Work Text:
в отеле они заселяются по двое – дешево, сердито, практично.
и леша – немножечко, самую малость, капелюшечку, – не понимает, почему они с ромой оказываются в одном номере. нет, он любит ромку – он самый кайфовый сосед на этом свете, но почему этот кайфовый сосед соседничает с ним, а не с женей, ему не особо понятно.
тем более что менее чем через полчаса с момента заселения женя заваливается к ним и тут же падает в ромину кровать, устраиваясь у него под боком и суя телефон с открытым чем-то очень-мега-пупер важным – это может быть как предложение звездной коллабы, так и мем с котенком и подписью “мы?” – женя много чего наделяет маркером серьезности, а рома много к чему, особенно, если это касается жени мильковского, относится серьезно.
леша не слушает их разговоры, заткнувшись наушниками и запутавшись в мыслях. до отхода ко сну – пипец как мало времени, а с утра уже начнется вся эта беготня-кутерьма с подготовкой, организацией, настройкой на площадке. хочется урвать последние секунды спокойствия, даже если они отравлены подступающим мандражом.
так что, когда он выключает наушники, говоря, что, наверно, заворачивает спать, и наконец поднимает голову, он понимает две вещи – во-первых, женя все еще тут, во-вторых, рома сладко, крепко и окончательно спит.
женя только угукает, не отрываясь от листания ленты в телефоне, и машет на выключатель:
– можешь вырубать свет. я тоже скоро спать.
леша выключает, кладет голову на подушку и тут же засыпает – этот перелет был долгим. да и тур – никому не говорите, но, если честно, леша подзаебался, хоть и искренне любит каждое выступление.
когда утром он разлепляет глаза под ответственно выставленный будильник, рома и женя все еще в том же самом положении, разве что женя пускает слюни на ромину футболку для сна, а его телефон заряжается рядом с роминым.
леша умиленно улыбается – простите, но он чертов законченный романтик – и идет в ванную чистить зубы и умываться. но, какими бы милашками не были эти спящие голубки, леша решает, что если он выйдет из ванной, а они все еще сладенько сопят в подушку, он их поднимет и заставит собираться.
***
– можешь, пожалуйста, послушать и сказать, что сказал бы рома?
леша удивительным образом умудряется не поперхнуться – но только потому, что срабатывает рефлекс “это-же-женя”, приглушающий чувство ахуя от любых неожиданных действий мильковского.
– я без понятия, что сказал бы рома, – твердо и уверенно оповещает леша и делает глоток кофе, – я не рома. дождись ромы и дай послушать ему.
иногда вещи, звучащие логично для нормальных людей, звучат очень нелогично для жени. может быть, его в детстве роняли вниз головой, а может, он просто таким родился – не от мира сего. но он смотрит с искренним непониманием на лешу. в его глазах так и читается возмущенное “друг ты мне или не друг”, или, возможно, более подходящее под ситуацию “рома ты мне или не рома”, и проблема как раз в том, что он не рома, а леша. он никогда не думал, что с этим будут проблемы, но вот он здесь. все бывает в первый раз, а уж с женей мильковским… первых разов не оберешься.
сейчас слишком рано для этого дерьма. леша еще даже не допил свой утренний кофе. он сходит с ума. все сходят с ума. он почти готов согласиться послушать – и не для того, чтобы послушать, а для того, чтобы реально задуматься, что сказал бы рома. тьфу!
позже, когда рома возвращается и наушник таки попадает в его руки, леша слышит обрывками диалог – кажется, рома спрашивает, не предлагал ли женя послушать новую придуманную мелодию кому-то, кто не он, и женя возмущенно отвечает, что предлагал, но ему отказали. леша истерически смеется – про себя, конечно, – и решает, что ради сохранения брака его лучших друзей он не будет сообщать роме, в каких именно формулировках женя предлагал наушник.
кажется, если женя когда-нибудь захочет изменить роме – леша знает, что этого никогда не произойдет, но чисто гипотетически – у жени это не выйдет. просто потому что. леша зуб дает. хотя он бы посмотрел на этот скандал… просто ради вселенской справедливости, что он не один такой.
хотя, возможно, стоит уточнить у димы, не был ли он в такой ситуации. возможно, они выпьют за это. корвалола.
***
барабаны – это очень практично. с барабанной установки отличный обзор на всю сцену, где бы она ни стояла. а еще это ритм, основа, база, и надо быть очень внимательным, чтобы весь концерт не пошел по пизде. говорят, именно поэтому барабанщики самые наблюдательные.
лично леша считает, что это не он наблюдательный, а все остальные чертовски очевидные.
дима присаживается сбоку от него, хотя диванчик напротив – в силу того, что женя с ромой исчезли на танцполе, свободен, – и леша очень ему благодарен, так как ровно с этой стороны его неприятно обдувал кондей. возможно, именно благодарность за защиту от холода развязала ему язык – никак не вторая пинта пива, нет, вы не подумайте.
– итак, – заговорчески начинает дима, – не показалось ли тебе, что сегодняшняя рубашка жени подозрительно похожа на рубашку ромы, которую он купил в прошлом месяце, когда мы гуляли все вчетвером по сувениркам и прочим магазинам?
– я тебе больше скажу, на жене не только рубашка ромина, – он берет пиво и с наслаждением отхлебывает, желая помариновать диму паузой, – но еще и джинсы. и кеды. и кепка. и куртка, хотя я не уверен, возможно, она изначально женина, просто рома чаще в ней гоняет.
дима смотрит на него, открыв рот, а леша понимающе кивает.
– да, я тоже задаюсь вопросом, когда они уже поедут в тур с одним чемоданом на двоих, причем с роминым, в нем все равно уже все, нужное жене, есть.
дима пищит. им определенно надо выпить вместе – и, ладно, в этом баре точно нету корвалола, но есть парочка соблазнительных вариантов шотов.
***
– блять, это точно женя записывал. жень?
– телефон на столе, поищи в календаре!
рома наклонился к столику, на котором почти не было свободного пространства из-за листов с текстами, ручек, таблеток и только что притащенных чипсов, и магическим образом достал из этого беспорядка женину мобилку, разблокировал, почти не глядя на код, и зарылся в календарь.
женя все еще был на кухне, потому что иначе еду не разогреть, а они слишком стары для одних только чипсов на ужин. первой мыслью леши было то, что женя передал код телепатически, потому что если ментальная связь существует, то между этими двумя она обязана быть. хотя, конечно, более вероятным вариантом было то, что рома знает его пин-код, как знает, что именно ему заказать в лапшичной, не спрашивая и не уточняя. дима, сидящий рядом, тоже это замечает и, пока рома сосредоточенно хмурится, глядя в экран, шепчет на ухо леше:
– женатики.
– старые супруги, – экспертно кивает леша.
женя возвращается с ароматно пахнущими коробочками и вопросом, у кого что – ромы, конечно же, это не касается, он не глядя принимает из рук жени лапшу и наконец возмущенно ворчит:
– ты слишком много всего ненужного пихаешь в календарь.
– отстань, это все важное. давай найду нужную дату?
– я уже нашел, я твои заметки к другим датам читаю.
дима хихикает, а леша просто ест свою лапшичку. ничего нового. все как всегда.
***
– не-не-не, туда нельзя.
леша слышит это, еще не дойдя до гримерки. их уединение – великая иллюзия иллюзий и обман, который развенчали еще в начале их творческого пути, поэтому голос димы вызывает грустное понимание.
выруливая к нужной двери, он видит диму, стоящего как ответственный секьюрикти на страже – ему бы тотал блэк костюм, темные очки и побольше мышечной массы – и все, законченный стереотип. леша подходит и выгибает бровь.
– да там эти… свалились клубком на диване, чет я подумал, им пространство надо. ты-то заходи… и на всякий напиши, когда можно будет не гонять отсюда оргов, а то я так, по-моему, больше слухов создаю, чем нивелирую.
леша хлопает его по плечу и сжимает: “спасибо за доблестную службу, рест ин пис”. заходя в гримерку, на всякий случай медленно открывает дверь и громко топает, но без надобности: женя и рома уже отлипли друг от друга и выглядят спокойно собирающими вещи.
– где там диму потеряли? – радостно уточняет женя, все еще немного не в себе от адреналина, – и че к нам не идут по площадке? говорили же, что зайдут, рабочие вопросики, все дела…
– мм, – информативно отвечает леша, уже набирая диме сообщение, что он может больше не стараться, и попутно снимает мокрую от пота футболку, запутываясь.
рома выглядит счастливее и энергичнее, чем было, когда они прощались со зрителями, поэтому, возможно, все было не зря. конечно, если им удастся избежать косых взглядов от менеджеров площадки, будет вообще идеально, но…
***
они идут к квартире ромы, когда женя это понимает.
– у меня есть ключи от твоей квартиры!
рома, плетущийся сзади с их сумками, вопросительно выгибает бровь и спокойно говорит:
– ну да, поэтому ты бежишь впереди меня – чтобы воспользоваться ими по назначению.
– и у тебя есть ключи от моей!
– ты сам мне их дал…
женя испытывает микрокризис – он осознает, что у них есть не только ключи друг друга, но и одежда друг друга, и номера карт, и планы на отпуск, и…
– мы в браке!
– ну, почти. брак – это юридический документ…
– боже. иисус христос. булахов, где мое кольцо?
рома фыркает.
давай, пожалуйста, дойдем до дома и обсудим это там. и под “там” я имею в виду не на пороге.
женя отворачивается, пряча улыбку, но краем глаза замечает ответную на лице ромы, и стремительно топает ко входной двери. им столько всего нужно обсудить! брак – дело серьезное, а он даже не знает, нравится ли роме больше мыть полы или пылесосить…