Archive of Our Own

Паудер выглядела просто крышесносно. Может, её внешность и одежда не особо изменились, но лицо прямо светилось счастьем, и от этого самому Экко уже хотелось улыбаться. В конце концов, он давно ждал их первого настоящего свидания.

— Прости, немного задержалась, — сходу сказала она, пряча руки за спину.

Надо же. Экко этого даже не заметил.

— Н-ничего, — дрогнул его собственный голос от волнения, и он достал из-за спины букет красных роз, неловко вкладывая их в руки Паудер. — Вот, это тебе.

Паудер озадаченно посмотрела на цветы.

— А… зачем?

— Ну как. Прекрасные цветы для прекрасной дамы.

— М-м-м, — совсем неумело скрыла — вернее, не скрыла, — Паудер своё недовольство, — ну… спасибо, наверное…

В итоге Экко весь вечер пытался понять, что пришлось ей не по душе. Вроде бы, шипы флористка срезала: сам он этот букет нёс, но не поранился. Количество тоже было правильное. Да и в целом цветы благоухали свежестью, а не полудохлым застоем.

Утаить его моральные терзания от Бензо, конечно, не вышло.

— Может, ей не понравился цвет? Не помню, чтобы она была фанаткой красного цвета, — рассматривая в окуляр какую-то финтифлюшку, которую в лавку занёс поздний посетитель, предположил Бензо.

— Ну, ей нравится голубой. Но голубых роз не бывает, — с сомнением протянул Экко, ковыряя деревянное покрытие стойки пальцем.

— В природе, ты имеешь в виду? — усмехнулся Бензо. — Ну, зато бывают белые. Купи синие чернила, вылей их в воду, поставь розы — и за пару часов они станут голубыми.

Звучало это как какая-то магия, если честно, но совету Бензо Экко всё же последовал. Да, запарненько вышло, но результат получился убедительный, и на следующее свидание Экко заявился во всеоружии.

— Вот. Голубые, как ты любишь, — постарался улыбнуться он.

Паудер тоже улыбнулась, правда, как-то нервно. Повертела букет в руках и, странно рассмеявшись, ответила ему:

— Знаешь, мне… мне вообще розы не нравятся.

— А-а-а, — только и смог проронить Экко.

Они помолчали. Паудер смотрела на него, Экко смотрел на неё; пауза затягивалась. Экко почесал свою голову и, наконец, выпалил:

— Тогда я куплю другие цветы.

— Да… да не надо. Пойдём лучше в кино, там как раз новый фильм вышел, — взяла Паудер его за ладонь и потащила вверх по улице.

Кино и правда было отличным — чёрная комедия, как-никак. Только вот Экко не было весело, он вернулся домой понурым. Шмыгнул носом и уже хотел идти спать, как Бензо поинтересовался:

— Понравился букет?

— Нет, — шмыгнул носом ещё раз Экко, а потом чихнул. — Ей не нравятся розы.

Бензо покачал головой.

— Ну, бывает. Попробуй в следующий раз орхидеи.

Орхидеи Паудер тоже не подошли, из-за чего Экко проходил унылым очередной вечер. Дальше в списке Бензо шли лилии, и Экко сам выбрал в цветочном самые белые, большие и нежные, как улыбка Паудер. Которой, увы, она в этот раз Экко не одарила.

— Я не могу их принять. Для кошек они опасны.

— С каких пор у тебя есть кошка? — нахмурился Экко в ответ.

— С тех пор, как я её завела, — возмущённо надула щеки Паудер и упёрлась ладонями в бока, становясь немного похожей на Клаггора. — Просто… не покупай цветы. Это лишняя трата денег.

Экко сложил руки на груди, пытаясь зачем-то казаться больше, и возразил:

— Это красивый жест.

— Может, для кого-то другого. Но мне такого не нужно. Давай лучше сходим на эти деньги покормим речных скатов?..

Звучало как отличная идея для следующего свидания, на самом деле. Логика подсказывала Экко, что вряд ли в их речке-говнотечке жили скаты; следовательно, ему всего лишь требовалось найти, где Паудер могла их увидеть.

Как ни странно, нашёл. Но это же не означало, что он должен приходить на свидание без цветов, верно?..

Очевидно, Паудер была другого мнения. Она посмотрела на букет из ромашек, колокольчиков и прочих диких растений и с немым вопросом уставилась на Экко.

— Как ты и просила, я не потратил на них ни копейки. Сам собирал.

В ответ он услышал усталый вздох. Паудер присела на лавочку и, развязав букет, начала плести цветочный венок. Делала она это ловко и быстро, но не слишком весело. Наконец, закончив конструкцию, она водрузила венок на голову Экко и кивнула:

— Тебе идёт. А цветы я вообще не очень люблю.

Проблема продолжала становиться все сложнее, но Экко был уверен, что сумеет с ней справиться. К Бензо за советом в очередной раз он не стал обращаться, чтобы не нервировать старика, и отправился в библиотеку при Пилтоверской Академии. Благо, хоть какие-то книжки по ботанике там имелись, и вот в них уже Экко нашёл ответ на вопрос, что же подарить Паудер.

Правда, пришлось заморочиться с поиском, но в итоге туда-сюда, и вот — ноксианские ученики по обмену привезли ему после непродолжительных каникул небольшой суккулент.

Получив его, Экко тут же побежал домой к Паудер, чтобы торжественно вручить.

Повезло: дверь она открыла сама.

— Ты приглашала меня на чай, — напомнил Экко.

Паудер довольно кивнула:

— Ну, коль ты без цветов — заходи, — и утопала на кухню ставить чайник.

Экко вытер ноги, а потом начал снимать куртку. Дабы это провернуть, суккулент пришлось поставить на комод около входа. Судя по стуку широких каблучков, Паудер вернулась — наверное, чтобы спросить, какой чай он будет

Но вместо этого она воскликнула:

— Кактус?!

— Не кактус, иголок же нет, — с умным видом ответил ей Экко, смотря, как нескладная маленькая пятнистая кошечка ловким прыжком забирается на комод. — Это суккулент. Цветёт пару раз в год всего, в остальное время зелёный.

Он обернулся. Паудер смотрела на него так, будто он ей на ногу наступил. Вернее, на обе. Одновременно. И специально. Ноздри её раздувались так, как Экко… ну, точнее, как он никогда не ожидал увидеть.

Она сделала пару глубоких вдохов, пытаясь выпустить пар, что концентрировался у неё в черепушке, подскочила и взяла суккулент.

— Больше цветы мне не дари, — проворчала она, прежде чем ушла в свою комнату.

Настроение у Экко тут же испортилось, и он, скривившись, показал язык кошке. Кошечка же приподнялась и стукнула своей маленькой лапкой Экко по щеке, как будто делая то, что хотела Паудер.

Было обидно, ведь Экко заморочился с этим… суккулентом. Но, покумекав, он всё-таки нашёл решение — как ему казалось, очень и очень удачное.

— Папоротник? — раздражённо спросила Паудер и упёрлась ладонями в столешницу, смотря на Экко так, будто была готова его съесть.

Не в эротическом смысле, к сожалению.

Экко пододвинул к ней горшок.

— Да. Он не цветёт, а размножается спорами. Для кошки тоже безопасен. Прост в уходе.

— Мне ещё и ухаживать за ним надо?! Знаешь, — шмыгнула покрасневшим носом Паудер, — сегодня я никуда с тобой не пойду. Всё, шлёпай домой.

И убежала, зло топая, по лестнице наверх.

Силко, до того готовивший ужин буквально в двух метрах, разочарованно вздохнул и повернулся к Экко, склоняясь над обеденным столом.

— А ты не думал, — с явным упрёком в голосе поинтересовался он, — что Паудер не нравятся растения?

— Она сказала не дарить цветы. Пожалуйста, не цветок, — показал ладонью на папоротник Экко, пытаясь спрятать где-нибудь поглубже свою печаль.

— Это не соревнование, кто окажется хитрее или остроумнее. Она думает, что ты её не слушаешь и не слышишь. И ведёшь себя, как придурок, — шлёпнул его по ладони Силко. — В следующий раз не приноси никакие растения, понял?

Экко удручённо кивнул. Не хотелось признавать, но, вероятнее всего, Силко был прав.

Поэтому он взял горшок с папоротником и уже собирался уходить, как Силко сказал:

— Куда понёс?

— В смысле? — не понял Экко. — Ей же не нравятся растения?

— Оставь. Мне нравятся папоротники, — снисходительно и куда более спокойно ответил ему Силко.

Майло, вошедший на кухню пару секунд назад, заржал как осел. Вот так как-то и пошёл по Зауну странный слушок, что Экко подкатил к Силко.