Work Text:
Как же сильно Майк любит возвращаться домой после продолжительного рабочего дня. Дома же так спокойно, уютно, тепло. Никаких тебе пробок по утрам и вечерам, никаких пробуждений под мерзкий звук будильника, никаких требовательных и упрямых начальников.
Дома только любящие муж и дочка. Самые любимые и родные.
Вот Майк уже заходит внутрь, ощущая моментально тепло и уют домашнего очага. Хоть на дворе уже наступила весна, но дома всё же было теплее и свежее. Майк аккуратно закрывает дверь на ключ и неспешно снимает с себя обувь и куртку. В этот самый момент он слышит отчётливый знакомый топот маленьких ножек, на душе сразу становится приятней, а на лице появляется небольшая улыбка.
— Папочка! — и тут же его за ногу крепко хватает его крошечное сокровище. А Майк просто без лишних слов опускается вниз и берёт на руки их четырёхлетнюю Эвелин, а та сразу обнимает его за шею. Они так каждый день встречаются после работы, но каждый раз сердце просто тает от переизбытка любви и нежности. Майк обожает обнимать и целовать свою прекрасную принцессу, показывая, как сильно он её любит, слушать, что сегодня нового было. Отцовство — это поистине блаженство.
Майк сразу заметил, что Эви была одета в необычную пижаму, которой у неё до этого не было. Это был комбинезон серенького зайчика с длинными ушами и белым пушистым хвостиком. Выглядела она до жути мило.
— Папочка, а я зайчик! — радостно объявила Эвелин, трясся головой и серенькими ушками комбинезона. Майк только шире улыбнулся:
— Правда? А я всегда это знал, солнышко, — он её называл «зайчиком» ещё с младенчества, поскольку она была действительно милой, как пушистый зайчик. Особенно с этими выступающими вперёд зубами, как у Уилла.
— Привет, Майк, — стоило разок про себя упомянуть его имя, как благоверный Майка тут же материализовался в прихожей. На удивление Майка, на Уилле тоже был надет комбинезон белого кролика с такими же длинными ушами. Как же он был прекрасен. — Эви, милая, давай сначала позволим папочке переодеться и умыться после работы. Потом расскажешь, как у тебя день прошёл, ладно? — предложил Уилл, взяв дочь на руки. Та, нехотя, отпустила отца и перекочевала на ручки к папе, а Уилл отнёс её в гостиную. Майк затем пошёл в ванную помыть руки. Ему очень не терпелось узнать причину внезапной «пижамной вечеринки» в доме.
В гостиной Эви сидела на диване и что-то усердно раскрашивала в своей книжке-раскраске, рядом с ней сидел её любимый плюшевый кролик и смотрел мультики по телевизору. Эвелин ни на что не отвлекалась, ведя фиолетовым карандашом по белой бумаге. Талант будущий растёт, как и её папа.
Майк направился в их спальню, где Уилл разбирал постиранные вещи. Комбинезон всё ещё был на нём. Его зайчик смотрелся очень нежным.
— И что это за дела с пижамами? — поинтересовался Майк, Уилл повернул на него взгляд, отложив вещи в комод. Он подошёл к мужу:
— Ну, так пасха скоро. Решил заранее подготовиться. Просматривал я там в интернет-магазине какие-нибудь украшения и краски для яиц и тут нашёл такой очаровательный комбинезон. Подумал, как мило Эви будет в нём смотреться. Ну и не удержался, — с улыбкой на лице ответил Уилл.
— Не стану спорить. Она и вправду очаровательна, — поделился Майк. В конце концов, эта же их дочь. Как она не может быть милой?
— Ты бы видел, как она радовалась, когда я показал ей эту пижаму. Глаза у неё просто искрились. Правда, когда она надела его, то тут же решила, что она действительно кролик, и начала так скакать по всему дому, ты бы видел. Не представляешь, сколько раз я её останавливал, дабы она случайно не сломала себе что-нибудь.
— Понятно. А это для чего? — спросил Майк, показав пальцем на самого Уилла. Тот просто отвёл взгляд в пол, взявшись за длинные ушки.
— Ну, я просто увидел, что также продавались такие комбинезоны и для взрослых. Недорого, да и мой размер. Поэтому опять не удержался.
Майк только улыбнулся. Уилл смотрелся безумно очаровательно в этой пижаме. Тот ещё с детства казался подобным зайцу: выступающие вперёд зубки, миленький носик, да и сам Уилл всегда был таким нежным, пушистым, воздушным. Скромный, но в тоже время и упрямый. Поэтому Майк уже несколько лет называл его «зайчиком».
— Я не против, дорогой. Вы оба смотритесь настолько изумительно, что аж умереть можно от переизбытка милоты. Просто чувствую себя немножко обделённым, поскольку вы оба такие красивые, а я как лох уличный, — сказал Майк, стоя в старой футболке и в джинсах, которые уже две недели не стирали (Уилл каждый день ему напоминал кинуть их уже в стиралку, но Майк вечно забывал: они же настолько ещё грязные. А сам Уилл постоянно говорил, что не станет за Майком вещи его стирать. Большой уже мальчик, сможет справиться со стиральной машиной).
— Ты думал, что мы просто так отца нашего любимого обделим? Считаешь, мы настолько сильно тебя не любим? — удивился Уилл, взяв мужа за руку и сделав обиженную мину.
— Правда? Спасибо, дорогой. Будем настоящей семьёй зайчиков, — улыбнулся Майк, поцеловал руку мужа. Уилл прикусил губу:
— Ну… тебе комбинезон я заказал другой. Не похож ты на зайца, в отличие от нас с Эви, — сказал Уилл, Майк только удивлённо поднял бровь. Затем Уилл отпустил руки мужа, подошёл к шкафу и достал оттуда пакет, в котором лежал серый костюм, и передал его Майку. Тот с нетерпением, но осторожно открыл пакет, достал оттуда костюм и принялся пристально изучать.
Это был комбинезон серого волка. У него была белая мордочка, пушистое белое брюхо и длинный серый хвост. Ткань была очень мягкой. Майк перевёл взгляд на любимого:
— Я как увидел эту пижаму, то сразу о тебе подумал. Есть в тебе что-то такое… волчье, — с ухмылкой на лице пояснил Уилл. — Такой же верный, сильный, оберегающий, — Уилл подошёл к мужу и нежно поцеловал его. Майк не стал сам медлить с поцелуем. Вскоре парочка отстранилась. — Примерь его и скажи, что думаешь, — с этими словами Уилл вышел из спальни, оставив Майка одного с комбинезоном.
Спустя пять минут Майк облачился в костюм волка. Сел идеально, ему вправду очень шло. Майк не особо сомневался в выборе мужа, он редко промахивался. Майк просто не мог не улыбнуться, глядя на своё отражение в зеркале.
Ладно, ему понравилось. Самое главное — чтобы главные и любимые критики этого дома одобрили его образ.
Майк вышел из спальни и направился обратно в гостиную. Уилл сидел на диване рядом с Эви, они вместе рассматривали её новый шедевр. Майку казалось, будто у него сейчас лицо треснет: нельзя так часто улыбаться. Ну какие же его зайчики всё же милые.
Уилл вскоре поднял взгляд на мужа в новой пижаме. На лице появилась довольная улыбка. Не прогадал. Он прекрасно знал вкусы своего благоверного.
(Хотя, даже если бы Уилл ему мешок из-под картошки подарил, Майк бы всё равно надел его без задней мысли. Слишком он сильно любит его.)
— Смотрится даже лучше, чем я себе представлял, — почти шепотом сказал Уилл, подойдя поближе к Майку. Тот немедля принялся обнимать мужа. Оба смотрели друг на друга абсолютно влюблённым взглядом.
— Ну, я никогда не сомневался в твоём вкусе, родной, — ответил Майк. Они бы так и дальше стояли, тупо пялясь в глаза друг другу, если бы к ним не подошла, а, скорее, не подскочила бы Эвелин. Ей самой не терпелось узнать, во что оделся её отец. Парочка отстранилась, пока Эви пристально изучала комбинезон своего отца, оглядывая его с ног до головы.
— Папочка не зайчик, — по факту ответила Эвелин.
— Правильно, а кто он у нас? — ласково спросил Уилл, Эви вновь посмотрела на Майка, взяв в своей руке его длинный, серый хвост.
— Он волк! — воскликнула девочка. Родители её гордо кивнули.
— Верно, солнышко. Я большой и серый волк у нас, — сказал Майк, взяв дочь на руки. — Видишь, какие у меня большие лапы? — Майк тут же поднял свободную руку. — Это чтобы поскорее взять и съесть тебя, — и принялся беспощадно щекотать Эви, та громко смеялась, дрыгая руками и ногами. Уилл сам не мог сдержать улыбки: как же мило это выглядело. У них действительно была самая чудесная и любящая семья.
Время близилось к ночи, когда родители уже укладывали свою принцессу спать. Та уже сладко посапывала в своей новой пижаме, обнимая своего верного плюшевого друга. Майк и Уилл с улыбками на лицах смотрели на своё спящее сокровище.
— Всё-таки она действительно больше зайчик, чем волчонок. Как так вышло? — удивился Уилл.
— Не скажи. Что-то волчье в ней всё же тоже есть, — ответил Майк, разглядывая серенькую ткань её комбинезона. В голове также всплыло воспоминание, как, когда у Эви только зубки резались, она активно начала грызть щёку Майка, пока он её на руках держал. Майк только посмеялся. — Надо было заснять нас вместе. Может, даже инсту завести для такого.
— Нет, это наше личное счастье. Не хочу ни с кем этим делиться, — поспорил Уилл. — Тем более, у нас бы вряд ли получился хороший кадр. Думал, может, на выходных позвать Джонатана и Нэнси. У него получился бы шикарный снимок. К тому же, он никогда в жизни не станет отказывать любимым брату и племяннице, если они его попросят, — что правда, то правда. Особенно, когда они у него не только любимые, но ещё и единственные.
— Всё, что пожелаешь, родной, — ответил Майк, поцеловав любимого в щеку. Они вскоре покинули детскую и направились в спальню. Майк первым сел на кровать и тут же схватил и потащил за собой Уилла.
— Ты чего? — удивился Уилл, пока Майк только крепче его обнял, положив свою голову ему на плечо. На лице его появилась хитрая ухмылка.
— Как что? Не слышал никогда: «Придёт серенький волчок и укусит за бочок»? А такого миленького зайчика грех не укусить, — флиртовал Майк, поцеловав мужа в шею и опаляя его горячим дыханием. У Уилла пробежали мурашки, но на душе всё равно было приятно.
— А если зайчик убежать попробует? Мы очень быстрые, — поддерживал игру Уилл, взглянув на мужа. Тот не был впечатлён.
— К твоему огромному сожалению, у меня очень крепкие лапы. Тем более, тебе это нравится, раз ты не убежал, — не поспоришь. Уж слишком сильно этот зайчик любит этого волка, раз выбрал его и решил с ним семью построить. И ни капельки не пожалел. Уилл только обернулся к Майку и нежно поцеловал его в губы.
Это был один из многих дней, когда и Майк и Уилл понимают, как же сильно им повезло друг с другом. Что их любовь с каждым днём только крепнет, что у них есть замечательный дом, успешная карьера, любящая дочка. Каждый бы позавидовал такому счастью, которое они построили вместе и заслужили больше всего.