Work Text:
После двадцати часов на ногах Уна едва держалась прямо. Смена закончилась полчаса назад, но привычка проверять всё дважды не отпускала. Она прошла по мостику, задержалась у перил, на секунду позволив себе опереться ладонями о холодный металл. В зале царила почти тишина — дежурный свет, мерное гудение систем, короткие реплики офицеров, оставшихся на ночную вахту. Её шаги звучали глухо, когда она направилась к двери подготовительной комнаты. Автоматические двери мягко разъехались в стороны, и она вошла.
Свет здесь был мягче, чем в коридоре, воздух — чуть теплее, пахло чистыми материалами, тканью формы и чем-то кофеиновым. Крис сидел за столом с паддом в руках, сосредоточенный, но расслабленный. Свет от экрана ложился на его лицо, подчёркивая усталость, спрятанную за привычной собранностью. Он поднял взгляд, заметил её и улыбнулся.
— Ещё одна героическая смена? — спросил он, откладывая устройство и делая вид, что всё ещё бодр.
— Что-то вроде, — ответила она. Голос хрипел от усталости, но держался ровно. — Три вызова в инженерный, две проверки протоколов и один спор с Пелией.
— Кто победил?
— Как ты думаешь?
Крис тихо рассмеялся. Смех прозвучал устало, но тепло. Уна подошла ближе, поставила кружку на край стола. Не свою — чужую, вероятно, Криса, найденную по пути, полупустую. Внутри плескалось остывшее нечто, отдалённо напоминающее кофе. Она посмотрела на него, на падд, на другие падды, аккуратно разложенные перед ним, и почувствовала, как привычная волна раздражения отступает.
— Ты всё ещё работаешь, — сказала она. — Тебе тоже полагается отдых.
— Пытаюсь убедить себя, что отчёт сам себя подпишет, — ответил он. — Но пока успехов немного.
— Ты всегда выбираешь самое скучное время для героизма, — она усмехнулась и оперлась ладонью о край стола, разглядывая его.
— Знаю, — он откинулся на спинку стула, глядя на неё чуть внимательнее. — Ты ела сегодня?
— Вопрос с подвохом?
— Скорее попытка заботы.
— Бургер из репликатора.
— Со своим любимым обжигающим соусом?
— Естественно.
— Предлагаю тогда ужин. Нормальный прием пищи хоть раз за день.
— Приглашаете на свидание, капитан?
— Если… Ты хочешь это так называть… — протянул Пайк, явно смущенный подобным вопросом. Это лишь умилило её.
— Я согласна.
— Л-Ладно… — его губы растянулись в улыбке, он почти не моргал, смотря на нее, пока не заметил, как она садится и трогает свое плечо невольно.
— Позволь помочь, — он наклонил голову и начал вставать.
— Крис… — начала она, но он уже стоял позади.
— Ты вся зажата, — сказал он тише, положив руки ей на плечи.
Сказать, что Уна не думала о его руках на своей спине, пока он разминает её мышцы, было бы ложью, еще большей, чем её происхождение. Между ними всегда существовало нечто — лёгкое, едва ощутимое напряжение, которое ни один из них не называл, флирт, который проскакивал между ними даже при экипаже и который они даже не замечали. Сейчас это все проявилось в простом жесте.
— Только минуту, — Уна вздохнула. Упрямство подсказывало отказаться, но тело уже отказывалось слушаться доводы.
— Обещаю, — ответил он, наклонившись, и его улыбка стала мягче, а его дыхание обожгло её ухо. По позвоночнику пробежал холодок. Однако капитан быстро выровнялся.
На мгновение между ними повисла тишина — совершенно не неловкая. Уна закрыла глаза, чувствуя, как его ладони ложатся ей на плечи. Движения были осторожные, точные, без усилия. Он работал молча, и она почти не дышала, не потому что боялась, а потому что не хотела разрушать это редкое спокойствие.
Руки Пайка работали уверенно, но мягко, скользя по плечам Уны, разбирая зажатые узлы усталости. Она оперлась на стол, закрыв глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём: о коридоре, о мостику, о бесконечных проверках. Лёгкое давление ладоней капитана оказалось удивительно успокаивающим, и с каждым движением она чувствовала, как спина постепенно отпускает напряжение.
— Ты часто так в последнее время поздно приходишь в подготовительную, — тихо спросил Крис, не спеша, чтобы не нарушить ритм массажа.
— Слишком часто, — призналась Уна, улыбаясь сквозь усталость.
— Я всё ещё считаю, что у тебя есть талант превращать любой хаос в порядок, — сказал он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Но иногда даже таланту нужен перерыв.
Она приоткрыла глаза и посмотрела на него. В свете экрана его лицо казалось мягче, чем обычно, без привычной строгости капитана, только внимание и терпение.
— Это ты сегодня такой добрый? — спросила она, играючи. — Или я просто заслужила особое отношение?
— Считай это наградой за три вызова в инженерный и спор с Пелией, — ответил он с усмешкой. — Но предупреждаю, я требовательный судья.
— А я привыкла к строгим оценкам, — Уна глубоко вздохнула, ощущая, как мышцы под ладонями Пайка медленно расслабляются. — Но сегодня можно немного снизить планку.
Он слегка наклонился к ней, не приближаясь слишком близко, просто чтобы поправить линию плеч. Их взгляды встретились, и между ними повисла тишина, но лишь на несколько секунд.
— Ты выглядишь измотанной, — сказал он, на мгновение замерев, будто решая, стоит ли продолжать разговор или…. — Мне кажется, тебе нужен полноценный отдых, а не кофе и отчеты после смены.
— Иногда полноценный отдых — это всего лишь несколько минут, когда кто-то заботится о твоей спине, — Уна улыбнулась, кажется, впервые за день.
Он ответил лёгким кивком, продолжая работать. Каждое движение было точным, выверенным, и она удивлялась, как просто он угадывает напряжённые точки, где мышцы не слушаются.
— Иногда мне кажется, — сказал Крис, — что твоё тело знает обо всём, что ты думаешь, прежде чем ты успеваешь осознать это сама.
— Тогда моё тело наверняка сейчас считает меня сумасшедшей, — Уна тихо рассмеялась.
— Возможно, — согласился он, — но в хорошем смысле.
Она чуть наклонила голову назад, позволяя плечам расслабиться ещё глубже. Её затылок уткнулся в его грудь. Удобно.
— Ты можешь это делать постоянно, — сказала она с намёком. — Я не стану возражать.
— Угу, — ответил он с улыбкой, слегка повышая давление там, где чувствовал, что напряжение осталось. — Я бы сказал, что это часть моей работы. Профессиональная обязанность, можно сказать.
— Хорошая отговорка, Крис, — она прикусила губу, чувствуя, что напряжение спины плавно уходит, тогда он сжал так приятно, что ей пришлось сдержать довольный стон. — А я думала, что сегодня меня спасёт только кофе.
— Лучшее спасение — живое внимание, а не жидкая смесь из репликатора, — он слегка наклонился, разминая линию шеи, не торопясь, точно так, чтобы не нарушить момент. — Ты много работаешь. Твоя спина знает это лучше всех.
— И твои руки тоже, — тихо добавила она, сдерживая лёгкую улыбку.
Крис замер на мгновение, словно выжидая, но потом снова вернулся к своим движениям. Она почувствовала, как его руки аккуратно скользят вниз по лопаткам, разминая каждый зажатый узел.
— Знаешь, — тихо сказал он, — иногда мне кажется, что ты просто держишь всё внутри. Твоя спина знает это лучше всех. Никто не может двадцать часов держать спину ровной.
Уна едва кивнула, не открывая глаз. Она чувствовала, как напряжение постепенно уходит, как будто каждое движение капитана словно стирает усталость дня.
— Наверное, — тихо сказала она. — Но сейчас мне действительно легче.
— Ладно, — сказал он мягко, нажимая на напряжённую точку у основания шеи. — Главное, что тебе сейчас легче.
Крис задержал руки на её плечах ещё на мгновение, будто прислушиваясь к её телу. Он аккуратно провёл пальцами вдоль трапециевидной мышцы, ощущая, где напряжение ещё не ушло.
— Тебе стоит расслабиться сильнее, — сказал он тихо. — Серьёзно. Сейчас, когда ты сидишь, я могу помочь только частично.
Уна позволила плечам упасть, но взгляд её всё ещё оставался напряжённым, когда она открыла глаза и взглянул на Пайка.
— А как именно ты предлагаешь расслабиться? — её голос был мягким, чуть хриплым от усталости.
Он улыбнулся, но не сразу ответил. Его пальцы медленно скользнули вниз, разминая мышцы вдоль позвоночника, от чего ее веки снова дрогнули, и он тихо сказал:
— Попробуй лечь на диван. Тело скажет спасибо. Поверь.
Уна моргнула, чувствуя одновременно лёгкое смущение и желание довериться ему.
— На диван? — переспросила она, словно проверяя, что это не шутка.
— На диван, — подтвердил он спокойно. — Форменка мешает. Сними её, просто чтобы тебе было удобно.
Она глубоко вздохнула, позволяя себе довериться голосу и тону Криса. Медленно начала расстёгивать тонику, потом аккуратно сняла её, оставшись в футболке. Тело уже чувствовало облегчение, когда плечи и спина получили больше свободы.
— Хорошо… — сказала она тихо, почти шёпотом. — Лечь на живот?
— Именно, — ответил он, мягко отводя руки в стороны, чтобы дать ей место. — Просто ляг, Уна. Расслабься. Всё под контролем.
Она скользнула с кресла на диван, осторожно укладываясь на живот. Крис следил за каждым её движением. Когда она устроилась, он опёрся на колени сбоку, положив руки на её спину. Уна закрыла глаза, позволяя себе впервые за день почувствовать, что кто-то действительно заботится о её спине. Мягкие, уверенные движения Криса растекались по мышцам, и каждая точка напряжения постепенно отпускала.
Крис провёл ладонями вдоль её спины, слегка увеличив давление там, где мышцы были особенно зажаты — грудной и поясничный отдел. Его движения стали медленнее, будто прислушиваясь к каждому отклику тела.
— Ммм… — Уна тихо протянула, слегка выгибаясь под ладонями.
Он слегка сдвинул руки, разминая мышцу вдоль позвоночника, и неожиданно услышал, как она тихо вздохнула. Почти стон.
— Эй… — улыбнулся он, мягко. — Ты… тебе нравится, да?
— Да… так… приятно… — шёпотом ответила она, слегка подкатывая плечо, — сильнее там… пожалуйста.
Крис чуть приподнял брови, улыбка растянулась на его лице. Она смотрел на нее заворожённо, но не остановился. Он стал осторожно массировать: ладони мягко ступали вдоль спины, перекатывая напряжение, то усиливая, то ослабляя.
— Крис… — Уна чуть громче застонала, поворачивая голову к нему. — Котик…
— Котиком ты меня ещё не называла.
— Ты… котик…
Он сдержал лёгкий смешок, но позволил движениям стать более уверенными, почти игривыми. Каждое касание было точным, словно она сама направляла его руки, а он лишь следовал её сигналам.
В этот момент тонкая звукоизоляция комнаты сыграла свою роль: стоны Уны пробились в коридор, и несколько офицеров на мостике переглянулись.
— Уна… — тихо сказал Крис, не останавливаясь, его голос был мягким, почти шёпотом. — Расслабься, полностью. Всё хорошо.
— Ммм… ещё… — её дыхание стало быстрее, тело почти не слушалось, поддаваясь мягким, но уверенным движениям. Она позволила себе довериться полностью, ощущая, как усталость медленно растворяется в тепле его рук.
Крис аккуратно провёл пальцами вдоль её лопаток, задерживаясь на каждом узле, который казался особенно зажатым. Он медленно разминает трапециевидные мышцы, осторожно растягивая их.
— К-крис… — дыхание её стало прерывистым, почти шёпотом. — Какой же ты котик… ещё… пожалуйста…
Он сдвинул ладони ниже, скользя вдоль поясницы, мягко разминая напряжение у основания позвоночника, где накопилась усталость после долгих часов стояния. Она невольно выгнулась, тихо застонала, и звук вырвался громче.
— Ммм… так хорошо… — сказала она, держа спину напряжённой там, где её особенно тревожило прошлое напряжение. — Ещё… сильнее там…
Крис аккуратно сжал и растянул мышцы вдоль рёбер, почувствовав, как они постепенно поддаются, а её тело растягивается и изгибается в спине в такт его движениям.
В какой-то момент он решил сменить позу. Теперь его спина начинала затекать в сгорбленном положении. Уна едва слышно горько вздохнула, потеряв контакт с его руками. Он оседлал её бедра, удерживая равновесие, и положил ладони на её грудной отдел между лопатками, слегка наклоняясь вперед. Уна почувствовала новый, непривычный вес. Уна выдохнула, сдвигая плечи, чтобы найти удобное положение. Он улыбнулся про себя и медленно скользнул руками вниз вдоль её боков, чувствуя, как она реагирует на каждое прикосновение. Лёгкие вздохи и тихие стоны сопровождали его движения.
— Так хорошо… ещё… — шептала она, слегка выгибаясь, чувствуя, как его ладони осторожно охватывают и поддерживают её тело.
Крис постепенно сместил руки к её талии, аккуратно фиксируя её положение, чтобы каждый лёгкий изгиб её корпуса приходился точно под его контроль. Уна почти забыла о времени, о напряжении и усталости дня, полностью растворившись в тепле его присутствия. Под давлением его рук она расслабилась полностью и не заметила, как ее вздохи стали громче, больше похожими на стоны. А Крис только и рад от неё слышать подобное.
На мостике еще несколько минут слушали эти стоны и просьбы о “ещё”, а потом всё стихло. Офицеры переглянулись между собой. Капитан и старпом вышли из подготовительной комнаты, будто ничего и не было, только довольная улыбка Уны и самодовольная улыбка Криса их выдавали, что что-то было, но что - останется между ними. И между экипажем среди слухов.