Work Text:
Авторская стезя
За окном, к которому время от времени подходит автор, пасмурно, снежно, дождь. Всё это великолепие рассматривается отсутствующим взглядом, потому что мысли гуляют очень далеко. После очередного любования слякотью и снежной кашей автор возвращается к столу.
На экране белеет открытый файл. Лист абсолютно чист. Волосы у автора всклокочены. Почти всё свободное пространство стола заставлено чашками с недопитым кофе и чаем, сбоку притулилась тарелка с огрызками яблок и недоеденным бутербродом, тут же валяется множество заметок, мятых бумажек и пустых конфетных фантиков. Пригорюнившийся автор агрессивно чешет голову.
— Соображай, тряпка, думай! Фикло само себя не напишет.
Неожиданно в дверь чертогов разума раздается негромкий стук. Заглядывает мнущийся Яков Цвиркунов.
— Привет! Э, я, собственно, пришёл, кхм, чтобы напомнить вам, что я боюсь летать.
Автор: — Это ты к чему?
— Ну а вдруг вы начнёте писать историю, как нас неожиданно отправляют на гастроли самолетом, я к этому.
Автор: — А, ясно. Не волнуйся.
— Фух, спасибо! — Нос Якова исчезает за дверью.
Автор: — Боится он! Скажите, пожалуйста! Ок, запишем на память — Яша и полёт.
Вопль из-за двери: — Сво-о-л-о-о-очь!
Автор: — Кому сейчас легко? А будешь обзываться — я тебе ещё и слэш устрою. Клуб «Миля», понял? Нам нужен драйв. Твои вопли в самолёте вполне сойдут за рейтинг. Итак, «Тугой ремень впился в его тело, сжимая грудь. Мужчина с бесстрастным лицом шагнул к скорчившемуся от ужаса Якову, и в его глазах несчастный обречённо прочитал жестокую неотвратимость…»
В комнату входит Алексей Горшенёв.
Автор: — Постой-ка.
— Я просто заглянул напомнить, что был в группе очень эпизодично. — Сумрачно подмигивает.
Автор: — Жаль, дорогой, такая фактура, как же тебя будет не хватать. А впрочем, ничего не могу обещать, возможно, что тебе и найдется место и сюжет.
— Хм, — не слишком огорчённо пожимает плечами Алексей. — Ладно. Если что — пишите. Можете обратить внимание на Александра Леонтьева.
Автор: — Правда, что ли? Прям ты не против?
— Особенно, если в нашу молодую пору, — усмехается Алексей. — Говоря откровенно, эти руки, плечи…
Автор: — Договорились. А раскладка важна?
— Хоть кто-то спросил! Хотелось бы меня сверху, хоть мы и РенеЯгоды.
Автор: — Уверен?
— На все сто.
Автор: — Ок, подумаю в этом ключе.
Алексей встряхивает смоляными волосами и уходит, довольно потирая руки.
Автор возвращается к работе: — «Жестокую неотвратимость… Яков понимал, что умолять не имеет смысла…».
Стук в дверь.
Автор: — Ёпт! Кого там? Ах, Миша! Как великолепен! Ты что-то хотел?
— Да, — Михаил Горшенёв засовывается в комнату наполовину. — Лёха уже был? Ага. Короче, мы тут с Андрюхой посоветовались и решили, что готовы к 18+. Понимаешь, да?
Автор: — Обалдеть!
Михаил: — А то! Панки мы или где? Хой! — Уходит, звучно бахая дверью. Чертоги вздрагивают.
Автор несколько минут сидит со счастливой улыбкой, мечтательно глядя в потолок, потом всё же встряхивается: — Надо быстро записать, пока попёрло!
Стук в дверь.
Автор: — Да вы издеваетесь!
Дверь распахивается и вваливается, сияя широкой улыбкой, Андрей Князев. — Эт самое, буду краток — мы!
Автор: — Друг мой, я счастлива, но вы такие оба крутые самцы, я прям теряюсь, кого, куда и чем. Подскажешь?
— Пофиг! У нас будет суровый панковский трах.
Автор: — Не сомневаешься?
— Нисколько, — самоуверенно заявляет Князь, захлопывая за собой дверь, но тут же всовывается вновь: — Главное — Достоевского не приплетай, а то будет пипец. И анархию не трогай, Миха тебя задавит тут же.
Автор: — Ну вот, а я хотела поумничать… Ладно, не буду.
Дверь открывается снова. Поигрывая бровями и поглаживая бороду-веник, вплывает Ренегат.
Автор: — Александр, какие люди!
Леонтьев царственно улыбается: — Предлагаю сюжет — я и Князь. Антураж додумаешь сама, карты тебе в руки.
Автор придерживает челюсть: — Серьёзно? Только, видишь ли, он, скорее всего, не согласится. Да и сколько у вас пруфов-то было — яблочко наливное — и всё.
— Жаль. Что ж, тогда — вернёмся к проверенному — Лёхе, но обязательно ягодных времен. И хочу быть главгадом.
Автор: — Это — всегда пожалуйста!
Ренегат одаривает её ещё одной улыбкой и исчезает.
Однако не успевает он толком уйти, как в комнату вновь влетает Князь.
— Совсем забыл сказать — забудьте вы про омегаверс! Я вам что, тёлка, с брюхом шастать?
Автор огорчённо всплескивает руками, одновременно пытаясь побыстрее убрать с глаз долой верхнюю работу из стопки. Андрей тыкает в автора пальцем, фирменно выгибает бровь, сурово и голубоглазо смотрит и стукает напоследок дверью.
— Фу ты, ну ты, — бубнит под нос автор, — а вот возьму и…
— Неписец нашлю! — высовывается из-за двери гневный андрюхин глаз.
Автор крестится от испуга.
— Но вот от Михи-хтони, причём любой, не откажусь, — кивает Князь.
Автор: — Уф, отлично!
Андрей радостно хохочет, хлопает автора по плечу и уходит. Ему на смену в комнату тут же просачиваются два Александра: Щиголев и Балунов.
— Обратите внимание, дорогой автор, на явный перекос в фикшене, — напирают гости. — БалуРучиков катастрофически мало, а ведь мы оч-ч-чень на многое способны.
— Я новый килт купил зря, что ли? — возмущается Поручик.
Автор: — И?
— Что, и? Требуем внимания и слэша, да погорячее!
Автор задумчиво: — А ведь и правда, упущение. Хорошо, уговорили!
Гости уходят, и автор слышит негромкое: — Видишь, всё удалось! Кстати, Пор, надеюсь, под килтом ничего не окажется…
— Даже стринги не катят?
Не успевает автор сделать и пары кликов по клавиатуре, как её снова беспокоит какой-то шум. Стайкой в чертоги протискиваются Маша Нефёдова, Дмитрий Рябчик и Дима «Каспер» Ришко.
Автор, торопливо: — Не волнуйтесь, я о вас помню. Правда-правда!
Гости, гомоня, уходят, но Каспер напоследок медленно проводит поперёк шеи смычком и дарит автору милейшую улыбку, от которой её продирает морозом по всему позвоночнику.
Автор прокашливается и хрипловато спрашивает: — Есть кто ещё?
— А как же, — следует немедленный ответ, и в комнате материализуется Рустам Мосафир собственной персоной. Он величественно кланяется и игриво подмигивает. — Я, собственно, хочу спросить: вы не забыли про сериал и фильм?
Автор: — Как можно?!
— Ребята! — зовёт Мосафир, и в комнату попадают Константин Плотников и Влад Коноплёв. — Я для кого контента наснимал? Так вот, дражайший автор, пацаны ни в чём не хотят отставать от остальных. Как вы там кого и с кем — это вы уж сами решите, они готовы к любым трудностям!
Прослезившийся автор: — Ребятушки! Родные! Обещаю!
Под шумок Мосафир подходит к ней ближе и шепчет на ухо: — Лучшую нетленку могу потом экранизировать.
Автор тепло ему улыбается: — Ну, конечно же, мой дорогой, конечно. Постараюсь изо всех сил!
Когда обнявшиеся Костя с Владом и Мосафир исчезают и становится тихо, автор облегчённо вздыхает и с нежностью смотрит на большой постер на стене с молодыми и задорными Горшком и Князем.
— Всё помню, милые мои, всё будет, как вы хотите, вечером сядем за чайком, обсудим детали. Ну, а пока — простите, раз уж начала. Где же я остановилась, ага, вот: «— Ты готов? — низким голосом спросил мужчина у трясущегося Якова. — Нет! — пискнул тот. — Мужчина иронично улыбнулся. — Расслабься, возможно, тебе даже понравится. Взлёт!»
