Паранормальщина

Питер Страм, как и многие до него, безуспешно бьётся над разгадкой коварных замыслов Джона Крамера, и когда в дело вмешивается мистический хриплый голос, это ничего не упрощает.

Work Text:

Первый звонок раздался, когда уже стемнело. На часах было около восьми, и Питер Страм только что закончил разговор с Джейн. Она выдвигала новые требования, и это против обыкновения вызвало в нём жгучее неприятие и гнев. В словах Джейн не было ничего обидного, но Питер был чем-то раздосадован, не иначе как акклиматизацией из-за переезда, и счёл сказанное Джейн сущим вздором, о чём и объявил крайне прямолинейно и не стесняясь в выражениях. Обычно он разговаривал так на работе, но никак не дома. С другой стороны, они разъехались, а дом всё равно надо было продавать, так что привычной жизни, можно считать, больше не было. Джейн всхлипнула и повесила трубку.

Питер прошёлся по комнате, стараясь успокоиться. Разговор вышел неприятным, и он не мог отделаться от назойливого чувства неправильности, раздражения и обиды. Он знал, что развод будет тяжёлым, но не представлял, насколько.

Когда зазвонил мобильный, Питер был почти уверен, что это опять Джейн. Экран модного телефона подсвечивался синим, и Питер поморщился. Он жалел, что выбрал этот мобильник, польстившись на рекламу: Питер находил его неудобным и при этом слишком претенциозным. Если складной мобильник упадёт — что с работой Питера было бы совсем неудивительно — крышка отлетит и телефон станет совершенно бесполезным. И, опять же, этот ядовито-синий цвет экрана. Неужели специалисты по дизайну не могли выбрать что-то приятнее для глаз?

Номер был скрыт — значит, это была не Джейн. Кто-то с работы? Эриксон или Линдси? Они только недавно виделись, но переезд был тем ещё испытанием. Может быть, в суматохе возникли накладки и он забыл какие-то документы.

Питер нажал на кнопку, чтобы принять звонок. В ответ зашипели помехи, а потом незнакомый голос хрипло спросил:

— Это девять-семь? Мне нужен девять-семь.

Питер попытался вспомнить последние цифры своего номера. Кажется, звонивший назвал правильные. Только почему он вообще говорил так странно? Может, это был и не человек, а запись на автоответчике?

— Кто вы и по какому вопросу вы мне звоните?

В трубке восцарилась короткая тишина, потом послышался треск, сквозь который странный, какой-то неживой, механический голос пробормотал:

— Не ешь перед опознанием.

— Что? — обычно Питер не терялся, но в тот раз совершенно опешил, поэтому и спросил. Иначе он никогда не стал бы разговаривать с пранкерами.

Голос послушно повторил:

— Не ешь перед опознанием.

— Слушай, ты… — начал было Страм, но резко замолчал.

Что-то с трубкой было не так. Что-то связанное со звуками. А, конечно, проблема была в том, что их не было. Шум помех исчез. Наступила мёртвая тишина, словно связь оборвали. Совершенно глухая тишина, до рези в ушах. Чёрт, а.

Поколебавшись пару неприятных мгновений, Страм нажал на отбой непослушными пальцами, хотя это была ошибка. Если он хотел отследить звонок, надо было оставаться на линии. Но он не мог больше слышать эту разливающуюся в трубке густую тишину. И вообще он почувствовал какую-то почти неприязнь к своему телефону, обвиняя его чуть ли не в предательстве, хотя телефон тут был явно не при чём. В целом, Питер всё ещё чувствовал себя немного обалдевшим.

Как они узнали номер? Номера сотрудников ФБР тщательно скрывались. Случайно набрали, что ли? Но… нет. Информация об опознании? Откуда она?

***

Как Питер и предполагал, зрелище было кровавым — другие Конструктор не жаловал. Питер заметил, что Линдси изменилась в лице (с Кэрри они общались довольно тесно), сочувственно коснулся её плеча, сунул в ладонь мятный леденец, чтобы не стошнило.

Не ешь перед опознанием.

Чушь какая — так он подумал, когда услышал звонок.

Это оказалась не чушь. Вонь в подвале стояла адская — казалось, пропитала насквозь стены и пол. В общем-то, так и было. Линдси зажала рот рукой, но Питер был уверен, что не только из-за тошнотворного трупного запаха. Такая острая реакция была неудивительна — на прошлой неделе Линдси лично виделась с Кэрри, и та выглядела здоровой и полной сил. Молодая и очень хорошенькая — даже Страму стало искренне жаль её. Теперь от Кэрри мало что осталось: тело начало разлагаться.

Страм снова вспомнил о странном звонке. Просто совпадение, и звонить ему мог какой угодно весельчак, Страм был в этом более чем уверен. Это даже не последователи Пилы ему звонили, скорее всего. Местные отлично знали всё из новостей, по городу ползли слухи, ну а полиции и специальным агентам было доподлинно известно, какое тошнотворное месиво остаётся после кровавых игр этих ублюдков.

Что ж, Питер всё-таки прислушался к непрошеному совету. Ему действительно повезло, что он не позавтракал, только выпил несколько глотков кофе, запил водой и съел пару крекеров.

Потому что ты испугался.

Нет же, дело было не в этом. Он всегда спокойно относился к этой части своей работы. Просто Питер рано проснулся, и есть не хотелось. Как бы то ни было, это оказалось полезно. Чувство тошноты отвлекло бы его от дела.

Но всё-таки что-то было не как обычно. На этот раз Питера действительно беспокоило странное чувство, тревожно царапало внутри.

Кто звонил ему? Откуда они знали?

Это кто-то из приближённых к Конструктору, кто-то из помощников маньяка. Странный голос. Напоминающий изменённый голос на кассетах, которые записывал Крамер, но в чём-то всё равно неуловимо другой.

Интересно почему, засвербела настойчивая мысль. Питер должен был узнать, почему кто-то ему позвонил.

Как назло, полицейские были одинаково бестолковы и бесполезны. Они топтались вокруг тела, не зная, куда себя приткнуть. Некто Хоффман носился с ними, как курица с яйцом, вместо того чтобы проявить жёсткость, а потом и вовсе послал одного из растерянных сотрудников домой. Настроения это Страму никак не улучшило, и он даже не думал скрывать это. Наоборот, если никто не построит неуправляемых полицейских, это может сделать и он сам. Пусть растормошатся и немного побегают.

Марк Хоффман показал, где находится кофемашина, после чего отчалил в неизвестном направлении. Ну, большего от него Страм и не ждал.

— Интересно, он тоже был близок с Элисон Кэрри? — поинтересовался Страм у Линдси, едва они остались наедине.

— Кто? — не поняла Линдси.

Страм чуть презрительно усмехнулся:

— Хоффман.

— Не уверена. А с чего такой вопрос?

Страм пожал плечами.

— Они все какие-то несобранные, как будто не на своём месте. Бродят по департаменту вяло и бестолково, как обкуренные дымом осы. В участке можно по пальцам посчитать адекватных сотрудников, которые исполняют свои обязанности. Я так понял, что лейтенант Ригг был сильно потрясён из-за смерти Кэрри. Но остальные-то что? Хоффман ответственный, назначен главным следователем по делу, а он весь где-то в своих мыслях, ходит и мается — никакого конструктива, не выдал ни одной логичной реакции за всё время осмотра места преступления.

— Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? — осторожно спросила Линдси.

— Нет, — буркнул Страм.

Кто-то с силой распахнул дверь, Страм обернулся, заранее не ожидая ничего хорошего.

— Лейтенант Фиск. Мы проверили механизм ловушки и нашли отпечатки пальцев. Плохи дела, они принадлежат Дэниелу Риггу. Лейтенанту Риггу, — на всякий случай пояснил вошедший.

Страм и так запомнил фамилию странного полицейского, убивающегося возле тела Кэрри. Был ли у Ригга роман с Кэрри? Даже Линдси спокойнее среагировала на её смерть, но, с другой стороны, Линдси, скорее всего, не так близко с ней общалась.

— А где его друг? С ним связались? — уточнил Питер.

— Который именно? — не понял Фиск.

— Который считает себя тут главным, — с неудовольствием протянул Страм. — Хоффман.

Полицейские переглянулись. Фиск развёл руками.

— Мы пытаемся с ним связаться.

Бедлам. Ну точно все идиоты, подумал Страм. Как на подбор. Не с кем работать, не считая Линдси.

— А родственники у Ригга есть? Он женат? Где его жена? — начал расспрашивать Страм.

Фиск собирался ответить, но не успел, потому что дверь снова распахнулась.

— У нас вызов, стрельба на Парк Плейс, двадцать три. Это срочно! Там квартира Ригга.

Остальные вопросы на время отпали — важнее было добраться до места происшествия.

Дозвониться до этих двоих так и не получилось, Хоффман и Ригг как в воду канули. В деле Крамера пропавшие без вести полицейские — плохая новость.

В квартире Ригга всё было перевёрнуто вверх дном. Самого Ригга они не обнаружили, зато нашли располосованное ножом и осколками зеркала тело женщины и множество фотографий. Страм мельком осмотрел погибшую и тут же бросился изучать снимки. Молодая женщина, женщина постарше, тучный мужчина, мужчина средних лет — без особых примет. Эрик Мэтьюс, Хоффман и Джилл Так на фотографиях тоже были.

Люди на фото — какая была между ними связь? Или между ними и маньяком? Связь точно существовала. Конструктор умел подкидывать задачки и насмехаться над полицией, а вот случайности не очень любил. Эта постановка что-то для него должна была значить. Питер знал, что Джилл — бывшая жена Джона Крамера, но это всё равно мало что проясняло.

— Нам нужно узнать, кто все эти люди. Любую доступную информацию. Надо пробить по базе, поискать в Сети.

— Конечно, — согласилась Линдси.

Получалось, что Крамер опять насмехался над ними, подумал Питер. Похищен пятый полицейский, который перешёл старику дорогу. Ригга так удобно обвинить во всём — уж тут полно его отпечатков, это ведь его дом. Отпечатки наверняка найдут даже на фотографиях. Вот проверить оборудование не повредит — если там окажутся отпечатки, значит, Ригг замешан — или участвовал в игре в качестве одной из невольных жертв.

У Крамера было чем его шантажировать.

Что ещё могло указать на замысел маньяка? Некоторые подсказки Крамер подбросил добровольно, играя с полицией: фото, надпись на стене: «Четыре стены и дом готов». Это всё надо было проверить, шаг за шагом, узнать, какой в них смысл, увидеть больше, чем даже Крамер хотел им сказать. Это подсказки, но есть явные, а есть случайные. Страм потянул за ниточку, и ниточка начала раскручиваться.

Тело удалось опознать очень быстро, благо Крамер действительно любил намёки и подсказки, а тут расщедрился на целую аудиолекцию для Ригга — это оказалась одна из женщин с фотоснимков, Бренда Барбер, местная сводница. Через несколько минут опергруппа полиции нашла второе тело в каком-то вшивом отеле. Найденным оказался тучный мужчина с одного из снимков, Айван Лендес.

Ночлежка, презрительно подумал Питер, переступая порог отеля. Грязная дыра, совсем дешёвка, помещение практически аварийное. Самое то в качестве логова для преступников. Линдси бодро шагала следом — действительно, после того вонючего подвала это здание было ещё не так плохо.

Подъехали криминалисты, и они принялись осматривать уже второе место преступления. Крамер как обычно, обвинял жертву, и даже как-то раздобыл кассету с его преступениями. Питер тут же связался с Бюро, запросил проверку данных.

— Айван Лендес отсидел за изнасилование несколько лет, — поделился Питер с Линдси. — Потом подал апелляцию и был оправдан за недостатком улик. Интересно, почему полицейские не обнаружили видео? Они ведь обыскивали квартиру и место работы. Ещё несколько раз Лендес обвинялся в изнасиловании, но каждый раз выходил сухим из воды.

— Теперь попался, — сказала Линдси с некоторой неуверенностью.

— Итак, у нас два трупа, оба человека были среди снимков. Нам нужно как можно быстрее разыскать остальных людей с тех фотографий.

— Ты думаешь, все они — будущие жертвы? Даже Марк Хоффман и Джилл Так? — спросила Линдси.

— Вероятно. Нет, только не Джилл Так. Я думаю, она на этих фотографиях просто… — начал Питер.

— Последние шесть дней номер снимал Арт Бланк, адвокат, — отрапортовал один из полицейских.

— Надо срочно найти его. И узнать как можно больше о нём самом. Работа, налоги, связи, семья, работа. Кто бы он ни был, от его имени кто-то устроил из этого гостиничного номера камеру пыток. Ах да, и ещё надо срочно допросить Джилл Так.

Допрос Джилл Так ничего особо ценного не дал. Страм знал таких свидетелей и соучастников: не знаю, не видела, ни в чём не участвовала. Страм мстительно потребовал отключить в комнате допросов вентиляцию и чисто из принципа принялся гонять Джилл по всем кругам психологического ада. В конце концов, он так ничего и не добился, но, во всяком случае, она рассказала немного об Арте Бланке. Эриксон, конечно, станет упрекать, что Линдси допрашивала слишком мягко, а Страм — слишком жёстко. Как всегда. Питера это не тревожило: что там считал Эриксон — дело десятое. Главное — наличие результатов.

Арт Бланк оказался богатеньким дельцом, разжиревшим на отчислениях своих клиентов, и квартир у него было несколько. Все здания, где были обнаружены жертвы, а также подсказки и угрозы Крамера в адрес полиции и ФБР, были квартирами Арта или арендованными им офисами.

— Интересно, — лаконично сказал Питер.

Всё выглядело так, будто Арт Бланк свихнулся и решил примкнуть к делу своего старого друга Крамера. Но Страм был другого мнения.

Арта просто пытались подставить, как и Дэниела Ригга.

— Это ещё не всё, — сказала Линдси, словно гурман, оставивший самое лакомое на десерт. — Арт Бланк был адвокатом Айвана Лендеса, а также Бренды и Джилл Так.

Вот и ответ. Связь между похищенными была почти установлена.

Тем временем, полицейские обнаружили ещё две жертвы: раненую женщину и тело её мужа рядом с ней. Страм недовольно нахмурился. Пока что Крамер выигрывал.

Двое похищенных, обвиняемых Крамером в жестоком отношении к ребёнку, тоже пользовались услугами Арта Бланка. Как удобно. Ниточка снова была только одна, и она привела в школу. Явно неспроста — их и хотели привести именно сюда, показать им эту сцену. Скорее, Питеру и Линдси позволили это увидеть, потому что так было зачем-то нужно Крамеру. Сам Ригг очевидно был здесь до них, но вызвал помощь для раненой женщины и уже успел убраться — Крамер опять был впереди полиции и ФБР. Следов Хоффмана тоже нигде не было видно.

Страм был зол, Линдси молчалива — она ещё блуждала в потёмках, её природная наблюдательность, тонкое чутьё и отличная подкованность в психологии пока не пригодились, Линдси была скорее растеряна. Сам Страм немного опережал её, но он знал, что этого всё ещё недостаточно. Хорошо, что они видят след и не теряют его из вида, рассуждал он. Но они всё ещё не могут думать на опережение, не могут перехитрить Крамера, пока не видят всей картины. Как, чёрт возьми, этого добиться? Надо выйти за рамки, посмотреть на происходящее шире – вот как. Думать нестандартно, не по шаблону. Если бы только это было так просто...

Телефон в кармане завибрировал. Питер поморщился, потом оглянулся, чтобы проверить обстановку, но они всё ещё были с Линдси одни, и угроз не было. На всякий случай он вытащил мобильник и быстро проверил звонки. Номера скрыты, конечно же. Вот ублюдок. Кто бы это ни был.

Но кто это? Крамер?

Звонок повторился. Линдси вопросительно посмотрела на Питера, он на секунду замялся, но потом решительно вдавил кнопку приёма и услышал тонкий писк. Питер отодвинул трубку от уха, чуть поморщившись. Он терпеть не мог такие резкие звуки. Что, чёрт возьми…

Да нет же, всё очевидно. Связь плохо здесь ловила. Крамер наверняка специально выбирал такие места: и не отследишь толком мобильные, и сигнал бедствия не подашь.

— Продолжаем.

Если эти придурки думают, что его остановят какие-то звонки и угрозы...

Они открыли дверь офиса двести четырнадцать, владельцем которого тоже числился Арт, отодвинулись в сторону — ничего не взорвалось, не выстрелило, и они осторожно вошли. В комнате никого не было, но посередине стоял стул с усаженной сверху куклой, а вокруг догорали несколько свечей.

Ох и устроил бы он тут пожар, если бы мы пришли чуть позже.

Страм напряжённо разглядывал комнату, потом посмотрел на Линдси — та была в некотором недоумении, словно забыла, что она на работе, и попала в неведомое зазеркалье. Линдси осматривалась с некоторым трепетом.

Соберись!

Страм хотел было окликнуть её, но отвлёкся. Эта странная кукла… И свечки вокруг. Ригг только что был здесь! Зажёг свечи…

А ты уверен? — вкрадчиво спросил внутренний голос.

В смысле, чёрт возьми? Не сами же они зажглись. В мистику пусть верят несчастные полоумные старухи.

Телефон в кармане засигналил. Так не вовремя! Мобильный же вроде бы был на вибрации и не должен был звенеть на всё здание. Буквально только что сигнал был другим. Страм почувствовал тревогу, переходящую в настоящий ужас: он не менял настройки телефона.

Кто-то дистанционно их поменял?

Ничего такого и в помине не должно было происходить. Питер внезапно вспомнил, как часто телефоны использовались в качестве детонатора. Один звонок — и бомба всё разносит в клочья. Конечно, мобильный телефон должен быть подсоединён проводами к бомбе, быть его частью. Но не обязательно. Сторонний телефон тоже можно задействовать в схеме, просто это немного сложнее организовать.

Но не для Крамера — тому было по плечу сконструировать бомбу любой сложности. А учитывая, что телефон Питера вёл себя так странно...

Это были вовсе не пранкеры. Как Питер мог быть таким беспечным?!

— Подожди, Линдси!

Телефон снова зазвонил, потом экран включился. Рядом с ними уже был этот странный голос, бормочущий какую-то хриплую неразборчивую тарабарщину. Питер сунул руку в карман, швырнул мобильный подальше и схватил Линдси в охапку.

Мобильник стукнулся о стену, но не выключился, а запищал ещё громче. И тут кукла взорвалась, под раскаты издевательского хохота, доносящиеся откуда-то снизу. Звук шёл из-под стула. Или нет, из остатков куклы?

Где-то рядом просто встроен динамик, идиот, — отругал себя за глупые мысли Страм.

Он медленно поднялся с пола, стал осматривать стонущую Линдси: Питер даже не успел закрыться или упасть на пол, так что их с Линдси сбило волной, обломки куклы разлетелись по комнате, чиркнули совсем рядом. Питер не знал, что это был за материал — керамика, глина? В любом случае, осколки представляли собой смертельную угрозу.

Как ни странно, Питера почти не зацепило. Линдси повезло меньше: Питер видел осколки, застрявшие на внутренней стороне ладони, глубоко распоровшие предплечья. Проклиная всё на свете, Питер потянулся за своим мобильным, улетевшим в стену буквально мгновения назад. Поразительно, но он работал. Питер даже не знал, радовало ли это его или всё-таки огорчало. Может, лучше было воспользоваться мобильником Линдси? Питер снова посмотрел на Линдси: она была в состоянии, близком к шоку. Питер скрипнул зубами и набрал на своём мобильном 911. Он знал, что рисковал, но другого выхода не видел. Это был его шанс хоть как-то выкарабкаться с минимальными потерями. Риск того стоил… наверное. Но потом этот мобильный необходимо будет сменить.

Связь худо-бедно работала, оператор тут же включился, принялся уточнять адрес, подоспели сотрудники из группы в соседнем здании, через десять минут приехали парамедики. Страм выдохнул, когда Линдси увезли на носилках. Он очень хотел убить кого-то. Не то чтобы впервые, но так сильно он этого ещё не жаждал.

Второй допрос Джилл Так прошёл в каком-то полубреду. Питер давил на неё, как только мог. В каком-то смысле им овладело что-то вроде мании, однако, важнее было то, что он добился от Джилл некоторых ответов. Джилл и сама не знала, как это поможет следствию, иначе, возможно, ничего бы и не сказала о статье в газете. Теперь Питер знал больше, мог увидеть часть картины. Проект «Новый дом», детище Джона и Арта. Намёки и догадки сложились во что-то осмысленное.

Крамер потерял ребёнка — это главное, смысл его жизни, его первенец — Гидеон выбранное имя — первое здание Крамер назвал именно так — тоже детище, созданное для фирмы «Гидеон».

Судя по заключениям медиков, Джон Крамер был почти при смерти. Возможно, это его последняя игра. Здание «Гидеон» необходимо было проверить — Крамер ведь всегда обожал символы. Круг замкнулся: с чего всё началось, там же и закончится.

Надо ехать, подумал Питер. Всё остальное было неважно, он отмёл любые контрагрументы как несущественные. Питер так обрадовался осенившей его догадке, что даже забыл о странном поведении мобильника: телефон в его кармане всё равно помалкивал.

У входа в здание Питер на мгновение остановился. Он снова запросил подкрепление, узнал, что группа была в пути.

Я должен…

Геройствовать, — услужливо подсказал внутренний голос. Страм даже подумал, что он мог бы ёрничать и насмешничать, как голос Крамера на кассетах.

….охотиться, поправил Страм и бросился в темноту.

Он продвигался по коридору медленно и осторожно. Слева громко бахнуло, словно кто-то ударил по металлу каким-то инструментом. Ага!

Телефон в кармане завибрировал.

Да чтоб тебя!

Очень хотелось броситься на звук, — не телефона, а того неведомого инструмента — проверить, что там, обнаружить новую игру. Где-то там прятался Крамер… или Аманда… или Ригг… или (Хоффман) бог знает кто ещё. Но если это важное послание… А что, если это Эриксон или Линдси?

Он специально отвлекает меня.

Питер посмотрел на экран. Снова скрытый, мать его, номер. Питер всё-таки нажал на значок конверта и прочитал сообщение: «Не иди на звук».

Твою мать! Я тебя поймаю, тварь, кто бы ты ни был, пообещал Страм.

Кто отправлял ему сообщения? Зачем этот тип спас Линдси? Откуда отправитель вообще знал про какой-то звук?!

Здесь повсюду камеры. В подвале со взрывчаткой тоже была камера.

Ну да, ты её скрутил, оборвав провода.

Значит, он следит?..

Мобильник снова пискнул.

«Они за запечатал дверью».

Написано с ошибкой, заметил Питер. Странно. Он представил, как неизвестный неловко клацает по маленькой клавиатуре, не попадая по буквам большими заскорузлыми пальцами. Такими, как у Ригга. Или такими, как у Хоффмана. А может…

Питер продолжил идти прямо, завернул за угол. Новый коридор поворачивал влево, длинный и погружённый в полумрак, против которого плохо помогал фонарик. Питер свернул, неохотно и ни на что особо не рассчитывая — надо возвращаться обратно, откуда донёсся звук — и инстинктивно едва не выстрелил в какую-то фигуру. Страм присмотрелся и узнал Дэниела Ригга.

Спокойнее! Крамер предупреждал на записи, что я случайно могу убить невиновного.

— Стой на месте! Не двигайся. ФБР! — рявкнул Питер.

Кто-то внезапно закричал, не Ригг, а кто-то другой, но совсем рядом. Увы, Питер не разобрал ни слова.

Ригг пнул дверь ногой, — Питеру стоило огромных усилий не застрелить его на месте, — дверь распахнулась, раздался выстрел, Ригга отбросило, он согнулся, завалился набок и рухнул на пол коридора, зажимая рану, во все стороны брызнуло стекло.

В комнате за дверью раздался грохот, вопли, стоны, ещё один выстрел… потом всё стихло.

— Твою мать, — выругался Питер, не понимая.

Он бросился вперёд, на всякий случай держа сидящего на полу Ригга на мушке, осторожно заглянул в комнату.

Труп с окровавленной головой наверняка некогда был офицером полиции Мэтьюсом. В скорчившемся на полу человеке Питер с трудом опознал гордого адвоката Арта Бланка. Ранен? Нет, тоже мёртв. Поодаль, на каком-то стуле, подключённом к трансформатору или электрическому щитку… или чем бы это устройство ни было… сидел связанный Марк Хоффман.

Живой, удивился Питер. (Ну, хоть этот жив). И принялся вызванивать скорую помощь.

Едва он закончил разговор, подоспели ещё несколько агентов. И как только они сориентировались так быстро? Подкрепление действительно прибыло примерно через две минуты.

Страм убедился, что Ригга перевязали и увезли в реанимацию. Хоффмана осмотрели, но, как ни странно, не нашли никаких повреждений — самой большой проблемой были ссадины на лице. Непохоже, что он вообще сопротивлялся, пришла в голову предательская мысль.

Может, и не сопротивлялся.

Если ему подсыпали снотворное…

И куда бы его подсыпали? В кофемашину? Попробуй ещё обездвижь его, чтобы применить хлороформ или сделать укол.

Это подозрительно, не унимался голос. Хоффман не ранен, и ловушка не сработала. Если её придумывал и запускал сам Крамер, должна была сработать.

Это было и правда было подозрительно. Надо рассказать об этом Эриксону, решил Питер.

Только через полчаса Питер узнал, что недооценил масштабы: в тот вечер в «Гидеоне» погибло гораздо больше людей. Дело не ограничилось только двумя трупами, целых две игры забрали жизни едва ли не двух десятков жертв. Питер обследовал остальные тела больше часа, после чего уступил место судмедэкспертам. Самый последний из погибших был идентифицирован как Джефф Денлон. Он умер не от рук Джона Крамера. Джефф напал на вторую группу ФБР и был случайно застрелен Эриксоном в результате самообороны. В тот вечер, когда проводилась «игра Ригга», были также найдены тела Крамера и Аманды Янг.

На следующий день Питер снова поехал в Гидеон, чтобы убедиться, что он ничего не пропустил — объём работ действительно шокировал. Ну ладно, думал Питер, бродя по залитому кровью зданию, это свершилось, Крамер умер. Кто ещё оставался? Его сообщники, Аманда и Арт, тоже были мертвы. Значит, помощником Джона Крамера был Арт Бланк. По указанию Джона он похитил Айвана и соорудил для него ловушку в отеле. Дальше у Арта было на всё про всё это семь дней. Каким-то образом он подготовил ловушку в частной школе, похитил Бренду, Морган и её мужа, — как-его-там-звали — ах да, Рекса — и Марка Хоффмана…

Ага, конечно, а ещё Кэрри, Ригга, Денлонов, Данику Скотт, судью Холдена… И всё это в лучшем случае в паре с Амандой, в худшем — в одиночку. Нет, чёрт возьми, эта история не бьётся. Пусть даже Арт начал за месяц, а не за семь дней... Не могли Арт Бланк и Аманда Янг за такое ограниченное время всё организовать на пару.

Потому что Марка Хоффмана никто не похищал! И никто не избивал его. Потому что похитить Кэрри и Ригга ему не составило бы большого труда — он много раз бывал у них дома, они ему доверяли. Настоящий сообщник — это и есть Марк Хоффман. Зачем он там сидел, на этом стуле, подключённый к неизвестному аппарату неработающими проводами? Пялился на Питера, словно насмехаясь, вместо того чтобы поблагодарить за спасение, невозмутимый и надменный! Зря Эриксон не послушал Питера и не взял у Хоффмана образцы крови. Всё равно лаборанты не нашли бы ни капли снотворного...

На следующее утро Питер отпросился с работы на час и отправился прямиком в больницу. Питер не удивился, что до него Линдси уже посетили несколько сотрудников, а родственники и друзья успели прислать цветы и открытки, но он всё равно не ожидал, войдя в палату, увидеть мать-его-Хоффмана, усевшегося на стул возле кровати, как будто у себя дома.

— Так… — мрачно сказал Питер, внутренне закипая.

Линдси слабо улыбнулась Питеру — она полулежала на постели с книгой и перебинтованными предплечьями и выглядела смущённой то ли из-за компании Хоффмана, то ли из-за внимания и суеты, которой её окружили все близкие. Питер подошёл к ней, чувствуя себя глупо, ещё раз недовольно покосился на Хоффмана.

Проваливай к чёрту, дай нам поговорить наедине.

— Специальный агент Страм, — спокойно кивнул ему Хоффман, не оценив напряжённость ситуации.

Или сделал вид, что не оценил. Лицемерить ему не впервой. Страм нахмурился, не ответив на приветствие.

— Я пришёл, чтобы проверить, как здоровье специального агента Перес, — решил пояснить Хоффман.

Да ну? А может, добить её окончательно? — чуть было не взвился Питер.

Очень хотелось заорать, чтобы Хоффман убирался к чёрту, особенно учитывая всё произошедшее. Особенно учитывая… насколько сильной была личная неприязнь Питера к Хоффману. Господи, откуда только взялись в его голове все эти мысли?

Ты не можешь устроить скандал при Линдси. Только не сейчас.

Питер подумал, что если он не выскажет всё немедленно, то взорвётся.

— Как удачно, что вы здесь, лейтенант Хоффман, — процедил Питер. — Я хотел спросить, каким образом получилось, что вы выжили в ловушке Конструктора.

— Какие-то защитные реле не переключились, — пожал плечами Хоффман. — Арта Бланка, кажется, застало врасплох появление лейтенанта Ригга и ФБР. Мастера на все руки из него не вышло. А вы ведь тоже были там, агент Страм, и, тем не менее, остались живы.

— Вам известно, что для меня тоже готовили ловушку? — быстро спросил Питер.

— Откуда? — развёл руками Хоффман.

— В вашем отделе это ещё не обсуждали? — удивился Питер.

— Нет. Но вчера меня тоже положили на обследование, может быть, мне просто не передали все бумаги.

Положили на обследование? Чёрт! Теперь Питер был обязан докопаться до Эриксона и раздобыть информацию о результатах анализов. Они пытались найти снотворное?

— Арт Бланк был застрелен, не правда ли? — продолжил Питер. — Его смерть похожа на постановку самоубийства, а не самоубийство.

— Я сам видел, как он направил пистолет на себя, — спокойно сказал Хоффман.

Ага, значит, Хоффман будет свидетельствовать против Арта. Конечно, Арт мёртв, можно что угодно на него повесить.

Питер уставился на Хоффмана. Тот уверенно встретил его взгляд. Присяжные будут на стороне Хоффмана, внезапно подумал Питер.

Чёрт. Надо изменить тактику.

Но в Марке Хоффмане было что-то такое, что Питер не мог оставить всё просто так. Нет, это он должен докопаться до сути, а не отдел внутренних расследований и не адвокаты на перекрёстном допросе.

— Раз вы свидетель, может быть, вы сможете объяснить, почему Эрик Мэтьюс не убил Арта раньше, если у него был пистолет, из которого Мэтьюс выстрелил в Ригга? Мэтьюс сразу должен был всю обойму в него всадить! — всё-таки не удержался Питер.

— Арт шантажировал его — это обычный приём Конструктора и его приспешников. Кажется, он говорил что-то о семье Мэтьюса. К сожалению, я не расслышал.

— Доказательств, конечно, никаких, кроме слов.

— Простите, я вам не мешаю? — спросила Линдси.

— Прошу прощения, агент Перес, что выясняем это всё в таком месте и в такой форме, — нашёл в себе зачатки вежливости Хоффман. — Видимо, специального агента Страма это дело слишком взволновало, я всё понимаю, это действительно непростое расследование и оно действительно может бить по нервам.

Хоффман изобразил искреннее раскаяние.

Сукин ты сын! Рассказывай, кого что взволновало кому-то другому.

— Если у вас нет больше никаких вопросов к моей напарнице… — уничижительным тоном начал Страм и сделал многозначительную паузу.

— Я уже ухожу, — наконец-то уступил Хоффман. — Сегодня у меня много дел. Извините.

Хотел бы я знать, каких именно дел у тебя так много, не мог не подумать Питер.

Линдси, как и Питер, посчитала поведение Хоффмна странным, но, увы, теми же подозрениями не прониклась.

— Господи! Что на вас нашло? — изумилась она, когда Хоффман вышел. — Почему ты снова на него набросился? Он больше не затягивает следствие, сейчас-то мы на одной стороне.

Ну да, на одной.

— Послушай, на Хоффмане не было следов борьбы. Да если бы он хотел, то скрутил бы Арта в бараний рог.

— Почти ни на ком не было следов сопротивления, Питер! Похитители всегда использовали транквилизаторы. Да, надо проверить, почему Крамер захватил Марка Хоффмана, уверена, что Хоффман не образцовый полицейский и у него были скелеты в шкафу, но, думаю, основная причина была та же, что и для Элисон Кэрри — полицейские просто перешли Крамеру дорогу. Объясни мне ещё раз, почему ты не веришь показаниям Хоффмана?

Питер только покачал головой. Рационального объяснения у него всё равно не было.

Дэниела Ригга тоже оставили в больнице после операции. Питер прошёл мимо отделения, чуть приостановился, посмотрел на ряды палат. Стоит ли заглянуть к Риггу? Вряд ли к нему пускают посетителей, но можно было бы пройти, показав волшебную корочку ФБР. Прочем, ФБР к нему уже наведывались, едва он только отошёл от наркоза.

В конечном счёте, Питер так и не зашёл. Он не мог понять, доверял он Риггу или нет. Несколько раз Питер уже просматривал протокол предварительного допроса, проведённого Эриксоном, и терялся в догадках.

Переживал за жизнь коллег и друзей и позволил себя шантажировать. Был похищен и считал, что у него нет выбора. Так себе отговорки. Этому тоже нельзя доверять полностью. Дело, скорее всего, передадут внутреннему отделу, но всё равно надо взять его под контроль. Не забыть бы сказать Эриксону.

До конца рабочего дня у Питера ничего не ладилось. Он так и не нашёл зацепок, версии тоже не строились. Следующим утром Питер был на полпути в офис ФБР, когда телефон внезапно ожил. Чёрт, Питер так и не отдал его специалисту. Вдруг там какой-нибудь вирус, программа, следящая за ним? Что это за скрытые номера? Надо попытаться отследить отправителя, только вот как это сделать? Если это СМС, а не звонок, то шансов в общем-то не было.

Обречённо вздохнув, Питер посмотрел на новое сообщение. Там был указан какой-то адрес: 1293, Cэндбёрст Драйв. Питер поразмыслил и совершил один из самых странных и нелогичных поступков: сверился с картой, развернулся и помчался по адресу.

По присланному неизвестным адресу был типичный бедный район, а напротив указанного дома Питер увидел зияющий чернотой, широкий, зарешёченный вход в подвал. Питер покрутился вокруг, проверил окрестности, потом подошёл к решётке. На ней висел замок, но он был открыт, по крайней мере сейчас. Питер вызвал подкрепление, подумал, что Эриксон всё-таки уволит его, если он в чём-то ошибся, распахнул решётку и шагнул в темноту.

Внизу Питера ждал целый подземный лабиринт. Что за катакомбы такие? Коллектор? Часть дверей не поддавалась, но Питер всё равно открыл их отмычками, хоть и знал, что это риск. Через несколько минут Питер добрался до комнаты со взрывном устройством и пятерыми связанными людьми — все они были без сознания, но, возможно, живы. К счастью, взрывное устройство не сработало… во всяком случае, пока. Питер осторожно прокрался к жертвам, убедился, что все они подают признаки жизни, и достал злополучный телефон.

Я знаю их. Я расследовал их преступления. Чёртовы поджигатели!

Во-первых, не все. Во-вторых, сейчас они жертвы.

Экран показал, что сигнал отсутствовал, но тут же мигнул значком, что связь была стабильной. Питер обеспокоенно нахмурился, но решил пока проигнорировать это наблюдение и набрал рабочий номер.

— Офис агента Эриксона, чем могу...

— Кован? — связь всё-таки была хреновой, и он не узнал женщину, которая ему ответила.

— Страм? Это Линдси Перес. Что там у тебя?

Её уже выписали? Так рано?

— Найдены похищенные люди, пятеро. Нужно подкрепление — группа. И как минимум одна скорая, но лучше две. И ещё очень нужны сапёры.

— Питер! Не подходи к взрывным устройствам, — голос Линдси зазвенел от напряжения.

Конечно, Питер понял её с полуслова — у него тоже было свежо воспоминание о взрыве в подвале и Линдси, лежащей на носилках.

— Я в порядке, — коротко ответил он.

— Сейчас вышлем группу. Оставайся на месте.

— Хорошо.

Что-то грохнуло в коридоре, совсем рядом. Нет, вот теперь Питер собирался пойти на звук и прикончить этого подонка. Питер быстро выглянул за угол, оценивая обстановку. Никого. Он направил перед собой пистолет, осматриваясь получше. Лампы мигали, отвлекая. Питер поморщился, и тут из-за поворота в самом конце коридора вынырнула фигура.

Судя по комплекции, это был скорее мужчина. Он стоял в дверном проёме, повернув голову в сторону Питера. Слишком далеко, чтобы стрелять, и слишком темно, чтобы разглядеть детали, но мозг всё равно вычленил главное: свиное рыло, чёрные спутанные волосы, тёмная бесформенная одежда, чтобы сложнее было опознать.

Не волосы, а парик.

—Хоффман? — пробормотал Страм.

Он не знал, зачем сказал это.

Какая разница? Этот тип даже не услышал. Расстояние было внушительное, а имя произнесено негромко.

Глупость. Почему Питер вообще подозревал этого человека, а не лейтенанта (все-рядом-с-ним-умирают) Ригга? И если Хоффман — тот человек под маской, какой смысл вообще звать его? Человек в маске свиньи не шевелился, просто разглядывал Питера. Потом поднял руку — даже как-то лениво, скучающе. Грянул выстрел.

Грохот. Вспышка! Питер шарахнулся в сторону, неловко ударился плечом. Гадство... Но, по крайней мере, расстояние действительно было немаленьким, и этот сукин сын промахнулся. Фигура в конце коридора несколько секунд смотрела в его сторону. Потом развернулась и исчезла.

Тишину пронзил резкий телефонный звонок. Окончательно офигевший от происходящего Питер машинально достал мобильник. Экран ярко светился и, хотя Питер даже не нажимал на кнопки, на экране вспыхнуло сообщение.

«Действуй».

Что бы таинственный доброжелатель не имел в виду, действовать Питер мог только определённым образом — а именно убить нападавшего. Просто так преступник всё равно не позволил бы себя скрутить, и арестовать его вряд ли бы вышло. В общем-то, за этим Питер и полез в коллектор, чтобы действовать, а не смотреть на врага, только Питер опять был без подкрепления. Правда, прежде это его не останавливало. Человек в маске был опасен, и мог убить ещё многих, прежде чем неповоротливая государственная машина собрала бы достаточно улик, чтобы обвинить его и надолго засудить. Он хотел убить тех связанных и беспомощных людей, активировав какой-то из убийственных механизмов. Из-за этой твари была ранена Линдси. Страм не боялся действовать, пусть даже преступая черту дозволенного — его выстрел всё равно расценили бы как самооборону. Но, чёрт побери, до чего же это сомнительная идея с точки зрения закона.

На самом деле ты так не думаешь.

Он действительно пытался убить тебя!

Скорее, был не против, но не очень усердствовал.

Разве это не странно? И откуда такие мысли?

Это просто вывод, основанный на наблюдениях. Противник тоже не спешил действовать.

Была ли это его собственная мысль или пришедшая к Питеру извне? Чёрт, Питеру казалось, он сходил с ума.

Нет, глупости. Телефон не мог ничего ему внушить, это были, как обычно, его беспокойные мысли. Убийца не попал бы с такого расстояния в полумраке, в узком коридоре, подумал Страм. Разве что случайно. И он вряд ли рассчитывал попасть. Человек в маске (это был Хоффман! Это точно был Хоффман!) произвёл этот выстрел исключительно для того чтобы напугать его.

Нет, глупости. Ранее преступник похитил и убил Эрика Мэтьюса. Попади Питер к маньяку в руки, и ему бы несдобровать, верно? Но Питер всё равно хмурился, разглядывая экран телефона. Странные сообщения беспокоили его не меньше. Хм… Взять бы фотоаппарат и сфотографировать то, что он видел. Но у Питера всё равно его с собой не было. Можно ли это сделать незаметно? Питеру почему-то показалось, что плёнка могла засветиться. Чёрт, он должен было получить хоть какое-то доказательство, что не сходил с ума. Никаких сообщений в папке мобильника не было, и окно сообщения выскочило словно из неоткуда. Надпись снова медленно исчезла — так он и думал.

Пятерых похищенных освободили.

— Придётся снова открыть это дело, — не слишком довольно заметил Эриксон.

Эриксона обрадовало, что они сумели помешать подражателю провести игру, но настойчиво расспрашивал Питера, откуда тот узнал адрес. Питер наврал насчёт взломанной электронной почты и оставил компьютерный отдел разбираться с этой наглой ложью. Он и сам не знал, почему так и не рассказал никому о своём мобильнике и не отдал его на проверку. И, к своему собственному удивлению, вообще не собирался в ближайшее время его никому показывать.

Похищенных допросили, приставили к ним охрану и взяли с них подписку о невыезде. На этом дело застопорилось, потому что никто из похищенных ничего не слышал и не видел. Питер вздохнул и решил, что пора попросить у Эриксона перевести его на другое дело, потому что дважды расследовать дело о пожаре у него не было ни малейшего желания.

Ну уж нет, так просто я не отступлюсь.

Хотя бы из чистого упрямства Питер должен был добить дело Крамера.

— Почта, — объявил один из диспетчеров следующим утром и положил аккуратную стопку писем Питеру на стол.

Питер принялся раскладывать конверты в глубокой задумчивости, но быстро отвлёкся от своих мыслей и сосредоточил внимание на одном из них. Адрес был напечатан на принтере. Чёрт возьми, всё письмо распечатано на принтере. Если это можно было назвать письмом. Страм открыл поисковик и вбил в него название фирмы. Потом запросил список с зарегистрированными в реестре фирмами, пытаясь найти название. Наконец попробовал найти адрес на карте. Отлично, значит, отправителем был исполнительный директор нелегальной фирмы, находящийся по несуществующему адресу. По сути анонимка без нормальной подписи. Что ж, Питер хотел вещественное доказательство, и он его получил. Пусть даже довольно бесполезное.

«Игра не закончена. Жду нового раунда. Н.Д.К.».

Что ещё за Н.Д.К.? «Д.К.» тотчас же напомнило Питеру о Джоне Крамере.

— Что же ты не воспользовался СМС? — спросил в пустоту Питер.

— Мне не нужен новый напарник, — настаивал Питер через полчаса, когда Эриксон перевёл разговор на эту тему. — Отправь ещё людей, если хочешь, но я не буду работать в группе, ты же знаешь, я этого не выношу. Я копаю так, как мне удобно, не отвлекаясь на других.

— Нет никакой возможности оставить тебя в паре с Линдси Перес, — поджал губы Эриксон. — Из-за этих порезов на руках ей как минимум пару месяцев нужно будет работать в офисе, не снимая бандаж.

— Я знаю. Пусть работает отсюда, прикрывая меня, а я буду скидывать ей информацию, — заупрямился Питер.

В конце концов Эриксон согласился, но всё-таки ожидаемо упрекнул его:

— Ты превращаешь слаженно работающее Бюро в сумасшедший дом из-за своих комплексов или ещё каких-то надуманных причин. Я бы рекомендовал тебе обратиться к психологу, пока не поздно, Питер.

Питер не собирался возвращаться, но чутьё заставило его поехать на Cэндбёрст Драйв ещё раз — просто попытать счастья. Вход в катакомбы закрыли, но что если у свиноголового остались там ещё какие-то незавершённые дела? Преступник, конечно, рискнёт и сделает всё что угодно, чтобы отвести подозрения от себя, только бы не попасться.

Питер убедился, что печать на входе не была сломана. Что дальше? Он проехал чуть дальше и решил заодно осмотреть соседний район. Заброшенных домов Питер не заметил, но внимание сразу же привлёк новый, нежилой, только строящийся. Питер оглянулся, проверил территорию на наличие охраны, которая отсутствовала, потом пролез в дыру в заборе и задумчиво посмотрел на недостроенный подвал, возможно, будущий гараж, под крыльцом. Дом не был полностью облицован, кое-где зияли недоделки, и можно было заглянуть в широкую щель в каменной кладке, но расстояние было слишком узким, и в неё было невозможно пролезть. Питер подумал и нащупал в кармане отмычки. Что ж, если он хотел найти ответы, ему придётся рискнуть. Ничего особенного, просто такая работа.

Эриксон точно тебя уволит, если узнает.

В комнате, очевидно запланированной под гараж, ничего не было. Питер хотел было вернуться, но внезапно обнаружил люк, ведущий вниз — вероятно, в будущий погреб. Питер медленно спустился по скользким ступенькам, светя фонариком в темноту, чтобы не пропустить провод, рычаг или ещё какую-нибудь ловушку.

Мобильник запищал, потом захрипел. Страм был уверен, что связь здесь не ловила. Он был под землёй. Да какого чёрта эта проклятая глючная штука начала орать? Телефон хотелось как минимум швырнуть на пол, а для лучшего эффекта — наступить на него ногой.

Эта штука помогла спасти Линдси. В самый последний момент.

Ты не веришь в эту чушь. Ничего потустороннего не бывает. Никаких полтергейстов, вселившихся в кухонную технику тварей, душ умерших и опасных заброшенных домов.

Да-да… В одном таком ты был недавно. Мясокомбинат, где были сотни, если не тысячи, забитых животных. Десятки ловушек и тел. Неужели это просто совпадение?

Крамер просто использовал это здание — банальная прихоть, не больше. Мог бы выбрать церковь для проведения игры, если бы это стукнуло ему в голову.

В итоге Питер лишь сжал телефон крепче и посветил вокруг фонариком, пытаясь найти зацепку. Погреб был пуст. Что ж, пора было выбираться. Питер бросился вверх по ступенькам и резко столкнулся с кем-то, стоящим за углом, возле самой лестницы. Хоффман, без особого удивления опознал его Питер. Просто в деловом костюме. Без перчаток. Без маски.

Питера накрыл выброс адреналина — и почему-то возбуждение. Странная реакция на стресс. Но он был готов поклясться, что давно не чувствовал такого одуряющего желания, как тогда, когда впечатался в темноте в чьё-то тело, сильное и громоздкое, устоявшее под внезапным натиском, и горячие руки придержали Питера за предплечья, чтобы он остановился и не сбил их обоих с ног.

— Оу, полегче. Что вы здесь делаете, специальный агент Страм?

— А вы что? — быстро спросил Питер, отодвигаясь и стараясь выровнять дыхание.

Таких совпадений не бывает.

И вовсе у него не такая фигура, как у свиноголового.

Свиноголового даже не разглядел.

Хоффман не ответил, придвинулся ближе, словно случайно задев Питера бедром, и задал свой вопрос:

— Вам никто не говорил, что опасно бродить по заброшенным подвалам одному, без напарника и без подкрепления?

— Так что вы делаете здесь в одиночку? — Питер отстранился.

Не хватало ещё, чтобы Хоффман заметил его состояние.

— Был вызов, — невозмутимо разъяснил Хоффман. — Я расспросил местную шпану, и они показали, что видели здесь неизвестного, который пытался влезть через окно. Я посчитал, что это необходимо проверить. Судя по недавним преступлениям, подражатель не собирается останавливаться на достигнутом. Вы, случайно, не пытались влезть через окно?

Я просто заглянул в проём.

Питер ощетинился.

— Нет. Дверь была открыта, — буркнул он. — Я решил проверить.

Хоффман молча кивнул.

Шпану. Он расспросил шпану. Как это удобно. Фамилии, адреса? Хоффман, конечно, не озаботился сбором данных. Да их даже толком не допросишь без особого распоряжения, пронеслось в голове у Питера. Без разрешения родителей, без адвоката. Хоффман просто с кем-то поговорил на улице.

«И, конечно, вы можете это подтвердить, — чуть было не ответил Питер. — Описать, кого именно вы расспрашивали, найти их».

«Разумеется, ваша нагрудная камера включена», — хотел было добавить он, но все слова застряли в горле. Нет, вот теперь Питер был просто уверен, что камера, конечно, была выключена. Хоффман был уже не просто типом, который ему не нравился. Хоффман действительно творил что-то подозрительное под носом у всего департамента полиции и ФБР в придачу. А вот это очень интересно...

Хоффман в этом подвале не случайно. И камера выключена не случайно!

Это была тревожная мысль. Страм бы напрягся, но он был и так уже как на иголках, поэтому почти не почувствовал разницы.

— Ну? Вы о чём-то хотели меня спросить, специальный агент Страм?

У Хоффмана тоже было чутьё. Страм покачал головой, раздумывая. Хоффман всё равно нашёл бы отговорку, чтобы объяснить неработающую камеру.

Или не стал бы заморачиваться. Точно, не стал бы. Зачем находить отговорки, если можно убрать неудобного свидетеля, задающего вопросы? Здесь так темно и безлюдно...

Ты даже не знаешь наверняка, что он не на твоей стороне. Нет никаких фактов, что он предатель. Это домыслы.

То, что Хоффман в этом подвале и в этом районе, уже говорит о многом. Это не совпадение. Это совершенно ненормально.

Конечно, у назойливого внутреннего голоса уже был готов контраргумент:

У Хоффмана могут быть резонные причины здесь находиться. Вероятно, он вёл своё расследование. Ригг ранен, Мэтьюс и Кэрри мертвы. Любой на месте Хоффмана зашевелился бы и не ограничился одними законными методами. Он знал о находке на Санбёрст Драйв и решил проверить окрестности, как и ты.

Что-то заскреблось сзади, в темноте грёбаного погреба. Это было уже слишком для нервов Питера. Он неловко развернулся, став к Хоффману вполоборота. С кем он должен сражаться? Кого ему больше опасаться? Хоффмана? Звуков в темноте?

— Что там? — Хоффман посветил фонариком, мелькнула тень.

Прежде чем он сообразил, что делает, Питер потянул его за рукав:

— Это просто крысы. Пойдём.

Хоффман напрягся, когда Питер к нему прикоснулся, провоцирующе оскалился:

— Страшно?

— Нет, — буркнул Питер, торопясь побыстрее выйти наружу.

Хоффман был подозрительным и мерзким типом, а телефон совершенно сбрендил.

Тебе померещилось, ничего необычного не произошло.

Выбор (кому из них верить меньше) был просто охрененным, как между молотом и наковальней. Питер вполголоса выругался. Лица Хоффмана в этом в полумраке было почти не разглядеть, но Питер был уверен, что оно снова такое же недоброжелательно-непроницаемое, как обычно, когда Хоффман не паясничал и не играл роль. Только глаза выдавали какие-то эмоции — это случалось, когда Хоффман думал, что его никто не видел. Сейчас, похоже, они излучали насмешливое и злорадное торжество.

Это ты тоже придумываешь. В темноте ничего не видно. В тебе говорит уязвлённое самолюбие.

Линдси бы так и сказала, а то, что она говорила, было иногда гласом разума, к которому крайне полезно прислушаться. Питер вздохнул и постарался успокоиться. Получалось плохо.

Выбравшись на улицу, в пасмурную осень, Питер ощутил почти облегчение. Хотя погода была неприятной, промозглой и почти депрессивной, по сравнению с подвалом улица выглядела светлой. Все подозрения сразу же показались надуманными и неважными. Просто случайное совпадение, каких бывает тысячи, если ты патрулируешь с кем-то один район или расследуешь одно дело. Дороги полицейских или агентов часто пересекаются.

Прекрати это. Ты знаешь, что это никакое не совпадение. Ты знаешь, что вы не на одной стороне, как с Линдси или Фиском. Надо исследовать подвал до конца, ведь Хоффман оказался там не случайно. И что за хреновина вселилась в этот конченый мобильный телефон?

Всё можно объяснить, найти рациональное объяснение. Просто Хоффман поставил в соседнем подвале какую-то аппаратуру. Она заглушала связь или как-то ещё влияла на другие приборы. Мобильник просто среагировал на неведомое устройство Хоффмана. Или...

Опять Хоффман. Ты должен избавиться от этого бзика. Попроси Эриксона, чтобы он передал это дело другому агенту, займись какими-нибудь грабителями, с ними намного проще.

Это надо прекратить. Всё это. Пока дело не зашло слишком далеко. Потому что это слишком на тебя влияет... Это то, что ты не сможешь контролировать...

Усилием воли Питер заставил внутренний голос замолчать.

Ещё несколько дней прошло впустую. Дело Крамера всё-таки застопорилось, и это крайне злило. Питер собирался снова опросить потерпевших из катакомб, но понял, что ехал не разбирая дороги, и сейчас в нескольких кварталах от «Гидеона». Повинуясь какому-то внезапному порыву, он развернулся и поехал к зданию. Преступников тянет вернуться на место преступления, не так ли? Оградительная лента всё ещё висела, но здание не было опечатано. Питер припарковался рядом со входом, как в прошлый раз, и вошёл.

Свет зажёгся автоматически. Дешёвые старые лампы все ещё мигали. Странно. Может, Питер вошёл не в тот коридор? Да нет же, туда же, что и прежде. В прошлый раз свет падал сверху, а сейчас – сбоку. Но почему, неужели здесь кто-то что-то менял? Проклятая лампа снова затрещала.

Питер почти не удивился, когда из тёмного коридора вынырнула знакомая фигура.

Хоффман, кажется, тоже не слишком удивился, но нашёл происходящее забавным:

— Опусти пистолет, преступники давно мертвы, если ты не помнишь. Или у тебя возникла спутанность сознания?

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— У меня ощущение, что ты меня преследуешь.

Страм почему-то не нашёлся с ответом.

— Ты везде за мной таскаешься, да? — продолжал напирать Хоффман. — Мне говорили, ты даже запросил результаты анализов в больнице.

А вот это было совсем плохо. Страм почувствовал удушающую неловкость, но попытался скрыть это:

— Ты не боишься, что кто-то случайно тебя подстрелит? Ты бродишь в одиночестве по наследию Крамера.

— Наследию? — поднял брови Хоффман. — Звучит любопытно.

— Домишкам, которые он построил.

— Многие полицейские по ним бродят. А ты не боишься, что кто-то посчитает твои действия подозрительными, специальный агент Страм?

— С чего бы? Я веду расследование.

Хоффман осклабился:

— Да? Какое совпадение. Я тоже.

— Я думал, ты изо всех сил стараешься побыстрее закрыть это дело.

— Мне кажется, пора перестать строить домыслы, агент Страм.

—На чьей ты стороне?

—А ты?

—На стороне закона, — закатил глаза Питер.

—Всегда ли надо всё делать по букве закона? — буднично спросил Хоффман, как будто они вели праздную дискуссию в каком-то закрытом клубе.

—Не всегда. Но чаще всего.

— Знаешь, Ригг уволился, — внезапно сменил тему Хоффман. — В какой-то степени я даже рад за него.

— Ты хотел бы, чтобы я тоже уволился и не надоедал тебе расспросами о деле? — поинтересовался Страм.

Хоффман хмыкнул:

— Я говорил совсем не об этом. Просто рад, что Ригг поживёт какое-то время нормальной жизнью. Но я не удивлён, что ты вообще не понимаешь, что я имею в виду. Концепция нормальной жизни — слишком сложная для тебя штука?

Питеру внезапно надоело пикироваться.

— Ты нашёл что-нибудь? — деловито спросил он, меняя тему.

— Да. Тебя, — Хоффман усмехнулся и вторгся в его пространство, едва не прижавшись к нему вплотную.

— Твою мать! Какого хрена, как ты думаешь, ты делаешь? — взвился Питер.

— Я тоже могу начать строить теории, агент Страм.

— Какие теории? — настороженно спросил Питер.

Хоффман положил ему руку на бедро. Чёрт, Питера снова пронзило возбуждение.

— Хочется иногда побыть снизу? Тебя это заводит? — Хоффман сочувственно покачал головой. — Большая проблема с такой профессией, да?

Страм оттолкнул его, чувствуя себя глупо.

Ну ответь что-нибудь. Или хотя бы врежь ему. Он не даст тебе спуску, если ты промолчишь.

—Твоей жене это не нравилось, верно? С ней было сложно остаться собой? Она не приняла бы такие твои особенности, — продолжал Хоффман.

— Оставь при себе свои нелепые фантазии, — поморщился Питер.

— Ладно. Надеюсь, ты всё-таки за мной не следишь. Я могу неправильно понять.

— Идиот, — процедил Питер и направился к выходу.

Надо было всё-таки ему врезать.

Ненормальный сукин сын, размышлял Питер, глядя в зеркало заднего вида. Нет, совершенно неудивительно, если этот маньяк и правда замешан в убийствах. Какой ещё неадекват начал бы подкатывать к агенту ФБР на месте преступления?

Это не только место, где убили Эрика Мэтьюса, но и место его собственного похищения.

Ты ведь никогда и не считал, что Хоффмана похитили.

И теперь это косвенно подтверждается.

Придётся всё-таки всерьёз последить за Хоффманом.

Вечером Питер сообщил Эриксону, что задержится, но сам поставил машину возле департамента полиции и стал ждать появления Хоффмана. Куда Хоффман отправится после работы — домой, к друзьям в бар? Главное, не попасться ему на глаза. Питер ощутил неловкость, вспомнив сегодняшние сальные намёки.

Хоффман тепло попрощался с коллегами, сел за руль и бодро поехал куда-то в сторону Вашингтон Стрит. Так себе райончик. Вроде у Хоффмана был другой адрес?

Я так и думал.

Питер плавно выехал, стараясь держаться поодаль, но не упустить Хоффмана из вида. Это было непросто. Дорога, тем временем, повернула куда-то к железнодорожному переезду, за которым показался район, подозрительно напоминающий трущобы. За следующим поворотом автомобиль Хоффмана куда-то делся. Вот проклятие.

Куда вела эта дорога? Питер повернул, затормозил и увидел, что упёрся в глухую стену. Осторожно осмотрелся, вышел, посветил фонариком и в раздражении сплюнул. Тупик. Подождите, дорога здесь была всего одна. Куда подевался Хоффман? Заехал в чей-то гараж? Очередной домик, который построил Джон (не многовато ли таких)? Или где-то был сквозной двор, через который возможно выехать на другую улицу? Загадка.

В прошлый раз Крамер старательно вёл Питера, подбрасывая подсказки, но Хоффман, если он действительно помощник и подражатель, наоборот, пытался сбить его, не хотел, чтобы Питер нашёл след.

Хоффман или кто-то другой. И почему ты не подозреваешь Ригга? Просто он не в твоём вкусе?

— Ну ладно, — пробормотал Питер многообещающе, хотя большой уверенности не чувствовал. — Ладно.

Вчерашнее исчезновение Хоффмана и тупик совсем расстроили Питера. Он долго бродил по офису, прикидывая так и эдак, но не мог составить план дальнейших действий.

Хреново, решил Питер угрюмо. Это дело было похожее на вязкое болото, не позволяющее сдвинуться с места. Пока не будет новых жертв, никаких версий и блестящих идей не предвиделось. Надо было посоветоваться с Линдси.

Едва только он об этом подумал, молчащий весь вечер телефон внезапно оповестил о входящем сообщении. Питер почувствовал внезапное беспокойство.

Так больше продолжаться не может. Я должен что-то сделать, чтобы сдвинуть расследование с мёртвой точки. Но что именно?

Что там, в сообщении? Питер медленно подошёл к телефону, протянул руку, но остановился. Экран вспыхнул, мигнул, словно издеваясь, и засветился вновь, показывая фразу: «Джилл не будет дома до 23-00».

Питер уставился на сообщение, слушая колотящееся сердце, переваривая информацию и внезапно ощущая смутную, заискивающе тянущуюся к нему надежду. Телефон вёл себя странно, но эта телефонная штука прежде ему не врала. Джилл не будет дома до позднего вечера. У Питера будет полно времени...

Это безумие, и ты это знаешь. Позвони Линдси, как и собирался. Покажи телефон специалисту. И сам запишись на приём к специалисту. Невропатологу, психологу, терапевту, в конце концов.

Это был глас разума, но Питер знал, что не сделает этого. Его карьера… его расследование... Это просто поставит всё под угрозу.

Штука в его телефоне раньше не ошибалась. Это была открывшаяся возможность. Питер должен найти зацепку за это время, и если она есть в квартире Джилл, он сможет. Главное поспешить.

Это незаконно. Кто бы ты ни был, и что бы ни случилось, проникновение в частную собственность всегда незаконно. Если нет ордера… если нет вызова. Ты не можешь попасться. Это явная ловушка, чтобы вывести тебя из игры.

Нет, это не ловушка. Просто невероятно, чтобы сообщение прислал Хоффман. Кто ещё знает о Джилл?

Сейчас у тебя нет доказательств. Надо использовать любую возможность, чтобы засадить опасного ублюдка. Может, даже вместе с Джилл, если повезёт.

Экран телефона погас. Питер быстро вышел из офиса. Как бы то ни было, задерживаться на работе ему сегодня никак нельзя. Он должен управиться с проработкой версий и уйти ровно в срок.

После работы Питер достал старую, ни разу не надёванную толстовку и направился к дому Джилл. Он проскользнул мимо камеры, нахлобучив капюшон и наклонив голову как можно ниже. Питер нёс подмышкой и бережно обнимал небольшую картонную коробку, изображая, что он всего лишь скромный сотрудник службы доставки. Он взобрался на этаж Джилл по ступенькам, расправил плечи и изменил походку, хотя капюшон так и не снял. Теперь он шёл в гости к красивой даме с подарком в руках. К счастью, неловкие попытки Питера сыграть несвойственные ему роли никому не понадобились — коридор был пустынным и плохо освещённым, соседей не было видно. Питер выдохнул, поставил коробку на пол и осторожно позвонил в дверь, потом постучал.

Ему не ответили. Питер открыл дверь отмычкой, быстро зашёл, осмотрел помещение. Джилл не было дома — не было вообще никого, и ловушек тоже. Питер решил, что это удача, и приступил к обыску.

Он потратил больше часа, перерыв почти все вещи, и всё больше задаваясь вопросом, какого чёрта он вообще здесь делал. Ничего. Снова ничего. Неужели у неё дома не было ни одной улики? Хоть что-то она должна была оставить от своего дорогого Джона Крамера, кроме трёхколёсного велосипеда? Правда, Питер нашёл металлическую шкатулку, но не смог открыть её отмычками. Чем бы её разбить? Питер не был уверен, что у Джилл можно найти инструменты.

Он посмотрел на часы — оставалось совсем мало времени, надо было убраться отсюда хотя бы до пол-одиннадцатого. Если шкатулка не поддавалась, её стоило взять с собой, чтобы попробовать открыть её позднее.

Нет, это очень плохая идея. Ты же не хочешь на скамью подсудимых?

Наконец, когда он уже думал уходить, доска под большой двуспальной кроватью уступила и отогнулась, и Питер что-то нащупал. Он быстро понял, что это был ключ, вложенный между досками, старательно прикрепленный скотчем. Питер вынул его, с трудом отодрав скотч, не заботясь о том, что постельное бельё смялось, а доска треснула.

Ключ действительно подошёл к шкатулке. Питер нетерпеливо открыл её и осторожно перебрал содержимое. Внутри были какие-то конверты, уйма конвертов. Питер вскрыл несколько из них, неаккуратно разрывая бумагу.

Фотографии! Конверты вмещали в себе целые пачки фотографий жертв. Людей с завязанными глазами и окровавленными лицами, прикованными цепью к металлическим кольцам в стене. Были и просто фотографии на улице, когда они, ничего не подозревая, обедали, стояли на остановке или курили.

Стерва! Ты знала, ты всё это время знала.

Это не должно стать новостью, правда? Ты с самого начала придерживался этой точки зрения.

Итак, Джилл Так обо всём знала. Участвовала ли она в новых похищениях? Если Хоффман замешан, у Джилл должны быть какие-то улики против него, чтобы его шантажировать. Может быть, в сейфе?

Перестань называть сообщника Хоффманом. Ты сам себя сбиваешь.

Да неужели? После того подвала у тебя остались сомнения?

В замке провернулся ключ. Питер машинально посмотрел на часы — до одиннадцати оставалось двадцать минут. Чёрт! Он же собирался уйти раньше... Всё было кончено, а его весёлое незаконное приключение — провалено. «Стерва, которая знала» теперь с удовольствием могла упечь Питера за решётку.

Надо было сбить её с ног и броситься прочь. Она, конечно, вызовет полицию, но, если ему повезёт… Питер натянул капюшон и выбежал в коридор. Джилл вскрикнула, когда Питер кинулся к ней наперерез, толкнул к стене. Мобильник всё ещё был в его руке, а рука в перчатке, и когда Питер дотронулся до её плеча, внезапный треск из мобильника удивил его до глубины души, а вспышка почти ослепила. Джилл упала без чувств. Замыкание? Удар? Питер обязан был помочь ей. Он наклонился, нащупал пульс, попытался проверить дыхание.

Наверное, так чувствовал себя Ригг, когда наткнулся на одну из жертв.

Он не мог чувствовать себя настолько паршиво.

Джилл Так была без сознания, но жива. Питер склонился над ней, пытаясь не паниковать и действовать рационально, но так и не смог успокоиться. Пятна на коже. Это электроожоги? У неё проблемы с дыханием? А с сердцем что? Пульс прощупывался, но был нитевидным, слабым. Питер попробовал сделать массаж сердца. Голос в его голове, по привычке нещадно бранивший его, совсем взвыл от отчаяния.

Ты должен уходить, идиот!

Питер посмотрел на шкатулку, потом достал конверты, вытряхнул фотографии из разорванных конвертов на диван.

Что ещё? Коробка, которую он принёс с собой! Ничего, она всё равно была пустая, без наклеек и каких-либо зацепок. Питер засунул шкатулку внутрь коробки, особо не раздумывая, бросил всё это на пол. Потом набрал на телефоне Джилл номер службы спасения и рванул прочь.

На следующее утро всё было как обычно, в офисе царила тишина и спокойствие. Страм знал, что это затишье перед бурей. Вскоре полицейские действительно отрапортовали о нападении на Джилл Так.

Об этом, как водится, доложили Эриксону, и Линдси, в последнее время не выбирающаяся из офиса, немедленно узнала об этом.

— Джилл действительно была замешана в делах Джона Крамера, — доверительно сообщила Линдси Питеру, расхаживая по комнате. — Ты должен взглянуть на фотографии, там много интересного.

— Какие новости из больницы? — поинтересовался Страм, стараясь выглядеть не слишком заинтересованным.

— Джилл всё ещё в реанимации. Новая концепция, Страм, понимаешь? На Джилл напали, — объявила Линдси.

Он машинально поправил галстук, оттянул воротник, но потом взял себя в руки.

— Какие идеи? — подняла брови Линдси, не дождавшись ответа.

— Не понимаю, что это меняет, — пробормотал Страм.

— Это значит, что Джилл не заодно с новым подражателем Крамера, раз он пытался её убить. У них какие-то свои разборки.

— Допустим, это был грабитель или недоброжелатель? Может, нападение никак не связано с играми? — бросил Страм угрюмо.

— Питер, это совсем не то, чему ты меня учил. Ты же видишь, в чём совпадение? Был сильный разряд током, сильнее, чем в электрошокере. Маловероятно, что по городу ходит ещё один гениальный изобретатель, и он случайно пришёл проведать жену другого гениального изобретателя.

Питер не мог придумать ответ. Чёрт! Неужели мобильник изначально был орудием Крамера? Но как он работал? Кто его активировал? Кто присылал Питеру сообщения?

Линдси всё ещё недоумённо на него смотрела. Эриксон был прав, стоило назначить Питеру нового напарника — Линдси заслуживала кого-то лучшего. По крайней мере, кого-то, кто действовал другими методами.

Ладно, во всяком случае, Джилл осталась жива. Полиция сейчас начнёт проверять камеры. Питер понадеялся, что его там никто не увидит, но полной уверенности у него не было. Не считая камер, всё было не так уж плохо. Наверное.

Странности в этот день так и не закончились. На его рабочем столе лежала новая коробка. Очередное послание от маньяка? На боку зияла провокационная надпись «Ты мне доверяешь?» Питер подумал о том, что стоило бы позвать сапёров, особенно из-за бесящей надписи, но всё-таки подошёл к коробке — Линдси совершила ту же ошибку! — приложил к ней ухо и прислушался. Потом взял линейку и осторожно оттолкнул её от себя. Глупо, надо было вызвать специалистов, подумал Страм, но не сдвинулся с места, не потянулся ни к мобильному, ни к аппарату на рабочем столе. Ладно, поэкспериментируем ещё немного, риск дело благородное. Питер легонько потряс коробку. Ничего не произошло. Тогда Питер вооружился канцелярским ножом и осторожно разрезал скотч, приоткрыл коробку. Там находилась обыкновенная серая папка, ну надо же. Хорошо, что он не вызвал сапёров.

Питер вытащил подшивку и пролистнул, вчитываясь в содержимое. Да это же целая кипа документов, полностью посвящённая Эрику Мэтьюсу — огромное количество дел, которые он расследовал. Кое-что было выделено маркерами: показания осуждённых, которые заявляли, что Мэтьюс обманом заставил их подписать неверные протоколы. Документы просто пестрели от пометок. Всё выглядело так, как будто… Как будто кто-то хотел оправдаться перед Питером?

Чушь, сказал себе Питер. Бред.

А потом открыл дело и начал торопливо просматривать.

У Линдси было осунувшееся и разочарованное лицо. Питер надеялся, что расстроилась она не из-за того, о чём он подумал. К сожалению, Линдси его не обрадовала.

— Джилл Так скончалась в больнице, вероятно, она всё-таки получила смертельный удар током — умерла от последствий. Её органы отказывали один за другим, хотя врачи прилагали все усилия. Результаты экспертизы улик из квартиры готовы: кто-то вскрыл замки в доме Джилл, он действовал аккуратно, но следы всё равно остались. Похоже, убийцей был неизвестный мститель, но точно не грабитель, поскольку ценные вещи не пропали. Питер? Ты слушаешь?

Питер кивнул. Он слушал, ещё как слушал.

Джилл Так была мертва. Чуда не случилось.

Это ты виноват.

Это был несчастный случай!

Как ты мог незаконно проникнуть в её квартиру? Как ты мог поверить, что кто-то неизвестный действительно помогал тебе?

Я не убивал её. Это случайность.

Да-да. Это всегда звучит убедительно на суде.

— Как это произошло? Какой ей поставили диагноз? — спросил Питер, скорее просто чтобы не молчать.

Ну ладно, не надо лукавить. Тебе выгодно узнать больше информации, ты ведь лицо заинтересованное. Используешь, когда будешь заметать следы.

— Остановка дыхания, несколько раз подряд. Проблемы с почками и сердцем. У неё были ожоги третьей степени — в целом действительно похоже на последствия сильного удара током.

Питер поблагодарил за информацию, заверил, что у него всё ещё нет никаких версий, черкнул пару строк в блокноте и ушёл в свой кабинет, где рухнул в кресло и впал в глубокую задумчивость.

Это случайность. Он не собирался нападать на Джилл, только оттолкнуть её и выбежать из квартиры.

Да, все так говорят. Но ведь удачная случайность вышла, а?

Как сказать.

Эта штука будто выплеснула всю твою ненависть и презрение к Джилл на неё саму. Превратила злость в какой-то энергетический импульс и ударила.

Фантастика. Такого не бывает. Эмоции нельзя преобразовать в электричество.

А твои надежды и страхи можно? Эта штука откликнулась, когда ты знал об опасности и хотел разобраться со всем как можно быстрее, но в одиночку, не рискуя людьми из ФБР, чтобы с Линдси не случилось то же, что и с Кэрри. Теперь будешь как Хоффман, заметать следы и прятаться от правосудия.

Никогда!

Что, напишешь чистосердечное?

Питер помрачнел. Это было неприятное дело. С самого начала стали происходить эти странности. Даже представлять не хотелось, к чему это всё могло привести. К слову о разрушенной карьере... Признание поставило бы крест не только на карьере, но и всей жизни Питера. Видел бог, у него и так были проблемы в прошлом, и случившееся с лёгкостью отправило бы его на скамью подсудимых. «Убийство по неосторожности». Собственно, его не раз предупреждали, что всё может закончиться именно так.

Питер вспомнил скандалы, жалобы от граждан: подозреваемых, их семей, знакомых, свидетелей, полицейских. Эриксона это не слишком напрягало, пока специальные агенты демонстрировали отличные результаты и высокую раскрываемость. Впрочем, сейчас, когда они потерпели неудачу с последними двумя расследованиями, их положение в глазах Эриксона несколько пошатнулось.

К чёрту Эриксона. Но Питер должен был переговорить с Линдси. Ей тоже нужно врать о произошедшем?

Линдси не поймёт.

Питер вздохнул. На мнение Эриксона было уже почти наплевать, когда Питер представил, воочию и в красках, как на такое признание отреагирует Линдси. Перспектива объясняться с ней пугала гораздо больше.

А если Линдси напишет на него донос?

Значит, придётся нанять хорошего адвоката. Всё равно надо написать ей.

Страм набил на неудобной маленькой клавиатуре триждыпроклятого телефона: «Мне надо рассказать тебе о смерти Джилл Так».

Сообщение вроде ушло, на табло запрыгала назойливо подмигивающая красная надпись: «отменить отправку». А что, это возможно?

Страм подумал и нажал на отмену. Именно такого решения эта штука от него хотела, верно? Чтобы он передумал и обманул Линдси? Но зачем?

Нет никакой штуки!

А что тогда произошло? Ты шарахнул Джилл током из электрошокера, просто забыл об этом?

Но электрошокер так бы и не подействовал.

Надо позвонить Линдси. Только я сам должен был сделать этот чёртов выбор и жить с ним.

Слишком умные слова, жаль только, что расходятся с делами.

Страм уже ни в чём не был уверен. Что не так с его телефоном? Это же не может быть совпадением? Существовал какой-то человек, стоящий за всей мистификацией, следящий за каждым его шагом? Который не только наблюдал, но и знал наперёд, как поступит Питер.

Это невозможно.

Крамер всегда похвалялся, что он умел предугадывать.

К чёрту Крамера, его больше нет в живых. Это не Крамер.

Ты сходишь с ума. Тебе нужна помощь.

Помощь я получил пока что только от мобильного.

Убийство подозреваемой в соучастии ты считаешь помощью?

«Не ешь перед опознанием», вспомнил он, как по мановению волшебства, неизвестной потусторонней силы. Какая-то чертовщина. Откуда эта штука знала? Кто стоял за ней, пытался вмешиваться и манипулировать? Откуда вообще кто-то знал? Это было невозможно. Это было… опасно?

Но Линдси всё равно не стоило рассказывать о случившемся, правда? Она никогда бы не поняла.

Поздно. И вообще… не стоило сожалеть. Сожаления ему всё равно не помогут.

В кабинете его ждала новая коробка. Ну надо же! Питер так зациклился на смерти Джилл, что забыл установить камеру напротив двери, хотя собирался. На боку коробки была почтовая марка с херувимом, хотя посылку явно не отправляли почтой. Опять игры?

В коробке обнаружилась ещё одна папка. Но это было не старое дело — просто несколько фотографий и флаер, рекламировавший страховую компанию Амбрелла Хелс. Частная страховая компания Уильяма Истона, здравоохранение. Что за фигня? Намёк? Новое дело, возможно? Новая цель убийцы? Убийца, наверное, не знал, как сильно Питер влип, и всё ещё полагал, что Питер представляет угрозу. Или что этот тип вообще себе думал, с какой целью присылал ему подсказки? Сложно понять.

Питер действительно запутался. С другой стороны, не было смысла бросать это всё и самоустраняться. Питер с грохотом отодвинул стул и встал, привычно полез в карман. Потом передумал и воспользовался служебным телефоном. Хватит с него чёртовой мобилки. Надо было скорее разыскать Эриксона.

— Выпал из окна, — задумчиво проговорила Линдси, когда они прибыли на место и выяснили предварительные детали. — Уильям Истон, единоличный собственник компании. Это ведь высотка? Какой здесь этаж? Стёкла должны быть очень прочные, так?

Страм подошёл к окну, осмотрел края стёкол, попросил фотографов сделать несколько снимков.

— На вид довольно тонкие, — поделился наблюдением он. — Надо поговорить со строителями. Какие стёкла в других офисах? Возможно ли, что недавно их заменяли?

Он наклонился к Линдси и еле слышно шепнул на ухо:

— Нужно не просто допросить их всех, но и проверить на наличие порезов. Желательно самых близких увезти и допрашивать по всей процедуре, в комнате для допросов.

Линдси кивнула. Секретарша ныне покойного Уильяма Истона снова зашлась в рыданиях, и Линдси увела её, чтобы напоить чаем.

— С кем ещё тут можно поговорить? — нетерпеливо спросил Питер, пока Линдси обрабатывала Эдди. — Кто в курсе всех дел владельца компании?

Несколько человек поспешно спрятали глаза и сделали вид, что не расслышали, но один из сотрудников подошёл к нему:

— Я Аллен, менеджер, заместитель Эдди, сэр.

— Ваш босс мистер Истон имел суицидальные наклонности? У него были проблемы в семье, долги?

— Нет, совершенно никаких. Дела на фирме шли в гору.

— Мне нужно заглянуть в ваши базы, Аллен. Это совершенно необходимо. Не было ли среди ваших клиентов Джилл Так или Джона Крамера?

Стоило ли удивляться, подумал Питер, просматривая карточки. Джон Крамер действительно долго пользовался услугами этой страховой компании. Было практически очевидно, что Уильям Истон выпал из окна не случайно.

— Я появлюсь после обеда, — мягко сказал Питер. — Прогуляюсь пешком, надо кое-что обдумать.

— Ты в последнее время сам не свой. Пойдём перекусим вместе? Мне надо кое-что рассказать тебе.

— После обеда, честно, — обаятельно улыбнулся Питер.

Линдси слегка погрустнела.

Так будет лучше.

Питер махнул рукой и быстро зашагал вдоль по тротуару. Он обошёл вокруг здания Амбрелла Хелс, потом прошёлся вдоль набережной, но решил отказаться от обеда и свернул куда-то в сторону промзоны.

Какого чёрта он вообще собирался найти, бездумно бродя по улицам?

Не бездумно. Я был здесь, догоняя на автомобиле Хоффмана.

Увидев впереди странного мужчину в длинной парке, Питер поневоле ускорил шаг.

Ты просто выдумываешь. Прекрати. У тебя паранойя.

Человек в капюшоне внезапно обернулся — Питер разглядел на нём маску свиньи. Это не была огромная резиновая голова, как предыдущие, которые Крамер красил кроваво-красной краской… а может быть, и настоящей кровью, почём знать. Скорее, грубая поделка из бумаги, гораздо менее заметная и привлекающая внимание, и стоила, вероятно, меньше доллара. Их надо запретить, злобно подумал Питер, ускоряя шаг, но не приказывая человеку остановиться — знал, что это не подействует. В городе творится чёрт знает что… Да весь штат должен стоять на ушах, проверяя каждого подозрительного прохожего. Почему капитан не распорядится? Но вместо этого… Гадство! Куда этот сукин сын делся? За поворотом Питер увидел вход в подземку, секунду поразмыслил и бросился вниз. Если он ошибся, то упустит этого любителя маскарада с концами.

Как же тут грязно… очередное подземелье было похоже на раскрывшийся провал в преисподнюю. Эскалатор не работал, был перекрыт оградительной лентой и пластиковой табличкой. Питер почти добежал по ступенькам до платформы, когда почувствовал странный запах. О нет, запах крови... По перрону были картинно рассыпаны фотографии. Питер посмотрел на парочку, лежащих почти у самых ног. Опять эти пятеро, спасённые из катакомб! Разве к ним не приставили охрану? Эриксон говорил об этом. И вот ещё что было странно... Рядом с фотографиями жертв лежали фотографии Питера.

Твою мать!

Он подошёл к краю платформы, осторожно светя фонариком под ноги. Всё равно было темно, так что в бесформенной груде на путях Питер с трудом узнал останки Брит Стивенсон. Ему, конечно, померещилось, что откуда-то раздалось еле слышное хихиканье. Просто звуковая система метро барахлила. Нет, просто он мысленно оценил иронию, вот и всё.

Вот, значит, что произошло. Питер наткнулся на похищенных в подвале и остановил игру. Ну как наткнулся… последовал по адресу, присланному на мобильный. Но помощник Конструктора всё равно нашёл способ разделаться с жертвами.

Кому вообще пришло в голову устроить игру в подземке? Там, где всегда многолюдно? Тем более, что каждые несколько минут по ней должны были ходить поезда. Если только… Нет, это не основная линия метро, а — видимо — ветка, по которой поезда едут в депо. Они проходят только в определённое время, в основном ветка пустует, а станция закрыта. Не такое уж плохое место, чтобы провести игру. И всё равно странно, надо проверить, сколько составов здесь прошли и в какое время. Да и машинист должен был заметить столкновение. Почему он не сообщил о нём? И мог ли машинист следующего состава не увидеть тела на путях? Здесь было достаточно темно, и скорость составы развивали приличную.

Да ладно, состав должно было неслабо тряхнуть. Странно, что он вообще не сошёл с рельсов. Хотя, может, следующего состава пока не было.

Крови на путях было слишком много. Возможно, эта игра, какой бы она не была, предназначалась не только для Брит, и на путях было несколько тел? В любом случае, пора было выбираться наверх и вызывать подмогу.

Когда Питер Страм вернулся обратно в заброшенную ветку метро, ведя туда целую группу, включая Дэна Эриксона и Линдси Перес, тел на путях уже не было. Они куда-то делись ещё до того, как работники отключили подачу электрического тока на рельсы, вот что странно.

Питер поспешно придержал Линдси за локоть, зашептал ей на ухо.

— Наверное, тот, кто убил Джилл Так, — прошептала она в ответ. — Парень с электричеством.

Чёрт! Нет же, эти дела не были связаны! Питер почувствовал странную досаду, граничащую с отчаянием. Эта история со смертью Джилл Так теперь грозила разрушить все его начинания.

Эриксон, увидев лужи крови и следы волочения вместо обещанных тел, разразился бранью… вернее, уничижительными колкостями, высказанными подчёркнуто вежливо и прилично. При других обстоятельствах Питер бы взвился, но в данный момент его слишком грызло нетерпение и чувство — вины? — ответственности, и он почти проигнорировал упрёки.

— Следы всё ещё осталась, — заметил Питер, чувствуя странное облегчение. — Он не мог унести тела далеко.

Не мог же, да?

По крайней мере, это была не галлюцинация.

Следы волочения через пару десятков ярдов обрывались — преступник переместил тела куда-то ещё. На тележку? Носилки? Плотную ткань?

— Было бы лучше, если бы ты действовал рационально и сфотографировал тела, — всё ещё кипятился Эриксон. — Для этого не нужно выходить в сеть. Чем ты только думал…

— С моим мобильным телефоном… были некоторые проблемы, — с раздражением пробормотал Питер.

Эриксон едва не всплеснул руками.

— Вот об этом! Вот об этом я тебе всегда и говорил. Твоя спешка и неспособность проверить детали, которые ты считаешь несущественными...

Линдси деликатно кашлянула, покосилась на стоящих рядом полицейских, потом указала в сторону кровавого пятна на пути.

— Ты действительно видел тела, Страм? Ты можешь описать или опознать их?

— Да, я готов дать показания. Одной из жертв точно была Брит Стивенсон. Думаю, если сделать анализ крови, можно обнаружить полное совпадение.

— Ты понимаешь, как это скажется на нашей репутации? — не унимался Эриксон. — Особенно учитывая твои фотографии на рельсах! Наш отдел связан с расследованием о преступлениях Брит. Как ты мог не перестраховаться и не сделать снимки?!

Линдси украдкой закатила глаза. Терпение Питера тоже было на пределе.

— Я понял, но это невозможно. Лучше скажи, где Марк Хоффман, — резко перебил он.

Эриксон нахмурился:

— Он занят и прислал вместо себя лейтенанта Фиска.

Ну конечно он занят. Это так удобно. Чёрт, всегда, когда его надо проверить, его нет на месте.

— Нам нужно узнать, в какое депо ведёт эта линия, — объявил Питер. — Линии метрополитена Нью-Йорка и Джерси-Сити объединены, стало быть, их десятки! Но это необходимо сделать немедленно, пока не поздно осмотреть составы и обнаружить следы.

Если честно, Питер уже почти не надеялся найти что-то стоящее. В последнее время ему просто фантастически — мистически — не везло, преступники и улики исчезали буквально из-под носа, оставляя после себя невнятные анонимки. Да и всякие странности, ворвавшиеся в его жизнь, совсем не добавляли Питеру оптимизма. Но в одном из депо они действительно нашли кровь на поезде — следы никто не попытался счистить или скрыть, так что не пришлось даже использовать реагенты и подсвечивать металл ультрафиолетом. Осталось допросить перепуганного до полусмерти машиниста, который от ужаса даже не сообщил о столкновении. Питер был почти уверен, что он не имел никакого отношения к убийствам.

Тем временем, на станции к делу быстро подключили кинологов, и собаки смогли взять след. Без них поиски могли затянуться и драгоценное время было бы упущено.

Жаль, что с помощью собак нельзя было проверить Хоффмана. Где бы достать принадлежащую Хоффману вещь с его запахом?

Оказалось, что «он» действительно не унёс тела далеко — запер в подсобном помещении неподалёку. Фрагменты двух тел, женщины и мужчины. Питер предполагал, что погибшим мужчиной был Саломон. Остальные, возможно, спаслись? Нужно было незамедлительно подать в розыск.

Хуже всего была оставленная убийцей надпись. «Подчищаю за вами хвосты, агент Страм», — по обыкновению было написано на стене красной краской.

— Неслыханная наглость, — поджал губы Эриксон.

Линдси покосилась на Питера:

— Ты подозреваешь кого-то конкретного, Страм?

Да, Марка Хоффмана.

Нет, это бы прозвучало нелепо.

— Орудовал один человек или несколько. Предположительно один из них мужчина. Физически крепок, раз смог переместить тела.

— Ты всё ещё подозреваешь его? — спросила Линдси.

— А ты что думаешь? — спросил Питер устало.

Линдси убедилась, что Эриксон не слушает их разговор и прошептала:

— Думаю, что ты мог быть прав.

Ладно, пора было всерьёз браться за Хоффмана. Какие дела расследовал Марк Хоффман в последнее время? Питер перебрал ворох папок, игнорируя одни и внимательно изучая другие. На деле об убийстве Сета Бакстера Питер застопорился и полез сверять детали. Картинка действительно начинала проясняться. Следователя и убитого связывала сестра! Сет убил Анджелину Экомб, сестру Хоффмана, и это оказалось достаточной причиной для мести, чтобы заставить Хоффмана примкнуть к маньяку. Это была серьёзная зацепка. Всё складывалось.

Хотя нет, ещё не всё. Джон Крамер отбирал жертв особо без разбора, но почти половину из них составляли полицейские и их родственники. Полицейские объявили войну Джону Крамеру, и он не знал пощады. Смерть Сета могла быть подстроена, чтобы завербовать Хоффмана либо чтобы разбередить его раны и сломить его. Страм вздохнул. Он снова блуждал в потёмках.

На следующий день к Питеру заглянул сотрудник службы безопасности.

— Вы вчера проверяли электронную почту, специальный агент Страм?

— Что там? — буркнул он, предчувствуя неладное.

— Откройте почту. Троян мы уже удалили, осталось только сообщение.

Питер открыл и обнаружил очередное послание — на этот раз не на бумаге и не в виде СМС. Оказывается, этот гад и до компьютера добрался.

Сообщение состояло только из одного слова: «Берегись!»

— Очень информативно, — буркнул Питер.

Прекрасно, его враньё оказалось не совсем враньём, с электронной почтой тоже было что-то не так. Какой-то заговор, не иначе.

Ничего прекрасного тут нет.

Интересно, это Хоффман с ним так играл?

Дался тебе чёртов Хоффман. Ты так совсем завалишь дело, если будешь руководствоваться личными пристрастиями, строя гипотезы.

Зачем было давать Питеру материалы на Мэтьюса и Истона и ждать «нового раунда», а потом присылать угрозы?

Бред какой-то.

Чёрт, а. Питер понял, что совершенно запутался.

Питер собирался пораньше лечь спать, когда мобильный внезапно зазвонил. Надо было его разбить кирпичом, ещё после смерти Джилл. Питер мрачно уставился на телефон, предчувствуя недоброе, но всё-таки подошёл и прочёл очередное сообщение.

В сообщении снова был какой-то адрес. Третья Авеню?

— Что там будет? — вслух спросил Питер.

Кто там будет?

Мобилка таинственно молчала. Мозг опять завыл от бессилия.

То, что ты сорвёшься непонятно куда, один, ночью — совершенное безумие.

На этот раз ты не поедешь, правда? Опять кто-то умрёт, а ты наконец-то добьёшся того, что тебя арестуют. Если обнаружатся те же симптомы и обстоятельства...

Джилл действительно была замешана в преступлениях.

Значит, надо укокошить кого-то ещё? Ты не думаешь, что твои действия до одури напоминают мышление Крамера?

Верить или не верить? Писал ли ему доброжелатель или кто-то другой?

Ну да, доброжелатель, как же… Разбей эту дрянь об стену и всё-таки выспись.

Ты выспишься, а потом что?

Нет, если Страм на что-то решался, обычно он не отступал. Даже если есть малая вероятность, что он найдёт чёртового преступника там, надо было ехать. Питер взял пистолет, сел за руль и помчался вдоль тёмной аллеи. Ночная дорога была пустынной, и поездка оказалась делом нескольких минут. По указанному адресу находился дом. Это был маленький квартал перед самым мостом, а нужный дом закрыт, заколочен. И что, там хранились трупы? Рядом раскинулся парк. Чёрт, негде припарковаться.

Питер поставил машину вопреки всем правилам, подумал и пошёл к мосту. Может, в парке уже что-то произошло, и он вот-вот наткнётся на тело? Фонарик не слишком помогал против буйной растительности, а идти в кусты ночью одному и впрямь было безумно. Смог бы Питер что-то разглядеть с моста? Было ветрено и влажно, ряд фонарей слепил, где-то далеко внизу еле слышно шумели волны.

Когда он прошёл по мосту ярдов двести, телефон снова завибрировал. Питер решил, что нервного напряжения было достаточно за все эти дни, и оно грозило вот-вот выплеснуться через край. Надо было что-то с этим делать.

Он всё равно достал мобильный из кармана. «Ты должен сотрудничать», высветилось на табло. Надпись мигнула и погасла, будто её и не было, но сменилась новой: «Ты должен покончить с ними».

Страм дёрнулся, словно обжёгшись. Какого? Эта штука будет давать ему указания?

«Ты должен убить его».

А что ты хотел? Ты уже пошёл на поводу у этого карманного монстра, когда он давал советы раньше.

Страм буквально завис — не то место и время! — на ночном мосту над рекой, не понимая, что делать дальше.

Кого «его»? Убить кого? Я должен избавиться… от Хоффмана? От телефона? От обоих сразу? Эта штука… сущность... могла бы помочь закончить с последователями Пилы. Слишком уж много копов сложили головы из-за дела Крамера. Происходящее необходимо было остановить. И эта… мобилка… она даже могла помочь и в дальнейшем. В следующих расследованиях.

Как, чёрт возьми? Убивая током всех неприятных ему людей, даже если это были преступники? Убивая током всех его врагов?

Тварь она, а не мобилка. Она жрёт негативную энергию и радуется. Она жаждет крови… Ей скоро захочется большего.

...Но что она потребует взамен?

Слуга мобильного телефона. Звучит ещё хреновее, чем «раб лампы».

Питеру показалось, что предыдущие явления этой… сущности? голоса?.. не пугали так сильно, как в этот раз. Быстро, не раздумывая, Страм размахнулся и как можно сильнее швырнул телефон через перила. Мобильник описал короткую дугу и рухнул вниз, в реку. Страм даже не услышал плеск — так далеко было до воды. Мобильник словно пропал из вида, растворившись в темноте.

Теперь покупать новый. До чего же он себя довёл? Питер чувствовал себя глупо, но при этом ощущал облегчение. Лучше было без странного чужеродного влияния. Эта дорога не могла завести Питера куда надо, — явно не в лучший мир. Питер задумался, с головой провалившись в невесёлые мысли, и едва не вздрогнул, когда рядом с ним, совсем близко, проскрежетали тормоза. Питер инстинктивно принял оборонительную позу. Оглушительно хлопнула дверца. Машина была не полицейская — личный автомобиль Хоффмана.

Эта дрянь всё-таки не ошиблась. Откуда здесь Хоффман?

Странное совпадение. Разве только это он подстроил все эти звонки...

Будучи привязанным к электрическому стулу? И потом, каждый раз, денно и нощно? Очень вряд ли.

А доказательств его причастности к чему бы то ни было так-таки и нет.

Хоффман не спеша подошёл к нему. Страм с беспокойством наблюдал за ним.

Эта штука привела меня к Джилл и уничтожила Джилл. Теперь она привела меня к Хоффману. Закономерно. «Ты должен убить его». Всё становится немного понятнее. Или это только так кажется?

— Наслаждаетесь видом, специальный агент Страм? — буднично поинтересовался Хоффман.

— Нельзя парковаться на мосту, — проговорил Питер с упрёком, когда Хоффман поравнялся с ним, встав возле перил.

— Но ты всё-таки припарковался здесь.

— Нас сейчас арестуют за это.

Хоффман фыркнул — лёгкий выдох, не более. Страм поймал себя на мысли, что ему хочется расхохотаться в ответ глупым истеричным смехом.

— Это пугает тебя, специальный агент Страм? Или возбуждает?

— Какого чёрта ты вообще здесь делаешь?

Хоффман прижал его к перилам и наклонился к нему.

— А ты что, по-твоему, делаешь? Нехорошо нарушать закон, — Хоффман придвинулся ещё ближе.

На мгновение Питеру показалось, что Хоффман скинет его с моста.

— Надо поступать по букве закона, но не всегда, да? Это твои слова? Сейчас тот самый случай? — серьёзно спросил Хоффман.

Страм подумал, что никогда прежде не был в таком растерянном оцепенении. Но почему? Ему было что ответить, только слова всё не шли. Сознание как будто раздвоилось: отчасти он наблюдал за Хоффманом, но в то же время почти увидел внутренним взглядом, как переворачивается мир, всё падает, мост проносится мимо, и вода устремляется к нему, всё ближе, ближе… до самого столкновения, смертельного удара и влажных, жёстких, душащих объятий. Концы в воду.

— Отвечай не раздумывая, — заговорил Хоффман, всё ещё преграждая Питеру путь и прижимая к мосту. — Когда ты ищешь преступника, что важнее — цель или средство?

— Надеюсь, ты сегодня без диктофона? Меня уволят за правдивый ответ.

Бог весть чего Хоффман ожидал от него, не похоже, что этого, но Питеру показалось, что ответ его не разочаровал.

— Садись ко мне. Поехали.

Питер пожал плечами и сел в машину. Дорога по-прежнему казалась удивительно пустынной. Это было более чем необычно для крупного города. Да, разумеется, была ночь, но всё равно на мосту почти отсутствовало движение, даже одиночные легковые автомобили были скорее исключением.

Хоффман появился на мосту не случайно.

Эта мысль была привычной, к тому же логичной в данном конкретном случае. Страм то и дело подозревал Хоффмана и начинал сам с собой спорить. Он виноват, нет он невиновен, и так далее, и всё в том же духе. Но Питер внезапно за неё ухватился. А что если...

У Хоффмана было здесь дело или... он выследил Питера?

Может быть, и то, и другое?

Может быть, Хоффман давно следил за ним, Питером?

Естественно, если предположить, что Хоффман помогал Крамеру или покрывал его делишки. Хоффман должен был проверить, куда Питер сорвался среди ночи.

Так и получилось, поэтому вы здесь и встретились.

Хоффман действительно хотел убить тебя. Ещё там, в Гидеоне. И после, в подвале. Только почему-то передумал.

Питер вспомнил, что возле ветки метро тоже не было движения в тот роковой день, а потом выяснилось, что кто-то взломал и подменил данные на картах, ввёл информацию о дорожных работах.

Это был Хоффман. Он убил Брит, Чарльза и остальных. Он взломал навигационную систему и обесточил рельсы, чтобы уложить тех несчастных на запасную ветку. И потом отключил электричество снова, чтобы переместить тела. А сейчас, на мосту, Страм был почти уверен, на картах значилось, что движение тоже перекрыто. Хоффман увидел, что Питер ехал к мосту. Он мог каким-то образом изменить информацию в навигационной системе и ввести данные о долгой пробке или о том, что мост закрыт на ремонт и указать данные об объезде по другому мосту, чтобы ему никто не мешал разделаться с мешающим ему специальным агентом.

Эх, проверить бы.

Как ты проверишь? Ты только что утопил свой мобильный.

— Дай свой телефон, — буркнул Питер.

— Что? — сдержанно удивился Хоффман.

— Мне нужен твой мобильник.

— Зачем?

— Надо для дела.

— Ну, может быть, если так уж надо. Только не задаром, — усмехнулся Хоффман.

— Сейчас.

— Вы нарушаете слишком много правил, агент Страм. Мне нужно следить за дорогой.

Чёрт! С другой стороны, они как раз были над Гудзоном. Интернет, наверное, ловил здесь паршиво.

Но Питер, даже не проверив, внезапно только ещё крепче уверился, что он был прав. Такое редкое движение не могло быть случайностью. Хоффман скорее всего знал, подумал Питер. Наверняка несколько раз следил за ним, даже устроил им «случайную» встречу в подвале. Знал, что Питер самовольно пробрался в «Гидеон». Как проник в подвал, воспользовавшись отмычкой. Как рыскал без ордера в доме Джилл.

Они отъехали не слишком далеко. Питер посмотрел назад, наблюдая, как мост исчезает вдали, снова покосился на Хоффмана и выпалил:

— Ты это сделал.

— Что? — лениво спросил Хоффман.

— Ты убил Чарльза и Брит. И Уильяма Истона.

И позволил убить Мэтьюса. И прислал Питеру документы, объясняющие его мотив это сделать.

Хоффман затормозил у бордюра, возле видавшего виды глухого забора, и внимательно посмотрел на Питера. На улице всё ещё было безлюдно и тихо.

Страму было уже всё равно. Надо было заканчивать со всем этим. Пусть Хоффман попытается убить его, по крайней мере, это будет уже не бездействие. Если бы Питер не выпалил эту фразу, то точно свихнулся бы.

Не сводя с него глаз, Хоффман не спеша заговорил — совсем не о том, что мог бы предположить Питер:

— Знаешь, я тоже мог бы прожить сытую спокойную жизнь и не узнать, на что способен.

Это было сродни признанию. Питер решил, что не очень рад его слышать. Нужно было расспросить о подробностях. Было бы жаль умереть и не узнать кое-что.

Ты отправлял мне сообщения на мобильный телефон?

Это ведь ты назвал себя Н.Д.К.? Что ещё за Н.Д.К.?

На чьей ты стороне?

Ты хотел убить меня?

Питер подумал, что он сам мог бы попробовать ответить.

Нет. (Хоффман не мог одновременно стоять в коридоре и звонить Питеру, правда? Не стал бы уговаривать Питера убить себя… наверное).

Н.Д.К. — это Наследник Джона Крамера.

Ни на чьей.

Да, я хотел убить тебя. Я всё ещё хочу убить тебя.

Но почему-то пока Хоффман этого не сделал…

— Истона убили его подчинённые, когда я их припугнул, — проговорил Хоффман.

— У нескольких из них на руках обнаружили порезы от стекла. Они арестованы и ожидают суда, — кивнул Питер.

— Я знаю.

— Это была игра? Они должны были сделать выбор: их смерть или Истона?

Хоффман усмехнулся непонятно чему:

— Знаешь, Крамер сделал бы всё по-другому.

— Это ты присылал сообщения мне на мобильный?

— Что?

— Нет? Но ты оставил сообщение краской на стене в подземке? Н.Д.К. означает… — снова начал Питер.

— Тш-ш! Это ничего не означает. Крамер мёртв.

— Но ты-то жив.

—Не обязательно так меня бояться. Поджигатели и убийцы получили, что заслужили. Джилл тоже, да?

— А ты чего заслуживаешь? Всё, что ты делаешь, кажется совершенно безумным.

— Вот интересно. А твои действия — средоточие здравого смысла.

— По крайней мере, я не стал мясником вроде Крамера.

— Иногда милосердие это не выход, знаешь ли.

— А что выход?

— Хороший вопрос. Кажется, ты правда заинтересован получить ответ. Ты доверяешь моему мнению?

Питер почувствовал дыхание на своей шее и разгорающийся жар в теле. Питер кивнул.

На самом деле, доверять Хоффману было всё равно что доверять сытому тигру. Он мог был доволен и спокоен в какой-то момент, и ему было лень бросаться, но всё равно никто не мог предсказать, когда в нём проснётся голод и позовёт его растерзать кого-то ради плоти и крови. Утоление этого голода нельзя было оправдать никакой «вселенской справедливостью».

Остановится ли Хоффман? Было бы неплохо, если бы он сделал это вовремя. Как Питер, когда выбросил чёртово адское устройство подальше и остался наедине со своей судьбой.

И с Хоффманом.

Причём тут Хоффман?.. Хоффман — это совсем другое.

Да неужели? Он ведь не лучше Джилл Так.

Может быть, но у него своя философия.

К чёрту такую философию, от которой помирают люди.

Может, всё дело в том, что Джилл Так с тобой не заигрывала.

Нет, Хоффман вряд ли остановится… Но Хоффман мог сделать что-то по-своему. Как с планами Крамера насчёт Уильяма Истона, которые Хоффман изменил.

Хоффман зарылся лицом Питеру в шею, потянул за волосы и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Это было слишком горячо, поэтому Питер не протестовал. На самом деле, он хотел большего.

Как в молодости.

Питеру предстоял развод, но он не думал, что это что-то кардинально изменит в его жизни. Он не допускал и мысли, что его снова потянет к старым привычкам. Старые привычки были связаны с красивыми мужчинами, а не причинением смерти по неосторожности, но от этого было не легче. Питер знал, что мог бы играть за другую лигу, — как оказалось, во всех смыслах — и сейчас это было не самое приятное открытие.

Замечательно. За всё время расследования дела Конструктора Питер совершил полный разворот и очутился по другую сторону закона. От желания наказать кого следует он внезапно пришёл к разговору по душам и почти сделке с Хоффманом. По крайней мере, он понял, что точка зрения Марка-я-слишком-красив-чтобы-думать-об-алиби-Хоффмана больше не шокировала, а казалась чем-то понятной. Вот уж действительно, никогда не зарекайся и не уставай оглядываться. Питер знал, что этот путь был неправильным, и ничем хорошим это закончится не могло. Просто дорога в никуда, по большому счёту. Но иррационально он хотел узнать больше, прежде чем сделать выбор.

Actions

Kudos

obses_sed, Selesta13, and Dva_Stula as well as 2 guests left kudos on this work!

Comments

Sorry, this work doesn't allow non-Archive users to comment. You can however still leave Kudos!

Archive of Our Own

Actions

Work Header