Archive of Our Own

День того неудачного ограбления изменил все. Вай больше не было рядом. Вандер и Силко погрузились в траур. Понимание, как вообще жить дальше, просто разбилось вдребезги, подобно упавшему на пол стеклянному графину. Силы? Их не хватало даже на то, чтобы банально мыться, есть, убираться, одеваться.

Все было как в тумане, тягучем, бесконечном, в котором Паудер терялась, будучи неспособной найти выход. У неё появилось ощущение, что она опять осталась одна.

Да, она жила в доме, где все друг друга поддерживали. Да, Вандер и Силко делали максимум из того, что могли. Но ощущение полной оторванности от прежней, спокойной, весёлой жизни никуда не девалось. Всё так… исказилось, будто было сном, насланным ведьмой.

Силко говорил, что важно отгоревать; Вандер — что плакать нормально, и это просто нужно прожить. «Не закрывайся в себе», говорили они. «Жизнь продолжается», говорили они. «Попробуй найти то, что отвлечёт тебя», говорили они. Только вот, похоже, сами Вандер с Силко справлялись с потерей Вай с трудом, а потому поверить в правдивость их слов Паудер было сложно.

Когда Паудер плакала в своей комнате, она оставалась одна. Но сегодня была ещё одна причина рыдать до размазанных по лицу соплей.

— Чё случилось? — не слишком миролюбиво поинтересовался Майло после того, как открыл дверь в её комнату.

Паудер обняла свои колени и отвернулась.

— Оставь меня в покое, — прерываясь на всхлипы, бросила она небрежно.

— Сегодня ты ревёшь дольше и сильнее обычного. Чё случилось? — повторил Майло.

Паудер шмыгнула носом и тылом ладони попыталась собрать слезы, которые текли по её щекам. Веки буквально опухли, и прикасаться к ним было больно, будто наждачкой натёрли всю кожу, что окружала глаза.

Она вдохнула побольше воздуха.

— Я ходила на подготовительные курсы сегодня.

Майло промолчал.

— Там был парень постарше. Пилтоверец. Он сказал, что я украла учебники у кого-то из группы, и меня там вообще быть не должно, — продолжила Паудер. — Он… он порвал мои учебники и сказал, чтобы я больше не возвращалась.

Это была чистая правда. Почему-то Паудер казалось, что после произошедшего с Вай Пилтовер и Заун шли навстречу друг другу, классовое расслоение уменьшалось, зауниты становились равными с пилтоверцами.

Как оказалось, это не распространялось на образование. В сердце Пилтоверской Академии никто не хотел видеть Паудер. Чванливые, мерзкие рожи постоянно напоминали ей, что они были выше и важнее по праву рождения в обеспеченных семьях.

— Вандеру или Силко сказала? — наконец, разорвал тишину Майло.

— Нет. У них и так забот полон р…

— Отлично, — сжал Майло кулак. — Дай-ка имя этого пидораса.

Паудер покосилась на него, не совсем понимая логику мыслей Майло. Это, в принципе, было неудивительно, учитывая, что в её представлении умных идей в голове Майло не водилось.

Она торопливо убрала выбившиеся из-за ушей локоны волос.

— З-зачем? — чуть дрогнул её голос. — Руку ему пожать хочешь?

— Не, морду набью.

И действительно набил. Из-за этого, правда, появилась ещё одна проблема, и Силко с Вандером пришлось краснеть во время «разбора полётов» Паудер и Майло. А Майло… взял всю вину на себя.

Тогда в голове у Паудер прозвучала мысль «Что, нахрен, происходит?»

Это было не похоже на то, как Майло её задирал и унижал. Как пренебрегал ею и вообще, кажется, считал за пустое место. Как обзывал и сваливал на неё все косяки их банды, даже если на деле это была его ошибка.

— Похвально, что ты решил её защитить, — сказал уже дома Майло Вандер. — Но в следующий раз просто передай мне. Мы пытаемся строить цивилизованное общество всё-таки.

Когнитивный диссонанс Паудер словами было не описать. Майло её… защитил? Сделал финт ушами и из забияки превратился в нормального человека? Он что, правда поступил, как старший брат? Как… как Вай?..

«Нихрена себе».

В следующий раз Паудер впала в шок, когда Вандер нашёл у неё под кроватью порножурналы. Разборка была на весь дом.

— Ты ещё слишком маленькая для такого, — мягко сказал Силко. — Сконцентрируйся на учёбе. Мы вернём эти журналы, когда тебе исполнится шестнадцать.

— Да какая разница?! — возмутилась Паудер, словно пытаясь эмоциональной вспышкой отбиться от всех взоров, что были к ней прикованы в этот момент. — Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать. Я их купила на свои заработанные деньги.

— Паудер, это не обсуждается, — намного строже, чем Силко, произнёс Вандер.

Когда он злился, становился похожим на медведя. Очень хорошо контролирующего себя медведя, конечно, но все же. Такого… огромного и способного одной лапой сломать стол, если захочет.

Но Паудер это не страшило.

— Это нечестно, — упёрла она руки в бока, тоже пытаясь казаться больше, как и следовало вести себя с медведем. — Это моя собственность. Вы вообще не должны в мою комнату входить, а тем более — брать оттуда что-то.

Конечно, эта карта не сыграла. Журналы ей никто не вернул, за вторжение в жилище никто не извинился, ей просто сказали, что будет вот так, и никак иначе. Родительский беспредел, короче, и тотальная несправедливость.

И, как ни странно, Майло считал так же.

— Держи, — осторожно передал он ей книгу.

Паудер уставилась на неё, не понимая, что происходит:

— «Пособие по разведению собак»? И зачем это мне? Это ж ещё и вторая часть.

Майло раздражённо цыкнул.

— Открой, — почти всунул он ей в руки книженцию.

Скепсис Паудер, скорее всего, отражался на её лице. Уныло вздохнув, она развернула том и… поняла, что внутри были спрятаны вырезки из эротических журналов.

Она буквально ощутила, как кровь прилила к её щекам, и торопливо захлопнула книгу. Прижала её к груди и отвернулась от Майло, чтобы тот не смог посмеяться над тем, как неловко ей было. Даже нервно начала крутить в пальцах выпадающий локон волос, дабы чуть-чуть отвлечься.

— О… ого. Спа… спасибо, — пробормотала она. — Займусь… разведением собак.

— Ага, давай, только слишком часто не разводи, — пробурчал Майло перед тем, как закрыть скрипучую дверь в её комнату.

Похоже, осознание двусмысленности сказанной им фразы до него так и не добралось. Или там не было подтекста? Может, Паудер показалось?..

Конечно, для неё стало делом чести не позволить Вандеру или Силко найти эту книгу. Теперь речь шла не о её журналах, и она собиралась быть за похабные вырезки Майло в два раза ответственней.

А Майло, похоже, чувствовал ответственность за неё, поэтому вылазка на химический завод на окраине Зауна за компонентами фейерверков прошла без сучка, без задоринки. Да и его навыки взлома пригодились.

— Всё, запирай, — выбежала к нему Паудер из-за вскрытой двери.

— Ты уверена, что никто не заметит? — поджал губы Майло, бегая глазами по ближайшим коридорам.

— Я по чуть-чуть отсыпала. Тут соли калия, меди, бария… и немного магния, — похлопала Паудер по своей сумке. — Фейерверк будет просто бомба, Экко точно понравится.

— Ну… ладно, — без особого энтузиазма ответил ей Майло и пожал плечами, а после заглянул за дверь и, судя по звукам, поднял какие-то щеколды с той стороны. — Закроется автоматически, так что пора линять.

Учитывая, что снизу ходила охрана из миротворцев — разумеется, пьяных, но все ещё потенциально представляющих опасность, выход был один — на крышу завода. За годы после смерти Вай Паудер худо-бедно обучилась паркуру, поэтому перескочить на соседние дома проблемой не было. Дом за домом, каждый из которых терял по этажу в своей высоте — как будто строились они с расчётом, чтобы с их крыши можно было забраться в тот самый завод, вот совпадение, — они с Майло спускались ниже, ниже и ниже, пока Паудер не поскользнулась на внезапно заляпанных какой-то жижей листах металла.

Прежде чем успела подумать, она оказалась на краю, безнадёжно соскальзывая, и Майло в последний момент сумел схватить её за предплечье, не давая упасть. Вот тютелька в тютельку.

На последнем доме имелась ржавая лестница, по которой они и спустились. Тихо, словно крысы, прокрались вдоль высокого забора, оказавшись уже максимально далеко от завода и миротворцев. Около очередного листа металла, который теперь был покрашен в голубой цвет, Паудер замерла.

— Чё ты там копаешься? — прошипел Майло и махнул рукой, мол, пошли отсюда.

Паудер показала большим пальцем на забор.

— Знаешь, что там?

— Нет. Да и не особо интересно, — тихо ответил ей Майло.

— Там женская баня.

По его вытянувшемуся лицу стало понятно, что интерес у него-таки появился. И произошло это за пару секунд.

В следующее мгновение Паудер уже стояла коленями у него на плечах, незаметно заглядывая за забор сверху. Правда, из-за неустойчивости конструкции пришлось вцепиться в острый край руками.

— Осторожнее, — прошипела вниз Паудер.

— Проще сказать, чем сделать. Ты с годами легче не становишься.

— Фу, — буркнула Паудер, наконец, похоже, находя баланс.

Вид открывался, конечно, шикарный. Прекрасные, эстетичные дамы, каждая великолепная в своей уникальности, отдыхали в большой купели, от которой немного стелился туман, скрывая самые интересные места. Это было похоже на небесный оазис — такие разные женщины будто отдыхали на облаке.

Баня, к сожалению, открывала свои двери только для совершеннолетних. Паудер осталось ещё два года потерпеть.

— Слезай уже, я сейчас уроню тебя, — пробухтел Майло снизу; судя по голосу, силы у него и правда кончались.

Паудер спрыгнула на землю, а Майло в итоге выдохнул. Размяв суставы, Паудер сделала из ладоней подставку; опёршись на её голову рукой — к её крайнему неудовольствию, — Майло встал ногой на её «замок» и тоже посмотрел на то, что было за забором.

Лицо его стало максимально глупым. У Паудер, вероятно, тоже, потому что даже дышала она с трудом: все же, Майло был здоровым лбом. Это лишний раз напоминало Паудер, что у неё, вообще-то, имелся ещё и Экко. Наверное, в следующий раз стоило взять с собой его.

И под эту замечательную мысль заборный лист, заскрежетав, сложился пополам.