Work Text:
Джон редко вспоминал детство, но когда думал о нём, это обычно были воспоминания о строгой матушке. Для Джона мать была всем — он считал её образцом несгибаемой силы воли, не меньше чем богиней справедливисти, перед которой меркла слава Непотопляемой Молли Браун.
Миссис Крамер была сильной женщиной и не терпела неуважения и чужого упрямства. Во главу угла она всегда ставила порядок и чёткое расписание. Непослушание Джона, до тех пор пока он не пошёл в школу и немного не остепенился, надолго выводило её из себя. Лучше всего она умела распоряжаться — раз он сам был неспособен правильно распланировать своё время, это казалось Джону справедливым.
Две минуты, чтобы почистить зубы. Пять минут, чтобы подготовиться ко сну. Десять минут, чтобы заснуть.
Иногда это было действительно трудно, но мама умела проявлять настойчивость.
Десять минут, чтобы убрать комнату. И чтобы ни соринки! Двадцать пять минут, чтобы выучить параграф по физике. Нет, полчаса — это слишком много, если учесть, что были и другие уроки. Конечно, она отдала Джона в класс с математическим уклоном, чтобы он не вырос совсем недалёким оболтусом. Мозги нужны были для того, чтобы думать, а не пускать слюни. Их надо было оттачивать, как идеально точный механизм.
Пять минут, чтобы собрать учебники. Дойти до школьного автобуса за двенадцать минут, и тут лучше бы не опаздывать...
Любящие родители, желающие ему добра.
Отец рано умер, так что матери пришлось взвалить всё на свои плечи. Она так и сделала — с яростной решимостью, не ведая усталости или жалости. Казалось, всю свою жизнь она хотела посвятить Джону, чтобы вывести его в люди. И стоило ли удивляться, что она действительно в этом преуспела?
Быстрее, Джон. Поворачивайся. Поспеши. Ты должен стать успешным, Джон. Ты не должен тратить жизнь на глупости. Всегда развивайся. Ты унаследуешь всё наше состояние, Джон, что же ты будешь с ним делать?
В свободное время он возился с велосипедом, настраивал радио и вообще делал всякую всячину по дому. Иногда мать просила починить разваливающуюся мебель — дом был огромный, и работа всегда находилась. Мама не умела пользоваться инструментами, но поняла, что Джон кое на что способен, и назначила ему домашние обязанности. Электричество, водопровод и вентиляция вскоре были полностью на его обслуживании. С деревом у него тоже получалось неплохо, только мама не поощряла это увлечение — у них и так было с избытком и безделушек, и добротной деревянной мебели. Джон долго страдал, что мама так и не оценила вырезанную им к одному из праздников куклу.
Её установки нисколько не менялись со временем. Развивайся! Усердствуй! Не занимайся глупостями. Не ленись! Не ной.
Когда она умерла, Джон плакал над гробом. Ему так её не хватало! Но он уже вырос. Он знал, что готов полноценно вступить в эту жизнь.
Оказалось, что правда готов, но не ко всему. Люди делали всё не так. Были глупыми, ленивыми, завистливыми, искали оправдание слабостям, потакали своим прихотям и зависимостям, сиюминутным желаниям. Подчинённые ленились и опаздывали. Строители пьянствовали. Клиенты пытались обмануть. Жена не понимала его и засыпала странными капризами и жалобами. Партнёры по бизнесу сговаривались за спиной Джона, чтобы его подставить.
Джон долго думал и понял, что ему надо с этим бороться.
Через двадцать лет он снова посетил прах мамы со скромным букетом цветов и кое-что рассказал молчаливой строгой могиле. Он чувствовал себя разбитым и подавленным, но знал, что должен был воспитывать дальше.
Мешок на голову, инъекция, всё подготовить. Включить проигрыватель, запустить отсчёт.
Несколько секунд, чтобы доказать свою значимость. Ты достаточно ловкий и успешный? Ты согласен переучиться? Ты достоин жить?
Шестьдесят секунд, чтобы вытащить ключ и открыть замок.
Шестьдесят секунд, чтобы убить соперника.
Шестьдесят секунд, чтобы выдавить себе глаз.
Шестьдесят секунд.
Шестьдесят секунд.