Archive of Our Own ^beta

Ло проковылял в кают-компанию с гордо поднятой головой — высокий проём позволял не нагибаться и не цеплял шапку. Вот она, выгода, жить с гигантами. Он захлопнул дверь, обозрел каюту и кивнул сам себе — но пусть думают, что приветствуя.

За столом комично замерли братья: Доффи досадливо косился, как птица, готовая в любой миг вспорхнуть с ветки, Росинант хмурился, рассматривал Ло исподлобья, в упор. Рыжевато-сизый полумрак скрадывал обстановку, только на круглом столе поблескивали в свете ламп разноцветные фишки, монеты и тисненные серебром рубашки карт.

Отлично, он вовремя. Ло побрёл, опираясь на трость, к софе, на которой обычно валялся Росинант. Прожженные сигаретами дырки появлялись на ней так часто, что менять обивку, да и саму мебель, перестали. Смахнув пепел, Ло с удовольствием примостился, вытянул одну ногу (под бинтами всё чесалось и ныло так, что нестерпимо тянуло испортить кому-нибудь жизнь в ответ). Кончики пальцев кололо от зудящей энергии, «Пространство» незримо гудело.

— Не понял, почему ты хромаешь, — возбух Доффи и бросил карты на стол, рубашками вверх. — Я потратил на твое обучение казну двух королевств, чтоб ты себе вывих залечить не мог? Ло!

— Это не вывих, Доффи.
— Это не вывих, Доффи.

Ло и Росинант произнесли это хором. Росинант утопил сигарету в частоколе других окурков; их было столько, что пепельница напоминала ежа-монстра. Ло поморщился, махнул тростью в сторону окна.

По каюте заметался, мигая, свет: Росинант неуклюже привстал и сбил локтем одну из ламп. Доффи цыкнул, пошевелил пальцами. Створка распахнулась, в комнату хлынул свежий воздух. Да, на подлодке Ло такой роскоши не было. Впрочем, курильщиков тоже.

— Это эксперимент. Я пришил себе лапу тигра и теперь наблюдаю, как приживется. Но ходить неудобно.

Говоря это, Ло нагнулся и пошуровал тростью под диваном. Из-под него со звоном выкатилась пустая бутылка. Росинант выругался под нос.

— С ума сошёл, Ло? Впрочем, нет, не отвечай. Я знаю, что мозги у тебя набекрень, но себе зачем, у тебя подопытных мало?!

Голос Доффи взвинчивался постепенно, неумолимо. Так пожары во Флевансе разрастались и поглощали целые кварталы. Другие уже тряслись бы от ужаса и писались в панталоны — Ло не раз наблюдал эти «представления». Отчасти потому и ушёл на подлодку: надоело.

Он вытолкнул тростью еще одну бутылку. Эта катилась глухо и тяжело — полная.

С минуту все молчали. Доффи раздраженно и обидчиво, Ло просто потому, что сканировал каюту. Росинант тасовал карты: методично и сноровисто, для неуклюжего идиота даже слишком. Вот какой ген или дефект в нервной системе за это отвечали? Никак Ло не мог это выловить.

Третья бутылка застряла возле ножки дивана.

— Ты посмотри на него, Роси.

Пожар в голосе Доффи потрескивал, но уже присмирел. Ещё бы: Ло запретил им пить, вообще-то. Обоим. И курить. И сигареты, и дурь, всё!

— Не звонил, не писал. А тут заявился, только чтобы издеваться и грабить нас.

— Ты этим постоянно занимаешься, — буркнул Росинант, откидываясь на стену, обшитую расписными панелями; за годы они слегка вытерлись от его спины. — А с лапой он, видимо, из-за моего... Замечания.

— Опять совал нос не в свое дело?

— Я только сказал, — Росинант скопировал интонации брата. Мерзость. — Что обычные люди и фруктовики это, считай, разные виды. Я читал дядины отчеты. Значит, приживаться у них чужие конечности будут по-разному! Слишком непредсказуемо и опасно. На трупах не проверишь, на живых — нет таких дураков.

— Роси-и, — простонал Дофламинго и хлопнул ладонью по столу. — Нет, молчи! И ты, сопляк, тоже.

Ло пожал плечами. Ну да, его взяли на слабо, но эксперимент был интересным. Щекотал нервы — вдруг Кора-сан прав. Улучшал технику опе-опе и мог дать любопытные результаты. Впрочем…

Он подцепил тростью накрытую кружевом ручной работы крышку сундука: хм, а удобно ею орудовать, не вставая с места. Стоит подобрать что-то схожее, но покрасивее, с собой таскать. Шест? Меч? Оставить трость и лупить ею по пальцам и задницам непослушных пациентов?

В сундуке хранилось несколько дьявольских плодов и бутылка с ярко-синей настойкой из диких южных островов Гранд Лайн. Пара капель — и твой разум энергичен и чист. Решаешь сложные многоступенчатые задачки как два плюс два, не испытываешь боли, спишь два часа в сутки и управляешь своими снами.

Через месяц приёма мозг начинал гнить.

Ло повертел трость, нагретую его теплом, между ладоней: нестерпимо хотелось треснуть ею по голове. Обоим.

— Он же это не пьёт, Кора-сан? — спросил гнусаво. Высокий, с залысинами лоб Доффи наморщился.

— Доффи, ты это пьёшь? — эхом уточнил Росинант — пустым и безучастным голосом дозорного, третий час ведущего скучный допрос. Вон, и пасьянс уже наполовину разложил, пока арестант изворачивался и тянул с показаниями.

И Ло, и Доффи вздрогнули. Сердце Ло ощутимо и тяжело застучало.

В ипостаси коммодора Морского дозора Росинант был ещё более неприятной личностью, чем второй Корасон. Переключался между ролями стремительно, без сигнала об атаке. Фу! Ло это ненавидел. Схожим образом из веселья в ярость бросало Доффи.

Щёлк, и тумблер на отметке «смерть всему».
Или «клоун ёбаный».

— Вас обоих уволить? — подавшись к Ло, елейно уточнил Доффи.

Запахло озоном, металлом и крабами, воздух потрескивалл: вот-вот, и долбанет Королевской волей. Шерстинки на приращенной стопе, и волоски на затылке, и кислый ком в горле, и пустота в желудке, всё предупреждало: беги, прячься — или умрёшь!

— Ага. — Усилием воли и опе-опе Ло затормозил панику миндалевидных частей своего мозга: детектора угроз, где возникали страх и агрессия — реакции на опасность. Самоубийца? Он всегда был к этому склонен. — Кора-сан, давай его в море прополоскаем.

Внезапно в кают-компании стало очень тесно и душно: Доффи гневно поднялся...

— Так.

... весь взъерошенный и с перекошенным багровым лицом.

Треснули графин на тумбочке у дивана, три из четырех ламп.

Идя на опережение, Ло хлопнул в ладони — Росинант поперхнулся сигаретой и закашлялся. Все бутылки, найденные в каюте, Ло заменил чайками.

Министерство здоровья Трафальгара Ло вас предупреждало, идиоты.

Одна из чаек, та, что оказалась в сундуке, встрепенулась и, переступив с лапки на лапку под крики товарок, клюнула плод. Фиолетовый, самый дорогой.

— Роси, у меня встречное предложение. Давай утопим Ло? Так удобно окно открыто.

Ноги Ло оплели нити и стянулись, угрожая. Росинант мечтательно хмыкнул — что, вспомнил молодость, Кора-сан?

— Топите на здоровье! — Ло откинулся на спинку дивана, самодовольно улыбнулся. — Казна двух королевств, самый лучший врач в мире, возможность пожить подольше и получше — и всё зря. Вперед! И кстати. Контроль над поставками алкоголя и прочей дряни я перехватил. У вас теперь сухой закон.

Доффи переглянулся с братом. Тот дёрнул подбородком.

У Ло заныла челюсть и засвербило в носу: эти двое иногда общались как будто безмолвно. Телепатически. Сканировать мысли опе-опе не позволял, а жаль!

— Вот она. Это вы, долбоёбы-я.

На полу корчилась чайка с куском дьявольского плода в клюве, не спасти — и Ло надеялся, что параллель наглядна и очевидна. Если нет… Он оглядел постные лица братьев и постучал тростью по полу, беззвучно щелкая пальцами:

— Глаза не закатывайте. Любой, кто осмелится продать вам товар из запретного списка, лишится руки. Объявление я донёс с наглядной демонстрацией. Ваши нарушения режима меня достали!

Пока он это сообщал, «любимый Кора-сан» мрачно дымил и методично выкидывал чаек из каюты; Доффи свернул шеи парочке птиц и брезгливо отряхнул руку, похожий на кота. Укоризненно глянул на Ло поверх очков.

— Иди проведай остальных. Терроризировать будешь свою команду. Умник. Я тебе счет за убытки выставлю. Взрастил же змею на груди!

— Шакала, — поправил его Росинант, демонстративно выбрасывая пачку сигарет, ещё не опустевшую, в окно.

— Ты и взрастил!

— Мы. Ло, мы тебя поняли.

Что, вот так просто? Никаких возражений? Торга? Угроз? Нашли дурака. Ло вздохнул и хлопнул в ладони повторно.

Морской ветер плеснул в затылок, сумерки, густые и йодистые, наполнили лёгкие. Детка 5 махнула ему рукой с нижней палубы. Ло махнул в ответ. На его месте в каюте остался ящик с игрушечными гранатами и запиской: «Настоящие гранаты — у вас в желудках. Табачный дым или алкоголь выдернет чеку, оболочка распадётся и начинка сожжёт вам кишки. Начинайте думать о вечном».