Work Text:
Телефон пикнул в ночи. Миллер проснулся мгновенно и буквально подпрыгнул на кровати — гидр-ровская подготовка, чтоб её! — и тут же со стоном схватился за затылок: от резкого движения он тут же впечатался в выступ на кривой спинке.
Нет, в этом дрянном отеле не койки, а воистину пыточные орудия!
Но на лучшее у некогда великой ГИДРы и её отдела пропаганды в частности после провала «Озарения» денег не было.
Уже сев на кровати и потирая ушибленную голову, Миллер всё-таки посмотрел на экран. Как он и думал, уведомление сообщало о блокировке очередного созданного им аккаунта.
Дела в ГИДРе после падения Геликэрриеров в целом шли не очень. Бывшие сотрудники — те, кому повезло улизнуть, — прихватив накопленные, а то и просто прикарманенные во время неразберихи с «Озарением» средства, залегли на дно и всеми силами старались не отсвечивать. Вот и Миллер перебивался по сомнительным отелям, меняя место жительства, документы — и аккаунты в соцсетях. Ей-богу, иногда ему казалось, что безжалостная цензура обрушивается исключительно на его голову и так и ждёт удобного случая, чтобы нанести свой беспощадный удар! И это тогда, когда даже то скудное финансирование, которое осталось от обезглавленной организации, капало ему только во время активности аккаунтов!
Впрочем, все свалившиеся на Миллера проблемы не означали, что в его жизни не бывало приятных моментов…
Сьюзан вплыла в ресторан, покачивая округлыми бёдрами, упакованными в короткое бархатное платье. И, сразу приметив Миллера, прямой наводкой направилась к нему.
Он сглотнул: к обтягивающему подолу прилагались каблуки умопомрачительной высоты и декольте такой глубины, что ухнуть в него можно было, как во внезапно попавшийся омут, с головой.
Стоило Сьюзан приблизиться, и Миллер протянул ей заранее приготовленную розу.
— Это тебе!
— Ох! — Она всплеснула руками. — Спасибо!
Она взяла цветок и поднесла его к носу (стебель оказался аккурат в ложбинке между грудей), а потом, изящно вильнув «кормой», развернулась в сторону главного зала.
Миллер, невольно опустив взгляд, сглотнул ещё раз. Да, вечер определённо обещал быть полон этих самых «приятных моментов»…
Галантно пропустив Сьюзан вперёд, он в последний раз сверился с телефоном. Новый аккаунт был по-прежнему активен, и на главной странице красовалась история о несчастных детях в зонах конфликтов, которым доблестный выступающий за порядок во всём мире солдат ГИДРы протягивал банку консервов (после съёмки эти консервы отбирали обратно — в текущей финансовой ситуации самим были нужны! — но широкой публике знать об этом было не обязательно).
Окончательно успокоившись, Миллер последовал за Сьюзан к забронированному столику.
Расторопный официант быстро принял заказ. Сьюзан чуть подалась вперёд, и приглушённый свет специально затемнённых люстр заиграл на гранях ожерелья из маленьких чёрных камней вокруг её шеи. Она положила руку на столешницу, на белоснежную скатерть. Миллер потянулся ей навстречу, чтобы накрыть её ладонь своей…
Дззззззз!
Поставленный на беззвук телефон завибрировал в кармане пиджака.
Миллер отдёрнул руку и скосил глаза на карман.
— Мне нужно отойти. На секундочку. В… эээ… уборную.
Сьюзан недоуменно захлопала глазами, но кивнула. И Миллер, стараясь сохранять как можно более непринуждённый вид, вышел из-за стола.
Он и правда направился в уборную, запер за собой дверь и, привалившись спиной к белому кафелю, вытащил телефон. На экране светилось уведомление об очередной блокировке.
Чёрт бы побрал эту систему цензуры! Как всегда в самый неудобный момент!
Торопливо стуча по электронным клавишам, Миллер зарегистрировал новый аккаунт и запостил заранее приготовленный шаблон (Пирс со стаканом молока и трагическая история о безвременно погибшей дочери, ради которой он решил привнести порядок во весь мир), а затем поспешил обратно за столик.
Остаток ужина прошёл нормально. После второго бокала вина Миллер внезапно обнаружил, что Сьюзан аккуратно водит по его ладони кончиком длинного красного ногтя (он не отказался бы, чтобы она вот так поводила по чему-нибудь ещё), а в лифте по пути вниз — что она стоит примерно в пяти сантиметрах и дышит ему в шею, а обе его руки лежат чуть ниже её спины. В районе второго этажа он уже начал прикидывать, есть ли поблизости укромные места: никакой уверенности, что он сможет доехать до отеля, у него не осталось…
ДЗИНЬ!
Двери разъехались, выпустив их в фойе — и в этот же миг пиликнул чёртов телефон.
Миллер мигом отстранился и нащупал его в кармане. Не показалось: устройство и правда коротко завибрировало, сообщая о новом уведомлении.
— Я сейчас… На секунду…
— Опять в уборную? — Сьюзан нахмурилась.
— Поймать такси! — соврал Миллер. — Не хочу заставлять тебя вместе со мной мёрзнуть на улице!
Он чуть не бегом направился к выходу. Когда он оглянулся, Сьюзан стояла с недовольной миной и красноречиво скрещенными под грудью руками. Миллер поспешил выскочить за двери.
Поездка, вопреки его опасениям, выдалась спокойной. Телефон больше не тревожил, и постепенно оттаявшая Сьюзан позволила погладить её по коленке, шутливо шлёпнув Миллера по руке, только когда он уже совсем переполз на бедро и вплотную подобрался к краю подола. Верно: не при водителе же…
Машина остановилась перед шикарным отелем — в конце концов, один раз в жизни Миллер мог позволить себе приличный номер, несмотря на временно скудное финансирование! Сьюзан довольно хихикнула, когда он приобнял её, положив руку чуть ниже талии, и позволила увлечь себя к лифту.
Как они добрались до номера, Миллер запомнил не совсем чётко. В голове шумело (интересно, что это было за вино), и в себя он пришёл, уже скинув пиджак и старательно покрывая поцелуями каждый сантиметр мягкой ладошки Сьюзан. Она устроилась у него на коленях, завела руки себе за спину, к молнии платья…
ДЗИНЬ!!!
Миллер, мысленно кляня всё на свете, отшатнулся и посмотрел на лежащий на полу пиджак, в кармане которого остался вездесущий телефон. Сомнений не было: на ненавистный аппарат пришло новое уведомление.
— Я… Мне надо…
Сьюзан, не став дослушивать, слезла с его коленей.
Стараясь не смотреть на неё, Миллер подхватил пиджак и скрылся в ванной. Когда он дрожащими пальцами вводил код для регистрации нового аккаунта, гулко хлопнула входная дверь номера.
— Сэр?
Тони отложил паяльник и покрутил в руках прототип маски для очередного МАРКа.
— Наша система распознавания выявила удачный момент для блокировки. Желаете взглянуть?
— Спрашиваешь!
На ожившем экране появилась изображение со скрытой камеры отеля. Полуодетый мужчина в спущенных штанах распивал из горла виски и, судя по размашистой жестикуляции, вёл сам с собой содержательную беседу.
Тони поднёс к лицу маску, рассматривая сцену через услужливо включившийся интерфейс.
— Желаете приступить?
— Нет! Рано.
Мужчина, не выпуская бутылку, встал и принялся ходить взад-вперёд по комнате, приволакивая «стреноженные» брюками ноги. Край брюк тут же подсветился синим.
— Рано, рано… — Подсветка замигала — и наконец сменилась на красный, предупреждая о девяностопятипроцентной вероятности падения в случае резкого рывка. — А вот теперь давай!
Аудиосистема вывела звук уведомления брошенного на кровати телефона. Мужчина машинально дёрнулся в его сторону — и, выронив виски, рухнул на пол.
Тони с довольной ухмылкой убрал маску от лица. Оставшихся на свободе подручных ГИДРы, конечно, полагалось отлавливать… Но почему бы сначала не поразвлечься?
Тем более, Наташа уже давно хотела опробовать новое «камуфляжное» ожерелье в деле.