Work Text:
Буду честен, элти.
С первой встречи я счёл, что ты — отмороженный хмырь, безразличный, спокойный, жуткий.
Ч-чёрт, один твой кивок затыкал всей команде рты; ты умеешь молчать, игнорируя даже шутки, равнодушная тень, маска-череп, холодный взгляд, от которого мне — жарче, чем нахрен в Эр-Рияде…
[дрожь пушистых ресниц — белый всполох среди угля]
…и я думал, что ты ненавидишь меня, приятель.
Посмотри на себя: да тобой же пугать детей, кто осадит тебя, кто посмеет с тобой поспорить?
[не глаза, а провал — мёртвый памятник пустоте, бесконечная ночь, ex nihilo, memento mori]
…не мужик, а война без начала и без конца, неразборчивый шрифт, комбинация Муна-Брайля.
Посмотри на себя: балаклава взамен лица.
Умудрился же я в тебя вляпаться, Саймон Райли.
В твой безжалостный тон; в беспристрастный сухой расчёт; в то, как шепчешь приказ; как касаешься; как стреляешь; в этот череп-оскал…
И во всё, что ты есть — ещё.
[в моём горле не стон — помесь всхлипа с собачьим лаем]
Поцелуй и ударь; прижми крепче и оттолкни; покажи каждый шрам, что противник тебе оставил; дай коснуться их всех, дай — измученным ртом — по ним…
[твоё сердце частит лихорадочным «Джон МакТавиш»]
Посмотри на меня: одержимого службой пса, вот я жмусь к тебе, льну, глупо предан, любим, заласкан, говорю тебе: «Гоуст», споткнувшись на робком «Сай».
Тебе очень идёт человек за дурацкой маской.