Work Text:
Лишь когда истаяли последние искорки воскресших где-то там, на людских землях, авантюристов, Роэрих Темнокрылый позволил ослабнуть своей смертоносной ауре и, уменьшившись в шесть раз, снова разлегся на своем троне. К нему сразу подбежали несколько расторопных служанок и принялись за дело. Кто — массировать хвост повелителя, кто — вино из чертополоха в кубок наливать, а кто — чистить свежее, недавно звавшее мамочку и грозившееся страшно отомстить мяско, пойманное на проезжем тракте подручными ограми.
Но их расторопность и услужливость более не радовали Роэриха Темнокрылого.
Хозяину великого данжа ранга А было тоскливо и скучно.
Последние полгода не было ничего, что смогло бы его порадовать, от слова абсолютно.
Авантюристы все как на подбор приходили алчные и тупые. Тупые до такой степени, что сливались на второй комнате, даже до мини-боссов не дойдя!
(А ведь монстры, способные работать в данже на должности мини-босса, и оплаты требуют соответствующей — но откуда ее взять, если всю свою энергию эти тупицы вливают в слизь и огров?!)
Суккубки, демоницы среднего круга, эльфийки, ламии, нимфы, арахнидки… даже человеческие женщины. Роэрих брал на свое ложе представительниц многих рас, вот только ни на одной его взор не задержался дольше, чем на один заход.
Золото приелось, артефакты опостылели, яства опротивели до такой степени, что по вкусу стали словно воск.
Даже предложенная верным помощником Пэтриком заварушка с людским правителем (то ли герцог, то ли граф — Роэрих свой разум ненужными титулами забивать не собирался) не развеяла его тоски. Ну собрал он войско, ну повел на людские поселения, разоряя их и сжигая. Так человечишка-правитель кинулся за помощью к авантюристам! Те собрали отряды (как они называют, «рейд») и выступили против него, благословленные мерзкой богинькой, не дающей им помереть с концами. Вот и вышло, что у противника солдаты постоянно воскресают и через точки телепортации, установленные командирами, возвращаются обратно на позиции! А монстры без энергии данжа воскреснуть не могут. После потери половины войска Роэрих вернулся домой, не получив по итогу ничего.
Хотя, нет, вранье, кое-что он получил.
Тяжелую головную боль от того, что полегли не только набранные через найм монстры с полей и лесов, но и работники данжа, что означало новые собеседования, найм, притирки, опять бесконечные жалобы на плохие условия труда, отсутствие выходных и другие глупости, которыми страдают все, кто никогда не работал в данже и не подозревал, какой это тяжкий труд. Ведь авантюристы могут нагрянуть в любой момент и им плевать, выходной у огра или чернопламенного вепря или нет. Им плевать, начищены ли ловушки, не кормлены ли мимики, обновлена ли карта тупиков и обманных дверей. Им только опыт да сокровища подавай!
А откуда сокровищам взяться, если хозяин данжа не обновит их запасы?
И, что противнее всего, именно хозяин должен этим маяться, слугам не поручишь, у них сил и прав на подобное недостаточно.
От рутины этой бесконечной и погибал Роэрих Темнокрылый, тосковал в данже своем, аки в клетке, и сколь ни топил печаль в вине чертополоховом, не тонула о…
— Опять думам предаетесь, повелитель? — раздался голос в тихом зале.
Роэрих открыл четыре из устало прикрытых восьми глаз. Перед троном, склонившись в почтительном поклоне, стоял его верный помощник — пятихвостый лис-оборотень Пэтрик.
— Слабаки, — отозвался Роэрих. – Пауки-огнезады буквально привели их в финальную залу, а они даже чешуйку с моего хвоста сковырнуть оказались не в состоянии.
— У людей сейчас нет слишком сильных авантюристов, — почтительно отозвался Пэтрик. — Поэтому-то приходится допускать к нам даже таких, в надежде развеять вашу скуку, повелитель.
— Померли-таки? — слегка заинтересовался Роэрих.
— Увы, нет, — вздохнул Пэтрик. — Ушли в рейд на данж Хтони. Тот полгода назад поднял ранг своего данжа до R, поглотив древний артефакт Бога жирной рыбы и хорошего улова.
Роэрих тыцнул.
Еще один повод для головной боли — усиление данжа. До ранга S данж усиливается, во-первых, энергией авантюристов, желательно потерявших в нем свое физическое тело (в идеале, разумеется, сдохших с концами, но четыреста лет назад людская богиня для контроля над данжами наделила людишек благословением перемещения души: достаточно оставить в ее храме немного своей крови — и тело будет восстанавливаться и восстанавливаться). Во-вторых, данж усиливается редкими и мощными артефактами, забранными чаще всего из святилищ людских богов, а то и из таких же данжей, предварительно избавленных от хозяев.
Но все слабые данжи поблизости Роэрих уже разорил, забрав из них артефакты (на будущее усиление), золото и служанок, а к сильным лезть… так сам по зубам получишь, если вообще жизни не лишишься.
— Везучий, гад, — высказался он, пыхая огнем из ноздрей. — Теперь известность и почет потекут к нему мощнее течения: третий данж в империи, достигший ранга R!
— Так и вам усилить наш можно, — произнес Пэтрик спокойно.
— Угу, конечно, — вяло отмахнулся от него Роэрих. — Такими темпами, как к нам приходят авантюристы, данж до ранга S лет за сорок минимум доберется.
— Есть способ быстрее, — произнес Пэтрик.
— Это какой еще? — фыркнул Роэрих недоверчиво. Он был прекрасно осведомлен о том, как именно повышают уровень данжа, иначе б не был его повелителем уж столько лет.
— Взять под свой контроль данж высшего ранга, — произнес Пэтрик.
Роэрих расхохотался.
Что ж, Пэтрик не зря его помощник — так рассмешить тоскующего хозяина дано не каждому.
— Я абсолютно серьезен, повелитель, — строго отозвался Пэтрик, стоило смеху Роэриха чуть поутихнуть.
— О, и как ты это себе представляешь? — утерев выступившие от хохота слезы, поинтересовался Роэрих. — Заваливаюсь я такой в данж к Инкубьей Мрачной Королеве или в данж к Правителю Личу и говорю как ни в чем ни бывало: “Привет, соседушки! Понимаете, мне осточертело медленно поднимать уровень своего данжа… вы не против передать мне управление над вашими, чтобы дело пошло быстрее?” А они говорят: “Ну конечно, соседушка, не против”, — и… и раз! — я уже или нежить или постельная грелка, ибо то, что они мне продувают в перепалках на Темном пиру, не показатель их силы в собственных данжах!
— Я про них ничего не гово… — попытался объясниться Пэтрик, но Роэрих его перебил.
— А про кого? Про данж Сестер Арахн? После того, как я не женился ни на одной из них, они меня и видеть не желают. Данж Королевской Слизи слишком слаб для меня, как и данж Четырехрукого Короля Минотавра. Предлагаешь оставить собственные владения и усвистать покорять данжи в других провинциях Империи? Так опять же, точка телепортации домой становится доступна хозяину, лишь когда данж достигает ранга S!
Летать я не умею, мои крылья предназначены для массированных атак тьмой по площади, а не для того, чтобы вихрем переносить меня под небесами. И если в пределах этой провинции моей скорости достаточно, чтобы и людишек покошмарить, и наглым авантюристам дать по зубам, то из соседней я банально не успею, если в данж влезут!
— Я не предлагал соседние провинции покорять или ссориться с владыками старых, сильных данжей, — отозвался Пэтрик, стоило Роэриху закончить свой пламенный спич и снова угнездиться на троне.
— О, правда? Но разве не твои слова «покорить более сильный данж» прозвучали несколькими минутами ранее? — прищурился Роэрих.
— Мои, — не стал отнекиваться Пэтрик. — Но вы не выслушали меня полностью, повелитель.
— Что ж, уж будь так добр, договори до конца, — оскалился Роэрих.
— Пока вы хандрили после неудачного завоевания герцогства, а господин Хтонь поглощал артефакт Бога, на востоке от наших владений появился новый данж, — произнес Пэтрик.
— И что с того? — кисло отозвался Роэрих. — Новый данж ранга E, максимум до ранга D дополз за полгода. Мне же нужен ранга не меньше A, чтобы, объединив мощь двух данжей, достичь ранга S.
— А если я вам скажу, что он изначально ранга S? — прищурившись, улыбнулся Пэтрик.
— Это невозможно! — Роэрих даже вскочил со своего трона. — Данж такого сильного уровня не был бы неизвестен на наших землях.
— Но это факт, повели…
— Это чушь, на которую ты повелся, — фыркнул Роэрих, усаживаясь обратно. — Давно девок не жрал на сеновалах? Бери выходные и вали приводить мозги в порядок. Думаю, людишки за полгода уже и отстроиться успели, и даже детишек наплодить. А молодое мясо, ты сам знаешь, самое вкусное и нежное.
— Это самообразовавшийся данж над центром слияния небесных магических потоков, — сверкнул Пэтрик глазами.
Бум.
— Чего?! — непонимающе уставился Роэрих на Пэтрика, потирая отбитый об пол зад. — То есть… то есть этот данж прямо… прямо…
— Прямо над одной из вотчин людских Богов образовался, — кивнул Пэтрик. — Это не так, как наш или любой иной, к которому хозяину поток маны подводить приходится при постройке. Там из маны выстроено все!
— Дикий данж. Дикий данж, — расхохотался Роэрих. — Это девятый случай на моей памяти, а живу я почитай, семьсот лет, когда данж образуется без хозяина, и второй, когда он образуется в одном из источников маны. Так чего мы еще медлим? Чего ты раньше не сообщил?!
— Потому что у данжа есть хозяин, — отозвался Пэтрик.
— Чего?! — взревел Роэрих. — Какая тварь осмелилась вперед меня протянуть руки к дикому данжу?!
В потолок взметнулись языки алого пламени. Не успевшие сбежать слуги низкого ранга пали замертво, удушенные силой тьмы, хлынувшей от взбешенного Роэриха, который осознал, что рано размечтался.
— Да все, — спокойно отозвался Пэтрик, чей уровень силы позволял защищаться от вспышек гнева хозяина. — Не стану таить, даже я пару месяцев назад пытался завладеть этим данжем.
— Чего? Ах, ты… — зарычал Роэрих.
— Каждому хочется почет и славу, а уж принести в родной данж мощный артефакт, а то и перенаправить потоки маны — вообще честь небывалая, — спокойно произнес Пэтрик. Он работал в данном данже уже три века, успев пройти путь от глупого лисьего духа на побегушках у Чернопламенного Вепря до пятихвостого кицунэ, благодаря своему уму и подвешенному языку ставшего хозяйским помощником. — Этот слуга, выяснив, что это дикий, как ему тогда казалось, данж, всего лишь хотел захватить его и передать камень силы в ваши руки. У него самого нет ни сил, ни сноровки, ни навыков, а уж тем более ума, дабы самому заправлять данжем, особенно стоящим на месте слияния потоков маны: слишком для многих это лакомый кусочек!
— Мягко стелешь, да жестко спать, — рыкнул Роэрих, подбрасывая на ладони сферу отбора души.
— В нашем данже на данный момент нет никого и близко приближенного ко мне по уму и силе, чтобы заменить на посту помощника, как и нет нужного количества золота, камней и эликсиров, чтобы нанять помощника за пределами нашего данжа или переманить из других, — вильнув хвостами, произнес Пэтрик (первым пунктом он озаботился в свое время лично, второй же — полностью вина хозяина, не просчитавшего риски нападения на герцогство).
— Лишь это и спасает твою шкуру, — рыкнул Роэрих, гася сферу. Ну и гаденыша он взрастил. Радует лишь то, что и в данже, и за его пределами Роэрих сильнее (пока сильнее; стоит лису отрастить седьмой хвост, и хозяин у данжа может резко смениться, чего нельзя допустить). — Что там с диким данжем?
— Я сунулся в него, побродил в тумане, поуворачивался от летающих листиков, веточек и мелкого сора, не нашел никого и ничего, включая выход. Да, я заплутал в иллюзиях, которые даже сначала не смог распознать как иллюзию, за что мне очень стыдно. Бродил я в золотисто-молочной пелене, как потом выяснил, около месяца, пока мне не открылся выход из данжа, и тогда я сбежал, — произнес Пэтрик, обняв свои хвосты, словно и вправду стыдился этого промаха.
— Данж понял, что твоя энергия несовместима с его, и тебя выплюнул, только и всего, — зевнул Роэрих. — С чего ты взял, что у него уже есть хозяин?
— Не “с чего”, а “с кого”, — поправил его Пэтрик. — Выйдя из данжа и узнав, что просто проплутал без дела кучу времени, я с досады замаскировался под человека и направился в один из городов, где авантюристы размещают свои убежища. У их самочек энергии больше, чем у обычных человечек, и жрать их можно дольше. И там, в таверне, подыскивая себе обед повкуснее, я услышал разговор группы авантюристов, которые вошли в тот данж примерно в то же время, что и я.
— И что? — зевнул Роэрих. Эта нудятина, которую Пэтрик с чего-то считал интересным рассказом о своих похождениях, его порядком уже утомила. — Ты до сути когда-нибудь доберешься?
— Почти там, — вильнул Пэтрик хвостами. — Те авантюристы слабее меня, и от них иллюзиями никто не закрывался. В данже обитают трое: молодая нагиня, судя по описанию только на хвост недавно вставать научившаяся, очень вспыльчивый, но глуповатый фавн (Роэрих хмыкнул, но дикий данж в момент своего образования действительно хватает все живое, что оказывается рядом, невзирая на расу существа; даже человеков, бывало, своими обитателями делал) и сам хозяин. Его нормально авантюристы рассмотреть не смогли, но говорят, что именно он своей силой напускает иллюзии, заставляет летать листья и мусор. Сам данж маленький, состоит всего из четырех залов. Первый зал — лестница с ловушками-ступеньками. Но ловушки не смертельные, от слова совсем. Они просто не давали авантюристам взобраться нормально, и те потратили много сил и времени, прежде чем добрались до второго зала. Второй зал представляет собой бамбуковую рощу. Там…
— Бамбуковую рощу? — наморщил Роэрих лоб, с трудом воскрешая в памяти давным-давно виденное странное растение с гладкими зелеными стеблями.
— Да, они описывали второй зал как большое пространство, засаженное бамбуком, с узкими дорожками, проложенными между стволами. Именно в этом зале они, по их словам, пострадали физически, подвергаясь постоянным атакам бритвенно-острых бамбуковых листьев, мелкого сора и летящих с приличной скоростью камней. Но, стоило им собраться с силами и таки закрыться простым магическим щитом, как эти атаки стали им нипочем.
— Они дошли до конца? — спросил Роэрих.
— Да, — кивнул Пэтрик. — Все дорожки, вне зависимости от того, какую ты выберешь, ведут в третий зал. Зал разделен на две зоны. В первой разбит чайный сад, словно из данжа ты оказываешься во дворе замка людского правителя. Там тебе и столики со сладостями, и чай, и странные музыкальные инструменты, из которых льется нежная, незнакомая музыка. Там всем заправляет нагиня. И сама нападает, и змей себе в подмогу призывает. Но нагиня молоденькая, поэтому, поднапрягшись, авантюристы ее смогли одолеть и выбить себе пару магических камней. Вторая зона напоминает человеческий полигон для тренировок, и им управляет фавн. Вообще фавн сражается, призывая себе на подмогу каменных и деревянных големов, но, как сказали авантюристы, он, узнав, что перед ним они одолели нагиню, просто бросился на них, как обычный баран.
— А хозяина они одолели?
— Нет, — качнул Пэтрик головой. — Пройдя фавна, они очутились в четвертом зале. По их словам, то была смесь магической лаборатории, библиотеки и человеческого жилища. Внешность хозяина они не рассмотрели: тот сидел за бумажной ширмой и пил чай со сладостями (по словам авантюристов), и был очень недоволен вторжением. Все, что они запомнили, это ярко-изумрудная вспышка. Потом они очнулись в своем храме в полном снаряжении, отдохнувшие и с эликсирами. А вы не хуже меня знаете, что, когда авантюристы воскресают после гибели в данже, то воскресают они голыми.
— Перенос по точкам забора маны! — рассмеялся Роэрих. — Никакой это не S ранг, но вот A точно есть и у данжа, и у его нынешнего хозяина. Но тот, похоже, труслив и практически ничего еще не умеет. Отлично! Что ж, считаем, что ты прощен! Этот данж станет под крыло чернокрылого Роэриха!
***
К захвату данжа Роэрих подготовился основательно: амулеты, талисманы, эликсиры, свитки телепортации, щитовые и атакующие свитки… Все было заготовлено в таком количестве, что в нужный день Роэрих даже взлететь с трудом смог. Но лучше переоценить врага, чем недооценить его. Мало ли какую тварь в качестве своего хозяина признал дикий данж, ведь его даже не видел никто!
Вход в дикий данж был не слишком далеко от его собственного, но чего не сказал Пэтрик, так этого того, что основная его территория, как и точка слияния мана-потоков, находилась на пограничье.
А быть хозяином пограничного данжа, на который облизываются хозяева из всех прилегающих провинций… Роэрих не идиот, а план захвата данжа упрощается до неприличия.
- Найти и убить того, кого данж признал своим хозяином.
- Забрать камень силы этого данжа, тем самым развязав мана-потоки и отправив их в другие русла. От этого может пострадать много людишек в нескольких провинциях и иссякнут потоки в слабых данжах, но ему какое дело?
3. Впитать остаточную мощь дикого данжа, запечатать ее и перенести в свой.
Конечно, в план было включено и убийство Пэтрика, но с этим пунктом Роэрих решил не спешить. Во всяком случае, пока не познакомится с обитателями дикого данжа, в частности, с нагиней.
Наги — очень сильная раса, с которой считаются даже демоны высшего ранга, и их наверняка коробит тот факт, что их представитель вынужден гнить в данже (дикий данж захватывает существ, делая их своей частью, и уйти из него без защиты сильного покровителя невозможно, неважно, существует ли данж).
И если юное дарование его устроит… в данже темнокрылого появится новый помощник.
Вход в данж был не запечатан, и внутрь Роэрих проник без проблем. Даже щитовые и защитные свитки не понадобились, ловушек не было — осыпающиеся и исчезающие ступени за ловушку и считать стыдно! Роэрих просто пропарил над лестницей, вырубленной между двумя валунами… или в центре скалы… не суть, что этот доживающий последние часы данж изображает!
Нападать раньше времени он не собирался. Данжи, особенно дикие, защищаются отчаяннее, если ощутят недобрые намерения вошедшего монстра. Как это с Пэтриком было, к примеру. А тратить силы на уничтожение иллюзий Роэриху очень не хотелось.
Поднявшись по лестнице, он внезапно для себя оказался посреди залитой солнечным светом бамбуковой рощи. От обилия мелькающего перед глазами золотого и зеленого Роэрих даже закрыл морду руками, ибо его аж замутило.
«Ладно, плевать на защиту данжа, сожгу это мельтешение к хренам», — через пару секунд принял Роэрих решение.
Но не успел он вызвать и бросить черное пламя, как услышал рядом с собой мелодичный девичий голосок.
— Здравствуйте, уважаемый гость! Мастер направил меня сопроводить вас в чайную зону.
Роэрих открыл глаза и проморгался.
Пространство вокруг них перестало рябить золотом и зеленью, краски потемнели, потолок подернулся вечерней синевой.
— Так лучше, уважаемый гость? — участливо поинтересовался все тот же голосок.
Роэрих моргнул четырьмя парами глаз, потом опустил взгляд.
Напротив него, едва доставая ему макушкой до пояса, стояла на хвосте молодая нагиня в странном бело-зеленом наряде и с заколотыми волосами.
«Бедняжка», — пожалел ее Роэрих про себя после детального рассмотрения. Нагини носят обычно только украшения. Никакой одежды, никаких связанных волос. Только свобода, страсть и огромные сиськи, которыми славятся девы этой расы.
Роэрих перевел свой взгляд туда, где оные, собственно говоря, должны бы быть, и вздохнул. То ли одеяния на нагине были зачарованы, то ли она была и вправду слишком юна и сиськам еще предстояло вырасти.
— Гость, вы в порядке? — не получив от него ответа, забеспокоилась нагиня, и высунула гибкий раздвоенный на конце язычок, пытаясь понять, все ли хорошо.
— Нормально, — отозвался Роэрих, сам тем временем умиляясь стоящей напротив него милашке. Какая хорошенькая все же. А какая молоденькая, аж слюнки потекли. Жаль, сиськи малы, но, раз на хвосте стоять научилась, значит, уже доросла до постельных утех. Переспать с нагиней — подвиг для многих хозяев данжей, ибо в услужение они практически не идут, данжи имеют свои и чаще всего плевать хотели на другие расы и их потребности.
— Следуйте за мной, — не подозревая, какие мысли посетили Роэриха и чем это может угрожать ей, отозвалась нагиня. — Я отведу вас к хозяину данжа.
— Конечно, — согласился Роэрих.
И они двинулись в путь, мимо едва шевелящегося под теплым ветерком бамбука, чей мелодичный шелест напоминал странную мелодию.
Вот только, к огромному сожалению Роэриха, сколько он ни оглядывался, а полянки, пригодной для того, чтобы позабавиться с его проводницей, нигде не было. Судя по веселому, очень наивному щебету девушки, он у нее будет первым, а значит, делать это лучше не на жестком дереве, а на кровати или, на худой конец, на мягкой травке.
Эта нагиня будет его новым помощником, а если она затаит на него обиду за свой неудачный первый раз, это будет нехорошо.
А еще нехорошо то, что, по его ощущениям, они идут уже около часа, а конца этому бамбуковому безобразию все нет и нет.
Роэрих уже измучился вконец, ощущая, как давит и трется его бедный столб о тесные кожаные штаны, а открытое пространство все не появлялось и не появлялось.
Будь нагиня просто миленькой и не собирайся он сделать ее своей помощницей (а тут девушка, как удалось вычленить из ее щебета, занималась всем: от освещения до наполнения ловушек, — ибо хозяину лень), то без прелюдий еще вначале пути бы присунул. Но ему нужен новый, обученный всему помощник, а нагиня за все время пути на интим не намекнула ни разу, к сожалению.
— Еще долго? – буркнул он вслух. — А то у меня есть предложение, но в роще его неудобно озвучивать.
— Не беспокойтесь, дорогой гость, почти пришли, — радостно отозвалась нагиня.
Роэрих закатил глаза.
Угу, угу, пришли. Что ж, ладно, еще пару минут можно стерпеть. Но если они пройдут еще немного и подходящего места для утех не найдется, то, чур, его не винить: не он столь глупо спланировал пространство в этом данже!
К счастью, через несколько минут они буквально вынырнули из бамбуковых зарослей, попав в настоящий персиковый сад.
От сладкого запаха немного подкруживалась голова, но, к великому счастью Роэриха, под деревьями то там, то сям были установлены кушетки, раскиданы покрывала с подушками, и это место если не идеально, то прекрасно подходило для игр под покрывалами.
— Присаживайтесь здесь, уважаемый гость, мастер скоро подойдет, — улыбаясь, сделала нагиня приглашающий жест к одному из покрывал с подушками.
— О, у меня есть идея получше, — отозвался Роэрих. — Предлагаю более продуктивно дожидаться твоего вскорости бывшего хозяина.
— А? — не поняла нагиня.
И тут же, схватив ее за руку, Роэрих дернул девушку на себя.
— Не волнуйся, милашка, ты у меня не первая, так что дружок не подведет, — мурлыкнул он ей, запуская руку под одежду и нащупывая паховую складочку, у нагов обоих полов скрывающую самое откровенное.
Окутав себя завлекающими феромонами, никогда не дававшими осечек, он принялся разжигать в нагине страсть.
К сожалению, в этом данже все шло не так, как ему хотелось, и страсть разгораться в нагине не хотела.
— Ай, отпустите немедленно! Вы что творите? — извивалась она в его руках, пытаясь отбиться от поцелуев и не дать себя нагладить.
— Всего лишь то, что и надо творить с такими сладенькими пирожочками, как ты, — лизнул Роэрих ее в щеку, решив ускорить процесс одурманивания. То, что нагиня станет зависима от него в этом плане, даже лучше. Хотя помощница из нее станет уже похуже. — Жаль, сиськи подкачали. Слыхал, у вашей расы они такие, что в ладони не удержать, но их меньший размер помехой для наших утех не ста… Дрянь!
Бах!
Пока он убеждал нагиню, что небольшой размер ее груди не помешает «игре в дудочку», и вливал под кожу сладкий дурман зависимости, эта… эта гадина извернулась и осмелилась вонзить в него зубы. В него, всего лишь решившего оказать великую милость какой-то недозрелой змеелюдке и забрать ее с собой из обреченного данжа! И как она ему отплатила за попытку приголубить?
Укусила!
Стерва!
Черный огонь сформировался в руке мгновенно и полетел в нагиню быстрее, чем та, до этого отброшенная его ударом в дальнее персиковое дерево, смогла прийти в себя.
Вот только в момент соприкосновения огня с тем местом, куда нагиня улетела, ее тела там не было.
Роэрих взревел, и персиковые деревья загорелись бордовым пламенем.
Обратилась змеей и уползла, мразь?
Ничего, я сожгу твой клятый данж дотла и добью твою обгоревшую тушку, не надейся на поб…
— Простите мою ученицу за своеволие, уважаемый гость. К ней редко пристают с благородной целью. Не распознав вашу цель, она всего лишь решила пойти на опережение, — внезапно раздался посреди данжа спокойный, довольно мелодичный голос. — Она обязательно понесет наказание, не беспокойтесь. Не могли бы вы не сжигать мой сад? Будет очень жаль потерять столь чудное место для приема дорогих гостей.
Разъяренный Роэрих бросил на голос сотню атакующих талисманов, столько же темных заклинаний и более десяти волн огня.
Он понял, что к нему вышел тот самый никем не виданный хозяин данжа, но после нанесенного нагиней оскорбления было откровенно говоря плевать, как он выглядит. Все равно он в любом случае труп, зачем церемониться?
— Сжечь — не построить, увы. Давайте не создавать плохих воспоминаний о нашей первой встрече? И поговорим за чашкой чая. Ведь я очень рад, что нашим данжем стали интересоваться не только авантюристы, но и наши дорогие соседи из других данжей, — продолжал голос.
Роэрих опешил.
Он столько всего использовал, но не попал?
…
Нет, дело точно не в нем, просто хозяин этого данжа — редкостный трус и вещает через кристалл, самостоятельно не показываясь.
— О, правда, — рыкнул Роэрих вслух, — так рад, трус ничтожный, что…
Подул холодный ветерок, вскружив вихрем персиковые лепестки прямо великому темнокрылому правителю в морду.
Роэрих раздраженно потряс башкой. Откудова они взялись?! Он все деревья сже…
Персиковый сад вокруг него был нетронут.
Не было следов ни от пламени, ни от разрушений. Все те же деревца, разбросанные тряпки с подушками и места для чаепития.
Это вконец взбесило Роэриха.
Гребаный данж с возможностями самовосстановления или отката пространства в прежнее состояние! Почему то, о чем мечтают все хозяева данжей, когда им приходится закрываться на долгое время и проводить ремонт после особо рьяных авантюристов, вот так запросто имеется в диком данже на трех тупых обитателей, из которых, почитай, он видел одну самовлюбленную нагиню?!
— Все же я надеюсь, что вы не против беседы, — продолжал голос, явно издеваясь над страданиями Роэриха.
Роэрих заревел пуще прежнего и взлетел, чтобы с высоты окончательно разгромить это место (летать быстро на своих крыльях он не мог, но вот медленно и величаво удавалось).
И… и…
И все мысли, все слова и вся злость вылетели у него из головы.
Невдалеке среди деревьев к нему медленно шел Бог.
Статный, черноволосый красавец в длинных, шелестящих подолом по земле одеяниях. Тонкие губы, брови вразлет, изящная шея и такие же руки, непринужденно держащие танцующий в такт движениям веер.
Роэрих глухо опустился на землю.
Во рту пересохло.
Он никогда не засматривался на мужчин, сколь неотразимыми бы те ни были. Даже Лорд Бездны, владыка данжа, где испокон веков проводится пир для хозяев данжей их мира, самый сильный и одновременно самый красивый, по словам видевших его женщин, высший демон, не притянул взор Роэриха.
Но этот…
Гибкий стан, правильной формы лицо, черные волосы, гладкие, волосок к волоску, собранные странным украшением на макушке. Руки белые, без изъянов, ногти гладкие, чистые. А, самое главное, ни капли маскировочной магии.
Ни демон, ни, тем более, человек не могут быть такими.
Бог.
В дикий данж затянуло молодое божество. От этого у него и ранг S.
Это была единственная мысль в голове Роэриха, едва заметно мелькнувшая посреди затопившего его сознание тупого поклонения.
— Вы… — с трудом выдавил он из себя, когда божество приблизилось и стали видны его глаза. Ясные, холодные и столь зеленые, что на их фоне меркли даже изумруды.
(Не будь Роэрих заворожен, он бы заметил узкие, змеиные зрачки в глазах пришедшего, но увы, он уже был покорен.)
— …Хозяин этого данжа. Рад, что мое скромное обиталище наконец-то навестили собратья. А то этот уж было забеспокоился, что попал в опалу, раз за столь долгое время никто, кроме презренных смертных, так к нему и не заглянул. — Речь божества была мелодичной, но едкой, словно в уши Роэриха плеснуло кислотой.
— Ну что вы… это у нас просто слуги нерасторопные, не доложили вовремя о собрате, — произнес Роэрих, не ощущая, как его губы растягиваются в абсолютно дурацкой улыбочке. — Я Роэрих Темнокрылый, хозяин данжа Тьмы на западе нашей провинции, и я очень рад с вами познакомиться.
— Меня зовут Шэнь Цинцю, я хозяин данжа Цинцзин, и мне тоже весьма приятно с вами познакомиться, пусть ваше первое впечатление о моем пристанище и было удручающим, — отозвалось божество, неторопливо обмахиваясь веером.
— Ну что вы, — замахал Роэрих руками, всеми тремя парами. — Это я должен извиниться, что полез к вашей помощнице. Просто наги в наши данжи не заходят, а узнать, какова эта раса во всех отношениях, на личном опыте, а не по слухам, очень охота.
— Понимаю ваше научное любопытство, — согласилось с ним божество. — Надеюсь, вы не в обиде более на мою девочку? К нам обычно заглядывают лишь жестокие людишки, а у них при виде моей малышки мысли далеко не возвышенные, и движет ими отнюдь не жажда познания.
— Все в поярдке, — выдохнул Роэрих. От окутывающей его силы божества даже язык стал заплетаться, но как-то начать сопротивляться этому состоянию у Роэриха не возникало ни малейшего желания.
Быть подле божества, служить божеству — его цель. Жаль, божество не трахнуть, он слишком ничтожен и слаб для того, чтобы суметь доставить ему удовольствие, но уже просто быть рядом — высшая награда.
«Надо будет переместить свой данж поближе, а то мне перемещаться каждый раз далеко, а желающих занять мое место верховного служителя божества будет предостаточно», — промелькнуло в задурманенном мозгу Роэриха.
— Что ж, давайте продолжим нашу беседу за чашкой чая? Думаю, нам нужно многое обсудить о сотрудничестве наших данжей, — предложило божество и сделало пригласительный жест в сторону ближайшего столика с чаем и пирожными.
— Конечно, — засиял Роэрих. – Знаете, я бы хотел предложить ва…
Но тут пространство данжа затрещало, в воздухе возникла резко расширяющаяся трещина, из которой внезапно высунулся меч, а вместе с тем выплеснулись потоки обжигающе-горячей, чуждой демонам маны.
— Что… что происходит? — От нахлынувшей на него, словно океан, иной энергии с Роэриха спал дурман поклонения.
Что он только что нес? Что за дурь говорил?! Какое, к бесам, божество?! Мордашка смазливая, голосок мелодичный, но характер скорее всего мразотный, под стать способностям. Которые он явно недооценил, в отличие от Пэтрика, который четко определил ранг S, а учитывая усиление от данжа, так и полный R.
— Всего лишь незваный гость, которому никто не рад, но который это предпочитает игнорировать, — спокойно отозвался хозяин данжа, щелчком складывая свой веер. — Извините, уважаемый Роэрих Темнокрылый, с нашей беседой придется немного повременить, пока мы не избавимся от посторонних.
— О, я не против. И от гостя избавлюсь… и от мрази, заморочившей мне голову, — отозвался Роэрих, призывая сотканные из тьмы сферы и швыряя одновременно в сторону вторженца, протискивающегося через трещину в пространстве, и в сторону хозяина данжа, чье имя он не запомнил и запоминать не собирался.
— Не будьте столь категоричны с оценками, — спокойно отозвался тот, закрываясь от брошенных в него сфер… листьями.
Обычными бамбуковыми листьями, образовавшими плотный щит между ним и сферами. Сферы пульсировали, уничтожая преграду, но на место поглощенной листве тотчас прилетала новая.
«Надо было сжигать не сад для девчачьих посиделок, а рощу. Сейчас бы ему было нечем блокировать мою атаку», — внезапно подумалось Роэриху.
— Ну вот, не успеешь отлучиться, как в твой огородик сразу лезут разные свиньи, — внезапно раздался в данже новый голос. Ленивый, насмешливый, с интонацией скучающего властителя, которой Роэрих до сих пор добиться не мог, что разозлило еще больше.
Пространство залило чуждой, удушающей силой, что тяжелой рукой сдавила горло, ребра, спину.
В данж пожаловал новый желающий присвоить его силу себе, и он оказался намного сильнее всех, с кем ранее Роэрих встречался.
Впрочем, это не значит, что он отдаст данж, в котором его так унизили, пришлому без боя лишь потому, что тот сильнее.
Роэрих швырнул в сторону голоса все имеющиеся у него атакующие талисманы, проклятия и более тысячи сфер тьмы, практически полностью опустошив свой запас маны (с хозяином данжа можно будет разобраться и голой силой, главное только ему в глаза не смотреть, чтобы снова под контроль разума не попасть).
Одновременно в сторону голоса полетел поток напитанных силой листьев, волны яда, какие-то зеленые лучи (после прошедшего по шкуре озноба Роэрих понял, что это высшие светлые противодемонические заклинания, от которых в их мире способны защититься только ранги R) и более тысячи атакующих талисманов, на два, а то и три порядка выше тех, что умел создавать Роэрих. Небо потемнело, сгустились тучи, и более десятка ветвистых красных молний ударили… в вышедшего из разлома человека.
Роэрих прищурился. Нет, не человека. Красные глаза, чуть заостренные уши, странная красная метка на лбу…
Расхититель данжей. Тварь, объявившаяся в их мире около года назад. Мастерски может притворяться человеком, так как является смеском двух рас. При этом так же мастерски владеет всеми возможностями высших демонов, ибо осилил испытание расы, несмотря ни на что.
Предпочитает облик молодого черноволосого мужчины человеческой расы, хотя основные признаки своего смешанного происхождения оставляет на виду. Выглядит лет на двадцать, может, чуть больше, манеры в основном отсутствуют напрочь. Вламывается в данжи с помощью древнего артефакта ужасающей мощи, внешне похожего на меч, уничтожает все ловушки, слуг, забирает себе все ценности, находящиеся в данже, и так же уходит прочь.
Хозяев данжей не убивает, кстати. Просто на время своего мародерства запечатывает все их способности и заточает в клетку из светлой человеческой магии.
Ведь «оу, так если я буду вас убивать, то заходить в гости больше не к кому будет, а мне так ваше гостеприимство понравилось».
Доселе Роэрих о расхитителе лишь слышал.
Так как его данж очень часто посещался авантюристами, его расхититель не навещал, вероятно, считая, что все унесено до него.
Но все знакомые говорили, что на них этот гад налеты совершал несколько раз кряду.
А теперь позарился на дикий данж.
— Ах, а я так надеялся на более теплый прием, — притворно надул губы расхититель, одним небрежным движением… просто уничтожая все в него посланное.
— За теплым приемом — в ад. Тут, отродье, подобного не жди, — оскалился хозяин данжа. Его великолепное лицо вытянулось, лоб и щеки украсили диковинные узоры; приглядевшись, Роэрих понял, что это не узор, а полоски змеиной кожи. Рот растянулся и ощерился двумя рядами игольно-острых зубов. Один глаз остался зеленым, второй стал янтарно-желтым. Вокруг рук и ног появились магические кольца из огненной, воздушной и светлой человеческой магии, а за спиной соткались призрачные крылья из сотен тысяч острых клинков.
Весь его облик изменился, стал более угловатым, опасным и внезапно… даже более притягательным, чем когда он был в обычном состоянии.
— Ты… — с трудом выдохнул Роэрих, отводя от хозяина данжа взгляд. Хотелось преклонить колени и присягнуть на верность, и даже боль от пробитых собственными когтями насквозь ладоней смогла лишь немного приглушить это желание.
— Да ладно, чего вы вредничаете? Я с подарками, как подобает, — оскалился расхититель, и… данж утонул в огне.
От жара, опалившего, кажется, все, Роэрих схватился за лоб, горло, грудь, живот, ноги. В ожогах было абсолютно все, а ведь его шкуру мало что вообще взять могло.
«Неудивительно, что он просто грабит. С такой силищей мы все для него игрушки», — отстраненно подумал Роэрих, чувствуя, как горят его крылья; зря он весь запас маны потратил ранее, все равно его магия оказалась бесполезна против расхитителя, но так хоть бы он сам защититься мог б…
Пламя не трогало хозяина данжа, и дело было даже не в мерцающем вокруг него щите из белой магии. Оно огибало его по широкой дуге и все устремлялось к Роэриху.
— Э, чего? — недоуменно моргнул тот, когда ему, отпрыгнувшему от особо яркого языка пламени, в грудь вонзился черный клинок и тотчас принялся тянуть его кровь и магические силы.
— Как “чего”? — усмехнулся расхититель и… спокойно пройдя через защитный щит хозяина данжа, звонко чмокнул того в губы (за что получил затрещину когтями, впрочем, не нанесшую ему никакого вреда). — Избавляюсь от свиньи, посмевшей в мое отсутствие коснуться главного сокровища этого данжа и моего сердечка! Или ты думал, что сможешь хозяйничать тут?
— Вы… вы заодно? — выдохнул Роэрих, неверящими глазами глядя на то, как по-хозяйски расхититель данжей вытаскивает из своего инвентаря различные артефакты (некоторые Роэриху даже были знакомы) и складывает у ног недовольно трущего губы хозяина.
— Нет, но этому кретину не объяснить, — произнес хозяин данжа, перестав тереть губы и снова возвращаясь в прежний облик.
— Что поделать, если как учитель вы хреново справляетесь со своими обязанностями? Что тогда, что сейчас никаких знаний не даете, — ухмыльнулся расхититель.
— Расхититель данжей появился год назад, а этот данж полгода назад, зна… кх… бхэ, — выплюнул Роэрих полный рот крови. Значит, вот как данж быстро поднял свой ранг. Никакого дикого данжа. Скорее всего, был слабенький данж ранга E или D максимум, а потом в него стали вкладывать артефакты и силы из других данжей, что подняло его до нынешнего уровня, и лишь после этого ему позволили проявиться. Но не ради авантюристов или дружбы, а как завлекательную приманку для хозяев других данжей. Чтобы они пришли сюда и тут пропали: неважно, отдадут ли все добровольно, попав под наваждение «Пикового лорда Сюя, главы Шэнь Цинцю» (в пламени расхитителя проявился титул хозяина данжа, длинный и странный, но уже неважно) или будут убиты чужаком-расхитителем.
— Все не так, как вы себе придумали, уважаемый Роэрих. Этот данж существует уже девять лет, изначально он был ранга E и медленно поднимался в силе на случайных демонах высшего ранга, забредавших сюда. Я в ту пору был крайне недружелюбен и убивал каждого, нарушившего мой покой, не имея ни малейшего представления, что тем самым совершаю то, чего не желал: делаю свое обиталище сильнее и заметнее для других, — со вздохом произнес «Пиковый лорд Сюя, глава Шэнь Цинцю» раскрывая свой веер и начиная обмахиваться. — Обкрадывать, а тем более убивать обитателей соседних данжей ради артефактов, золота и силы я также не планировал: лично меня устраивает сотрудничество и отношения взаимовыручки.
— А меня не устраивают, — фыркнул расхититель гробниц. — Чтобы каждый на вас слюни пускал и хотел себе? В конце концов, именно ваша сила берет разум любого существа, что сильнее вас, под контроль, и раса роли не играет. И именно ваша сила увеличивает мощь артефактов и данжей в девять раз, стоит вам туда попасть и пожить в хороших условиях. Отличный дар Яньло-вана и местных Богов, вы так не считаете?
Лорд щелкнул пальцами, и с небес хлынул едкий дождь, с шипением гася пламя, которое Роэрих не мог сбить ничем, как ни пытался; хотя под ужасающим давлением, исходящим от расхитителя, он даже пошевелиться толком не мог.
— Не все обладают столь патологической жадностью и скудоумием как ты, мальчишка, — произнес он, пока Роэрих плавно оседал на черную, обугленную огнем и едкой жидкостью землю.
Дар усиливать данж.
Лорд был неправ. За одну только возможность заполучить в свой данж существо с такой силой не только он — даже хозяин данжа Бездны пошел бы на все, не поскупился бы на дары, яства и почитание как к Богу (вот только сила этого Шэнь Цинцю и так делала его в глазах более сильных существ подобным божеству).
Он знает такой секрет… подать бы весточку, хоть намек…
Но презрительный взгляд расхитителя данжей говорил лучше слов: он позаботится о том, чтобы Роэрих никому ничего и никогда не сообщил, а сам факт того, что именно сегодня он решился покорить дикий данж, будет забыт даже осведомленным Пэтриком.
…
Или он просто слишком много думает напоследок? А ведь всю жизнь игнорировал это дело, считая излишним.
***
— И зачем было это представление? — фыркнул Шэнь Цинцю, пока его сила аккуратно закапывала пепел, оставшийся от Роэриха Темнокрылого, под наиболее пострадавшими от огня и едкого щелока персиками. — Он так-то был мне нужен, чтобы наладить связь с местными данжами. Иначе я бы не стал четыре месяца назад отпускать его подчиненного.
— И без него найдется с кем наладить, — фыркнул расхититель, точнее, Ло Бинхэ, потягиваясь всем телом. Сил, чтобы подавить этого Роэриха, пришлось потратить изрядно, примерно четверть от резерва, но результатом он был доволен. — Он же туп как пробка, уродливее мохнатой членоножки, а похотлив до чрезвычайности. Вон какими глазищами смотрел на вас, когда я портал открыл! А ведь вы применили только один процент своей силы очарования.
— Он лишь ранга А. Если применить больше силы, то можно безвозвратно уничтожить мозг. Хотя некоторым это все равно не мешает, — произнес Шэнь Цинцю, устало опускаясь на мгновенно выросший удобный пенек.
Операция, к которой он готовился три месяца, копя силы, рисуя талисманы, извлекая из источника в сердце данжа светлую магию, была снова мастерски похерена одним ублюдком. — Теперь, узнав, что мы прикончили старого главу сильного данжа, на нас пойдут войной, дабы устранить угрозу.
— Не узнают: я создал его двойника и вернул в родной данж. Мол, плутал в тумане, разозлился и все сжег, ничего не отыскав. Нужен другой способ проникновения в дикий данж. Но другого способа не будет, завтра я приду в его данж, а жадный хозяин, защищаясь, падет от моей руки, какая печалька, — ухмыльнулся Ло Бинхэ.
— Какая печалька, что ты башкой редко думаешь, — треснул его веером Шэнь Цинцю. – Твоя сила отличается от силы этого мира, и любой, кто сильнее слизня, сможет понять, с помощью чего сделан поддельный Роэрих.
— Вы меня думать не учили, — огрызнулся Ло Бинхэ, потирая ушибленное место. — Но я и сам прекрасно справился, позаимствовал силу вашего местного Мин Фаня. Ее правда, ни о чем оказалось, но это местная сила и она не считывается.
— Вау, свершилось чудо: став правителем полуразрушенного мира, ты начал изредка включать голову, — едко хмыкнул Шэнь Цинцю.
— Он уже не разрушенный, — фыркнул Ло Бинхэ. – Месяц назад я стабилизировал потоки, как вы рекомендовали, и смог вывести слитый мир в баланс энергий. Теперь все восстанавливается, включая Цанцюн.
— Даже так? О, я сражен вашей дальновидность, о повелитель, — фыркнул Шэнь Цинцю в ответ.
— Значит вы согласны быть со м… — Ло Бинхэ попытался взять Шэнь Цинцю за руку, но получил пинок под зад.
— Брата моего оживи для начала, потом поговорим о развитии отношений, — отозвался Шэнь Цинцю.
— Даже я так быстро никого вернуть не смогу, — обиженно буркнул Ло Бинхэ, потирая пострадавшую часть тела. — Я только месяц назад нашел и посадил цветок росы солнца и луны. Ему надо три-четыре года на прорастание и еще примерно пять, чтобы все части души слились воедино, прижились в растительном теле и сделали его подобием человеческого, прежде чем Юэ Цинъюань откроет глаза.
— Вот как откроет глаза, поговорим о нашем будущем, — отозвался Шэнь Цинцю. — Свали из моего данжа, я устал.
— А если не свалю? — рыкнул Ло Бинхэ. — Я сильнее вас и…
— Тогда свалю я, — устало отозвался Шэнь Цинцю. — А пока я не достигну силы ранга LR, как у местного правителя главного данжа, так называемого Лорда Бездны, за пределами своего данжа я мелкая изумрудная гадюка. Найдешь? Там мои силы не чувствуются, и даже поцелуй мерзкого полукровки расколдовать не сможет.
— Вы не будете в мое отсутствие мужиков водить? — сверкнул Ло Бинхэ глазами.
— Разумеется, буду, — отозвался Шэнь Цинцю ему в тон. — И мужиков, и баб, и рогатых лошадей, и всех, кого выдумает твое больное воображение, мальчишка. Сгинь, я не собирался общаться с тобой на этой неделе.
Чмок!
— Я завтра приду после обнесения данжа этого Роэриха. Видел на ярмарке в столице новые сладости, коробок пятьдесят вам прикуплю. — Ло Бинхэ на прощание сделал сердечко руками и скрылся в портале.
…
Когда шею Шэнь Цинцю обвили кольца змеиного тела, он даже не дернулся, так и продолжил сидеть на пне.
— Наши невоспитанные гости наконец-то ушли, — нежно прошипели ему на ухо. – А я ведь только униформу снять смогла, чтобы порезвиться всласть.
— Прости, но на то они и невоспитанные, чтобы игнорировать приличия, — произнес Шэнь Цинцю.
— Ладно, поиграю в следующий раз, вы ведь не против. — О спину потерлось нечто большое, мягкое, горячее и очень упругое.
— Нет, с чего бы? — Если бы кольца не обвивались туго, Шэнь Цинцю бы пожал плечами.
— Но правителя темного крыла больше нет, не так ли?
— Мои соболезнования его данжу, но, к сожалению, псина слишком ревнива и приставуча, чтобы его отпустить.
— И как это в нем сочетается? — Змеиные кольца развернули Шэнь Цинцю, почти уткнув его лицом в огромные груди здоровенной нагини. Униформа Цинцзин, будучи лишь фривольно накинутой, не меняла ее облик на облик милой и послушной ученицы. — Вас любит до безумия, но и спать со всеми, у кого есть грудь, не забывает.
— Ключевое слово — “до безумия”, моя милая Инъин, — произнес Шэнь Цинцю, прикрывая глаза.
Только после попадания в чертоги Яньло-вана он узнал, что не просто так возненавидел по сути ничего не сделавшего ему на момент попадания на Цинцзин мальчишку.
«Так пожелал творец вашего мира. Изначально вашей судьбой было быть вместе, стать парой небес. Но, поддавшись домыслам окружающих, Творец изменил свой мир им в угоду, переписав ваш путь, сделав вас врагами, с глупой причиной и глупым исходом».
«Он заслужил мою ненависть своим поведением».
«А ты своим — свой конец, и что дальше?»
«Но этого заслужил лишь я. Почему пострадали остальные?»
«Потому что Творец не понял, что созданный им мир стал полноценной реальностью, и все продолжал и продолжал перекраивать его в угоду другим. Поэтому пострадали все, кто мог бы стать Ло Бинхэ конкурентом, другом, братом. Поэтому пострадали все, кто его любил, восхищался, кто не любил, но волей Творца изменил своему сердцу, пойдя за ним. Поэтому пострадал и сам Ло Бинхэ».
«О, неужели столб засох вслед за ветром в пустой башке?»
«Он собрал огромный гарем, он покорил свой мир и несколько соседних. Он достиг всего и даже более, чем положено существу, подчиненному законам времени и пространства, но…»
«Эта черная нить на моем пальце ведет к брату? Так почему же он не смог отпустить меня и полез в эту гуеву ловушку?!»
«Нет, она не принадлежит Юэ Ци».
«А ко… Гуй побери, почему?»
«Потому что ради вашей пары создался ваш мир. Вы предначертаны судьбой друг другу во всех мирах, и только друг с другом вы можете быть собой и быть полностью счастливы».
«Никогда и ни за что!»
«После повторного вмешательства Творца ваша нить судьбы стала черной, но даже это не смогло ее разорвать и вас разлучить. Прости, эти чувства не под силу стереть даже богам».
«О, прикажете все забыть и полюбить бедняжечку, раз он так страдает после того как уничтожил мою репутацию, статус, дом, семью, вырвал ноги с руками, глаз и язык? Пытал несколько лет кряду, а под конец принес рассыпавшийся на обломки меч брата? Серьезно?»
«Ты любишь, и он любит, но навязанная Творцом ненависть сильнее, и пройдет не год и не пять, прежде чем, вырвавшись из-под его воли, ваша нить судьбы снова начнет светлеть».
«Он уничтожил моего брата, и никакая нить этого не изменит».
«Это можете изменить лишь вы с Ло Бинхэ, вдвоем. Но для этого вам надо будет хоть немного разговаривать, а не собачиться с друг другом».
«Ха!»
«Не спорю. Ладно, в аду ты мне не нужен, ибо твое присутствие привлечет в итоге Ло Бинхэ, а у меня нет желания спорить с горячей головой, не слушающей чужих доводов».
«А если бы не было и шанса на появление мальчишки?»
«Тоже ни к чему. Ты совершил много отвратительных поступков, но все они были по воле Творца твоего мира, и ни один не был твоим собственным выбором, что бы ты, смертный, ни пытался себе воображать».
«И что дальше?»
«Ты отправишься в круг реинкарнации. Прости, но даже если твоей воли не было, грехи все равно окрасили твою карму. Тебе не переродиться человеком».
«Я понял, удачи».
«Удачи, редкая змейка. Я желаю тебе долгой, счастливой жизни в любви».
Вместо моста и супа Мэнпо его отвели в пустой зал, озарившийся нестерпимым сиянием, стоило ему остаться в одиночестве.
А когда проморгался… он уже был здесь. В месте, название которого и суть узнал лишь через пару лет. В месте, принявшем облик дома, подстроившемся под его невысказанные желания. В месте, которое он отчаянно защищал все эти годы, поначалу даже не ведая, что влекут за собой его поступки. В месте, дающем ему силу и облик, и за пределами которого он — изумрудная гадюка. Редкая, ядовитая тварь, в живом виде ценящаяся, как императорская сокровищница, за невероятные качества яда, сброшенной шкуры и умение очаровывать врагов сильнее себя.
Все эти годы он и хранил данж и покидал его, чтобы изучить мир. Несколько раз был на волосок от гибели, дважды уползал из людских дворцов, трижды из чужих данжей, включая данж демона, приближенного к легендарному Лорду Бездны.
Он заново научился справляться с трудностями, покорять врагов и находить ценные сведения. Когда ему стало скучно, данж к тому моменту достиг ранга B и поймал для него работников: королеву нагов и короля фавнов (неужели кого попроще было никак нельзя?!). А новая сила Шэнь Цинцю их сковала и замаскировала так, что шедшие по следу своих правителей подданные смогли найти их только через полгода. Будучи связанными с данжем собственными ядрами силы, оба правителя приказали своим народам стать источником ценностей и вкусняшек для Шэнь Цинцю.
Он не вспоминал слова Яньло-вана, он не думал о звереныше. Но спустя пять лет спокойной жизни тот открыл портал в его данже.
Открыл с целью пограбить новые земли, но узнал Шэнь Цинцю с первого взгляда.
Было все: они пытались убить друг друга, оскорбляли на чем свет стоит, не разговаривали друг с другом, делали вид, что другого не существует.
Но мальчишка всегда возвращался к нему, как диковинное оружие народов жарких стран, а он… а он ни разу не смог отнестись к зверенышу как к пустоте и просто проигнорировать.
Мальчишка раз двадцать пытался вернуть его в их родной мир, но ни Синьмо, ни ритуалы, ни древние техники, ничто не смогло перебить напутствие Яньло-вана.
Он мог быть в человеческой форме лишь тут, в этом наполненном странной духовной силой, “маной”, месте. В остальных местах он змея, этому миру принадлежащая. И в иных измерениях ему более не место.
Тогда мальчишка стал разбираться в правилах и названиях этого мира. Выяснил пределы способностей Шэнь Цинцю, нашел способ, как ему оставаться в форме человека даже вне данжа, и разработал план.
Своего бывшего учителя Ло Бинхэ назвал сокровищем данжа и приказал ничего не делать, он же сам разберется.
Ха. Трижды.
Быть сокровищем непривычно, хоть и приятно, но это не значит, что Шэнь Цинцю останется в стороне.
Уж точно не до тех пор, пока мальчишка реальными поступками не докажет, что готов к изменению цвета их нити судьбы.
Ведь задаривать подарками и говорить красивые речи может каждый.
А завоевать сердце сокровища данжа способен лишь достойный.