заставит Виктора выбирать между ним и Рио. Не только из-за того, что это слишком эгоистично и жестоко. Джейс прекрасно понимает: выберут не его. И будут правы.
Каждый раз, когда Виктор приглашает к себе, Джейс внутренне содрогается от того, кто еще ждет его в квартире. Проводить выходные у Джейса тоже не вариант — Виктор согласен оставаться только на одну ночь, не дольше. Но Джейс любит Виктора, Джейс хочет проводить с Виктором как можно больше времени, Джейс хочет жить с Виктором. Джейс не для того три года добивался того нежного и хрупкого, что появилось между ним и Виктором, чтобы сейчас сдаться из-за какой-то кошки.
Выбора нет: монстра придется приручать. Это же не будет сложнее, чем разработать хекстек?..
Долгий скроллинг форумов приводит к осознанию двух вещей: Рио ревнует, и для многих пар это становится серьезным испытанием отношений. Этого Джейс не понимает еще больше. Он не представляет ни одной причины, по которой решил бы расстаться с Виктором — и тем более из-за Рио.
Интернет по запросу “Что делать, если кошка ревнует” предлагает варианты только для хозяев, да и те сводятся к “уделяйте ей достаточно внимания и показывайте, что любите не меньше”. Джейс, конечно, не знает, сколько внимания уделялось Рио раньше, но если кто и должен чувствовать себя обделенным, то точно не она. Как минимум, потому что Виктор никогда не ворчит на Рио по утрам, а еще принимает ванну вместе с ней, отказываясь от предложений Джейса.
Джейс не был уверен, что кошки могут ревновать. Но он также до недавних пор был уверен, что кошки не могут грызть одежду, однако теперь на его новой футболке несколько дырок.
***
Джейс все еще мало знает о кошках, а Рио все еще не нормальная кошка, поэтому Джейс решает обратиться за помощью к профессионалам и идет в зоомагазин. Там он долго ходит кругами около полок с игрушками. У Рио очень — очень — много игрушек, значит, она их любит. Но какие именно? А какие уже есть?
Консультантка быстро замечает растерянность Джейса и с очаровательной улыбкой предлагает свою помощь. Джейс так и признается: “У моего партнера есть кошка, которая не любит меня, но я люблю его, поэтому мне нужно научиться жить с ней мирно, но я не знаю как”. Девушка понимающе кивает. Через полчаса она, кажется, жалеет, что подошла. Джейс надеется, что круглая сумма, которую он оставляет в магазине, станет достаточной компенсацией.
Джейс покупает кучу игрушек: от обычных мячиков и до каких-то дорогущих интерактивных. Консультантка сказала, что пробовать играть с Рио пока рано и нужно установить первоначальный контакт. Как и с людьми — через еду. Поэтому во втором пакете у Джейса еще бóльшая куча самых разных, но исключительно качественных сухариков, палочек, паучей, консервов… Джейс надеется, что хоть какое-то подношение Рио примет.
В следующий раз Джейс берет к Виктору сухие подушечки с креветками и палочки с телятиной. Они надежно спрятаны во внутреннем кармане куртки и ждут своего часа.
Час наступает, когда Виктор уходит в душ.
Джейс глубоко вдыхает и косится на Рио, привычно следящую за ним с высоты своего домика. Ладони почему-то потные. Джейс забирает из куртки лакомства и возвращается в гостиную — Рио, кажется, даже не сменила позу. Джейс садится на корточки и шуршит пакетиками. Рио мяукает, ведет хвостом и все же спрыгивает с домика. К Джейсу подходит медленно, осторожно. Останавливается где-то на расстоянии метра и садится. Джейс снова шуршит пакетиками. Рио больше не приближается.
— Ладно, — Джейс кивает сам себе. Вспоминает, что объясняла консультантка в магазине, отводит взгляд чуть в сторону и говорит самым спокойным голосом, на который только способен: — Смотри: я люблю Виктора, ты любишь Виктора. У нас с тобой много общего. Нам нужно жить дружно и не расстраивать его. Договорились?
Рио не отвечает. Было бы странно, если бы она ответила, но Джейс надеялся хоть на какую-то реакцию.
— Ладно, — Джейс повторяет, открывает пакетик с палочками и достает одну. Протягивает ее Рио. Рио заинтересованно дергает носом и подходит немного ближе. — Вот так, молодец, это вкусно. Наверное. Я не пробовал, но мне обещали.
Рио тянется к палочке и принюхивается. Аккуратно цепляет палочку зубами — Джейс тут же отпускает ее — и возвращается обратно к своему домику. Рио грызет довольно… мило, пусть и все равно косо поглядывает на Джейса. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Рио быстро заканчивает с палочкой и облизывается — это оказывается еще милее. Джейс тут же достает вторую. На этот раз Рио подходит смелее, но палочку снова уносит в свой угол.
Джейс уже тянется за третьей, как слышит за спиной довольно жесткое:
— Что ты делаешь?
Джейс резко поворачивается и, не удержавшись, падает на пол. Виктор непривычно возвышается над ним и сжимает пальцы на рукояти трости. Он в мягком пушистом халате, с мокрыми и еще более кудрявыми волосами, но сдвинутые к переносице брови и сжатые губы не предвещают ничего хорошего. Джейс тяжело сглатывает слюну.
— Кормлю Рио?
— Зачем, позволь узнать?
— Ну, — Джейс потирает шею, — чтобы понравиться ей? — Виктор раздувает крылья носа, уже готовясь высказаться, но Джейс перебивает: — Вик, в чем проблема? Ей нравится. В магазине сказали, что это, — Джейс кивает на пакетик в руке, — качественное. И на меня даже не шипят!
Виктор сжимает пальцами переносицу и качает головой.
— У Рио график кормления и диета.
Горло тут же сжимает комком. Идиот, какой же Джейс идиот! Он должен был хотя бы немного подумать! Что сейчас будет? Джейс бросает быстрый взгляд на Рио. Та спокойно сидит и умывается, проводя лапой по морде. Непохоже, будто ее хоть что-то беспокоит, но началось бы это что-то так рано?
— Прости, я… — Джейс теребит пакетик с оставшимися палочками. Смотрит то на них, то на снова следящую за ним Рио и поднимает взгляд на Виктора. — Она только две съела, это же ничего, да? Вик, я правда и не думал даже, девушка в магазине сказала, что это какой-то супер-премиум-ультра, я и решил…
— Джейс, — Виктор опускает ладони на плечи Джейса и мягко поглаживает не скрытую футболкой кожу, — дыши. Все в порядке.
Джейс заставляет себя медленно выдохнуть. Прикрывает глаза и концентрируется на тепле ладоней Виктора. Прикосновения заземляют и успокаивают. Наверное, Виктор не вел бы себя так, будь ситуация действительно критичной. Или сколько бы то ни было опасной.
— Точно в порядке?
Виктор кивает. Накрывает ладонью щеку Джейса, мягко обводит бровь и скулу, и Джейс сам тянется за прикосновением. Виктор тихо фыркает. Джейс вытирает вспотевшие ладони о колени и уточняет:
— Ты… Ты не злишься?
— Нет, Джейс, не злюсь, — дышать становится физически легче, и Джейс приваливается лбом к бедру Виктора. Виктор зарывается в его волосы и перебирает их, почесывая кожу головы. — Я бы даже сказал, что мне приятно. Но в следующий раз лакомства лучше проси у меня.
Джейс поднимает взгляд на Виктора и потирает руну на браслете.
— Я там… Купил ей немного разного…
Виктор вскидывает бровь.
— Немного?
Джейс вспоминает пакет, который едва не порвался по пути до машины, и уклончиво отвечает:
— Достаточно.
— Тогда приноси, будем разбирать.
— И игрушки, — добавляет Джейс. — Возможно, я немного запаниковал.
— Немного? — Виктор повторяет с улыбкой и легко тянет за волосы, прося встать. Ведет обоих к дивану. Джейс держит Виктора так, чтобы тот опирался не на трость, а на самого Джейса. Пальцы почти смыкаются на тонкой талии.
— Достаточно.
Виктор так знакомо дергает носом и закидывает руки на плечи Джейса. Позволяет уложить себя на диван и сразу же притягивает Джейса ближе. Джейс опирается на предплечья, нависает над Виктором — таким домашним, расслабленным, улыбающимся довольно. Таким только его, только Джейса. Распахнутый ворот халата обнажает острые ключицы с темными вкраплениями родинок. Джейс пока не может похвастаться тем, что наизусть помнит расположение каждой, но он уже близок к этому.
Подозрительный шорох заставляет отвлечься от самого прекрасного зрелища в мире.
— Рио!
Рио останавливается, так и не дойдя до своего домика. С пакетиком палочек в зубах.
***
Каким-то образом само собой получается так, что Джейс начинает оставаться у Виктора чаще и чаще. Сначала — каждые выходные. Потом — и в будни. Все реже конец рабочего дня означает расставание до утра. Поначалу Джейс боялся, что Виктору будет много их общения и в лаборатории, и дома. Но, как оказалось, Виктору комфортно обсуждать в кровати квартальный отчет, а в лаборатории спорить, какую документалку смотреть вечером. И даже долгое молчание между ними уютное и расслабленное.
В ванной на постоянном месте обосновывается еще одна зубная щетка и бритва, в шкафу появляется пара полок для одежды Джейса. Джейс шутит, что его дневник куда гармоничнее смотрится на столе Виктора, чем на его собственном.
Джейса такой расклад событий более чем устраивает. Виктора, кажется, тоже. Особенно когда Джейс запоминает, что трогать Виктора или даже пытаться разговаривать с ним до первой кружки кофе с молоком — скорее, молока с кофе — попросту опасно.
Рио такой расклад событий не устраивает. Джейс все еще не понимает почему. Он не повышает голос на Рио, не пытается погладить, регулярно дает ей лакомства — исключительно по расписанию и разрешенные Виктором. Рио милостиво принимает их: все так же забирает с руки и уходит есть подальше от Джейса. Но на этом изменения в их с Джейсом отношениях заканчиваются.
Однажды Джейс покупает Виктору цветы: специально предварительно читает, есть ли какие-то ядовитые для кошек. Выясняет, что есть — а Джейс ведь как раз хотел подарить лилии! В итоге Джейс выбирает стандартные розы.
Виктор очаровательно краснеет, получая букет, и, за неимением вазы, ставит его в графин. Джейс дает себе мысленный подзатыльник — ну мог же вспомнить, что вазы нет!
Ночью Джейс подскакивает вместе с Виктором от шума на кухне. Джейс бросается туда первым.
Рио сидит на столе и вылизывает лапу. Графин опрокинут, явно погрызенные цветы валяются на полу, вода — на столе, на стуле, на полу. Рио с вопросительным мяуканьем поднимает голову и смотрит на Джейса. Джейс сжимает переносицу пальцами — вытирать лужи недолго, но это явно не то, чем хотелось бы заниматься в четыре утра, когда вставать в пять. Спасибо, что графин хотя бы целый.
Виктор предполагает, что Рио не хватает витаминов, и покупает специальную пророщенную траву. Рио ее игнорирует. Следующий букет тоже оказывается покусан и скинут. И следующий.
И ладно бы дело ограничивалось только цветами: обидно, но не страшно. Можно поставить наконец-то купленную вазу, например, на верхнюю полку шкафа, куда Рио не запрыгивает. Но нет, этим дело не ограничивается: Рио вмешивается в секс.
В первый раз они не закрыли дверь в спальню и это оказалось фатальной ошибкой. Нет, Джейс не против царапин и укусов во время секса, но однозначно не от Рио. В следующие разы Рио выставлялась из спальни, а дверь закрывалась. И каждый — каждый — раз заканчивался скрежетом когтей по двери и пронзительным жалобным мяуканьем. В других обстоятельствах и у Джейса бы от такого сердце обливалось кровью. В этих обстоятельствах он мечтал только о том, чтобы Виктор хотя бы раз проигнорировал Рио.
Естественно, Виктор не игнорировал Рио. Никогда.
Джейс мог бы смириться. В конце концов, вечно исцарапанные руки, скинутые или украденные вещи, погрызенные чертежи и записи ничто по сравнению с возможностью быть с Виктором. Засыпать, держа его в своих руках. Спорить из-за того, что готовить на ужин. Толкаться бедрами на крохотной кухоньке. Видеть Виктора заспанным, растрепанным, зевающим, на выходных приносить ему такому завтрак в постель и любоваться тонкими лучиками морщинок у глаз и губ. Говорить после работы: “Пойдем домой” и идти вместе, в одну квартиру.
Джейс не хочет смиряться. Он хочет понравиться Рио, жить с ней дружно и как минимум передвигаться по квартире без риска быть поцарапанным и покусанным. Как этого добиться Джейс не представляет, интернет не помогает, а снова мучить консультанток в зоомагазинах жестоко. Поэтому Джейс решает использовать проверенный метод и вести себя так, как вел с Виктором. Да, это заняло три года, но сработало же!
Первым делом — мелкие и незначительные подарки. Виктор от них упорно отказывался, Джейс упорно продолжал дарить. С Рио оказывается точно также. Джейс постепенно опустошает пакет с игрушками — пакет с лакомствами почти полностью пришлось отдать в приют, но против игрушек Виктор ничего не имел.
Каждый новый подарок Рио принимает без интереса. Если она подходит взглянуть, то Джейс считает это победой. Купленные игрушки стремительно заканчиваются, а Рио продолжает играть только со старыми и только с Виктором. Джейс как-то попробовал взять любимую удочку-дразнилку — Рио посмотрела на Джейса как на идиота и ушла в спальню.
Дальше в ход идут новые лежанки и когтеточки. Их Рио нюхает и… Тоже игнорирует. Это уже становится обидным, но Джейс не планирует сдаваться. В какой-то момент Джейс почти готов принести кошачью мяту, но вычитывает, что она действует как наркотик, и решает обойтись без нее.
Виктор на все подношения закатывает глаза и посмеивается, но не запрещает их. Спасибо и на этом.
Что-то начинает меняться, когда наступает осень и холодает и на улице, и в квартире. Виктор не вылезает из свитеров и натягивает рукава на пальцы, отказывается выходить из дома без крайней необходимости и даже по квартире передвигается в одеяле. У Рио есть пледы в домике и на диване, но она все равно предпочитает залезать под одеяло на кровати. Пару раз Джейс ложится на нее, за что тут же получает когтями.
“Плохие дни” у Виктора теперь случаются чаще. Когда трость приходится заменять костылем даже дома, Виктор перестает отнекиваться от настоятельных врачебных рекомендаций лечь на очередную операцию. Она маячит где-то там, пока далеко, и Джейс заставляет себя сосредоточиться на более насущных проблемах. Например, на том, что передвижение по квартире с костылем и в одеяле оказывается довольно опасным. После того, как Джейс пару раз ловит запнувшегося Виктора, он принимает стратегическое решение и покупает плед с рукавами. Виктор принимает подарок со вскинутой бровью и скептическим взглядом, но уже через пару дней полностью оценивает его.
Через неделю подарок оценивает и Рио.
Джейс просыпается раньше Виктора и по пути из спальни в ванную краем глаза замечает что-то странное в домике Рио. Плед. Не один из ее пледов — исключительно ее, персональных! — а тот самый, который Джейс подарил Виктору. Мягкий, теплый, удобный, сокращающий вероятность растянуться на полу плед теперь свисает с верхнего яруса домика. Рио каким-то образом смогла не только дотащить плед с дивана, но и залезть в него. Нет, Джейс всегда знал, что Рио очень, очень умная кошка, но это все равно удивляет. И даже бы немного восхищало, не будь этот плед Виктора.
— Слушай, — Джейс подходит к домику и грозно шепчет. Рио сонно мяукает, — я все понимаю, кради мои вещи, я смирился. Но это — плед Виктора. Твоего хозяина, от которого ты тоже без ума. Поэтому возвращай.
Рио игнорирует. Джейс шумно выдыхает и тянется сам вытащить плед из-под нее, готовясь получить очередные боевые ранения. Но Рио не шипит и не царапается: она словно пытается еще сильнее влезть под плед и жмется там. Смотрит на Джейса широкими зрачками.
— Замерзла что ли?..
Это не особо удивительно: ночью даже Джейс надел свитер, а Рио, ну, голая. То есть лысая. Правда, почему ее не устроили свои пледы — все еще хороший вопрос.
Джейс опускает руку и постукивает пальцами по когтеточке. Рио следит за ним. Допустим, сегодня они с Виктором планируют вернуться поздно вечером, если не ночью, поэтому Рио может остаться в пледе. Но завтра? Послезавтра? Делить один на двоих не получится, а Виктор точно пожертвует своим удобством ради Рио. Даже если вопрос не столько про удобство, сколько про безопасность.
Заказать ей еще один? Так все равно будет идти несколько дней. Можно, конечно, поискать похожие в магазинах… Или очередную лежанку, но из такой же ткани?..
Следующие несколько дней Джейс, пока Виктор не видит, воюет с Рио за плед и скролит интернет-магазины. Он находит несколько лежанок из, судя по описанию, похожей ткани, но горький опыт подсказывает, что все они будут проигнорированы. Джейс уже отчаивается, когда натыкается на какую-то странную лежанку, в принципе непохожую на лежанку. Скорее, на огромный рукав, зашитый с одной стороны и обитый мехом внутри. Джейс уже пролистывает и ее, но вспоминает любовь Рио забираться под плед или одеяло и возвращается. Отзывы средние, материал не тот, да и реальные фотографии далеки от представленных продавцом.
Выход только один: Джейс звонит маме.
***
Спустя три вечера, десяток умерших нервных клеток и пару килограммов пирогов Джейс приносит домой новую лежанку: косую и кривую “нору”, сшитую из старой толстовки, шарфа и детского одеяла. И с мехом внутри. Лежанка достаточно большая, чтобы Рио могла устроиться не только калачиком, и как раз вмещается на верхний ярус кошачьего дворца, даже оставляя там немного места.
— Это ты сделал?
Виктор, сидя на диване с Рио на коленях, наблюдает за Джейсом, пока тот распаковывает лежанку, встряхивает ее, возвращая форму, и кладет на домик. Джейс спиной чувствует взгляды и если от одного хочется гордо расправить плечи, то от второго зудит между лопаток.
— Под чутким руководством мамы. Возможно, не только руководством.
Виктор бархатно смеется и качает головой. Джейс подходит к дивану — Рио тут же выбирается из-под пледа и спрыгивает на пол. Виктор тянет Джейса к себе в объятия и закидывает ноги на его колени. Джейс практически на автомате начинает массировать стопы в шерстяных носках, и Виктор довольно мычит и сползает по дивану чуть ниже. Джейс хочет смотреть на Виктора, разомлевшего от тепла и массажа, но вместо этого следит за Рио.
Она сидит на полу перед своим домиком и смотрит на него. Подбирается, прыгает, приземляясь аккурат рядом с лежанкой и обнюхивает ее. Вот сейчас Рио презрительно фыркнет, дергая носом, скинет лежанку на пол, и все усилия Джейса коту под хвост. Вернее, кошке.
Рио действительно фыркает и дергает носом, и Джейс обреченно вздыхает.
Рио забирается в лежанку. Топчется в ней, мяукает и сворачивается клубочком. Смотрит на Джейса, чуть прищурившись, а Джейс готов едва ли не кричать от восторга. Потому что да — он всегда добивается своего, чего бы это не стоило.
А Рио все же очень похожа на Виктора: от подарков, сделанных руками Джейса, он не отказался ни разу.
***
С этого момента отношения Джейса и Рио все же меняются. Не до дружбы и тем более не до любви, но лысый монстр оказывается не таким уж и монстром. Временами.
Рио все еще смотрит на Джейса довольно презрительно и не идет первая на контакт, но больше не уходит демонстративно с дивана, едва Джейс садится на него. И не шипит при попытке лечь на кровать, когда Виктор с Рио уже лежат на ней. И за всю неделю только один раз поцарапала Джейса!
Новая лежанка быстро становится одним из любимых мест для отдыха — Рио даже переносит в нее пару своих мышек. Джейс считает это третьим главным достижением в жизни после хекстека и Виктора.
Вещи Джейса тоже все реже становятся жертвами покушений — и покусаний.
Джейс как-то замечает Рио, сидящую на столе возле его кружки с чаем и внимательно смотрящую на нее. Джейс поднимает руки и медленно подходит к столу, морально прощаясь с кружкой: новой, подаренной Кейт, с дурацкой улыбающейся собакой с бабочкой на носу. Рио поднимает лапу. Джейс жмурится. Звука падения нет, и Джейс приоткрывает один глаз. Широко распахивает оба.
Рио опускает лапу в чай, поднимает ее и вылизывает. И еще раз мочит и вылизывает. Такого Джейс не видел ни разу и пару секунд просто смотрит, растерянно моргая. Затем все же отмирает, машинально тянется за телефоном в карман и вспоминает, что тот валяется где-то на диване.
— Сиди здесь. И продолжай, — Джейс указывает пальцем на Рио. — Мне нужно показать это Виктору.
Когда Джейс возвращается через секунд десять, Рио, естественно, уже не на столе.
Чай Джейс выливает.
Вечером Виктор на рассказ об этом мягко посмеивается, пока чешет лежащую на его коленях Рио между ушей, и объясняет, что из кружек Рио пьет именно так. Джейс не понимает, зачем Рио в принципе позволять пить из кружек, тем более лапой. Тем более — как потом пить самому. Виктор на это только пожимает плечами и говорит, что не брезглив.
А целоваться до чистки зубов он отказывается.
***
Чем ближе назначенный день операции, тем хуже Джейс спит. Виктор, естественно, тоже. Он храбрится, делает вид, что его ничего не беспокоит и не пугает, но ночью долго ворочается без сна и глушит в подушке стоны от боли.
Сегодня Виктору легче, чем обычно — после массажа ему всегда становится чуть лучше. Виктор засыпает быстро, и вот уже Джейс лежит и смотрит на расслабленное во сне лицо. Отмечает, как из-за потери веса еще сильнее заострились и без того острые черты, как круги под глазами стали темнее, а морщинки глубже. В груди скребет.
Джейс костяшками пальцев проводит по скуле, и Виктор забавно дергает носом. Джейс знает, что в ближайшие пару часов уже не заснет, поэтому прижимается губами к щеке Виктора, встает и выходит из спальни. Лучше он потратит время на что-то полезное, а не то, от чего глаза предательски щиплет.
Джейс устраивается в гостиной вместе с ноутбуком на коленях. Им с Виктором как раз нужно закончить очередную статью в очередной научный журнал. Почему-то переписывание старой, но другими словами Хеймердингер не одобрил. Сроки не то, чтобы поджимают, но Виктор теперь большую часть времени проводит в больнице, а Джейс прекрасно знает, что скоро и он сам не сможет выдавить из себя ничего толкового. Поэтому — статья.
Текст идет не особо активно. Возможно, потому что сейчас второй час ночи, возможно, потому что мысли то и дело соскальзывают на Виктора, но Джейс покачивает ногой и заставляет себя в третий раз переписывать актуальность.
Захочет ли Виктор в субботу сходить в ресторан? Они уже давно никуда не выбирались, не без причины, конечно, но от рутинного маршрута дом — работа — больница — дом тошнит даже Джейса. К тому же, у ресторана удобная и часто пустая парковка. Да, в особенно плохие дни Виктор не может даже выйти из машины, не морщась, но в таком случае они просто закажут доставку домой…
За стопу что-то хватается, и Джейс дергает ногой, едва не скидывая ноутбук с колен. Рио стоит на полусогнутых лапах и внимательно следит за стопой Джейса. Джейс отводит ее в сторону — Рио медленно подбирается ближе. Это чем-то напоминает охоту диких кошек, про которых Виктор смотрит документалки. Только Рио все еще больше похожа на сырую курицу, а не на пантеру или львицу. Ладно, на забавную сырую курицу.
— Так, вот меня есть не надо, — Джейс легко подпинывает Рио в сторону.
Рио почти одновременно бросается на ногу, высоко прыгает и уносится к домику. Сидит рядом с ним, прижимаясь грудью к полу и покачивая хвостом.
Джейс не успевает даже пересесть удобнее, как Рио снова прыгает на ногу и снова отскакивает. И это… не больно. Совсем. Джейс отлично знает, как Рио умеет вцепляться когтями, но сейчас Джейс их и не чувствует.
— Подожди, — Джейс закрывает ноутбук, отставляет его на диван и садится, подобрав под себя ноги. Рио ведет ухом, но больше не прыгает. — Ты что, играешь? Со мной?..
Рио смотрит на Джейса узкими полосками зрачков. Ее взгляд слишком напоминает взгляд Виктора, когда тот объясняет что-то, по его мнению, банальное и понятное даже ребенку.
— Хорошо, давай поиграем, — Джейс осматривается в поисках любимой удочки Рио. Когда Виктор играет с ней, Рио носится едва ли не по потолку. Джейсу нравится наблюдать за этим. Взгляд Виктора в такие моменты настолько мягкий и нежный, что сердце трепещет и сжимается от любви. Нет, Виктор смотрит так и на самого Джейса, и тогда сердце тоже трепещет и сжимается, и к ногам Виктора хочется броситься самому и бросить к ним весь мир…
Рио тянет за перья на резинке, и игрушка выпадает из руки.
— Эй, так не честно! — Джейс забирает удочку. В глазах Рио ни капли раскаяния, но — интерес. Хвост помахивает из стороны в сторону.
Джейс ведет дразнилкой в сторону. Рио цепко следит за каждым движением, подбирается и прыгает. Еще, и еще, и еще. Рио ловит за перья, Джейс тянет удочку на себя, и перья выскальзывают из пасти, и Рио недовольно мяукает и снова ловит их… Участвовать в такой игре оказывается даже интереснее, чем наблюдать. Джейс абсолютно точно горд собой — больше, чем когда его в первый раз пригласили спикером на ежегодную научную конференцию в Академии.
— Я хотел забрать тебя в кровать, но, кажется, ты уже неплохо проводишь время.
Джейс запрокидывает голову на спинку дивана и смотрит на Виктора. Тот стоит, привалившись к косяку, в своей теплой меховой пижаме с мультяшными мишками. Он растрепанный и заспанный, тяжело опирается на костыль, но глаза даже в полутьме комнаты лучатся теплом. От мягкой улыбки Джейс сам улыбается еще шире. Он спохватывается, когда Рио все же вытягивает удочку из рук и неторопливо уходит вместе с ней. Из пасти торчат перья, а колокольчик тихо позвякивает.
— А мы тут, — Джейс полностью поворачивается к Виктору и трет шею. Почему-то становится неловко, — играем.
Джейс чувствует себя так, будто Виктор застал его за чем-то постыдным. Хотя за постыдным Виктор его уже заставал.
Рио вместе с удочкой запрыгивает на верхний ярус домика. Удочка предательски падает на пол, и Джейс не сдерживает смешок. Какая она все же забавная. Рио, не удочка.
Виктор хмыкает.
— Вижу. Я же говорил, что ты понравишься Рио.
— Почти полгода прошло, пора бы.
— Вы планируете еще развлекаться или ты все же пойдешь спать? — Виктор ведет плечом и на секунду отводит взгляд. — Без тебя холодно.
Джейс часто кивает и едва ли не подскакивает с дивана. Виктор позволяет помочь довести себя до кровати. Рио бежит за ними.
Джейс засыпает быстрее, чем за всю последнюю неделю. Хвост у лица даже не мешает.
***
Джейс закрывает за собой входную дверь и приваливается к ней спиной. Смотрит на размытый потолок и тяжело, с трудом сглатывает через ком в горле. Переводит взгляд на Рио, которая сидит в стороне и внимательно смотрит на него.
Джейс стягивает шапку и кидает ее на тумбочку. Куртку очень хочется кинуть туда же, но Джейс заставляет себя повесить ее на крючок.
Рио мяукает.
— Сейчас, да. Покормлю тебя.
Джейс действует как в тумане. В тумане насыпает Рио корм и меняет воду, в тумане разогревает ужин и съедает его, в тумане выдраивает всю квартиру — перед глазами бледное тело Виктора на операционном столе. Джейс не знает наверняка, как выглядят операционные, но у него всегда было живое воображение. И он достаточно много прочитал в интернете, чтобы в красках представить весь процесс. Лучше бы не читал.
Да, операция плановая и далеко не первая в жизни Виктора. Даже не первая, которую застает Джейс. Но от картин того, как Виктора разрезают и вставляют ему в кости пластины, как он там совсем один в компании адской боли, к горлу подступает тошнота, а живот скручивает.
Джейс согласен ночевать в больнице под дверью, если так он сможет быстрее увидеть Виктора. Или хотя бы узнать как он. Виктор предупреждал, что отходит от наркоза долго и сложно, но обещал написать, как проснется. Естественно, что за эти несчастные три с половиной часа — а по ощущениям прошло минимум десять — Виктор не только еще не проснулся: операция, наверное, едва началась.
Джейс все равно проверяет уведомления. И отдраивает кухню — во второй раз.
Как же ему страшно. Джейс даже не помнит, когда в последний раз настолько боялся. Если только тогда, кучу лет назад, когда они с мамой заглохли на пустынной трассе в метель.
К вечеру Джейс уже не представляет, что ему делать, лишь бы не думать. Он пытается работать, но мысли то и дело соскакивают на Виктора, а взгляд — на телефон. Операция уже закончилась? Все в порядке? Или что-то случилось? Нет, пожалуйста, пусть все прошло хорошо, без осложнений, и совсем скоро Виктор напишет ему!
Ближе к полуночи Джейс заставляет себя лечь в постель. Кровать неудобная, холодная, слишком большая для одного, подушка Виктора пахнет Виктором, и в груди все сжимается, тянет, болит. Джейс утыкается лицом в несчастную подушку, и делать каждый новый вдох становится тяжелее, а глаза нещадно режет.
Рио настойчиво мяучит, и Джейс поворачивает голову к ней. Шмыгает и вытирает слезы о подушку. Рио сидит рядом на кровати, обняв себя тонким хвостом.
— Я же покормил тебя.
Рио снова мяукает.
У Джейса нет ни сил, ни желания возится с ней. Он тянется рукой оттолкнуть Рио, и та уже выгибается, размахивая хвостом, но почему-то Джейс опускает руку ей на холку.
Рио, кажется, удивлена не меньше Джейса. Хвост замирает в воздухе.
Кожа под пальцами приятно-бархатная, горячая. Джейс пробует осторожно погладить. Рио не бросается с когтями и даже не шипит, но следит пристально и чересчур внимательно для кошки.
— Чувствуешь что-то, да? — Джейс хмыкает и медленно, самыми кончиками пальцев, ведет по спине. — Виктора не будет… — Джейс тяжело сглатывает, — долго. Несколько недель точно. Так что мы с тобой вдвоем.
Рио снова мяукает, изворачивается и подставляется лбом под пальцы. Джейс чешет ее между ушей.
— Я так боюсь за него. Он сказал, что ничего серьезного, но пластины в кости и несерьезно?
Джейс прекрасно видел, как в последние дни Виктор с трудом унимал панику. Днем оба делали вид, будто ничего серьезного и не происходило, а ночами Джейс целовал ладони и щеки Виктора, пока тот отчаянно жался к нему и шептал, как не хочет, не хочет, не хочет снова проходить через это.
Слезы текут еще сильнее, и Джейс в очередной раз всхлипывает и прячет лицо в подушку. Рио вертится, слабо кусает за палец, и Джейс все же смотрит на нее. Рио бодается в ладонь и подходит ближе. Губы невольно дергаются в улыбке.
— Он обещал написать, как сможет, а все еще не написал, представляешь? А если что-то случилось? Почему, почему вообще все так? Почему такой человек как Виктор, прекрасный, добрый, чудесный, должен так страдать? Где справедливость?
Слова идут на удивление легко. Жаловаться кошке оказывается проще, чем даже Кейт после нескольких рюмок. Рио не перебивает, не смотрит сочувствующе, просто продолжает сама гладиться о пальцы Джейса и… мурчать. Этот звук заставляет сморгнуть слезы. Обычно Рио мурчит только для Виктора, и сейчас это ощущается странно, непривычно и приятно. Возможно, не будь Джейсу сейчас настолько страшно, он бы даже загордился.
Но все, что Джейс может, — притянуть к себе удивленно мяукнувшую Рио и уткнуться лбом в ее горячий бок.
Рио не вырывается. Она ложится удобнее, вытягивая правую лапу, и продолжает мурчать. Так мягкая вибрация ощущается еще сильнее и слышится еще громче. Рио горячая, и это тоже хорошо. Джейс наконец-то понимает, что такого находит Виктор во сне рядом с Рио. Это действительно как будто бы успокаивает. По крайней мере, слезы текут меньше, а в груди давит не настолько невыносимо.
Джейс прикрывает глаза и продолжает гладить Рио. Рио продолжает мурчать.
Джейс с Рио синхронно подскакивают, когда телефон пиликает уведомлением.
Вик :*
Все ок. Позвоню утром
Рио, кажется, выдыхает вместе с Джейсом.
***
Джейс хотел бы сказать, что три недели пролетели мигом, но… нет, совершенно точно нет. Джейс зарывался в работу с головой, еще больше, чем обычно. На недовольные взгляды Мэл и ее попытки заставить отдохнуть отвечал, что теперь работает за двоих. Так себе оправдание, и оба это понимали.
Но у Джейса все равно была работа, на которую можно отвлечься. Были Кейт и Вай, Мэл. Рио. У Виктора — врачи, капельницы, таблетки, физиотерапия и белые стены.
Джейс приходил к Виктору каждый день и проводил с ним столько времени, сколько было возможно. Проводил бы и больше, но ему настойчиво намекали, что часы посещения вышли пару десятков минут назад.
Джейс приходил к Виктору и приносил цветы и апельсины — после второго килограмма Виктор пошутил, что у него скоро начнется аллергия, поэтому Джейс начал брать разные фрукты. Даже гранаты. Очищенные.
Джейс приходил к Виктору и говорил обо всем. О работе, об успехах Паудер в Академии, о том, как Кейт с отличием сдала экзамены, о Рио. Или молчал. Бережно держал в своих ладонях еще более бледную, тонкую, хрупкую руку Виктора. Джейсу было страшно даже сжимать ее чуть сильнее. А если сломает?.. Виктор сливался с белым постельным бельем — и только глубокие темные круги выделялись на заострившемся лице. И глаза. Уставшие, но по-прежнему теплые, согревающие и ласкающие.
Иногда Джейс сворачивался на стуле возле кровати так, чтобы положить голову рядом с коленями Виктора. Тогда Виктор гладил его по голове и перебирал волосы, и, если зажмуриться, было так легко представить, что все это происходит дома, и сейчас Джейс еще немного полежит и пойдет делать чай для обоих и будет с двумя горячими кружками обходить Рио, вертящуюся под ногами…
И это все будет, обязательно будет, но потом. А пока Джейс смеялся и шутил, показывал глупые фотографии Рио и рассказывал, как она утащила мандарин, чтобы катать его по всей квартире. Ради улыбки на измученном болью лице Джейс был готов на любые ухищрения.
А дома… Дома Джейс валился на кровать и утыкался лицом в подушку Виктора с надетой на нее футболкой Виктора. Родной запах выветрился меньше, чем через неделю, но спать иначе Джейс не мог. Просить у Виктора его больничную футболку было слишком стыдно, но, пролежи Виктор еще неделю, Джейс опустился бы и до этого.
Рио тоже тосковала. Джейс не был уверен, что кошки умеют скучать, но как минимум одна конкретная точно умела. Она ела и даже играла с Джейсом, но без особого интереса. Лезла в телефон, когда Джейс общался с Виктором по видеосвязи, и пронзительно мяукала. Терлась о Джейса, выпрашивая ласку, но почти сразу слабо кусала и сбегала. Спала с Джейсом и тоже на подушке Виктора.
Неудивительно, что возвращение Виктора домой стало настоящим Событием с большой буквы. Джейс занялся подготовкой к праздничному и романтичному ужину за несколько дней. Он даже купил вино, слишком поздно вспомнив, что в ближайшие месяцы Виктору нельзя пить.
Дома первым делом Виктор залез в ванную. Вместе с Рио, естественно. Джейс осмелился присоединиться к ним только через полчаса и сидел на полу возле ванной, наверняка глупым взглядом смотрел на Виктора, разомлевшего и чуть покрасневшего от горячей воды. Рио лежала в раковине и следила за ними.
Ужина не случилось и после, несмотря на то, что стол был уже накрыт. Джейс помог Виктору дойти до кровати — он донес бы его на руках, но Виктор на одно предложение посмотрел достаточно красноречиво. Виктор ничего не сказал, когда увидел свою подушку со своей футболкой. Он лег, сразу притянув Джейса к себе и забравшись на него почти полностью, уткнулся носом в ямку между плечом и шеей и схватился так отчаянно, будто еще мгновение — и Джейс исчезнет.
Джейс не планировал исчезать. Он держал Виктора в своих руках, гладил по лопаткам и волосам, целовал везде, куда мог дотянуться, и шептал, как любит его. Виктор беспокойно проспал несколько часов. Джейс не отпускал его все это время, пусть и перестал чувствовать нещадно затекшее тело. Он чувствовал Виктора — этого было достаточно.
Рио лежала рядом и громко мурчала.
***
— А я говорю тебе, что это плохая идея.
— Нормальная идея.
— Джейс.
— Виктор.
— Джейс.
Джейс закатывает глаза. Виктор фыркает. Рио толкает лапой один из шариков на елке.
Виктор не хотел ставить ель в принципе, Джейс не хотел отказываться от главного рождественского атрибута, поэтому они пришли к устраивающему обоих варианту: невысокая искусственная елочка. Она как раз удачно встала на столик возле дивана, заняв не так много места. Правда, стеклянные шары пришлось заменить пластиковыми уже на следующий день. И снять с окна гирлянду, которую Джейс старательно развешивал, потому что она оказалась неожиданно вкусной. Хорошо хоть на гирлянду на елке не покушаются.
Джейс вертит в руках небольшую подарочную коробочку. С Виктором они уже обменялись чисто символическими подарками, потому что все деньги ушли на двухнедельную путевку в санаторий, но Джейс же не мог оставить без подарка самую хорошую девочку.
Джейс развязывает ленту и приманивает ей Рио. Рио отвлекается от шариков, ведет хвостом и запрыгивает на колени Джейса. Тот открывает коробочку, и Рио тут же засовывает в нее голову и смешно фыркает. Джейс мягко отводит Рио в сторону, но так, чтобы она продолжала сидеть на его коленях, и достает из коробки свитерок.
Это — настоящий предмет гордости Джейса. Неровный и корявый вязаный синий свитер ощущается не меньшим достижением, чем хекстек. По крайней мере, уровень сложности примерно одинаковый. И травмоопасности тоже.
Рио обнюхивает свитерок. Джейс прикидывает размеры на глаз и надеется, что правильно снял мерки.
— Джейс, — снова начинает Виктор, поглаживая Рио по лбу. Рио довольно жмурится, мурчит и топчет бедро Джейса, слегка цепляясь когтями за штанину. — Я правда очень ценю это и вообще восхищаюсь, но я уже пробовал, она категорически против любой одежды. В последний раз даже меня поцарапала.
— Ну, — Джейс усмехается и чешет Рио по доверчиво подставленной шее, чувствуя приятную вибрацию под пальцами, — мне к царапинам не привыкать, да, красавица?
— Ладно, — Виктор взмахивает руками и поправляет задравшиеся рукава пледа, — но не говори, что я не предупреждал.
Виктор тянется за почищенным и разделенным на дольки мандарином. Джейс морально настраивается на свежие раны и удобнее устраивает Рио на своих коленях. Рио вертится, непонимающе мяукает и смотрит на Джейса круглыми зрачками.
— Ну-ну, моя хорошая, спокойнее.
Надеть свитер получается с первого раза. Размеры на удивление подходят, но вырезы для лап надо было сделать поменьше. Рио спрыгивает с колен, садится на диван и будто непонимающе моргает. Изворачивается и чешет задней лапой у воротника. Джейс мягко останавливает ее.
— Ну уж нет, ты так еще затяжек наставишь. Я не для того старался, знаешь ли. Лучше меня тогда царапай.
Рио не царапает. Ни Джейса, ни свитер. Напротив: бодается в ладонь и снова забирается на колени. Джейса распирает от гордости. Он переводит взгляд на Виктора, замершего с долькой мандарина у рта.
— Видишь!
Виктор все же съедает дольку, поджимает губы и качает головой.
— Удивительно.
— Просто ей не нравятся некачественные покупные, да, красавица? — Рио согласно мяукает, опирается передними лапами на плечи Джейса и трется о его щеку. Усы щекочут. Джейс смеется и гладит Рио под подбородком. — А тут с любовью связано, вот этими самыми руками!
Джейс целует Рио в нос, и та начинает урчать еще громче.
Виктор хмыкает.
— Вероятно, скоро мне придется ревновать.
Джейс переводит взгляд на Виктора. Тот сидит, скрестив руки, и смотрит вроде бы серьезно-обиженно, но в глазах — отблески гирлянды, топкая любовь и согревающая нежность.
— И кого к кому?
Виктор ведет плечом.
— В этом я пока не определился.
Джейс обнимает Виктора за плечи, притягивает к себе и целует в щеку. Трется о нее носом, на что Виктор тоже смеется.
— Вик, мы тебя оба любим. Очень.
Виктор чешет мурчащую Рио за ухом и, стрельнув глазами, чешет за ухом и Джейса.
— Знаю. Я вас — тоже.