Work Text:
"ты — мой дом", — пытается сказать джейсон. слова остаются комом в горле и душат, заставляя задыхаться и бесконечно кашлять.
метафорически.
джейсон знает бесконечное множество метафор и справнений, он читает слишком много английской поэзии и наизусть помнит монологи из шекспира, но ничего из этого не помогает.
помогает рой. рой рядом без всяких причин и условий, рой готов бесконечно слушать его занудствование, рою не нужно, чтобы джейсон выбирал какую-то сторону. рой вообще ничего от него не требует (только возвращаться с патрулей живым и периодически готовить еду, когда он сам в очередной раз забудет о такой простой обязанности).
джейсон чувствует себя маленьким котенком, тыкающимся во все углы. это кажется таким простым — это даже не признание в любви, это... это, на самом деле, куда больше. это как отдать рою ключи от раскиданных по готэму убежищ (что джейсон сделал два года назад), как прийти к нему с несовместимыми с жизнью ранами (что джейсон сделал три года назад), как доверить ему прикрывать собственную спину во время миссий (что джейсон сделал... слишком давно).
джейсон просто хочет сделать последний шаг — признать все вслух. оформить это для себя, для роя... он даже не уверен, что рою это нужно. а может, это нужно именно рою — чтобы они в конце концов решили, кто они друг другу.
пришли хоть к чему-нибудь.
просто... с роем все куда проще. с роем любой хаос (даже тот, который заваривает сам рой) распадается на простые элементы и легко раскладывается по полкам. они привыкли друг к другу — к творческому беспорядку, к дотошности, к эпизодической забывчивости, к растолканным по углам гранатам и стрелам неясного назначения. да черт, они даже знают типы крови друг друга и иногда подновляют запасы, подворовывая запасы плазмы из готэмских больниц.
рядом с ним джейсон чувствует себя увереннее. рядом с ним джейсон чувствует себя на свой возраст. рядом с ним джейсон чувствует себя дома.
и ему просто нужно сказать это. сделать самый последний и самый сложный шаг.
***
— рой. — привлекает джейсон его внимание в один из вечеров. рой поднимает на него взгляд и его глаза округляются, когда он читает что-то на его лице.
— нет-нет-нет, — шепчет он. — когда ты в прошлый раз несколько дней ходил мрачнее тучи и в конце концов назвал меня по имени, мы чуть не распались. пожалуйста, давай мы не…
— рой. — повторяет джейсон. напоминание болит, словно с только зажившей раны содрали пластырь. но он продолжает: — я не за этим. я просто хотел сказать… спасибо. — больше не получается. комок в горле напоминает о своем существовании, и джейсон просто надеется, что рой поймет.
рой, кажется, понимает. волнение исчезает с его лица, он улыбается — чуть ярче редкого готэмского солнца, — и отвечает:
— не за что.
и это значит чуть больше, чем “я тебя люблю”.