Work Text:
— Почему Кевин ещё не пришёл?
— Это странно.
— Если он нас потом задержит из-за этого, то пусть идёт нахуй.
— Кевин не придёт, — прервал их разговор Эндрю.
— Что? Почему? Откуда ты знаешь? — быстро поинтересовался Ники.
— Он только что позвонил из больницы. У него сломана левая рука.
— Какого чёрта? Как он мог повредить ведущую руку, когда у нас скоро концерт? — раздражённо спросил Аарон.
— Он подрался с Рико.
— Рико? — практически пискнул Ники эхом.
— Все остальные вопросы вы можете задать Кевину, — отмахнулся от них Эндрю, сев в кресло и закрыв глаза.
Аарон фыркнул в раздражении, схватившись за ремень гитары. Он думал, а стоит ли тогда ему пока отложить бас и донастроить его уже под ворчание Кевина? Потому что тот не будет сдерживать своё разочарование сломанной рукой и выльет весь негатив на группу, частью которой, к сожалению, был Аарон. Парень расстроенно дёрнул струны несколько раз и поставил гитару на подставку, громко сев рядом с братом.
Сдерживая ворчание, Аарон лениво оглянулся. Ники торжественно называл это место «репетиционной». Это была самая большая комната в квартире Кевина, любовно оборудованная им самим и его отцом, поощрявшим увлечение музыкой. У Эндрю всегда при себе был дубликат ключей, который появился непонятно откуда, поэтому они смогли попасть внутрь.
— И что мы теперь будем делать? — жалобно протянул Ники, рассеяно перебирая в руках листы с песней.
Близнецы промолчали, и Ники вздохнул ещё несколько раз, но потом отвлёкся на телефон. Наверно, опять переписывался со своим мужем. Аарон никогда не перестанет удивляться тому факту, что Эрик существует, и существует он именно как законный супруг его кузена. Это казалось слишком странным, но парень действительно старался бороться с предрассудками. Теперь у него не возникало в голове несколько оскорблений подряд, когда Ники начинал говорить о каком-то красивом парне, которого увидел на улице, и его не тошнило, когда кузен и Эрик целовались на публике после долгой разлуки.
У Аарона действительно был прогресс. Но он не понимал, помогало ситуации или только усугубляло её, что Аарона окружали геи. Ники, Эрик, Эндрю и, скорее всего, даже Кевин. Все знали, что этого придурка интересуют только музыка и история, но, судя по долгим взглядам между ним и его братом, отношения тоже имели свой вес… И Аарон не хотел думать об этом больше.
Раньше он не видел в своих словах оскорблений, но особенно равнодушный взгляд Эндрю помог обратить внимание на то, что Аарон выражался грубо, и это имело негативное влияние на Ники. Кузен занимал много места в истории близнецов, и, отодвигая в сторону подростковое ворчание, Аарон был благодарен за всё, что Ники сделал для них. Поэтому казалось правильным хотя бы попытаться понять, чем и как тот жил. Аарон даже втайне читал глупые книги по психологии, которые почему-то действительно помогали, чтобы справиться с гомофобией, пришедшей из детства вместе с наркоманией. Парень на самом деле легко проводил параллель между двумя этими явлениями в жизни: с наркотиков его снимали так же резко, как решил сам, что больше не будет оскорблять Ники даже косвенно, и хотя его всё ещё мучили редкие порывы вернуться к старому, он держался.
Парень хотел жить счастливо, и для этого окружающие не должны были впадать в уныние только из-за его присутствия. Такая реакция скорее понравилась бы Эндрю. Аарону было тошно от того, как Ники практически угасал в его присутствии от затаившегося напряжения и ожидания опасности, поэтому работал над самосовершенствованием.
Ники, даже если ты съешь эти листы, это не избавит тебя от репетиции.
— Как мы можем спокойно репетировать, когда наша звезда попала в больницу? Кевин?
Аарон задумался в достаточной степени, чтобы не заметить приход Кевина с загипсованной рукой в повязке и начало разговора. Супер. К реальности его вернул любезный тык брата под рёбра.
— Мы в любом случае, не сможем выступить без тебя, так что какой смысл репетировать, — неуклюже вставил Аарон в борьбе с внутренней неловкостью. Он надеялся, что не краснеет.
— Ты дурак, если думаешь, что мы не будем выступать только из-за этого, — раздражённо ответил Кевин, махая обмотанным локтём.
— Как ты вообще умудрился подраться с Рико?
— Точно! — вспомнил Ники. — Ты же клялся, что никогда больше не увидишься с ним?
Кевин быстро оглянул репетиционную, задержав взгляд на Эндрю, когда сказал, что это не важно. Они позволили ему это, сдерживая жажду сплетен. Кевин наверняка всё расскажет, когда сорвётся и выпьет. Да, группа старалась помочь парню в борьбе с алкоголизмом, но Кевин взрослый, и если не выдерживал, то они были не против послушать его секреты. Возможно, это тоже было именно то, что Аарону следовало преодолеть в себе как личности, но Кевин жил так насыщенно, что скрашивал своими историями (не про историю) серые будни.
Когда университет был настоящим Аарона, жилось проще. У него были друзья, девушка и планы на будущее, но когда выбор встал между музыкой и учёбой, то он метался некоторое время, прежде чем выбрать первое. Да, с такой способностью как у него не было лучшего занятия, чем лечение других людей, но Аарон лучше справлялся с собственным выздоровлением, чем с чужим.
Решение уйти повлекло за собой немедленные потери. Оказалось, что никто из его окружения не верил, что музыкант — удачный выбор профессии, и многие прекратили с ним общение. Кейтлин поддерживала Аарона и их отношения ещё год прежде, чем признать, что не видит с ним будущего. Они всё ещё иногда переписывались, но парень больше не был частью её жизни.
И теперь, когда через два месяца у них должен был состояться первый большой концерт, гитарист и по совместительству вокалист группы сломал руку. Да, это не помешает Кевину петь, но никто из них, несмотря на музыкальные таланты, не мог заменить парня, потому что какой-то инструмент всё равно пропадёт: Эндрю — сзади на барабанах, Аарон — с басом, а Ники ответственен за клавиши. Выход был только один, потому что отменять концерт не вариант:
— Нужно найти замену, — со вздохом медленно проговорил Аарон, прерывая увлекательный поток жалоб Кевина на медицинское обслуживание. — Это будет трудно. У нас вообще есть деньги, чтобы найти профессионала? Новичок точно не сможет подготовиться за оставшееся время. Кевин?
— Не смотри на меня так, я не планировал сегодня утром, что встречу Рико и проведу следующий час в больнице, — тут же взъерошился Кевин, воздух вокруг него затрещал, и появились маленькие искры. Удивительно, что при потрясающем контроле, парень всё равно так легко приходил в возбуждение. Может, сила в том, что так же быстро все признаки электричества в Кевине угасали?
— Нам придется устроить прослушивание? А можно это будет кто-то горячий? Это должно быть обязательным требованием к гитаристу, — взволновался Ники.
— Кто-нибудь знает такого?
Аарон выдвинул это предложение, игнорируя дополнительные требования кузена, потому что сам никого не знал: за последние два года его круг общения сузился до семьи, Кевина и их менеджера Эллисон. Остальные молчали, пока Кевин аккуратно не начал:
— Есть один парень, мы вместе учились, он тогда играл, и я мог бы спросить у него.
— О, это круто! А мы его знаем?
— Это Натаниэль Веснински.
— Веснински? — слегка подпрыгнув на месте, повторил Ники.
Иногда казалось, что кузен знал каждого музыканта в городе, но про этого парня слышал даже Аарон.
— Тот псих, который не может контролировать свои способности?
Слухи о Натаниэле ходили просто ужасные. У парня были проблемы с контролем всего, и говорили, что он не раз вызывал землетрясения на территории, если просто злился. А что если у Натаниэля случится истерика? Кто-нибудь тогда выживет вообще? Аарон внутренне вздрогнул, размышляя об этом.
— Всё не так плохо, — отмахнулся Кевин от опасений.
— Тогда пригласи его, — подал наконец голос Эндрю и вышел, доставая из куртки на вешалке пачку сигарет.
— Хорошо, репетиция не отменяется, начнём через десять, нет, двадцать минут, — ответил Кевин, поглядывая на дверь, а потом ушёл вслед за близнецом.
Секунду они стояли в молчании, но потом Ники спросил:
— Как думаешь, из этой затеи с Натаниэлем выйдет что-нибудь хорошее?
— Я так не думаю, — выдохнул Аарон и встал, возвращаясь к басу.
***
Аарон стоял промокший под дверью Кевина и не мог перестать думать о том, что он был в этой квартире столько раз, что — просто минутка для размышлений — ему стоило бы выдать ключи от неё, как и Эндрю, чтобы таких ситуаций не происходило? Аарону действительно не нравилось то положение, в котором сейчас находился. Да, не заболеет, потому что регенерация справляется с простудой за пару минут, но ходить в мокрых кедах выше его сил. Аарон просто хотел, чтобы Кевин наконец открыл дверь.
Услышав скрип, он также увидел своё отражение в виде близнеца. Честно говоря, Аарон не удивлён.
— Мог бы открыть и побыстрее.
— Твоё слабое сердце не выдержало бы этого, — съязвил Эндрю. Редкий случай. Кто-то сегодня в хорошем настроении, в отличие от Аарона.
— Заткнись. Мне срочно нужны сухие вещи, — пробормотал он, пробираясь в ванну.
Эндрю, великий знаток чужих разумов из-за телепатических способностей, любезно принёс ему стопку чистой одежды. По размеру она подходила почти идеально, значит, принадлежала брату. Аарон прикрыл глаза, осознавая и принимая этот факт: просто не задавай вопросов, не задавай вопросов. Он постарался очистить голову и ни о чём не думать, потому что, если Эндрю в хорошем настроении, то вероятность того, что он начнёт дразнить его в своей тихой ненавязчивой манере, достигает уже семи процентов — слишком много. Аарон должен ни о чём не думать, чтобы не дать повода придраться к его мыслям.
Потом он всё-таки отвлёкся, вспомнив, что сегодня должен прийти Натаниэль. Аарон уже предвещал беду. Да, вы можете обвинить его в пессимизме. Но казалось абсолютно логичным не возлагать никаких надежд на человека, которого все обходят стороной, потому что он вызывает землетрясения.
Со вздохом Аарон прошёл на кухню посмотреть, что есть в холодильнике. Овощи, фрукты и какая-то еда в контейнерах подсвечивались белой лампочкой наверху. Парень разочарованно вздохнул и закрыл дверцу. Иногда казалось, что Кевин не вписывается в образ рокера из-за правильности, которой был наполнен до краёв, но потом он открывал рот, и всё вставало на свои места. Аарон решил компенсировать внутреннее расстройство кружкой кофе и принялся за приготовление. Через несколько минут из разных концов квартиры послышались крики с просьбой сделать кофе и им тоже, видимо они почувствовали запах. Аарон вздохнул ещё раз.
Бессонница не давала о себе забыть даже на день, из-за стресса в последнее время ситуация только усугублялась. Это казалось неизбежным. Примерно настолько же, насколько и факт того, что безрецептурные снотворные перестали действовать по назначению пару месяцев назад, и Аарон упорно не хотел записываться к врачу. Это всего лишь сон, он сможет с этим справиться. Тем более это вредно, бесполезно, бессмысленно. Аарон просто хотел спать, но те знания, которые он успел получить в университете, не давали забить на здоровье и использовать любые средства для исполнения желаемого как раньше. Долгая счастливая жизнь. Долгая счастливая жизнь. Долгая жизнь. Счастливая жизнь. Сразу после сна к Аарону лучше не подходить, тогда он может показаться сумасшедшим. Мысли шли слишком медленно, из-за чего повторялись в голове множество раз. Это раздражало.
Кофе был готов. Аарон разлил его по кружкам и довольно перешёл в гостиную, сел на диван и закрыл глаза, чтобы ещё несколько минут не видеть родственников. И Кевина. Он бы хотел, чтобы его способность к регенерации посчитала бессонницу достаточно серьёзной проблемой и избавилась от неё, но не судьба. Хотя казалось бы, даже грипп проходил за пару часов, а от невозможности уснуть парень мучился уже который год. Тупая способность. Иногда Аарону казалось, что если бы он мог просто читать мысли, как близнец, то умер бы подростком от передозировки и не страдал сейчас… А потом вспомнил, что это слишком суицидальные мысли и если Эндрю решит подслушать, то его опять отведут на серьёзный разговор к Бетси. Аарон не хотел повторять ужасный опыт.
Да, он молчал и позволял женщине рассказывать о прелестях жизни и всём таком, но не мог найти достаточный повод для внутренних размышлений и невольно пропускал через себя всю эту идею «жизнь ценна и стоит продолжения». Избегания брата тоже не помогали, так что Аарон был вынужден начать говорить с Бетси, потому что, если на секунду позволит себе это признать, тяжелое детство и невольный отказ от всего, что его окружало — груз более тяжёлый, чем парень в состоянии выдержать. Аарон ничего не мог поделать с гневом и чувством никчёмности из-за потери друзей и стабильности. Ему казалось, что в разговорах он придавал музыке достаточно значимости, чтобы его поняли, но как бы не так. Они не верили, что Аарон сможет добиться успеха. Они были убеждены, что музыка — это несерьёзно.
Не оказалось и не могло оказаться полезным слушать всю эту чушь месяц, пока Аарон разбирался с документами в университете. Кейтлин не говорила ничего резко против, но и не знала, как поддержать. У неё не было правильных слов, чтобы их произнести, и постепенно любовь между ними погасла из-за стены непонимания и недоговорок, которых становилось всё больше и больше.
Разрыв всё равно был потрясением. Аарон потерял последний якорь стабильности, которым была девушка, когда она обхватила его щёки нежными ладонями и с отчётливой грустью в голосе сказала, встретившись с ним взглядом:
— Нам нужно расстаться.
Аарон потом несколько дней не выходил из комнаты, потому что серьёзно опасался, что не сдержится, вернётся в район своего детства и найдёт дилера матери. Ему снилось, как он идёт по знакомым улицам в поисках кайфа. Это действительно казалось мечтой. Аарону повезло, что в то время он ещё не завёл привычки держать гитару у Кевина и параноидально таскал её с собой, несмотря на многочисленные предложения оставить бас в репетиционной. Он не мог так просто покинуть свою первую гитару, когда казалось, что в разрушающемся мире, низкие звуки от соприкосновения со струнами — это всё, что держало его на плаву.
Бас действительно помогал избегать проблем в той мере, что, играя, казалось, Аарон больше не существовал. Возможно, это были достаточно тревожные мысли, чтобы брат что-то предпринял, если бы услышал их.
Скорее всего, так и произошло, ведь именно Эндрю был тем, кто вытащил его, сказав, что они наконец нашли солиста в лице Кевина. Аарон тогда раздражённо подумал, что, конечно же, просто великолепно играть на гитаре недостаточно для этого придурка. Плевать он хотел, что Кевин впервые за многие годы пел во весь голос из-за давления со стороны семьи Морияма в прошлом, единственной причиной выйти из комнаты для него стала подготовка к концерту. Эндрю в порыве безумия действительно договорился об их первом выступлении, когда казалось, что ни один из членов группы не был готов к этому. Утонув в репетициях, Аарон впервые выдохнул на сцене: его на волновало, что в помещении находилось всего человек пятьдесят, и никого из них не интересовали песни, придуманные Ники и Кевином, потому что парень почувствовал, будто снова обрёл смысл жизни.
И теперь в устойчивый ритм врывался Натаниэль, и Аарон действительно не знал, готов ли он к такому эксперименту. Парень тихо зашёл в квартиру, потому что, видимо, у него был ключ, и громко позвал Кевина:
— Если ты пригласил меня, то я хочу увидеть твоё тупое лицо в ближайшие две минуты, и мне плевать, если ты сейчас корчишься но толчке, иначе уйду.
Натаниэль громкими шагами тяжёлых ботинок прошёл в гостиную, мельком взглянул на Аарона и, фыркнув, отвернулся, после устроившись на диване. Аарон почувствовал себя оскорблённым таким пренебрежением, но всё ещё недостаточно проснулся, чтобы показать стервозный характер.
Через пару секунд над ним уже угрожающе нависал Кевин, с волос которого капала вода, а одежда липла к телу. Ой, кажется, кого-то отвлекли. Аарона бы напрягло это положение, его, в принципе, никогда не устраивало, что кузен и Кевин так сильно возвышались над ними, но Натаниэль был невозмутим. Парень вздёрнул подбородок и широко усмехнулся:
— Как дела, приятель?
— Отлично. Спасибо, что пришёл.
Они говорили о каких-то абсолютно тривиальных вещах, чудом ещё не обсудив погоду за окном, всё ещё не меняя поз, пока у Натаниэля не дёрнулось лицо (иначе это было трудно описать), и он не взглянул в сторону репетиционной.
— Я больше не хочу с тобой разговаривать, — чуть ли не по слогам произнёс парень и встал.
Вся компания, которая до этого собралась из-за кофе и с подозрением наблюдала за разговором, последовала за Кевином в другую комнату. Даже Эндрю не высказал ничего против, хотя было и естественным, что он промолчал.
— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь сыграл, верно? — усмехнулся Натаниэль, уже схватившись за ремень гитары.
— Я слышал, ты давно не играл, поэтому хотел проверить, что сейчас с твоими навыками.
— Ничего нового, Кевин. Ты был недоволен раньше и будешь недоволен теперь.
Парень быстро проверил настроена ли гитара и начал играть песню, которую Аарон слышал уже месяц в залах торгового центра неподалёку. Ненавязчивая мелодия, которая могла показаться сначала слишком замудрённой быстро заполнила комнату. Натаниэль был небрежен в импровизированном выступлении, но Аарон достаточно долго занимался музыкой, чтобы понимать, что парень может играть на гитаре гораздо лучше, чем сейчас. С сожалением Аарон признавал, что Натаниэль подходит на роль временного гитариста и сможет подготовиться за два месяца к предстоящему концерту.
Почему его плохой-трудный-отвратительный характер не мог соответствовать навыкам? Ну и что если это просто слухи? У Аарона, может, и нет музыкального образования Кевина, чтобы придираться к каждой мелочи, но он не хочет, чтобы кто-то лез в их группу. И теперь у него этими ловкими пальцами, быстро перемещающимися по грифу, забирают возможность отклонить кандидатуру Натаниэля в качестве временного гитариста… Да, Аарон, конечно же, ворчал бы о каждом, кто пришёл бы на прослушивание, которого теперь не будет, но Натаниэль Веснински. Он просто не хотел находиться рядом с этой тикающей бомбой поблизости, не то, чтобы на одной сцене.
Тем не менее, Натаниэль доигрывает и ловко уходит без неловких пауз. У Аарона бы так не получилось. У Кевина тоже, поэтому тот даже не пытается замять образовавшуюся тишину после быстрого исчезновения гостя, и они пару минут сидят в молчании. Телефон Ники мяукает, сигнализируя о уведомлении, и Кевин решается заговорить:
— Так что вы думаете? — почти робко спросил он, переплетая пальцы.
— Он просто супер! То, что нам нужно прямо сейчас, — быстро отвечает кузен, не отрывая взгляда от экрана.
— Он умеет играть.
На секунду повисло молчание, а потом Кевин решил придать ясности странному поведению и сказал, что раз Натаниэль всех устраивает, то он пригласит его. Потребовалась пара секунд на осознание, но Аарон собрался и перешёл к упрекам:
— Ты ещё не сделал этого? Кевин, прошла почти неделя.
— Я не хочу раздражать его лишний раз.
— То есть, ты его боишься?
— Я этого не говорил.
— Неважно! Как мы вообще сможем находится с ним в одной комнате, если даже ты его боишься, — возмущённо произнёс Аарон.
— Ты изначально не прав, — подал голос брат. — Кевин много чего боится, так что не стоит судить по нему.
— Ты знаком с этим типом дольше всех нас и всё равно не доверяешь, почему я должен?
— Спокойно, Аарон, — вмешивается Ники, вспоминая, что он здесь самый старший. — Натаниэль нужен нам как временный гитарист, пока Кевин не поправится. Никто не собирается делать его частью семьи, так что нам не обязательно доверять ему на все сто. Мы просто должны быть уверены, что он сыграет именно то, что нам нужно, на сцене. И навыки Натаниэля показывают, что он сможет это сделать.
Аарон фыркает в раздражении. Честно, он никогда не мог понять, как реагировать, когда Ники не строил из себя тупицу, а был серьезным и рациональным взрослым, потому что обычно у кузена включалась логика именно тогда, когда Аарон терял контроль над ситуацией и своими эмоциями. Поэтому сейчас, как и каждый раз до этого, он просто раздражённо фыркнул, буркнув:
— Как скажешь, — постарался сесть поглубже в кресло и уткнулся взглядом в телефон, без особого желания даже включать технику. Парень бы ушёл, но хотел знать, о чём они будут говорить дальше.
Кевин вечно переживал из-за настроения внутри группы, поэтому ещё раз уточнил у всех, что никто не против, а потом уже вышел из комнаты позвонить Натаниэлю. Казалось удивительным, что кто-то, настолько похожий на робота, будет печься об атмосфере внутри коллектива, но Кевина можно было практически назвать лидером группы, потому что именно он постоянно таскал их по разным мероприятиям. Возможно, Кевин считал, что слишком сильно вложился в эту затею, чтобы они распались из-за одной неловкой ссоры до того, как впервые выступят на большой сцене.
Хорошо, что Ники был достаточно любопытен, чтобы прийти на тихий звук перебора и найти в их только собирающуюся группу гитариста, а потом разговорил Кевина и они все обнаружили в нём отличного певца.
Всего лишь один значительный, просто отвратительный минус портит эту прекрасную картину: когда Кевин понял, что может и играть на гитаре, и петь, и при этом у него есть трое музыкантов в распоряжении, то собрался с силами и поверил в себя и в их группу. Аарон до сих пор не мог понять такое резкое преображение и, оборачиваясь, ожидал, что увидит длинную серую мышь с гитарой в руках и раздражающим бормотанием под нос, а не цепкий и резкий взгляд, который всегда обвинял тебя либо в том, что ты ошибся на репетиции, либо упрекал за то, что ты не репетируешь в принципе.
Кевин вышел, чтобы позвонить Натаниэлю и наконец пригласить того поиграть с ними. Отлично, просто прекрасно, теперь у них в группе будет ещё один неуравновешенный, который, в отличие от близнецов, которые примерно ходили к психотерапевту и следовали советам специалистов, ничего не делал с собственной нестабильностью и мог случайно отправить их в космос. Каким же кошмаром стала его жизнь.
***
Аарон вышел из лифта и приблизился к нужной двери. Привалившись к ней плечом, он громко постучал. Казалось абсолютно бессмысленным, что звонок не работал. Аарон не помнил, когда именно эта кнопка на стене сломалась, вроде он был в этом был замешан, но почему его всё ещё не починили? Прошло точно больше трёх месяцев.
Войдя в квартиру, Аарон встретился взглядом с Кевином. Сейчас никто из них не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы говорить. Парень прошёл на кухню — чайник был пуст, банка с кофе заметно опустела с последнего раза, как Аарон здесь был.
Он чувствовал приближающуюся головную боль, потому что знаком с этим человеком достаточно, чтобы понять по небольшим знакам и общему уставшему виду вокалиста: скоро группе нужно будет обсудить новую песню Кевина, над которой тот усердно работал. Это всегда плохо. Не его песни, а то, с какой фанатичностью парень о них рассказывает. Столько музыкальной теории. Из их семьи только Ники ходил на несколько уроков в хоре при церкви. Это верх. Конечно, Аарон не мог утверждать, что Эндрю не закончил втайне консерваторию, но лично он понимал только половину из того смыслового потока, что произносил Кевин.
Аарон пил кофе, тупо смотря на пятно на столе, которое Ваймак всегда старался прикрыть, когда заходил. Он странный, как и Бетси. Неудивительно, что они дружат. Иногда даже было интересно узнать, как эти двое познакомились. Аарон был уверен, что история либо совершенно сумасшедшая, либо максимально банальная: что-то вроде они познакомились в кафе, потому что их заказы перепутали.
Кофеин постепенно начинал действовать, и парень почувствовал бодрость. Ещё немного посидеть на стуле в маленькой кухне, и можно будет пойти дёргать струны на басу. Тишину быстро нарушил крик.
— Ну наконец-то кто-то открыл дверь!
Их первая репетиция не успела ещё толком начаться, как возникли проблемы. Натаниэль вошёл в квартиру, а Кевин будто встал не с той ноги. Ужасная смесь, но сначала ничего не указывало на беду: они расселись по разным углам репетиционной и старались тихо играть до практики, начинающейся где-то через пару часов: парень не особо следил за временем.
Со вздохом и прикрыванием глаз, Аарон увеличил громкость музыки в наушниках, чтобы не слушать ссору, начавшуюся неподалёку, и устроился на любимом месте, достав бас из чехла. Гитаристы отвлеклись друг от друга через несколько минут, и Аарон освободил уши, чтобы проверить звук, потому что был уверен, что где-то напортачил. Это удручало. Он столько занимался музыкой, чтобы всё ещё сомневаться на этапе настройки инструмента.
Тем временем парни снова начали выказывать раздражение. Аарон недовольно отложил гитару, потому что с таким шумом на фоне было невозможно сосредоточиться, особенно после бессонной ночи, и включил игру на телефоне.
— Послушай меня наконец! Ты играешь неправильно. В третьем такте надо… — раздражённо крикнул Кевин таким тоном, будто говорил об этом раз пятый.
— Займись своим голосом, Кевин, сейчас я гитарист в этой группе, — злобно, почти крикнув, перебил Натаниэль.
— Не забывай, что это временно. Я знаю куда больше тебя о собственных песнях.
— Это явно не отменяет того факта, что ты фальшивишь.
Кевин возмущённо выдохнул.
— Я тоже слышал, что ты не дотягиваешь. Может, нам взять другую песню для концерта? — не упуская возможности поиздеваться над другом, лениво поинтересовался Аарон со своего места.
— Он же тебе не нравится, ты должен быть на моей стороне, — произнёс Кевин, наверняка покраснев.
— То, что мне не нравится этот ненормальный, не значит, что мне нравишься ты, придурок, — ответил парень, не отвлекаясь от игры на телефоне. Натаниэль пнул его ногой, но это не уменьшило концентрации на экране — он почти прошёл этот уровень… Пока ему в лоб не прилетел медиатор, всё испортив. Аарон раздражённо выключил телефон и поднял взгляд, тут же наткнувшись на кривую усмешку гитариста. — Ублюдок.
— Кто бы говорил, — хмыкнул Натаниэль, оглянулся и жестом показал идти за ним, схватив гитару в чехле.
Аарон медлил, не горя желанием следовать за ним. Он посмотрел на Кевина — тот раздражённо бурчал что-то в духе «где твоё уважение к старшим, как ты смеешь», но парень действительно не хотел вникать, поэтому, несколько нехотя, прошагал прочь из комнаты.
Они вышли из квартиры. Проверив время, Аарон понял, что общая репетиция должна начаться только через полтора часа. Значит, Эндрю и Ники придут максимум через час, и терпеть столько времени раздражённого Кевина он был не намерен. А Натаниэль вёл его всё дальше и дальше, пока не остановился под большим деревом в центре парка. Аарон не знал, чего ожидать от парня дальше, но уж точно не просьбы о помощи, которую в итоге услышал:
— Я не понимаю, что делаю не так. Эту песню точно сочинил Кевин, какого черта, там вообще такой переход…
— Вообще-то Ники, — перебил он, наблюдая, как листья опускались на землю.
— А?
— Ники написал эту песню полностью, мы внесли лишь несколько дополнений, — прояснил Аарон.
Натаниэль фыркнул и открыл на телефоне ноты, неловко попросив помочь разобраться. Казалось, он был уверен в правильности своих действий, но если великий музыкальный гений Кевин слышал что-то другое, значит, где-то Натаниэль ошибался — в этом не сомневался никто настолько же, насколько не хотели этого признавать. Поначалу Аарон тоже не мог понять в чём проблема, а потом вспомнил, что у Натаниэля есть свой собственный музыкальный гений внутри, который решил просто игнорировать написанное и играть по-другому. Глаз парня настолько замылился, что он не видел ошибки, ведь мелодия не искажалась, так что действительно только Кевин, знавший их песни лучше всех, услышал, что Натаниэль играет не то.
Они потратили на это больше десяти минут, и Аарон почти уверился в собственном безумии, потому что, смотря на ноты и воспроизводя звук в голове, не понимал, где ошибка. С лёгким отчаянием, почти в шутку Аарон попросил Натаниэля сыграть ещё раз. Он вслушивался, следя за руками гитариста с поражающей сосредоточенностью, и победно воскликнул, когда пальцы встали не на то место.
— Ты чего смеёшься, как ненормальный?
— Сам такой. Дай гитару, — потребовал Аарон, но Натаниэль только ближе прижал инструмент к телу.
— Ты сначала объясни, зачем она тебе нужна, и тогда я подумаю.
— Ты неправильно играешь.
— Я думал, мы это уже выяснили.
— Идиот. Смотри на ноты и попробуй ещё раз.
Закатив глаза, Натаниэль всё же последовал его совету, щурясь на экран телефона, играя, как и много раз до этого, но вдруг немелодично дёрнул пальцами, когда сам увидел ошибку.
— Этот придурок, — прошипел парень, — как он вообще до этого додумался. Нет, я уверен, что это дело рук Кевина, только выскочка поставит так ноты, — и посмотрел на Аарона в поисках подтверждения.
— Я не помню, что конкретно мы тогда сделали с песней.
— Без разницы, я не собираюсь так играть. Мой вариант лучше.
— Кевину скажи об этом.
— А вот и скажу.
Потом Натаниэль сыграл полностью по нотам и недовольно признал, что, может быть, под определённым углом песня так звучит лучше, но он даже не знает. Аарон просто рассмеялся в ответ, из-за чего гитарист, фыркнув, пихнул его в плечо.
***
— О, вы пришли! Круто, можем начать, — радостно встретил их Ники, когда парни зашли обратно в квартиру.
Им понадобилось полчаса, чтобы привыкнуть к новому человеку в группе. Аарон думал, что потребуется больше времени на настройку, но, возможно, дрессировка Кевина действительно принесла свои плоды.
Аарон почувствовал прилив энергии и облегчение, когда действительно понял, что концерт не придётся отменять. Да, необходимо ещё несколько репетиций, чтобы Натаниэль попал не просто в ритм песни, а в ритм группы. Было волнительно играть вместе с ним. Наблюдать за ним. Аарон подумал, что на сцене Натаниэль будет выглядеть потрясающе.
Полностью прочувствовав подъём сил, Аарон мог смело заявить о том, что готов репетировать ещё несколько часов, но Эндрю прочитал его мысли и кинул барабанную палочку, которая больно отскочила от головы. Тогда парень подумал, что, да, что-то он совсем разгорячился из-за нового участника. При Кевине нельзя предлагать продолжить практику, потому что тот точно согласится и уговорит остальных, а если нет, то это ему придётся остаться с ним один на один. Всё бы ничего, но из Кевина учитель никакой.
Потирая ушибленное место, Аарон оглядел группу и не заметил на их лицах недовольства. Все наслаждались музыкой, но через мгновение заметили, что вся ритм-секция замолчала, и негармонично прекратили играть. Кевин заворчал, а Ники поинтересовался, что случилось. Аарону было достаточно поднять палочку с пола, чтобы его поняли. Тогда объявили небольшой перерыв.
Аарон же на самом деле не хотел дополнительных часов в этой душной комнате. Его силы как раз кончались под конец репетиции, и пока не казалось, что он сможет выжать из себя больше.
— Ты отлично справился, — всё ещё будучи на подъёме, сказал Аарон Натаниэлю в качестве прощания.
Кевин, их негласный лидер, не ждал долго после того, как гитарист ушёл, чтобы спросить:
— Ну как вам? Он же хорош?
— Это мы знали и до репетиции, — заметил Аарон, убирая бас в чехол.
Все тихо продолжили заниматься своими делами, фактически игнорируя вопрос Кевина. Парень же начинал всё больше мельтешить, пока Эндрю, несколько раздражённый после тычка Ники, не сказал:
— Да, он отлично играет на гитаре. На репетиции не возникло проблем, мы быстро сработались. Какая радость.
По комнате прошёл ропот согласия, и тему закрыли с облегчённым вздохом Кевина.
***
Вторая репетиция тоже прошла на ура, если не считать небольшой ссоры Ники и Кевина. И день обещал стать ещё лучше, потому что у них будет семейный отдых. Плюс Кевин. Ники, чуть язвительно, явно стараясь хоть как-то приуменьшить место вокалиста из-за неутихшей обиды, предложил пригласить и Натаниэля. Никто не высказал возражений.
Аарон подошёл к нему и пнул стул, на котором сидел парень.
— Поедешь с нами в клуб?
Натаниэль, переводя внимание с гитары, удивлённо взглянул на него.
— Да, я тебе, придурок.
— И чья это идея?
Несмотря на то, что их отношения немного улучшились, перейдя с нейтрально-негативных в нейтральные, не казалось, что достигли достаточного уровня взаимопонимания, чтобы Аарон позвал его куда-то по доброй воле, видимо, он производил такое впечатление. Да, это было правдой, но парню всё равно хотелось сказать ему прекратить быть таким мнительным.
— Ники, — неохотно, но ровно ответил Аарон.
Натаниэль промычал что-то невнятное, но не дал согласия или отказа, поэтому парень решил, что подождёт ещё минуту перед тем, как развернуться и уйти, недовольно топнув ногой. В нетерпении он рассеянно водил взглядом по знакомым стенам со звукоизоляцией и потолку. Внимание Аарона успешно привлекли, когда Натаниэль встал, схватившись за его толстовку. Парень только прищурился, но не сдвинулся с места. Они стояли очень близко друг к другу, учитывая знание о личных границах.
— Так, куда мы идём? Погоди, ты же сказал «едем»? Меня пустят в машину Эндрю? Я точно должен поехать.
— Если ты что-то испортишь, то…
— Твой брат мне врежет или что-то такое, да-да, на самом деле это неважно.
— А что же тогда важно?
Натаниэль по-птичьи наклонил голову, криво усмехнулся и не ответил. Аарон же закатил глаза и пошёл на выход из квартиры, усердно игнорируя тот факт, что рука парня всё ещё не отпустила его одежду.
— О, ты с нами! — радостно воскликнул Ники, когда увидел их на парковке.
— Как я мог упустить такую возможность, — в тон ему проговорил Натаниэль скороговоркой.
Поездка до клуба сопровождалась громкой музыкой и разговорами, полными споров.
Они избежали длинной очереди, зайдя с чёрного входа. Близнецы и Ники, казалось, успели поздороваться со всеми сотрудниками, даже с новичками, которых видели впервые, перед тем, как выйти из служебных помещений в сам клуб. Кузен, благодаря высокому росту, быстро высмотрел им хорошее место у стенки.
Двое старших не садились, потому что сразу хотели пойти обратно к бару и сейчас собирали заказы у остальных.
Встретив вопрошающий взгляд Ники, Натаниэль ответил:
— Воды.
Кузен приподнял бровь, но не стал возражать. Он и Кевин быстро затерялись в толпе. Пока парни не вернулись с подносами, за столом сохранялось молчание. После ситуация не изменилась: теперь они тихо пили. Аарон тоже собирался попробовать один из коктейлей ядрёного цвета, но остановился, взглянув на Натаниэля, который отстранённо сидел с бутылкой в руках. Парень наклонился к гитаристу и практически на ухо проговорил:
— Ты мог отказаться от моего предложения, если не хотел идти.
— Я хотел, просто мне нельзя алкоголь.
— Что? Почему? — басист удивлённо отстранился.
Натаниэль что-то ответил, но Аарон не смог разобрать слов и решил просто забить на эту тему: у того могли быть свои причины не пить. Но парень себе отказывать не собирался, поэтому взялся за алкоголь. Возможно, слишком быстро, потому что успел только несколько раз моргнуть, как ничего уже не осталось. Кузен любезно сходил к бару ещё раз.
***
Аарон мутнеющим взглядом наблюдал за происходящим вокруг. Люди веселились. Кевин и Эндрю исчезли из поля зрения примерно минут десять или тридцать назад. Где-то вдалеке танцевал Ники, которого можно было заметить только из-за его роста, и Аарон как обычно к нему бы присоединился, но сейчас он не хотел оставлять Натаниэля одного. Парень рядом, казалось, почти уснул, несмотря на громкую музыку в клубе. Аарон взглянул на столик, желая выпить.
Натаниэль сидел, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза. Не было похоже, что его телекинез работает осознанно. Аарон ткнул его в руку и указал на левитирующие рюмки.
— Чёрт, — они взлетели чуть выше. — Можешь схватить их?
Парень так и сделал. Было странно ощущать, как что-то хочет как бы выскользнуть из твоей ладони и устремиться к потолку, но вскоре это чувство прошло, и он поставил рюмки на стол.
— Я просто хотел расслабиться, — кратко объяснил случившееся Натаниэль.
Если способности начинали так легко работать, то теперь и Аарон был за то, чтобы парень не пил.
Через несколько минут, будто сговорившись, трое парней почти одновременно вернулись за столик. Они посидели ещё немного, проверили, что точно выпили всё заказанное, и отправились к машине.
Несмотря на то, что Натаниэль вообще не пил, Эндрю всё равно вёз их домой, потому что не доверял сесть за руль никому больше. Аарон понимал это. Особенно, когда вставал вопрос, можно ли уступить место парню, у которого вспыльчивый характер и неумение контролировать способности? Или же просто выпить всего лишь один стакан виски за вечер.
Рассуждать было трудно даже про себя, поэтому Аарон молча смотрел в окно и надеялся, что его не стошнит всем выпитым за вечер. Эндрю трезвел быстрее него, поэтому вёл машину спокойно, как и в трезвом виде.
На самом деле было несправедливо, что его регенерация помогла бы с алкоголем, только если это напрямую угрожало жизни.
Они доехали до дома очень быстро, казалось, Аарон моргнул, и вот уже Ники пытался открыть ключами дверь, пока Натаниэль не предложил свою помощь.
Вся компания успешно попала внутрь и разбрелась кто куда.
Случайно Аарон поймал себя на том, что не может отвести от Натаниэля взгляд, даже не пытаясь вслушиваться в то, о чём тот говорит. Его возмутили собственные же действия. Но кого волнует это, когда в плохо освещённой комнате можно попытаться посчитать все веснушки на лице Натаниэля? Должно быть, Аарон пьян, иначе он не мог объяснить, почему его так заинтересовало лицо другого парня.
— Аарон? — позвал Натаниэль, вопросительно подняв бровь.
Аарон не нашёл в себе сил ответить и просто посмотрел в голубые глаза. Боже, за что он так красив?
— Ты в порядке? Ты очень пристально на меня смотришь последние минут пять. У меня что-то на лице?
Натаниэль говорил слишком быстро для тормозящего сознания парня, поэтому он просто вздохнул и постарался отодвинуться, отрицательно мотнув головой, но в итоге гравитация сработала против него, и голова больно легла на костлявое плечо гитариста. Поразмыслив секунду, Аарон решил, что, в принципе, всё не так плохо, и пытаться двигаться снова не стоит.
— Ты перепил, не так ли? — было последним, что он услышал.
Проснулся Аарон из-за отвратительного звука уведомлений, который никак не стихал последние несколько минут.
— Кто знал, что ты такой прилипчивый, когда спишь, — лениво протянул Натаниэль. Аарон не хотел его слушать, но у него вдруг отобрали возможность уйти. Щёки стремительно краснели. — Сначала уснул на мне, а потом обнял и отказывался отпускать. Пришлось спать на этом неудобном диване, знаешь ли.
— Я не буду за это извиняться, — пробормотал Аарон первое, что пришло в голову в этот момент. В попытке отвлечься хоть как-то, если Натаниэль отказывался его отпускать, он кое-как дотянулся до телефона и проверил, что нового.
Сердце сначала будто перестало биться, а потом кровь закачали в ускоренном темпе, когда Аарон увидел фотографию, которую Эндрю, этот подлец, прислал в семейный чат. Неловкий момент ночных объятий был запечатлён и распространён по сети. Множество уведомлений — умиляющаяся реакция Ники на это. Конечно же, Натаниэль тоже увидел сообщение Эндрю, потому что Аарон буквально застыл, напрягшись.
— Потом отправь мне эту фотку.
Аарон заворчал в ответ и отвернулся, уткнувшись в подушку, чтобы не видеть самодовольного лица парня и скрыть краснеющие щёки. Снова.
— Скажи, что ты это сделаешь, — продолжал настаивать Натаниэль.
— Ни за что.
— Тогда дай мне, я сам отправлю, — решил гитарист и потянулся к телефону. Аарон зло зыркнул на него, но передал вещь. Если парню так нужна одна дурацкая фотография, то почему бы не уступить?
***
К счастью, Кевин не был так жесток, чтобы тащить их на репетицию после пьянки, потому что сам был с похмелья. Так что её назначили на следующий день.
Подготовка к концерту шла интенсивно. Гораздо усерднее, чем планировалось ранее из-за новой переменной в лице Натаниэля. Все понимали, почему это важно, и не особо сильно жаловались, когда Кевин говорил им остаться на час. Аарон знал, что Ники и Эндрю даже приходили для индивидуальной практики. Это было несколько показательно, ведь казалось — почти ко всему кузен относится несерьёзно и с шуткой, а близнец — просто не прилагает усилий больше необходимого минимума.
Наблюдать за этим со стороны — действительно важно для Аарона, для которого музыка стала основой и поддержкой после сложного периода в жизни. Было странно и обнадеживающе видеть, что эта тихая одержимость коснулась не только его. Особенно со стороны Эндрю. Изменения были не очень заметны, но Аарон знал брата полжизни и понимал, что ему нравится играть на барабанах.
Ники загорался от бурлящей в репетиционной энергии. Было просто приятно видеть его таким счастливым и довольным жизнью, потому что с родителями, когда Аарон заходил к дяде, казалось, что того не существует, как бы материален на ощупь он не был.
Однажды Тильда не вернулась домой, и это поменяло всё. Больше не было возможности плыть по течению, как Аарон делал это всю жизнь. Он не знал, что дальше, и не мог получить поддержку от брата, который, только начав открываться, снова зарылся в себе. Ники нашёл их в доме без света из-за неуплаты счетов, с заканчивающимися запасами еды, в полной тишине, и парень увидел просто потерянных детей. Тогда он направил все свои силы, чтобы помочь им.
Сам кузен не мог взять над ними опеку, потому что был ещё несовершеннолетним, значит, следовало найти надёжного взрослого. Таких было немного. Но Ники удачно обратился за помощью к психотерапевту Эндрю, когда отвозил того на назначенный сеанс.
Бетси — маленькое чудо для их семьи. Приняла сначала близнецов, а потом и Ники, поддерживала всех троих долгие годы и до сих пор.
Когда психотерапевт взяла их под опеку, то не теряла времени зря и практически сразу, как они привыкли к новому дому, выдвинула несколько вариантов новых хобби, которые братья могли бы попробовать. Парень был уверен, что выбор барабанов - проверка от Эндрю, потому что это дорого и громко, а насколько Аарон знал, ничего из перечисленного не позволялось тому в прошлых приёмных семьях. И когда братья воссоединились, хоть и можно было пошуметь, денег не было. Возможно, обучение инструменту и началось как неожиданный вариант борьбы с агрессией, но теперь Эндрю полностью был частью группы и любил это дело.
Часто отвлекаясь на мысли о прошлом и при этом стараясь перебирать струны в правильном порядке и не лажать, Аарон не заметил, как репетиция подошла к концу. Кевин и Эндрю вышли из квартиры, и их осталось трое.
— Как думаешь, между ними что-то серьёзное? — выключая синтезатор, лёгким тоном поинтересовался Ники. — Я уверен, у них сейчас свидание.
Аарон не упустил из виду того, что кузен не начал с вопроса: «есть ли между участниками группы вообще отношения?» Значит, не ему одному их поведение показалось странным. Аарон оглянулся на Натаниэля, но тот, казалось, совсем не обращал внимания на их разговор.
— Это странно, и я не хочу об этом думать, — сказал он кузену, а потом заметил, как дрогнула улыбка, и постарался прояснить: — Не хочу представлять, что мой брат встречается с Кевином.
Ники облегчённо рассмеялся. Хорошо, Аарону удалось донести, что дело не в том, что два парня на свидании, а в том, кто эти парни. Он давно не делал уничижительные комментарии, но Ники, видимо, всё ещё опасался осуждения. Поведение Аарона в прошлом по отношению к нему — это сейчас одно из самых больших сожалений. Былого не исправить, и он может только стараться стать лучше, тем самым давая кузену меньше поводов для переживаний.
В попытке отвлечься, Аарон ещё раз взглянул на Натаниэля и увидел, как тот хмурится на бумаги в руках. Почувствовав на себе внимание, парень пожаловался им, драматично бросив листы на пол.
— Почему вы не могли быть простой гаражной группой, зачем такие сложные песни. Вот это, — Натаниэль зло ткнул пальцем на уже единственную бумагу в руках, — для чего здесь?
— У тебя странный способ делать комплименты, — проворковал Ники и наклонился рассмотреть проблемное место. — А, здесь гитара подыгрывает клавишам, получается очень милое сочетание. Один из ярких моментов песни, — пауза. — Погоди, а ты нас слушал вообще?
— Есть ноты и Кевин с Эндрю, которые знают наизусть всю вашу дискографию… Я не думал, что вы такие мудрёные.
***
В ночь перед репетицией Аарон смог уснуть только ближе к восходу. Его разбудил раздражающий звон входящего вызова, который парень принял, не открывая глаз.
— Кто это? — Аарону было плевать, насколько грубым он мог показаться собеседнику, ему дали поспать меньше семи часов и не вручили кружку кофе.
На другом конце провода долго молчали. Парень положил телефон на матрас рядом и уткнулся лицом в подушку, почти пропустив:
— Аарон? Я тебя разбудил?
— Натаниэль? — не поприветствовал в ответ он хриплым голосом. Нужно встать и выпить воды. Аарон не хочет. — Конечно ты меня разбудил, придурок.
— Ну, неважно, — отмахнулся Натаниэль. — Ты можешь со мной сходить за гитарой?
— Что? Зачем? Мы же оставляем инструменты у Кевина.
— Она не там, — коротко ответил парень.
— Зачем мне вообще ходить с тобой куда-то? Ты что, боишься потеряться? — пробормотал он в ответ, двигаясь в ванную с зажатым между ухом и плечом телефоном.
— Потому что я так хочу. Мы же всё равно в итоге будем вместе на репетиции.
Аарон специально шумно выдохнул, выказывая недовольство, когда опёрся рукой о раковину.
— Ладно, ладно, как скажешь. Где встретимся? Только учитывай, что мне ещё нужно будет собраться.
Натаниэль радостно предложил зайти за ним. Он терпеливо прождал два часа, чтобы потом настойчиво стучать в дверь несколько минут подряд. «Есть же звонок», — проворчал Аарон перед тем, как открыть.
— Ты готов?
— Нет, — и закрыл дверь, чтобы положить ключи в карман, и уже потом выйти.
У них было достаточно времени, даже чтобы дойти до конца города, так что Аарон не спешил и тормозил, когда Натаниэль начинал ускоряться.
В это позднее утро люди на улице встречались редко. Всё было как-то тихо. Казалось, не хватает только тумана и таинственной музыки. Чтобы отвлечься от странных мыслей, Аарон постарался придумать тему для разговора, попутно проверяя телефон. Ничего интересного. Натаниэль не выглядел так, будто вот-вот собирается заговорить. Парень спокойно шёл рядом, иногда коротко улыбаясь, смотря на него. Почему он был довольным так рано? Утром эмоции Аарона было легко поколебать, и сейчас они стремились в определённую сторону недовольства.
— Когда ты вообще успел унести её? И зачем? — раздражённо спросил Аарон, будто сам не поступал так иногда.
— Пора было менять струны. И мне нужна была именно эта гитара, чтобы позаниматься дома.
— У тебя несколько гитар?
— Три, — самодовольно ответил Натаниэль, потому что знал, что бас у Аарона всего один.
— И ни одну из них ты не удосужился взять на репетицию, — уже с искренним раздражением заворчал парень.
Он шёл, засунув руки в карманы, и украдкой наблюдал, как ветер играет прядями волос Натаниэля. Они не говорили ни слова, но это молчание было не неловким, а умиротворённым, наполненным пониманием. Тишина не казалась чем-то плохим. Натаниэль поймал его взгляд и улыбнулся уголком губ, и Аарон почувствовал, как по его спине разлилась тёплая волна.
Вскоре они дошли до нужного дома. Аарону он напоминал старый особняк, за которым больше никто не следил.
Натаниэль зашёл внутрь, обернулся, усмехнувшись, и, не оставив вариантов парню, закрыл дверь. Аарон со вздохом закатил глаза и облокотился о стену рядом. Да, конечно, он может подождать на улице, без проблем. Скучая, он читал сообщения Ники, пока ему не помешал громкий крик. Аарон вздрогнул и оглянулся. Кажется, звук женского голоса исходил из дома. Наверное, из-за способности было так хорошо слышно, что именно произносится, скорее всего, матерью Натаниэля, потому что кто захочет, чтобы прохожие слышали о всех делах семьи. «Неспособность себя контролировать — наследственное», — решил Аарон и обратил всё внимание к происходящей ссоре, убрав телефон в карман.
— Тебе говорили не заниматься ничем подобным! Тебе нельзя волноваться, Натаниэль. Не забывай о проклятии…
— Что о нас подумают люди, если ты отправишь в воздух половину района? Почему ты не думаешь обо мне, Натаниэль?
— Положи гитару или можешь не возвращаться сегодня домой! — практически завизжала женщина, и Аарон услышал топот. — Я сказала: «Положи гитару, Натаниэль».
— Я буду делать, что хочу! — впервые чётко был слышен ответ.
— Как ты смеешь так разговаривать с матерью, отдай сюда!
Вскоре дверь открылась, и показался красный от злости гитарист. Без гитары. Аарон очень хотел спросить, что случилось, но не собирался раздражать Натаниэля ещё больше, немного обеспокоенный тем, что ему врежут. Обстановка была напряжённая. Аарон молчал, а парень неустанно что-то бормотал себе под нос.
На самом деле они успели дойти до следующей улицы перед тем, как Натаниэль не выдержал и зашёл дальше сумасшедшего бормотания:
— Заткнись, заткнись, заткнись! — кричал он. Реакция последовала незамедлительно на его приступ истерики.
Казалось, что весь мир взлетит, если Аарон не сделает что-нибудь прямо сейчас. Он с нарастающим ужасом наблюдал, как дорожный знак медленно поднимается из-под земли. Надежда, что всё можно вернуть обратно, не покидала его, потому что предметы взлетали выборочно, а не все подряд. Нервно усмехнувшись, Аарон подумал, какая нелепая это была бы смерть. Он решительно подбежал к парню и обхватил руками, шепча прямо на ухо, в надежде, что это хоть как-то поможет:
— Всё хорошо, ничего страшного, ты в безопасности, Натаниэль. Я здесь. Аарон, помнишь? Ты меня очень раздражаешь, так что, пожалуйста, успокойся. Давай, Натаниэль, всё хорошо, ты в безопасности… — и так по кругу, раз за разом Аарон повторял, пока земля не перестала дрожать и ноги Натаниэля наконец не выдержали, согнувшись, и тогда гитарист упал, а парень вместе с ним.
У него получилось. К тревоге и страху добавилась скованная радость, превращая эмоции парня в горючую смесь. В этот момент он был благодарен, что его собственные способности не были такими создающими хаос, потому что Аарон был на грани истерики и не знал, получилось бы у него сдержаться с другими силами. Он с тихим ужасом вспоминал все рассказы и новости о случаях потери контроля, которые заканчивались смертями людей, пока рефлекторно продолжал гладить Натаниэля по спине. Аарон справился, проблема решена.
Уличный фонарь больше не дрожал, угрожая вырваться из-под земли, дыхание парня постепенно успокаивалось. Натаниэль уткнулся лбом в его плечо, а потом медленно отстранился, встретившись взглядом. Аарону показалось, что ещё немного, и парень мог бы расплакаться. Он не хотел разбираться с этим, поэтому проигнорировал, как тот протёр глаза, когда они встали с асфальта.
Да, Аарон первый, кто назвал Натаниэля нестабильным, но до сегодняшнего срыва это было больше шуткой, которая затянулась. Парня приняли в группу, все с ним подружились. Начало казаться, что большинство слухов — просто слухи, мало ли, что говорят люди? Осознать, что часть его слов была правдой… Конечно, Аарон не скажет этого вслух, но он был прав. Дав себе секунду, чтобы насладиться этим, Аарон постарался прогнать растущее самодовольство. Это сейчас не к месту.
Они молча брели по улице. Натаниэль ещё не до конца пришёл в себя и шагал, качаясь, периодически сталкиваясь с басистом плечом. Аарон не знал, что сказать, и, в целом, не видел смысла говорить что-либо. Сейчас он просто ждал, когда парень заболтает. Казалось логичным, что Натаниэль с помощью бессмысленных разглагольствований будет справляться со стрессом, но он не произнёс ни слова. Пока не понял:
— Гитара, — жалобно протянул парень.
Аарон удивлённо приподнял брови. Натаниэль действительно беспокоился именно из-за забытой гитары? Раздражённо фыркнув, он сказал:
— У тебя дома три гитары, ты можешь…
— Две, — прошипел Натаниэль, перебив его.
— Что? Но ты же говорил…
— Мама заботливо сломала мою любимую, когда я отказался от предложения остаться дома.
— Она ненормальная, — удивлённо пробормотал Аарон.
Он не мог представить, чтобы Ники или Бетси поступили так. Правда, может, его собственная мать так и сделала бы. Они не виделись почти десять лет, но Аарон помнил её достаточно истеричной и вспыльчивой женщиной, если игнорировать всю любовь ребёнка к родителю, которая затуманила ему взгляд на ситуацию. Парень поймал себя на том, что задумался, как Натаниэль справлялся с таким количеством проблем. А потом понял — никак. Он даже на секунду начал переживать — как теперь Натаниэль будет репетировать? а выступать на концерте? У них же не дурацкие соревнования по игре на воображаемой гитаре. Но мгновение прошло, и Аарон вспомнил, что у него есть ещё две. Это не помешало ему предложить:
— Ты можешь просто одолжить одну у Кевина, — ткнул парня в плечо, и тот прям дёрнулся в сторону с возгласом:
— Я не буду трогать гитары Кевина!
Аарон схватил Натаниэля за руку и притянул ближе к себе, потому что сам не хотел кричать, как этот безумный, а не из-за того, что им овладело сильное желание прикоснуться, которое навязчиво таилось под кожей с начала дня, и спокойно ответил:
— Тогда нам нужно купить новую, если у тебя не спрятано где-то ещё.
— Я как раз хотел купить одну. Она так классно звучит.
Аарон даже не пытался скрыть закатывания глаз. Ему бы столько денег, чтобы покупать бас каждый раз, когда его бесил Эндрю.
— Тогда мы идём за гитарой, — объявил он, и наконец нашёл ненеловкий повод отпустить чужую ладонь, чтобы посмотреть по навигатору, куда им идти, но Натаниэль обратно схватил его за руку и зашагал быстрее, вякнув что-то про то, что он не хочет стоять и ждать, пока Аарон разберётся, потому что прекрасно ориентируется в родном районе.
— Но ты же из Балтимора, — слабо возразил Аарон, с удивлением разглядывая вновь соединённые ладони.
— А Эндрю твой близнец. Какой следующий очевидный факт?
***
Произошедшее было эмоциональным потрясением не только для Натаниэля, но и для Аарона, поэтому он чувствовал всепоглощающее желание поделиться с кем-нибудь страхом, который не уходил полностью. Кевин действительно помог, почти небрежно, по мнению басиста, сказав:
— Он сорвался так легко? Наверно, Нат опять перестал принимать таблетки.
— Таблетки?
— Они вроде нужны, чтобы сдерживать его эмоции, — пожал плечами Кевин.
— Он сумасшедший.
В этот раз Кевин промолчал, но всё равно выразительно посмотрел на него перед тем, как вернуться к готовке, от которой парень его отвлёк. План по уравновешиванию собственного расшатанного состояния медленно формировался в голове Аарона, пока не завершился, дзинькнув как микроволновка, заставившая его вздрогнуть.
Перед началом следующей совместной репетиции Аарон подошёл к Натаниэлю и небрежно спросил про таблетки. У парня почти получилось отшутиться от вопроса встречным предположением о наркомании, но Аарон очень хотел разобраться.
— Так тебе всё-таки прописаны таблетки?
Он успел заметить, как удивление быстро сменилось недовольством. Натаниэль в раздражении закатил глаза. О, только посмотрите, он больше не строит из себя кота. Аарон хотел было усмехнуться, а потом вспомнил, что вряд ли добьётся желаемого, если взбесит парня. Он внутренне выдохнул, — помочь. Аарон здесь, чтобы помочь. Но сначала надо успокоить Натаниэля.
— Тебе какое дело…
— Если ты собираешься выступать со мной на одной сцене, то я не хочу рисковать умереть из-за твоей безответственности. Если всё, что нужно, чтобы сдерживать твои способности, — это несколько таблеток, то я готов проследить за этим.
Возможно, Аарон не очень справился с созданием мирной атмосферы. Неважно, в любом случае Натаниэль не оценил пылкой речи Аарона, казалось, даже оскорбился, но уже на следующей репетиции зло впихнул ему в руки гремящую банку и бумажку.
— Раз уж ты вызвался, то пожалуйста, — а потом начал несколько агрессивно настраивать гитару.
Аарон, опомнившись, взглянул на приобретенные вещи. Изучил, что на них написано всем своим двухлетним опытом студента-медика, и обратился к Натаниэлю с вопросом: принял ли он сегодня утреннюю дозу?
— Да, — ядовито ответил парень, не отрывая взгляда от грифа. — Следующая только вечером. Собираешься провожать меня домой, красавчик?
— А ты сможешь сам проглотить таблетку?
— Только после того, как выплюну её тебе в лицо.
— Тогда у меня нет выбора, не так ли? Не убегай сразу после репетиции, Натаниэль.
— Нат. Мы не на каком-то балу, чтобы ты обращался ко мне по полному имени.
— Как хочешь, Нат, — ответил он небрежно, почувствовав внутренний подъём.
На душе потеплело. Теперь он чувствовал себя безопаснее с этим эфемерным контролем над ураганом внутри Натаниэля, Ната. Гремящая банка в его кармане не только давала чувство спокойствия, но и была проявлением доверия гитариста: просто так свои лекарства не раздают.
***
Знать, что нужно что-то сделать, и действительно сделать это — две разные вещи. Так, Аарон знал, что ему нужно с кем-то обсудить непонятный клубок чувств, растущий внутри него, но не имел в этом опыта и не понимал, как именно подступиться к проблеме в диалоге. Вопрос был ещё в том, кто будет потенциальным собеседником.
Кто знал, что Эндрю начнёт диалог первым. В своём собственном стиле: ничего не сказал, но сначала кинул в басиста палочкой, когда тот засмотрелся на гитариста, а потом дёрнул за руку, когда он попытался выйти с остальными, намекая остаться. Для разговора. Аарон действительно хотел это сделать, но чувство неловкости было так велико, что парень не знал: а сможет ли.
Эндрю всё время, пока близнец собирался с силами, смотрел на него невпечатлённым взглядом, терпеливо ожидая, когда он заговорит. Минуты шли, воображаемые часы тикали, Аарон открыл рот:
— Я знаю, что у тебя что-то с Кевином.
Эндрю молча моргнул, он не был расположен к диалогу так сильно.
— Я действительно не хочу знать, что именно между вами…
— Тогда не стоило начинать с этого.
Брат уже наверняка знал, к чему всё идёт. Почему у него должна быть именно регенерация? Если он также умел читать мысли, то не было бы необходимости даже косвенно признавать свои чувства вслух, но вот он, бедный и несчастный недоврач, вынужден произнести:
— Как вы начали встречаться?
Эндрю приподнял бровь. Наверно, он всё же не ожидал такой прямолинейности. Часы противно-громко тикали. Время шло. Аарону хотелось развернуться и уйти. Тогда брат заговорил:
— Так же, как и все остальные. Вспомни, как ты начал встречаться с бывшей.
Аарон на секунду закрыл глаза, не желая думать о таком, но это никак не помешало появиться образу Кейтлин перед ним. Девушка практически светилась в его памяти, несмотря на грустные слова на фоне: «Нам нужно расстаться». Но с чего всё началось? Кто сделал первый шаг? Можно ли найти ироничным, что это тоже была Кейтлин. Аарон же должен был что-то сделать, чтобы девушка захотела с ним встречаться, верно? Осталось только понять, что это было, и повторить. Ведь он хочет отношений с Натаниэлем, как бы безумно это не звучало… Аарон остановил сам себя. Нельзя думать так о потенциальном партнёре. Да, у Натаниэля были проблемы, но ничего критичного, даже если бы парень не пил таблетки.
Что он мог сделать, чтобы гитарист обратил на него внимание? Эндрю, всё ещё находившийся поблизости, конечно же услышал эту мысль и хмыкнул, назвав Аарона придурком.
— Он только и делает, что обращает на тебя внимание, — любезно озвучил близнец свои мысли в ответ на недовольный взгляд.
Если это так, то задача становится проще. Теперь остаётся только убедиться, что Натаниэль испытывает к нему симпатию, и романтический интерес, и… О дальнейшем Аарон пока не был готов задуматься.
— Как ты? — неожиданно спросил Эндрю, хотя уже должен был уйти.
— Что ты имеешь в виду?
— Учитывая все твои предыдущие высказывания, ты удивительно спокойно реагируешь на чувства к Натаниэлю.
Это как раз-таки ещё один вопрос, о котором Аарон старался не вспоминать.
— Я стараюсь не допускать никаких негативных мыслей по этому поводу. Вы же знаете, что сейчас я почти избавился от всей этой гомофобной чуши в голове. Ну, по крайней мере, ты знаешь, — неловко и спешно произнёс Аарон. — Ладно, я… пойду.
Чуть не запутавшись в проводах, разбросанных по полу, парень вышел сначала из репетиционной, а потом и из квартиры. Он справился. Аарон поговорил с Эндрю, несмотря на всё смущение. Это хорошо. Парень выдохнул, оглянулся и удивлённо спросил:
— Почему ты ещё не ушёл? — увидев парня на лестнице этажа выше.
— Я хотел проверить, есть ли здесь выход на крышу.
С последней репликой между ними повисла тишина. В голове крутились слова брата, а ноги будто приросли к полу. Он искал какую-нибудь тему для разговора. Казалось невероятно важным решить что-то сейчас.
— Ты ел сегодня? — несколько грубо спросил Аарон, схватив Натаниэля за руку, когда тот уже собирался спуститься по лестнице, устав ждать.
— Э, я выпил кофе утром? — чрезвычайно неуверенно ответил парень. — А что?
— Таблетки нужно пить после еды.
— Разве?
— Ты - придурок. Мне ещё и за этим следить? — раздражённо заворчал Аарон, а после Натаниэль потянул его за руку вниз. Отлично, теперь он должен пройти десять этажей пешком.
— Это твой выбор — заботиться обо мне. Никто не просил тебя об этом, Аарон, — легко ответил Натаниэль, и дальше они шли в молчании.
Казалось, лестница никогда не закончится: Аарону начало мерещиться, как ступеньки сливаются в одну, и он вот-вот упадёт, когда они наконец-то вышли на улицу. Парень встал как вкопанный, не позволяя Натаниэлю идти дальше.
— О чём ещё ты хочешь поговорить? — любезно проворковал он, пребывая в хорошем настроении.
— Тут есть кафе неподалёку. Ты поешь и выпьешь таблетки.
— Как скажешь, милый.
Идти недолго, и Аарон этому рад, так как почему-то находит молчание между ними неловким. Он вообще себя в последнее время странно чувствует рядом с Натаниэлем. Кажется, парень ничуть не изменил собственного поведения, но всё же умудрился изменить мнение о себе. Аарон не представляет как, и, задумавшись, спотыкается о дыру в асфальте и почти падает, но неловко успевает восстановить равновесие перед столкновением с грязным асфальтом. Натаниэль открыто смеётся над ним и, видимо, узнаёт окрестности, приободряясь:
— Это то кафе, где куча кошек? Мы туда? — Аарон кивает. — О, ты просто прелесть, не так ли?
Парень продолжил идти впереди, игнорируя Натаниэля и не оборачиваясь, потому что боялся показать определённо покрасневшие щёки. Вот как, просто как такой человек мог кому-то понравиться? Подумаешь, симпатичное личико и классная игра на гитаре, но… Ладно, да, Аарон определённо заинтересовался, но точно бы встретился с разочарованием, потому что (Натаниэль до сих пор время от времени хихикал, очевидно, вспоминая позор Аарона) характер парня ужасен.
Вскоре они вошли в кафе и устроились в углу у окна, где на подоконнике ютилась пара кошек.
— Мы давно не проводили времени только вдвоём, — как бы невзначай заметил Натаниэль, играясь с хвостом животного.
Аарон хотел было возразить, что они только это и делают, но потом проследил временную шкалу с их знакомства и с тихим нервным писком осознал, что парень прав: они редко оставались наедине. Просто Аарон так много думал об этих редких моментах, что ему так не казалось. Он еле заметно кивнул в ответ, стараясь отвлечься на одного из животных в заведении, но парня, будто чуму, все избегали. Кроме Натаниэля: тот потянулся через стол и взял его ладони в свои.
— Ну, чего ты такой кислый, улыбнись для меня.
Аарон просто встретился с ним взглядом, больше никак не реагируя. Возможно, потому что немного залип. Он не был большим романтиком, но мог поклясться, что прекратить смотреть в эти чудесные голубые глаза невозможно. Натаниэль мастерски доказал обратное, когда его щёки покраснели одновременно с расплывающейся на лице ухмылкой:
— Приятно знать, что отсутствие общения не мешает тебе обращать на меня внимание.
Постепенно Аарон всё больше склонялся к теории, что парень не псих, а просто придурок. Кстати, говоря об этом.
— Ешь давай. Таблетки нужно пить по расписанию.
— Это невесело. Ты скучный.
— Если так ты называешь заботу, — автоматически ответил Аарон, а потом на мгновение зажмурился. Он никогда не хотел вслух признаваться в том, что беспокоится о состоянии Натаниэля.
— Точно, милый. За-бо-та.
Этот странный диалог прекратился, когда им донесли заказ, и они начали есть. Аарон нетерпеливо прождал лишь пятнадцать минут, прежде чем передать таблетку парню.
Если не задумываться о контексте встречи, то это вполне можно было назвать свиданием: Аарон и парень, который ему нравится, в милом кафе с кошками. Но обычно о свидании было известно каждому из участников, так что, как бы Аарону не хотелось, это просто совместный обед.
***
Это была их последняя репетиция. Все нервничали, но проявлялось волнение по-разному. Эндрю, как обычно, невозмутим — единственный из всех. Аарон отказывался разговаривать с кем-либо, у Ники потели ладони и тряслись руки, вокруг Натаниэля, даже под таблетками, левитировали медиаторы, но ничего больше, так что можно было сказать, что ситуация под контролем. Особенно у Кевина, правда, сам парень этого не чувствовал и давил на них сильнее обычного. Аарон как раз перестал чувствовать пальцы на правой руке, и у него онемело плечо, когда группу отпустили на часовой перерыв перед последним прогоном сет-листа.
Натаниэль прислонился к нему на диване и уставшим голосом прокомментировал:
— Кевин остановился только потому, что вспомнил о риске потерять голос, если не отдохнёт хоть чуть-чуть.
Аарон подумал, поймёт ли его парень, если он моргнёт в качестве согласия. Сомнительным казалось даже это — был шанс, что тот тут же уснёт. Прошло четыре часа из трёх запланированных, и всё это время они играли на инструментах. Аарон думал, что у него отвалится плечо, но этого нельзя было допустить, потому что впереди финальные — последние — шестьдесят минут, и потом можно будет мирно лечь в кровать и не вылезать из неё сутки до самого концерта. Ну, саундчека. Погодите, а он у них вообще будет? Аарон спросил бы у Кевина, но действительно не чувствовал в себе сил для этого. Он проверил время на телефоне, чтобы посмотреть, сколько ещё позволено посидеть, а потом понял — можно же написать парню. Но позже. Когда перерыв закончится. Может, тогда пятый час репетиции отменится.
— Аарон? Ответь что-нибудь? Ты что, не слушал меня? — ещё сильнее навалился на его тело Натаниэль, закидывая вопросами. Лицо парня было очень близко. Аарон просто повернулся к нему, встретившись взглядом. — Знаешь, сейчас я могу признать, что ты и Эндрю близнецы.
Это было странное время для сравнения, по его мнению. Натаниэль, в целом, был одним из немногих, кто говорил, что братья не так уж и сильно похожи друг на друга.
Аарон поджал губы, чтобы подавить смешок, и парень напротив улыбнулся шире.
— Так ты всё-таки не спишь с открытыми глазами. Раньше я за тобой такого не замечал, но мало ли. Я вообще до этого не сталкивался с людьми, которые спят с открытыми глазами.
Бессмысленный лепет Натаниэля убаюкивал тем сильнее, чем дольше продолжался. Аарон чувствовал, что в любой момент может уснуть. Бессонница и тревожность объединились этой ночью, так что он, наверное, не проспал и трёх часов. Нужно было поскорее написать Кевину, чтобы парень забеспокоился и, как настоящий неофициальный менеджер их группы, который записал их на предстоящее мероприятие, занялся вопросом… и отменил оставшуюся часть репетиции.
***
Каким-то образом они снова оказались в том парке, где разбирали песню Ники. Натаниэль сказал что-то о том, что репетиционная сейчас слишком напрягала нервы, чтобы находиться в ней долго, поэтому нужно было прогуляться и подышать воздухом, очистив голову. Видимо, он заметил, как волновался Аарон, и говорил всякую бессвязную чепуху:
— Если это поможет, то просто представь, что перед сценой никого не будет.
— Это не помогает.
Так было бы только хуже. Будто даже большой сцены недостаточно, чтобы на их группу обратили внимание. Его подташнивало только от одной мысли о возможности такого исхода. За испорченное настроение Аарон ущипнул Натаниэля за бок. Тот пискнул, но потом закинул руку на его плечо и поддерживающе улыбнулся.
— Попробуй относиться к этому фестивалю проще. Это не какое-то национальное событие. И мы не главные звёзды мероприятия.
— Придурок, ты не делаешь лучше. Утешение – это не твоё.
— Ну, может, если бы чаще обращался ко мне по имени, то было больше причин стараться.
Аарон молча встретился с парнем взглядом, выдержал паузу и медленно проговорил:
— Ты – придурок, не умеющий сопереживать, Нат. Просто признай поражение.
— Вот, гораздо лучше. Разве тебе самому не нравится произносить моё имя, Аарон? Мама так старательно выбирала его, чтобы потом отец лишил её вариантов.
— Ты… — начал Аарон, но не знал, как продолжить.
Натаниэль всегда так рассказывал о своём прошлом, будто не осознавал, как печально оно звучит. Возможно, они уже были достаточно близки, чтобы поинтересоваться о подробностях?
— Ты часто упоминаешь свою мать, но я ничего толком не слышал про отца, — решил всё-таки выяснить Аарон.
— А про него давно ничего не слышно, с тех самых пор как несколько лет назад он умер в тюрьме.
— За что он сидел?
— Хм, не помню, — уклончиво ответил Натаниэль и окинул его долгим взглядом. — Ты действительно хочешь знать? — Аарон кивнул. — Мама считала, что он меня проклял. Ей это не понравилось, и она решила отомстить, сговорившись с дядей. Они нарыли на отца компромат и сдали его.
В голове басиста возникало всё больше вопросов, но не ощущалось правильным задавать их все, когда Натаниэль неохотно согласился рассказать даже краткую версию истории. Аарон решил, что может себе позволить лишь небольшое любопытство:
— Что значит «проклял»?
— В детстве у меня не было проблем с контролем телекинеза… Отец редко за мной присматривал без мамы рядом. И один раз, когда меня оставили с ним, что-то случилось, и, вернувшись, мама обнаружила, что большинство вещей в доме парили… Она никогда толком не объясняла, в чём заключались его способности, но была абсолютно уверена, что всё это – вина отца.
После такой ужасной истории Аарон не хотел позволять тишине повиснуть между ними и спешно проговорил, что его мама бросила их с братом в пустом доме совершенно одних.
— Если бы Ники не зашёл, то я не знаю, что с нами было. Может, Эндрю и нашёл бы выход из положения, но я тогда думать не мог никак.
Натаниэль приобнял его и рукой направил голову на своё плечо. Ладно, может, он был не так уж плох в утешении, как казалось. Обычная ситуация с Натаниэлем. Они посидели ещё немного, а потом поднялись, чтобы размять ноги и пройтись. Аарон аккуратно взял парня за руку. Как бы он не желал в моменте поделиться своей историей, ему никогда не нравилось говорить о матери — рана каждый раз начинала кровоточить, когда о ней вспоминали. Аарону хотелось вернуть спокойствие, и Натаниэль был готов с этим помочь.
***
Пришло время выходить на сцену. Аарон не был уверен, задыхается ли он от предвкушения или волнения, но просто надеялся, что у него не начнётся гипервентиляция, потому что играть с ней будет невозможно. Ладони уже вспотели, и он недовольно протёр их о джинсы и продолжил водить пальцами по ткани в попытке взять себя в руки.
Они выйдут из-за кулис буквально через минуту. Неожиданно чужие ладони опустились на плечи парня, а следом и всё тело прислонилось к его спине.
— Аарон, — сладко прошептал Натаниэль, — сыграй хорошо, ладно?
— Тогда тебе придётся постараться, чтобы не отставать.
И они вышли на сцену. У них была пусть и небольшая, но толпа зрителей, и Аарон был полон сил, чтобы доказать им и Натаниэлю, что к этой группе стоит прислушаться. Эндрю ударил по барабанам, и всё началось. Аарон и Натаниэль вступили следом, скоро зазвучали голос Кевина и звуки синтезатора Ники.
***
Если его спросят, как всё прошло, Аарон не сможет найти слов для описания. Он толком-то ничего и не помнил, но его голова и тело ещё больше наполнялись ощущениями и чувствами, которые басист уже успел испытать. Подавляющее большинство состояло из положительных эмоций: восторг, счастье и наслаждение.
Только когда концерт закончился, Аарон подумал, что, кажется, слишком вложился в это выступление, и теперь у него отвалятся пальцы. Натаниэль же был полон энергии, как никогда раньше. Даже под таблетками способности проявляли себя, хотя и еле заметно: шнур от гитары левитировал, пока парень его сматывал. Натаниэль явно отсутствовал в реальности, раскачиваясь под ритм последней песни и бормоча что-то непонятное. А потом встретился взглядом с Аароном.
Натаниэля трясло. Это вызывало беспокойство. Он уже хотел было подойти к Кевину или самому Натаниэлю и спросить, нормально ли такое состояние, но худые руки вцепились в его плечи раньше. Аарон вздрогнул, и в следующее мгновение его губы захватил Натаниэль в неуклюжем поцелуе. Парень крепко схватился за чужую футболку, не ожидав этого шага, но потом постарался ответить. На секунду ему показалось, что весь его с трудом накопленный подростковый опыт испарился, и Аарон больше не знал, как целоваться, но потом тело будто само вспомнило, и он спутал пальцы в кудрях, прижавшись к Натаниэлю. Тот обрадовался этому с тихим стоном и переместил руки на талию — теперь между ними совсем не осталось свободного пространства. Было удивительно, как им удавалось стоять в таком неустойчивом положении.
К сожалению, поцелуй пришлось разорвать из-за внезапной боли в плече, которая неудачно о себе напомнила. Аарону хотелось бы, чтобы адреналин не падал так быстро. Натаниэль сам чуть не парил, как и кулиса позади него, и широко улыбался, стоя близко к басисту, решившему размять плечо и заодно попытаться проанализировать ситуацию.
Натаниэль поцеловал его, и Аарону это понравилось. Всё просто и логично, кроме того, что Натаниэль поцеловал его, но понять всё-таки можно. Парень аккуратно оглянулся, беспокоясь, что заболит шея при одном неверном движении, почему их первый большой концерт шёл так долго, нужно было просто лечь на сцене и ни о чём не париться. И Натаниэль поцеловал его. А так же переживая, не увидел ли их кто-то, спрятанный среди кулис? Аарон был готов молиться всем богам, чтобы, если их и увидели, это был не кто-то из семьи, потому что они же тогда от него никогда не отстанут, а парня уже раздражали их постоянные подколы из-за влюблённости в рыжее несчастье.
***
— Итак, — искоса посмотрев на Натаниэля, начал Аарон, — мы нравимся друг другу.
Парень самодовольно фыркнул, видимо, посчитав этот факт слишком очевидным для озвучивания. Какой придурок. Аарону захотелось одновременно ударить его и притянуть для поцелуя, но он разумно решил, что таким образом может пострадать сам, так что разговор придётся продолжить.
— Я же нравлюсь тебе? — преодолев смущение, уточнил басист.
— Да, Аарон, не переживай насчёт этого.
— Так, хорошо… И что теперь?
— Хм, у вас есть в ближайшее время ещё выступления?
— Кевин не упоминал ни о чём подобном.
— Тогда мы можем сходить в свободное время на парочку свиданий, а когда Кевин что-то организует, я буду самым преданным фанатом и буду махать тебе снизу…
— Всегда можно написать песню с двумя гитарами, — небрежно сказал Аарон.
— Это можно считать официальным приглашением в группу?
— Только если ты готов терпеть Кевина.
— Если ты будешь рядом, то я не против.
— Придурок, — улыбнулся Аарон и, несмотря на стеснение, смело предложил: — Я даже сам могу написать её.
— О, ты меня балуешь, — рассмеялся Натаниэль и поцеловал его в щёку. — Давай, я тоже напишу о тебе песню?
— Кто сказал, что моя будет о тебе?
— Хочешь сказать, что твои мысли не заняты мной всё время дня и ночи? — надулся Натаниэль. — В тебе умер романтик.
Аарон хмыкнул и, повинуясь порыву, поцеловал парня в губы. Этот поцелуй ощущался по-другому, нежели предыдущий за кулисами: он был полон одновременно спокойствием, уверенностью и тихой страстью. Где-то вдалеке виднелись бесконечные споры с Кевином, дурацкие сложные песни и необходимость следить, чтобы кое-кто вовремя принимал таблетки, но прямо сейчас, чувствуя, как Натаниэль теряет дыхание где-то между его губами, Аарон был уверен лишь в одном — всё пережитое того стоило.