Work Text:
Вот и всё.
Всё закончилось.
Осознание не приходит долго. Марти уже не простой человек, уже знает о путешествиях во времени, о том старом сумасшедшем учёном Брауне, который перевернул с ног на голову его жизнь. Он не помнил, когда был обычным, будто с ним всегда был док. Будто он и должен быть с ним в будущем.
Но жизнь продолжается. По инерции он встаёт с кровати, по инерции идёт в школу, всё так же по инерции играет вместе со своей бандой в надежде когда-то заполучить признание, ходит на свидание с Дженнифер, пытается вести себя нормально а может, и не пытается вовсе. И все, кроме Дженнифер, реально думают, что всё нормально.
Все, кроме Дженнифер, игнорируют внезапную пропажу интереса к жизни у Марти и пропажу того сумасшедшего доктора Брауна. Дженнифер действительно пытается с ним поговорить, обсудить, что же всё-таки случилось, почему Марти так ушёл в себя после ухода Дока. Но тот лишь отмахивается. Всё меньше зовёт Дженнифер на свидания, всё меньше ходит на репетиции с друзьями и всё реже его видно в школе. Но он всё же появляется ровно настолько, чтобы его не спохватились остальные.
В его комнате царит мрак и отчаяние.
Ночь стала любимым временем суток. Не надо никого видеть и не перед кем отчитываться. Есть только кровать и мп3-плеер, который собрал из подручных средств док. Да, Док. Тот самый Док. И тут Марти прорывает, просто сносит крышу. Он держит в руке этот блядский плеер, начинает трясти. Воспоминания о доке лезут со всех щелей. Подкатывает ком к горлу, щиплет в глазах, и сопли начинают течь. Но Марти не хочет их вытирать, ему всё равно. Грудная клетка содрогается, ужас накатывает. Это так не в его стиле, это так неправильно. А в комнате всё так же темно, из открытого окна слышен ветер, который колышет шторы, — и эта жалкая попытка оглядеться не помогает успокоиться. Ему всё так же плохо. Он поджимает ноги. Уже слишком много было попыток убежать от себя.
Он совсем как ребенок рассматривает плеер, будто если сейчас не запомнит всё в мельчайших деталях, то он исчезнет. Дышать становится всё тяжелее, остались только хрипы. Лучше бы док умер. Лучше бы Марти не лез в 1885-й. Лучше бы он не думал о том, как там док, и о том, что его надо вернуть. Чувство брошенности разъедало изнутри.Он завидовал этой Кларе Клейтон. Это Марти должен был бороздить тайны вселенной с доком. С губ слетает всхлип. Так было всегда, и так должно быть.
После слёз накатывает пустота. Плеер всё так же в руках. И перед ним вспыхивает мысль. Мысль о гараже. А ведь точно гараж.
Марти тихо ускользает. Благо ему не нужно думать об обуви - лишняя пара всегда под рукой, и скейт стоит возле забора как раз для таких случаев. На улице ни души, слегка прохладно, но Марти не в первой, и он уже не любуется красотой ночных улиц. Он становится на скейт, уже привычнее кататься на нём, нежели чем ходить. Дорога проходит быстро, голову забивают всякие бестолковые мысли, он не замечает даже лай соседских собак. Впрочем, гараж так и остался целехонек. Ключи у Марти, как всегда, под ковриком, спасибо Доку за копию.
В гараже пахнет Доком, пахнет домом. Голова приятно пустеет. Он даже не включает свет, осторожно подкрадывается к кровати и, скинув вещи, спокойно заваливается на кровать. Кровать, у которой больше нет хозяина. По крайней мере, пока нет.