Work Text:
— ...и тут Стив мне говорит, — продолжил Дастин, возмущённо размахивая руками, — «Какие Bee Gees, тебе что, сорок?» А я ему: «Чувак, это уже классика!» И, прикиньте, парни, он говорит: «Сходи к Синклеру, у него одного в вашей компашке нормальный музыкальный вкус!»
— Что? — ахнул Уилл.
Майк показательно схватился за сердце.
— Это у Лукаса? У того самого Лукаса, который дрочит на Уитни Хьюстон и затер до дырок кассету с Элтоном Джоном?
— Именно! — гневно вскрикнул Дастин. — И просто убейте меня, если, точнее, когда он снова врубит «I'm still standing».
— Боже, нет. — Майк содрогнулся.
Они шли в сторону холма, чтобы через Церебро связаться со Сьюзи. Июльское солнце было беспощадным, и как-то так вышло, что все детали чудо-изобретения Дастина, а также складные стулья и сумку-холодильник с колой и сэндвичами несли Уилл и Майк. Хотя из них троих только Дастина жизненно интересовал вопрос, будет ли Сьюзи поступать с ним в MIT. Уиллу и Майку достаточно было просто поздороваться. Честно сказать, они всё ещё не придумали, что сказать ей по поводу выдуманного конкурса с координатами суперкомпьютера. Поэтому надеялись, что простого «привет» будет достаточно.
Дастин продолжал:
— Конечно, «Staying alive» — это старая песня, но мы с мамой смотрели «Лихорадку субботнего вечера» раз семьдесят. И если моя любимая песня ассоциируется у меня с моей матерью и временем, которое мы проводим вместе, Харрингтона это вообще ебать не должно. И, одно дело — обсирать мой музыкальный вкус, и совсем другое — ставить мне в пример Лукаса с его бесконечной любовью к попсе.
— Да, да! — горячо поддержал Майк. — Почему не меня с Уиллом или, на худой конец, Мэйфилд?
Уилл хмыкнул.
— Потому что мы выросли на кассетах Джонатана. Они со Стивом, вроде, сейчас в порядке. Но допускаю, что от британского рока Харрингтона тошнит именно по этой причине.
— Наверняка, чувак! — подхватил Дастин. — Я люблю Лукаса, и все такое, но, серьезно? Элтон Джон?
Фыркнув, Уилл пошутил:
— Я лучше схожу на свидание с Векной, чем позволю Лукасу выбирать музыку в машине.
Майк и Дастин удивлённо посмотрели на него. Уже почти год прошел с тех пор, как Уилл им признался. Но иногда было некомфортно обсуждать с Партией, даже в шутку, кто мог бы понравиться Уиллу и с кем бы он встретился. Хотя, кажется, некомфортно было только Уиллу, особенно, когда друзья начинали игру «Уилл, кто, по твоему мнению, сексуальнее: Лукас, Майк или Дастин?» Игру обычно начинала Макс, время от времени добавляя к списку Партии разных звёзд или их общих знакомых. Потом к игре подключилась Джейн, а за ней все остальные. Уилл всегда стеснялся и начинал машинально оглядываться по сторонам, не услышит ли кто-то чужой. Когда речь шла о Партии, он выбирал всех по очереди, чтобы никому не было обидно. И почти никогда не выбирал Майка, если Майк был в игре. Потому что глупое сердечко Уилла никак не хотело двигаться дальше, а Уилл не признался Майку даже год назад, под угрозой уничтожения мира. Таким образом, горячий топ Партии официально возглавлял Лукас (чисто по-дружески), чем сам Лукас иррационально гордился и не упускал случая услышать об этом снова.
Но, для справки, между Патриком Суэйзи и Стивом Харрингтоном Уилл всегда выбирал Стива.
Уилл смутился из-за затянувшейся паузы:
— Что? Я пошутил. Или ещё слишком рано об этом шутить?
Майк неуверенно протянул, теребя лямку рюкзака:
— Шутить над Векной? Наверное, можно. Просто, Уилл... Мы же все его видели. Не мог выбрать кого-то получше? Пусть из низов горячего рейтинга Партии.
Ага. То есть, самого Майка. Уилл представил, как сказал бы при нем «я бы лучше сходил на свидание с Майком» и мысленно выстрелил себе в голову. И накрыл свой труп складными стульями. Или просто оставил загнивать под чёртовым солнцем — его устраивал любой вариант.
Он пожал плечами.
— Знаешь, Векна не всегда таким был. Я видел Генри в видениях , таким, каким он был до того, как он стал ходячим кошмаром.
— Господи, Уилл. — поморщился Дастин. — Только не говори, что он в твоём вкусе.
Высокий, волнистые волосы, четкие красивые скулы. Пожалуй, Генри Крилл действительно был неплох. Возможно, даже во вкусе Уилла. Если бы не испортил ему всё детство и не пытался убить всех, кого Уилл любил.
— Мне не нравятся светловолосые?.. — полувопросительно протянул Уилл.
Майк и Дастин переглянулись, и Уилл снова успел занервничать, как вдруг они одновременно расхохотались.
— Брось, Байерс. — снисходительно сказал Дастин. — Мы тебя подкладываем. Но я бы тоже скорее сходил на свидание с червивым сверхъестественным куском говна, чем в очередной раз слушал Элтона Джона.
Дастин бросил взгляд на часы.
— Черт! Джентльмены, мы отстаём от графика. Моя Леди не будет ждать весь день ваши медленные задницы. Ускоримся!
И, следуя своим словам, Дастин предательски бодрым шагом и абсолютно налегке двинулся вперёд.
— Господи, Дастин! Возьми хотя бы сумку! — прокричал ему вслед Уилл.
— Любовь не ждёт, юный чародей! — проорал в ответ Дастин, даже не оборачиваясь.
— Говнюк, — от всей души выдохнул Майк и зашагал вслед за Хендерсоном. — Вперёд, Уилл. Кто последний — тот всю следующую неделю ездит на тачке с Лукасом и слушает его дерьмо.
Иногда Уилл ненавидел их всех. Даже Майка. Особенно Майка.
И, словно этого было недостаточно, Майк бросил через плечо:
— И, какого чёрта, Уилл? Если тебе не нравятся светловолосые, какого хрена Харрингтон выше меня в рейтинге? Я должен идти сразу за Дастином. Или, нет, даже за Лукасом!
— О, может, вообще на первое место пробьёшься? — хмыкнул Уилл, радуясь, что жара сама по себе уже достаточное оправдание для его покрасневшего лица.
Майк замедлился и поравнялся с Уиллом.
— Может, и пробьюсь, — совершенно спокойно продолжил Майк. — В конце концов, я знаю тебя дольше. Мог бы и накинуть мне баллов по старой дружбе.
Майк качнулся, пихая Уилла плечом. Складные стулья опасно загромыхали, но остались на месте. Ничего не падало и не шаталось, кроме сердца Уилла.
— Ох, Майк. Это так не работает, в рейтинге привлекательности нет выслуги лет, как в армии.
Майк рассмеялся, закинул голову к яркому солнечному небу. Уилл отдал бы ему все призы за один этот смех, за блики солнца в волосах. За веснушки, летом особенно заметные. За губы, растянувшиеся в улыбке. Улыбке, которая принадлежала ему, Уиллу. И больше никому.
Господи, больше всего в Майке Уиллере Уилл ненавидел то, что никак не мог его разлюбить.
— Но, серьезно, — не успокаивался Майк. — Да, у Лукаса классная фигура. Наверное, если бы ты не был моим лучшим другом, я бы тоже поставил его на первое место.
Простите, что?
— Но фигура — это же просто мышцы. Их можно накачать. Если бы я хотел, я бы точно раскачался. Но, ведь, тебе же не нравятся качки? Я тебя давно знаю, Уилл. Ты бы в жизни не запал на картинку. Хоть ты и художник, — закончил Майк и сам рассмеялся своей шутке.
Уилл растерялся на секунду. То есть, если бы у Майка был свой рейтинг, то на первом месте стоял Уилл? А Майк все продолжал:
— И, для протокола. Я бы, наверное, вообще скинул Синклера вниз списка. Во-первых, этот говнюк зазнался. Во-вторых, я бы тоже не стал считать привлекательным кого-то только из-за внешности. Хотя...
Он мельком взглянул на Уилла, пробежался по его лицу. Возможно, Уиллу показалось, но Майк смутился.
— Нет, конечно, человек на первом месте был бы очень красив. Как, знаешь... — он неопределенно поводил рукой в воздухе. — ...ладно, неважно. Суть в том, что я точно не могу быть в рейтинге ниже Харрингтона.
— Тогда, знаешь, что? — с трудом проговорил Уилл, окончательно запутанный.
— Что?
— Ты сказал, что легко накачал бы мышцы, если бы захотел. Знаешь, начинай прямо сейчас!
И Уилл побежал. Поближе к Дастину, подальше от Майка, этого разговора и своих чувств.
— Нечестно! — завопил вслед Уиллер.
По спине Уилла били чёртовы стулья, а кола в сумке наверняка взорвется от тряски, стоит коснуться язычка на банке. Дастин что-то закричал про осторожность к Церебро, но Уилл даже не вслушивался. Все, что он слышал — это оглушающий стук собственного сердца и крики безнадежно отстававшего Майка.