Work Text:
Все началось четырнадцатого февраля.
Придя в школу, Готак распахнул свой шкафчик, потянулся за кроссами и обнаружил кое-что, чего никогда не находил у себя в шкафчике в этот день.
Шоколад. Никаких сомнений, это был он. Маленькая розовая коробочка. Готак развернул упаковку — ну да, неаккуратная плитка явно выдавала, что неизвестная поклонница приготовила шоколадку сама. Еще и открытка, где блестящей ручкой выведено: “Я твоя большая поклонница, Хентак-оппа!”. Внизу было нарисовано сердечко.
То есть это был не просто какой-то шоколад. Это был любовный шоколад!
Готак застыл, не веря своим глазам. Тут сзади к нему подлетел Баку, закинул руку за плечо в привычном дружеском захвате.
— Огоооо, а ты у нас, оказывается, сердцеед! И кому это ты уже вскружил голову?
— Я никому не кружил, — растерянно ответил Готак. — Понятия не имею, от кого это.
Тут сзади подошли уже и остальные их друзья. Чжунтэ осторожно взял у него из рук открытку.
— Почерк кажется знакомым. Шиын-а, не узнаешь?
Тот помотал головой.
— Готак, — торжественно заявил Баку, вытянувшись по струнке. — Мы все теперь на миссии! Нужно узнать, что это у тебя за поклонница!
— Может, не надо? — предложил Чжунтэ.
— Думаешь, спугнем, и она найдет новый объект обожания? — нахмурился Баку. — Да, это может стать пробле…
Готак пихнул его локтем в бок, не давая договорить. От всей этой дискуссии ему стало еще более неловко.
— Не надо никого искать, — буркнул он. Хотя, конечно, ему было очень интересно. Никогда еще девушки не проявляли к нему интерес… ну то есть ему подкладывали письма, одна девочка в первом классе старшей школы даже признавалась ему и звала выпить кофе, но любовный шоколад… нет, такого с ним еще не бывало.
Может быть, это та поклонница? Но вряд ли, с их кофейного свидания она убежала в слезах, когда Готак сказал ей, что если она не может бросить трехочковый, то проводить с ней время он не хочет. Дааа, вряд ли она передумала.
В последнее время Готак слабо вообще обращал внимание на одноклассников, во всяком случае, на тех, которые не были ему друзьями. Вся голова была забита баскетболом, у них скоро должен был быть дружественный матч с соседней школой. Это было непривычно, обычно в феврале подходило время для соревнований по тхэквондо, но участвовать в них Готак, конечно, больше не мог. Можно было бы погрустить об этом, но смысл? А баскетбол был классный.
Это могло бы остаться просто странноватой историей, о которой они все забыли бы через месяц, если бы подарки от поклонницы не продолжили появляться. В один день в шкафчике Готак обнаружил конфеты, в другой — плюшевого зайца с длинными ушами. На следующий день опять конфеты. Потом — записка: “Ты самый лучший!”. И брелок. С котенком в форме каратиста. О господи.
Друзья над ним подшучивали, во всяком случае, Баку. И Чжунтэ. Шиын не подшучивал, но улыбался временами так загадочно, что может лучше бы и шутил.
Готак почти думал был дать добро на расследование, но таинственная загадка вскоре разрешилась сама собой.
Строго говоря, это получилось случайно. Готак вышел из дома раньше обычного на полчаса — погода стояла удивление приятная для конца февраля, и он, проснувшись до будильника, решил, что домашку можно так-то и доделать. Дома сидеть не хотелось, так что он, быстро перехватив завтрак, вышел на улицу. Настроение у него было замечательное, в воздухе стояло предчувствие весны, пахло даже уже как-то совсем по-другому.
Он зашел в школу, прикидывая, что может даже успеет сделать домашку не только по английскому, но и по корейскому. Готак чувствовал себя всемогущим. Может, имеет смысл делать домашку каждый день? Может, вставать пораньше? Многие тренера говорили ему о том, насколько ранний подъем полезен для организма.
Рядом с его шкафчиком кто-то стоял. И дверца была открыта! Неужели он наконец узнает, кто его поклонница?
Готак в два счета подскочил ближе… и сразу понял, что что-то не так.
— А? — воскликнул он. Других слов он не нашел.
Баку — а это именно он копошился у него в шкафчике — посмотрел на него растерянно.
И в руках он держал коробку конфет. Коробку в виде ярко-красного сердечка. Ну то есть не было шансов, что он просто что-то забыл в шкафчике у Готака.
— Тебя кто-то попросил передать? — спросил Готак. Но Баку залился краской, от шеи к ушам, и, кажется, никто его ни о каких таких услугах не просил.
И Готак почувствовал себя очень, очень тупо. Все радостное настроение утра из него выветрилось мгновенно.
— Посмеялся надо мной? — угрюмо выдал он. — Прикольно было, наверное, все знать, пока я тут гадал. А ты еще узнавать что-то хотел. Актер.
Тут Баку наконец вышел из панического транса, в который он впал, когда Готак поймал его с поличным, и удушливая краснота схлынула с его лица. Он возмущенно взвился:
— Неужели я похож на человека, который будет смеяться над своим другом?
В ответ Готаку осталось только пожать плечами.
— Я думал, нет.
Он развернулся и пошел к выходу, забыв даже переодеть ботинки. Давненько он не чувствовал себя таким одураченным. Но Баку догнал его и схватил за плечо.
— Готак! Эй, Готак! Стой! Ну чего ты, я же вижу, что ты злишься.
Да, избавиться от Баку было невозможно. Готак закатил глаза и развернулся.
— Отстань от меня! Надеюсь, я тебя достаточно повеселил.
— Да ну нет же. Я не за этим…
— Тогда почему? — устало спросил Готак. На Баку он никогда не мог злиться долго. Это была его тайная слабость, о которой, впрочем, как он подозревал, его дорогой лучший друг очень хорошо знал.
На удивление Баку ответил не сразу. Он замялся, пожевал губы, подбирая слова.
— Сейчас февраль. Я же помню, что обычно ты ездил по своим соревнованиям. А с тех пор, как эти ублюдки… В общем. Я хотел тебя отвлечь, чтобы… чтобы ты об этом не думал.
И каждое слово в его голосе было искренним, как искренним был всегда весь Баку, от пяток до лохматой макушки. На душе у Готака потеплело.
— Спасибо. Я, честно говоря, и так не очень об этом думал. Мог бы просто позвать меня поиграть в баскетбол.
С улыбкой Готак похлопал Баку по плечу. Тот улыбнулся в ответ, но что-то в этой улыбке было неправильно.
— Сегодня после уроков, — Баку ухватил его за шею, — мы поиграем в баскетбол, и пощады не жди!
Дальше день прошел как обычно, и после обеда они действительно поиграли в баскетбол, и никакой неловкости между ним и Баку не появилось, хотя не то чтобы Готак этого опасался. Разве что чуть-чуть.
Никому из остальных Готак так и не сказал о том, что тайна оказалась раскрыта, а на их расспросы отмахался, мол, сегодня подарка не было, видимо, поклонница к нему остыла.
И наконец вечером, устраиваясь спать, Готак поймал наконец мысль, которую никак не мог додумать с самого утра. А все-таки, почему именно шоколад и плюшевые игрушки? Почему не баскетбол и не походы за курицей?
Все шутили над Баку, припоминали ему IQ 99, но на самом-то деле, как Готак знал очень хорошо, Баку вовсе не был глупым. Вряд ли он преследовал какую-то цель, кроме той, которую он назвал, но почему он обставил все именно так?
Готак подумал было даже позвонить Шиыну и поговорить, но нет. Кажется, тут надо было разобраться самому.
Вот если так подумать, — крутил у себя в голове разные мысли Готак дальше, на уроках и на тренировках, — вот если бы эти шоколадки дарила бы ему какая-то поклонница. Вот допустим, она бы объяснилась, он принял ее чувства и они начали бы встречаться. Что бы они делали? Ходили по кафешкам, держались за ручки?
Что такое вообще встречаться, — думал он, забивая с размаху мяч в кольцо, — вы проводите время вместе?
Баку радостно помахал ему с другой стороны поля.
У вас есть общие интересы, — думал Готак, пытаясь со скрипом прорешать тест, пока соседи по ряду не начали драку, — симпатия там, но должно же быть что-то еще, кроме этого?
Так-то, если по-честному, он с трудом представлял, что вот с какой-то девочкой захотел бы постоянно проводить время вместе. Баку пока подходил по всем критериям, но понятно же, что должны быть еще какие-то романтические чувства? Готак знал, что каким-то парням нравятся тоже парни, но никогда не думал, касается ли это его самого. А как понять? Парни ему вроде не особо нравились, не вызывали какого-то душевного трепета, но и девушки, если честно, тоже не вызывали.
Так что Готак обратился к самому надежному ресурсу знания, какому только мог.
Он попросил Шиына поговорить, поймав его на перемене. Тот сразу согласился, всегда готовый пойти на помощь друзьям.
Не позволяя себе ни тени сомнения, он спросил:
— Шиын-а, а как понять, что тебе кто-то нравится? Ну, — чуть запнулся он, — в романтическом смысле. Как встречаться. Да.
Шиын улыбнулся краешком губ.
— Ты все-таки нашел свою поклонницу?
В ответ Готак замахал руками.
— Нет, нет! Я так. Теоретически. Мне интересно, что по этому поводу думаешь ты!
— Ну… Не то, чтобы у меня был какой-то опыт в этом, — задумался Шиын. — Но если судить по тому, что обычно описывают в книгах… Думаю, это когда ты часто думаешь об этом человеке без причины, хочешь с ним переписываться и проводить время. Радует даже мелкое внимание от него, и немного волнуешься, когда он рядом, но это приятное волнение.
Понятнее как будто не стало. Готак определенно часто думал о Баку, определенно хотел с ним переписываться и проводить время, но волнение рядом? Это было бы странно.
— Спасибо, Шиын-а.
В благодарность он крепко пожал Шиыну руку. Тот вздернул брови в некотором недоумении, но никаких вопросов задавать не стал.
Готак был ему за это благодарен.
Можно было бы, конечно, просто впрямую спросить у Баку, зачем он дарил шоколадки, но Готак уже слишком глубоко погрузился в раздумывания о концепции романтических отношений. Он, честно говоря, редко так много думал и очень надеялся поскорее что-нибудь понять.
Одним вечером они с Баку засиделись у Готака дома, играя в мортал комбат на приставке. Чжунтэ уже ушел домой, Шиын и вовсе на этот раз не зашел — слишком был занят учебой. А они с Баку втянулись в игру, как коты в пылесос, да и тем более завтра была суббота.
— Хээээй, — победно вскинул кулак Баку, — да я же тебя победил! Сильнейший игрок Ынчжана!
— У нас с тобой счет семь к семи, — возмутился Готак.
— Восемь к семи, — ответил Баку и подвигал бровями вверх вниз.
Готак засмеялся и шутливо пихнул того в плечо, тот в ответ пихнул его в бок, и они весело завозились, как щенки. Заблокировав следующий удар Баку, Готак пустил в дело коленки, Баку вывернулся и попытался применить захват сзади, но тут уже сам Готак пригнулся и повалил Баку на пол. Гордо уселся сверху, прижав плечи Баку к полу.
Они оба смеялись. Было так легко и весело, никакого там волнения, про которое говорил Шиын. Но, вдруг понял Готак, быстро, в одно мгновение, ему было приятно трогать Баку, и когда Баку его тоже трогает.
Они оба молчали, только дышали тяжело от своей схватки, и Баку почему-то снова начал краснеть. Чтобы разрядить обстановку и отвязаться от странных мыслей, Готак наклонился к Баку и защекотал его подмышками.
— Эй, — возмутился Баку. И задергался, пытаясь вывернуться.
Это тоже было интересно и приятно, Готаку захотелось потянуться ближе, посмотреть, как Баку будет реагировать на другие его прикосновения, может, он будет издавать еще какие-то звуки?
“Ааааа, — понял Готак. — Так вот оно что”.
Пользуясь моментом его слабости, Баку все-таки вылез из-под него и снова замахал джойстиком.
— Это моя победа, и твой позорный гнев лишь подчеркнул, насколько я великолепен.
Готак сидел на полу, смотрел на Баку и его разбирал смех. Ему было так хорошо сейчас.
Два дня подряд они были на коне: сперва их баскетбольная команда выиграла матч с командой школы Чонхон, а потом еще и они удачно выдержали схватку с Союзом. Это нужно отметить, дружно решили ученики школы Ынчжан…
И так вчетвером Готак, Баку, Шиын и Чжунтэ оказались с однокашниками на попойке в караоке.
Не то чтобы это была первая попойка в жизни Готака. Нет, но все же он старался избегать подобных мест, привычка, вбитая в кости еще со времен тхэквондо. Или спорт, или тусовки. Да и скучно ему обычно бывало. Но сейчас было весело, он обнимался со всеми, радовался, глядя на почти счастливого Шиына, довольного Чжунтэ… Иногда подпевал песням, но не забирал микрофон. Баку, конечно же, от микрофона отлипнуть не мог, исполняя весь свой репертуар трота. Кто-то, кажется, это был один из старших, привел в их кабинку стайку девчонок, примерно их возраста.
— А давайте, — захлопала в ладоши одна из девушек, — поиграем в бутылочку?
— Тебе сколько лет, двенадцать? — ревниво возразила другая. — Что за детские игры?
— Нет-нет, — горячо поддержала третья, — давай! Мальчики, вы как?
Все растерянно загомонили, но в итоге договорились все-таки играть, даже Шиын сел в круг, с интересом оглядывая лица. Готак тоже сел, рядом с Шиыном. Он никогда не играл в бутылочку, и сейчас ему было интересно. Он отпил немного пива.
— Давайте я начну, — радостно воскликнула заводила, предложившая игру. Кажется, ее звали Ёна.
Она крутанула пустую бутылку из-под минералки, и ее горлышко указало на Шиына.
— Ого, — воскликнула она. — Считаем до трех!
Она подошла к Шиыну, села перед ним на колени и они церемонно коснулись друг друга губами.
— Раз, два, три! — громко отсчитали все и заорали, когда покрасневшая Ёна отошла обратно.
Шиын улыбнулся девушке, но в целом как-то не втянулся в происходящее.
Он покрутил бутылку, и ему выпала недовольная подруга Ёны. Той досталась еще одна девочка из их компании, и их поцелуй вызвал большой ажиотаж. Все ревели и хлопали в такт отсчета.
Чжунтэ поцеловался с девочкой. Двое одноклассников, раскрасневшись как помидоры, чмокнули друг друга в щеки (Ёна возмутилась, что это нечестно, и несколько пацанов вышли из игры, сказав, что хотят целоваться только с девушками). Ёна запустила бутылку снова, и на этот раз она показала на Баку. Они смеялись, пьяные, и целовались — аккуратно, и Готаку было смешно на это смотреть, но потом Баку прокрутил бутылку, и горлышко, конечно, указало на Готака.
А ведь он почти было решил, что невидим для бутылки.
— Ну что, — вскинул брови Баку.
— Что-что, — передразнил его Готак. — Иди сюда.
И похлопал рукой по полу перед ним.
Баку, то ли слишком веселый, то ли не слишком трезвый, грохнулся на пол пятой точкой, потом пересел поудобнее и потянулся к Готаку.
— Ну что, — закричали девчонки, — считаем!
Губы у Баку оказались теплые и мягкие. Это было так приятно, и Готак чуть подался вперед и коротко лизнул — так, что никто не заметил, но Баку, конечно, почувствовал — и отпрянул, как раз, когда девушки досчитали до трех.
Готак попытался посмотреть ему в лицо, но Баку оперся ему рукой на плечо и нетвердо встал, воскликнул:
— Веселитесь дальше, а я отойду!
И, пошатываясь, вышел из комнаты. Готак хотел сразу рвануть следом, но не смог встать, да и ему напомнили, что его черед крутить бутылку.
Он поцеловался с накрашеной девочкой, похожей на пуделя, посидел еще пару раундов, и все-таки вышел тоже, потому что Баку так и не вернулся, а найти его было надо.
Баку обнаружился на улице у выхода. Он стоял, прислонившись к стене, и глядел на ночное небо.
— Ты чего? — спросил у него Готак, пристроившись рядом.
— Да глупо вышло, — ответил ему Баку, не глядя в его сторону. — Дурацкая игра.
— Нормальная, — возразил Готак. — Тебе же нравилось все. И мне все понравилось.
Он хотел как-то донести до Баку мысль, что ему действительно понравилось все, и целоваться с ним тоже понравилось, и может это странно конечно, но в худшем случае они подерутся, а в лучшем… ну, хотя бы Баку перестанет стоять тут грустный.
— Ты, наверное, не захочешь со мной общаться, — сказал Баку. И он звучал по-настоящему разбито. Это было абсолютно неправильно, и Готак готов был сделать все, чтобы Баку зазвучал нормально.
— Страшно тебе, что ли? — сказал он с насмешкой. — Или слабо?
Секунда, другая. Баку наконец посмотрел на него, хмурясь.
— О чем это ты?
И Готак потянулся его поцеловать. Да, во второй раз это было даже лучше. Он оторвался от Баку и проговорил ему в лицо:
— Ты сделал мне шоколад, чтобы порадовать. Купил эти… глупые игрушки. Мы даже уже поцеловались! Не пытайся сделать шаг назад.
Немного растерянно Баку вгляделся ему в лицо, а потом улыбнулся сразу всем собой — и наконец поцеловал Готака в ответ.
Четырнадцатого марта Готак снова пришел в школу пораньше. Он знал, что на Белый день нужно дарить подарок подороже, но решил, что если уж Баку сделал ему шоколад своими руками… и он подложил Баку шоколадку и открытку, раскрашенную в красно-черные цвета.
Он задержался посмотреть на реакцию Баку — и когда он открыл шкафчик, то засиял, словно его счастьем можно было бы зарядить несколько соседних районов. Он безошибочно повернулся к Готаку, и тот не смог не улыбнуться в ответ.
Рядом раздался негромкий шум. Готак повернулся и увидел, что у него за спиной стоят Шиын и Чжунтэ и о чем-то шушукаются.
— Что такое? — уточнил он, решив, что мог упустить нечто важное.
— Ничего, — похлопал ресницами Чжунтэ.
Шиын согласно кивнул и хмыкнул:
— Мы просто радуемся.
— Только я все никак не могу понять, — протянул Чжунтэ, — у нас же школа для мальчиков, как сюда пробралась поклонница?