Work Text:
— Да ёб твою мать! — заорал Хэйден на всю гостиную.
Пожалуй, только это и помогло ему не швырнуть телефон куда-нибудь в стену, но из кухни, естественно, донесся — слава Богу, не то чтобы слишком сердитый — голос Джеки:
— Хэйден! Нам всё-таки придется завести штрафную коробку!
— Детей нет дома, — ответил он себе под нос, хотя, конечно, всё равно не следовало потакать дурным привычкам.
— Так что у тебя случилось? — Джеки вышла из кухни и остановилась в дверном проеме, как всегда решительная, спокойная и чуть насмешливая. Совершенно потрясающая. — Споткнулся?
— Можно и так сказать, — он вслепую протянул ей свой телефон. Джеки, естественно, первым делом изучила шапку — и удивленно приподняла брови:
— Ты… споткнулся, — она явно с трудом сдерживала смех, — об Илью Розанова?
Хэйден в ответ только хмыкнул. Хотя да, черт вас возьми, все было именно так. Потому что Розанов был грёбаной кочкой на дороге, той самой, которая при столкновении отзывается болью в заднице; занозой в той же самой заднице, а заодно гвоздем, впивающимся в висок. Причем сам по себе, а не потому что, мать его, трахался с его лучшим другом. Плевать на этот гребаный цирк! Просто раньше эта красная — половая, вот! — тряпка по имени «Илья Розанов» валялась где-то там, за Великими озерами, а теперь постоянно висела перед глазами. По милости Шейна, мать его, Холландера.
— Да чтоб он провалился! — прорычал Хэйден, даже для себя не уточняя, кого именно имеет в виду. У него всё ещё не получалось достаточно успокоиться хотя бы на две минуты, даже чтобы просто позволить Джеки дочитать издевательское предложение Розанова «подбодрить» «моего парня, у которого невыносимые коллеги». Впрочем, он подозревал, что она его возмущение не разделит. — Я рассказал Шейну о ФанМэйл чуть ли не вчера! И тот сразу же разболтал своему… — Он вовремя прикусил язык и удержал за зубами еще одно запрещённое в этом доме слово.
— Парню, — с металлическими нотками в голосе подсказала Джеки, не отрывая глаз от экрана. Разумеется, она прекрасно поняла, что Хэйден хотел сказать совсем другое.
Почему-то тот факт, что Шейн трахался с Розановым, укладывался у него в голове куда проще, чем то, что они нахрен встречались. Потому-то ему и пришла тогда в голову эта шутка. Пошутить — хотя, естественно, только пошутить! — о том, что Шейн спит с Розановым, было допустимо. Предположить, даже совершенно не всерьез, что он с ним встречается, — немыслимо. Хотя должно же быть наоборот, верно? Или всё-таки нет?
Джеки между тем спокойно отложила телефон, очаровательно сморщила носик, словно готовясь к очередной лекции на тему «повзрослей», и — ну кто бы сомневался! — рассмеялась.
Честно говоря, Хэйден предпочел бы лекцию.
— Джеки!
— Что ж, давай ответим в тон. — Она озорно улыбнулась и, не дожидаясь реакции, принялась быстро печатать, диктуя себе вслух: — Дорогой друг! Такую просьбу не просто выполнить, но по твоему письму я вижу, что твоему парню и правда очень нужна поддержка. Поэтому сделаю всё, что в моих силах, и даже больше. Мой хороший друг Шейн недавно предложил мне записывать видео в одном полотенце, поскольку так я шикарно выгляжу. Не сочти, что я хвастаюсь, — это ведь его слова! Как думаешь, такое видео поднимет настроение твоему парню?
К концу её монолога Хэйден уже ржал в голос. Чёрт, от такого Розанов точно взбесится. Правда, Шейн ничего не говорил про «шикарно выглядишь», только вряд ли он вспомнит, что именно тогда сказал, — кто же запоминает подобный дружеский треп? А даже если и вспомнит…
Джеки между тем закончила печатать и подняла на него вопросительный взгляд. Хэйден сразу опомнился:
— Не отправляй!
— Думаешь, слишком? — её голос звучал чересчур многозначительно, но Хэйден едва ли обратил на это внимание. На самом деле, он понятия не имел, что тут «слишком», а что — нет. Вероятно, в этом и состояла проблема. Он не умел беззлобно пикироваться с игроком команды-противника. Чего, собственно, ему никогда и не требовалось — пока один такой игрок не стал бойфрендом его лучшего друга. Говорить же с Розановым серьезно было попросту невозможно. Общаться без дурацких приколов тот, казалось, вообще не умел.
— Ты хочешь, чтобы за мной гонялся разъярённый русский Отелло с холодным оружием? — театрально вопросил Хэйден. Впрочем, лишь наполовину шутя. — Между прочим, грузоперевозки классифицируют коньки как холодное оружие. А если и нет, то стоило бы.
Джеки скептически приподняла брови, но потом вдруг мотнула головой и фыркнула:
— Боже, с Ильи и правда станется устроить такое представление. А хуже всего, что с тебя станется воспринять такое представление всерьез.
Хэйден промычал в ответ нечто невнятное. Он и правда весьма смутно представлял, на что способен — и, главное, на что не способен — Илья Розанов. Глупо было это отрицать.
И, кстати, с каких это пор он грёбаный «Илья»?!
— Ты ведь его почти не знаешь, — мягко добавила Джеки.
— Ты тоже, — Хэйден отмахнулся совершенно по-детски. Потому что ничего лучше не придумалось, а слышать предсказуемое продолжение не хотелось до одури.
— Ну, мне он кажется хорошим парнем, но ты прав, — Джеки, разумеется, даже не подумала поддаться на глупую провокацию, — я тоже его не знаю. Зато Шейн знает.
— Прости за банальность, но когда речь идет о Розанове, Шейн думает не головой, а другой частью тела.
— Верно, — легко согласилась Джеки, и Хэйден мысленно дал себе хорошего пинка за то, что попался в такую простенькую ловушку. — Он думает сердцем. Иногда это разумнее всего.
«Слушайся Джеки, Хэйден», — неожиданно зазвучал у него в голове отвратительно знакомый голос с дурацким акцентом. Вообще-то так думали все без исключения его друзья и родственники; Хэйден и сам так думал — и обычно успевал высказать эту в высшей степени разумную мысль первым. Пока что наглости его опередить хватило только у одного человека. У одного человека, которого он просто не мог не послать как можно громче и как можно дальше — даже если тот притворялся его внутренним голосом!
— Ладно! — Хэйден решительно встал с дивана и схватился за телефон. — Разумнее всего мне всё-таки ему ответить, потому что если я его просто проигнорю, ваш с Шейном «хороший парень» Илья Розанов с меня минимум год не слезет. — Заметив краем глаза выражение лица Джеки, он быстро добавил: — Да-да, а может быть, всё будет как раз наоборот. Но мне плевать!
Он незатейливо сфотографировал собственный средний палец и тут же нажал «отправить». Вот так! Универсальный ответ Розанову по версии всех игроков НХЛ, только на языке жестов. На катке, что ли, попробовать? Хэйден поймал себя на том, что глупо улыбается. И приготовился к взбучке.
— Вот это другое дело! — несколько театрально, но, кажется, совершенно искренне одобрила Джеки. — Рада видеть, что ты наконец начал получать от общения с ним удовольствие.