Chapter Text
«И когда вода отступит назад,
берег выйдет и откроет героя,
берег выйдет и откроет врага,
их по-прежнему останется двое» (c)
«В видаке с депрессией кассета, осень на районе,
осень — в магнитофоне, скорая увозит лето, ДДТ на всех кассетах» (c)
Телефон противно зазвонил прямо над ухом. Саша с трудом разлепил глаза, вчера, а точнее уже сегодня, он вырубился прямо за столом, в очередной раз упрямо сверля взглядом немногочисленные документы по старому висяку, который, кроме него, казалось, уже никто и не помнил. Все эти бумажки Саша давно знал наизусть, мог по памяти назвать все улики, нарисовать печати, найденные на месте преступления. Смысла в этих чертовых материалах не прибавлялось, сколько бы Саша на них не смотрел. Три убийства пятилетней давности, три тела, кровь повсюду, жуткие магические печати, два сердца, разложенные по их углам, сожженные травы и свечи слишком уж похожие на те, что делали из вываренных тел. Дикое зрелище. Многие тогда перевелись из отдела, не все выдерживали даже фотографии с места, где явно проводили какой-то черный ритуал жертвоприношения, а те, кому не повезло увидеть это вживую, еще долго мучались от кошмаров. Саше еще года три назад говорили забить и забыть, дело явно было позорным, но глухарем, от которого отказался весь отдел. Саша тогда пообещал Андрею — их главному, — что будет работать над материалами в нерабочее время, но за несколько лет, так и не продвинулся.
Саша потянулся за кружкой, отхлебнул, тут же скривившись. Чай за ночь, естественно, успел напрочь остыть и теперь горчил. На краю стола стояла недопитая бутылка водки, она мозолила глаза Саше всю ночь, пока он делал вид, что пытается работать, — нажраться хотелось невероятно. Смысла в этом было мало, регенерация оборотня бы не позволила, но от собственных мыслей уже давно становилось дурно.
Саша клацнул кружкой об стол, и та оставила на скатерти темные разводы в форме неровных кругов.
Телефон зазвонил снова. Саша негромко выругался и быстро глянул на часы: проспал что ли?.. 5:34. В такую рань звонить мог только Дэн, и только когда случалось что-то из ряда вон. Саша неохотно взял трубку.
— Какого хрена?
Дэн на том конце ожидаемо фыркнул.
— Саня, у нас тут такое—
— Андрюха, у нас труп, возможно, криминал? — процитировал Казьмин нестареющую классику.
— Почти, — хмыкнул Денис. Саша услышал как прямо в динамик щелкнула зажигалка. Плохой знак. Денис, в очередной раз бросавший курить, за сигареты последнее время брался исключительно, когда случался какой-то пиздец. — Мощи сперли из храма
— Так, а мы здесь при чем? Если это храм, то нам какая печаль? — Саша наморщил нос. Со священниками связываться не хотелось, среди них водились нормальные, иногда и колдуны встречались, но это с десяток разрешений, запрос в главное управление — да ну нахер. Саше хватало бумажек в жизни. Был, конечно, тот пацан, которого где-то выцепил их стажер, — священником он, правда, не был, из семинарии его поперли за неудобные вопросы, толку в полноценном расследовании от него конечно бы не было, но для начала сгодился бы. Про святых всяких уж точно должен был знать.
— Мощи ведьмовские.
— В храме? — Саша подумал, что ослышался. Полшестого утра, мало ли, и не такое причудится.
— А кто, по-твоему, на запросы людские отвечает? Священники ж не все колдуны, а там какую-то ведьму похоронили вместо чудодейственной бабки, никто из местных и не заметил, хотя магией там фонило. Говорят, аж на третий уровень набралось.
Саша про себя присвистнул — третий уровень, это что ж там за ядерная бабка такая.
— Пусть Агата разбирается, она всех ведьм в Москве знает, быстро смекнет, что к чему. Дело закроют еще до обеда, хотя… — Саша снова глянул на часы. Ну, вдруг ему все же показалось. — Судя по тому, какая сейчас рань, даже до завтрака.
— Это дело почему-то питерских следаков заинтересовало. Ну, они тебя и потребовали.
Да ну нахер, быть того не может. Ну, не мог же он?.. Или мог?..
Саша прикусил губу.
— Другого выберите. У нас пол-отдела прохлаждается, — невольно огрызнулся он, зная, что резко вспыхнувшие тупое раздражение, усталость и при этом, все равно, любопытство, не были направлены на Дэна. — Я серьезно, вон, Никитоса возьми. Если там ведьмы, все равно все закончится Агатой.
— Не, Сань. Приказ. Собирай вещички и гони на место, адрес я тебе сейчас скину, от тебя недалеко, — и отключился, зараза. Саша выругался, если приказ, то спорить было бесполезно, связываться с начальством лишний раз тоже не хотелось, как и появляться в отделении в нерабочие часы. Вот же ж срань, по закону подлости, еще и окажется, что это совсем другой питерский хмырь, который не глядя ткнул в первую попавшуюся фамилию, а потом с какого-то хрена решил побыть принципиальным.
Саша натянул свитер через голову, сдернул с крючка косуху, всунул ноги в берцы. Ключи проверил: от квартиры — хотя кто сюда сунется, ноги не унесет, и кратно пожалеет, что вообще решился, — от машины, от кабинета. Потом на всякий нашарил в кармане печать от магического сейфа. А вдруг пригодится?.. Какая-то внутренняя сучность и волчья чуйка подсказывали, что не все так просто с этим свалившимся им на голову делом. Еще и питерские сунулись, где такое вообще видано? Питерское управление всегда сидело в своем болоте, порой захлебываясь кашлем, как с рудников, но от Москвы нос всегда воротило. Это было дело принципа.
Саша почти вышел из квартиры, выругался, метнулся на кухню, дотронулся до каждой конфорки и уже со спокойной душой помчался к машине. День начинался отвратительно.
*
Он остановился напротив храма у заправки. Вздохнул тяжело, руль сжал сильнее. Ехать действительно оказалось недалеко, рядом была Пречистенка с ее поворотами на старые петляющие улочки, которые еще хранили в себе отпечаток старой — настоящей — Москвы, до того, как ту заковали не только в магические защиты, но и в бетон и железо. Храм сиял в лучах утреннего солнца, розового, словно прозрачного в дымке, а на деревьях и заборе мерцала роса. Саша заглушил двигатель, и чуть высунул нос в открытое окно, — там пахло еще холодным весенним воздухом, самую малость какой-то выпечкой, храмом и темной магией. Саша на мгновение прикрыл глаза.
Саша Ярика помнил нахохлившимся воробушком, сычиком маленьким, ерошащим перья, с огромными горящими глазами. Яр мотался между Москвой и Питером, всегда с гитарой за спиной, запихивая огромный вязаный свитер в чехол, пел, завораживая всех. Он был такой влюбленный в их работу, в расследования и в магию, да во все вокруг, что заражал этим окружающих.
Все изменилось.
Сейчас Яра — Ярослава Игоревича, следователя из убойного из Санкт-Петербурга — не заметить было сложно. Напряженная спина, черное пальто, длинная темная коса, небрежно перекинутая через плечо, и холодный взгляд синих глаз, один из которых был задернут белесой пеленой, с неестественно синей радужкой, затянувшей зрачок. Глаз Саша не видел с такого расстояния, но слишком хорошо знал, каким был взгляд Яра. Такое не забывалось.
Яр расстегнул пальто, засунув одну руку в карман, и принялся явно нетерпеливо мерить шагами небольшое прихрамовое крыльцо. Он курил, и Саша почему-то забыл об этой его привычке, но, как и прежде, зацепился взглядом за неровно накрашенные ногти. Приятно было видеть, что хоть что-то не изменилось. Саша плотнее уткнулся в воротник объемного свитера, пряча нос не столько от прохладного майского воздуха, сколько от заметного даже на приличном расстоянии от храма запаха ладана. Чем быстрее начнут — тем быстрее закончат. Или прикончат. Один другого.
Саша быстро взбежал по ступенькам, приветственно махнул, почему-то подумав, что вот сейчас Яр сообразит наконец, возмутится, откажется с ним работать, но тот лишь сухо кивнул и протянул руку. Саша замер. Яр поспешно отдернулся, бросил недокуренную сигарету в урну и вторую руку тоже убрал в карман, будто не хотел дотронуться даже случайно. Он вдруг посмотрел Саше за спину, потом, лишь слегка скосив голову, на храм, и спросил:
— Алхимиков и печатников разве не будет?
Саша почувствовал, как внутри растет глухое раздражение. Значит, не сам просил себе напарника, иначе знал бы, что никого больше московское отделение пока не выделило, а тот, кто их вместе поставил, либо имел хреновое чувство юмора, либо ненавидел их обоих. Захотелось сорваться в отделение, найти этого умника и набить ему морду, но Саша сдержался, лишь слегка фыркнул.
— Нихрена. Не заслужили еще.
Яр пожал плечами, словно неуютно поежился.
— Тебя ввели в курс дела? — но спорить не стал, сразу перешел к сути. Саша коротко мотнул головой и неосознанно скопировал позу Ярослава, тоже убрав руки в карманы.
— Вкратце. Про мощи мельком упомянули, что это ведьма была, — Саша наморщил нос. — Какое дело питерскому управлению до московского храма?
— Тебе и этого не сказали?
Саша дернулся. Это была первая эмоция, и на лице, и в голосе, что он заметил у Яра, — искреннее удивление. Яр поспешил вернуть себе невозмутимый вид.
— Неделю назад то же самое произошло в Питере. А до этого, еще тремя неделями ранее, — в Петрозаводске, там, правда, леший, а не ведьма…
— Леший? В храме? Шутите что ли, это даже звучит, как хреновый анекдот.
— Не ерничай, — едва заметно улыбнувшись уголками губ, попросил Ярослав и, явно подкалывая, добавил, — и не богохульничай.
Саша даже не стал сдерживаться, от души закатил глаза.
— Я оборотень и язычник. Мне наср—
— Ну, Саш!
— Нет, серьезно? Леший?
— Сам издеваешься?
— Что ты, вхожу в курс дела! Мало ли, там зависимость какая-то есть, — и Саша пошел к дверям храма, толкнул вперед обеими руками, распахнув с грохотом, даром что прихожан там быть не могло — здание оцепили. Внутри были обычные люди: священники, следователи, они толпились у гробницы — раки, — Саша не разбирался. Он обернулся на Ярослава.
— Что людям наплели? Кто мы на этот раз?
— Историческое общество.
Саша вскинул одну бровь, но все же смолчал. Он неохотно поплелся первым, так и не вытащив рук из карманов, весь взъерошившись, даже шерсть бы вздыбил, если бы обернуться не значило раскрыть себя и нарушить с десяток магических законов. Он, не обращая внимания на растерянные вопросы священников, подошел вплотную к раскуроченной гробнице, оставив Яра одного представляться и выкручиваться, почему они — историки гребаные — тут что-то забыли. Резная крышка была не просто оторвана, а расколота, разворочена, словно кто-то неплохо приложил по ней топором или молотом. Саша принюхался — ладан, конечно, перебивал почти все запахи, но гнилой запах мертвечины все равно пробивался. Ведьма была мертва давно и по-настоящему, саван был надежно заговорен, так, что этой вонью провоняла вся гробница. Магия и заговор на дереве и ткани держались крепко, Дэн не ошибся — действительно третий, а то и вовсе четвертый уровень, даже камень под ракой пропитался.
— …коллега осмотрит, может, получится выяснить, вдруг это были расхитители—
— Гробниц? — фыркнул Саша, поправив очки средним пальцем. Жест предназначался не Яру, а назойливым святошам. Яр дернул уголком губ — не то улыбнуться хотел, но сдержался, не то тик успел заработать за несколько лет в убойном. Саша мельком успел задуматься, почему в это дело, казалось, подарок для отдела магического правопорядка, вцепился убойный? Почему послали Яра?.. Или тот все же сам вызвался?
Саша внезапно заметил следы на внутренних стенах гробницы, слишком глубокие, чтобы быть обычными случайными царапинами. Когти. Кто-то скребся изнутри гробницы, словно пытаясь выбраться. Ну твою мать. Саша жестом позвал Яра к себе. Тот мигом посерьезнел, быстро нарисовал магический знак перед лицами священников — по пизде пошло прикрытие, — и когда те растерянно разошлись, мгновение спустя оказался рядом.
— Видишь что-нибудь?
— Нет, — Яр догадался, что Саша спрашивал о магических отпечатках, а не просто о том, что мог бы и сам увидеть в материальном мире. — А должен?
— Хотелось бы, — пожал плечами Саша. — Возможно, управились бы к обеду, а так запрос подавать придется…
— Саш, не томи уже, — он уставился прямо на напряженную спину в кожанке. Саша склонился над гробницей, выпустил когти и с силой ковырнул грубо сколоченные доски.
— А эти следы, — он провел пальцами над ними, — гораздо глубже. Что и зачем могло их оставить, если даже мои следы, а я оборотень, и не маленький, получаются меньше и тоньше? И почему именно в эту гробницу тогда положили мощи?
— Думаешь, кого-то пытались сдержать?
— А что? Сходится, — Саша глянул на развороченную крышку. Может и не топором по ней прошлись, ведь верно, если присмотреться, дерево покорежило так, словно кто-то изнутри выбирался, да так рвался, что не жалел себя.
— Зачем кого-то здесь запирать? Ведьма же уже была мертвая, — Яр растерянно огляделся. Он поправил косу, чтобы не мешалась, и согнулся над гробницей, чтобы лучше рассмотреть следы. Саша был прав, он даже спорить не собирался, но теперь были важны детали.
— Кто ж ее знает? Может, не добили, — Саша скривился. Ведьм он на дух не переносил еще с юности, и только парочка была исключениями. — Хрен его знает, с какого года она здесь валяется, думаешь, тогда заморачивались документацией?
— С семнадцатого века, — подсказал Ярослав. — Должны были, записи о таких сильных артефактах и останках должны были заносить информацию в архивы.
— Блин, Ярик, ты как первый день— извините, Ярослав Игоревич, — сам себя передразнил Саша. Яр его не исправил, но как-то странно переменился в лице. Он задумчиво закружил вокруг гробницы, рисуя в воздухе раскрывающие и снимающие основные защиты знаки. — После двадцатого века нихрена не уцелело, что не сожгли, то спиздили, что не спиздили, то просто проебали. От исторических архивов нихера ж не осталось.
— Но хоть что-то должно было!..
— Сам будешь чахнуть в этой пылище, — покачал головой Саша. — Если мне не веришь.
— Да не сходится нихрена! — вскинулся Яр.
— С чем? — тут же весь переменился Саша. Несмотря на всю свою язвительность, он прекрасно знал, когда надо собраться, и включался, как по щелчку, внимательно слушая, запоминая и не упуская ни единой детали. — Что-то похожее было в Питере? Или, наоборот, не было? Знаки, кости, следы, что не так, Ярик? — Саша инстинктивно шагнул к нему ближе, чтобы почувствовать, заметить, быть рядом. Старая привычка. Яр потер виски.
— У меня все в папке. Ее вместе с моими вещами должны были в отделение доставить, без фоток бесполезно, ты поймешь, конечно, но так нагляднее будет.
Саша кивнул:
— В отделение, так в отделение. Идем. С людьми-то что будет? — все же не выдержал, спросил. Яр едва слышно хмыкнул.
— Да ничего не будет. Нас они запомнили, все равно у нас разрешение есть, но то, как и сколько мы крутились вокруг гробницы, даже не видели. Проблем не создадут, — он неохотно потащился за Сашей прочь из храма. Яр мельком оглянулся на раку. Что-то было не так, а он все никак не мог поймать мысль за хвост. От ладана разболелась и почти начала кружиться голова, и что-то словно отталкивало взгляд от гробницы, смазывало восприятие, словно она расплывалась перед глазами.
Яр тихо выругался и поспешил на свежий воздух. Саша, застывший на ступеньках храма, задумчиво на него уставился. Они заговорили одновременно:
— Криминалистов бы сюда, чтобы все осмотрели, может, печать какие найдут, или вязь—
— Вот у тебя есть ощущение, что вот это все, что должно было быть плевым делом до обеда, грозит обернуться невъебических масштабов пиздецом? — Яр, замолчав, согласно кивнул. — Вот и у меня тоже. Не дадут они нам так сразу никого, дело пока ж все еще банальная кража чертовых бабкиных костей. Алхимика бы дали, и на том спасибо. Но не всю бригаду. Ты прав, надо в архиве порыться, что за храм и кого здесь вообще хоронили, — Саша задумчиво уставился на ворота. — Может— ладно, проверим, скажу, — он спустился вниз, глубоко вдыхая только-только начинавший прогреваться воздух. Он сощурился, деревья и храмовые украшения красиво искрились, в ярких лучах розовато-рыжего солнца, даже мертвецкая ярова бледность сдалась. — Почему этим делом заинтересовался убойный? — решился спросить Саша о том, что никак не давало ему покоя.
— Не убойный, — нехотя признался Яр. — А я. Я с тех пор, как на то дело поехал в питерском храме, так оно мне покоя не давало. Я все думал, думал, а потом узнал, что в Москве все повторилось.
— А почему меня в напарники попросил? Выбрал бы себе кого-то другого, нормального, зачем тебе такой, как я, тебе б любого назначили, — Саша скривился. Принижаться не хотелось, но упрямый характер не давал покоя.
— А я хочу тебя.
— Ну-ну.
Яр вспыхнул. На его бледном лице румянец выглядел почти болезненно.
— Да не в этом же смысле, — огрызнулся Яр, но спорить не стал и поспешил перевести тему, — в какой стороне метро?
— Поехали. У меня машина, вон, через дорогу, все равно в одно отделение едем. «Нива», может, и старая, но все еще на ходу! Там только две—
— …рь посильнее надо, а то она не закрывается, — закончил за него Яр и спустился вниз по ступенькам. За спиной скрипнули двери храма. Над ним сгустился черный вихрь, незаметный в обычном мире, но такой жуткий за гранью этого мира.
*
В отделении, несмотря на довольно раннее утро, царил привычный, годами никуда не девавшийся бардак: часть дверей была распахнута настежь, другая — наоборот, едва ли не досками заколочена, кто-то сновал туда-сюда, защитные печати на стенах хаотично мигали, чучело совы угрюмо взирало на всех со шкафа, стоявшего в конце коридора с незапамятных времен. Первый этаж по уже давно сложившейся традиции превратили в приемное, и Саша, дождавшись, пока Яр заберет свои вещи у дежурных колдунов, ловко оттуда сбежал, свернув на лестницу. Яр послушно последовал за ним, не задавая лишних вопросов. То ли чувствовал, что Сашу и так все бесило до трясучки, то ли ему было все равно.
Наверху было гораздо тише. Свет почти не проникал в узкий, пыльный коридор, хотя одно из окон было раскрыто в обе створки, выходившие наружу, и легкий ветер трепал декоративные занавески. В этой части отделения так рано почти никого не было, Саша не учуял даже и трех человек. Он отпер дверь в свой кабинет, снял магическую защиту и подвинулся в сторону, пропуская Ярослава вперед.
— Располагайся. Андрюха— Андрей Игоревич обычно в торце здания, где и был, если тебе надо отчитаться перед завотделением, — и почти сразу Саша вылетел обратно в коридор, даже не заметив, что Яр о чем-то его спросил. Саша добежал до общей комнаты, где обычно сидели новички и стажеры, коротко постучал по косяку для приличия. Та в такую рань обычно пустовала, но Саша на всякий случай уточнил, надеясь, что ему не показалось, и их новичок действительно был на месте, несмотря на то, что его рабочее время начиналось часа этак на два позже: — Никит, ты здесь?
Тот не сразу, но высунулся из-под своего стола.
— Ой!.. СанСергеич, я сейчас!
Саша тяжело вздохнул. Новичок был толковым, но иногда наводил шороху и чудил так, что все остальные вместе взятые не могли с этим сравниться.
— Знать не хочу, что ты там делаешь…
— Да я печать обновлял!
— Давай быстро ко мне в кабинет. Дело есть.
Никита пискнул, подскочил, стукнулся головой о стол, выругался и все же выбрался наконец. Он помчался за Сашей, едва не подпрыгивая при каждом шаге от предвкушения. Для Никиты это стало бы первым делом в статусе младшего следователя, а не просто стажера, и Саше хотелось верить, что оно окажется удачным, может, не простым, но таким, чтобы не стыдно рассказать, как начинал работу в отделении. Проблема была в том, что обычно интуиция Сашу не подводила.
В кабинет он зашел первым, невольно заметив, что Яр так и не присел, видимо, нарезал круги туда-сюда. Саша принюхался, с каким-то внутренним удовлетворением отметив, что любопытство в том взяло верх: к столу подошел, к шкафу, хотя внутрь того и не заглядывал.
— Никит, это Яри— Ярослав, — вовремя исправился Саша, быстро глянув сначала на одного, потом на второго. Никита замер в дверях, удивленно распахнув глаза. — Питерский убойный отдел, маг крови.
— Воу! — восторженно выдохнул Никита. Не помогло даже то, что Яр смотрел на него снизу вверх. — СанСергеич, так что за дело? Если комп у печатников забрать, так я мигом!
Любой техникой в отделении почти не пользовались, она от магических сил начинала неистово виснуть и глючить, компы то включались, то выключались, а файлы самопроизвольно исчезали. Большая часть следователей, особенно из отдела магического правопорядка, работали по старинке — с бумагой и скоросшивателями. Даже звонили редко, а если и звонили, то использовали специально заговоренные телефоны. Саша технику любил, много про нее читал, но давно уже смирился, что она не отвечала ему взаимностью.
— Не, нахрен комп, все равно не работает, — Саша махнул рукой, мол, заходите уже, хорош в дверях топтаться. А сам бросил куртку на спинку своего стула и щелкнул чайник, неудобно впихнутый на узкий подоконник, достал из ящика банку быстрорастворимого кофе. — Ярик, ну? Где там фотки с двух других храмов? Никитос, освобождай доску, будем прям как крутые детективы, толку ноль, зато красиво, — Саша фыркнул и сел прямо на стол.
Никита засуетился, действительно принялся разбирать доску, на которой в основном были какие-то дурацкие фотки и старая карта, помявшись и поозиравшись, переложил это добро на стул у шкафа, надеясь, что единственное, что могло им в ближайшее время пригодиться, — карта, и та была запасная и относительно новая. Он быстро забрал у Яра папку с документами, не очень аккуратно, но крепко перемотанную бечевкой, все еще иногда удивленно поглядывая то на Сашу, то на самого Яра. Тот скоро присоединился, помогая с фотографиями, отмечая более важные. Саша пристально наблюдал за ними, иногда вставляя свои едкие комментарии, и абсолютно игнорировал тоскливые и порой задумчивые взгляды, которыми одаривал его Ярослав. И пока Никита возился, Саша быстро пересказал все, что сам успел узнать от Яра, и то, что они уже вместе увидели в московском храме.
— А потому сразу вопрос: не слышал ли ты чего? Может, в дежурке что-то говорили? Подростки какие-то выделывались, поспорили, что спиздят мощи из храма? И вот еще что, можешь позвонить Артемию?
Никита растерянно заморгал.
— Могу, но—
— Но?
— Полвосьмого же!.. Я даже не знаю, встал ли он вообще, — Никита смущенно порозовел щеками. Саша весело хмыкнул.
— Ниче, проснется, звони давай.
Никита замер, внимательно высматривая что-то в его лице, глазах, сощурился чуть недоверчиво, а потом, видимо, найдя то, что искал, сдался. Саше в нем это нравилось. Никита, несмотря на свою гиперактивность и порой излишнюю инициативность, очень хорошо умел слушать и чувствовать момент, когда надо было перестать спорить.
Он отошел к окну, доставая телефон, поколдовал над ним и прижал его плечом. Никита застенчиво захихикал, взъерошив отросшие волосы. Саша усмехнулся: милые они с Тёмой были до невозможности, прятались по углам, стеснялись, улыбаясь украдкой, но сбегая в перерывах друг к другу. Никита весь как-то засиял сразу, закивал чему-то, махнул рукой Саше: — Я тебя на громкую связь поставлю, хорошо? — и тут же перехватил телефон в руку, и уже Саше сказал, — только не трогайте! Опять же сломается!
Ярослав осторожно подошел к столу, внимательно рассматривая «чудо техники». У самого Яра ломались даже аналоговые приборы, к цифровым он не то, что не прикасался, смотреть на них опасался.
— Тём, ты тут?
— Ага, — отозвался тот. — Я из твоих объяснений ничего не понял, что за хрень вообще?
— Святой отец, я согрешил! — с самым довольным видом влез в разговор Казьмин. Артемий на том конце чем-то подавился.
— СанСергеич! — застонал Никита, уткнувшись в ладони.
— Ладно-ладно, — Саша мигом посерьезнел, но все же подбадривающе и самую малость извиняющеся хлопнул того по спине. — Тём, знаешь храм рядом с Пречистенкой?
— Только то, что их там дохрена. Какой именно?
— Рядом с монастырем—
— А, это откуда кости сперли вчера?
— Вот отсюда поподробнее, что за храм, чьи кости? — он решил не томить. Так было проще, а чем больше они могли узнать от Артемия, тем лучше.
— Ну, — тот явно замялся. Саша мельком глянул на Никиту — может, тот почувствовал что, он Артемия знал гораздо лучше. — Храм как храм. Обычный. Кости — мощи вообще-то — она святой знахаркой считалась, чуть не утонула на Крещение, вышла из реки, а руки светятся, ну и стала с тех пор прикосновением лечить. Мы мельком что-то читали, я точно не помню. Но она там давно лежит, пару веков точно, нахрена кому-то сейчас понадобилось… — Артемий запнулся, окончательно растерявшись.
— На третий уровень твоя знахарка нафонила, — не удержался Саша.
— Нихрена себе, — впечатленно выпалил Тёма. — Ведьма что ли?
— Самая настоящая, — согласился Саша. — Кто ж еще на просьбы людям отвечать будет. Есть что-то про нее? Иконы, книги?
— Вряд ли, — не сразу нашелся с ответом Артемий. — Обычная знахарка, канонизирована не была, про таких не пишут. Никто ж не знал, что она ведьма! И хорошо, наверное, что не знали— могу в библиотеку при семинарии сбегать, вдруг где-то упоминается. Что искать-то?
— Что похоронили, кроме костей. И как померла. Если попадутся рисунки, любые, даже если покажутся тупыми кружочками — неси, вообще, все, что будет, неси, — попросил Саша.
— Постараюсь, через Никиту передам тогда, — пообещал Артемий. Никита закивал и быстро переключился с громкой связи и торопливо сбежал в коридор, чтобы договорить уже наедине. Саша весело фыркнул. Никита с Тёмой были ужасно милыми, иногда просто ужасными, шороху в Нескучном один раз навели такого, что Саша еле сумел замять, но они ему нравились.
В кабинете повисла вязкая тишина.
— И все-таки нихрена не сходится, — проворчал Саша, хлопнув себя по коленям. Он походил по туда-сюда, к окну, к двери, потом обратно, замер у доски с развешанными — немногочисленными — фотографиями, и заметками, что они сделали, вот, буквально полчаса назад. — Нет, ладно, так не пойдет, — Саша высунулся в коридор, — Никитос, тащи карту!
— Зачем?..
— Думать будем.
— Не знал, что вы умеете, — не удержавшись, подколол тот. Саша отвесил ему подзатыльник.
— Бегом! И в архив запрос сделай! Я хочу карту семнадцатого века, ясно?
— Да где я ее вам возьму… — застонал Никита, но из коридора быстро смылся, пока Саше не взбрело в голову еще что-то.
Ярослав едва слышно засмеялся. Саша тут же весь ощерился, развернулся рывком, недобро сощурившись, и в глазах на мгновение сверкнуло волчье золото.
— Вас что-то не устраивает, Ярослав Игоревич?
Яр покачал головой. Улыбка быстро сменилась грустной, тоскливой, а потом и вовсе пропала. Он помрачнел, ссутулился, скрестив руки на груди. Вернулась его жутковатая бледность, и Саша некстати заметил, каким неестественно худым Ярослав выглядел, когда снимал свое пальто. Саша вернулся к своему столу.
— Тебя что-то тревожит в этом деле, — не спрашивая, утверждая, сказал Яр. Он знал, что Саша сейчас был раздражен, готовый взорваться от любого неосторожного слова, несмотря на все свои шутки, злился, но не на них с Никитой. Саша за ними прятал свои нарастающие дурные предчувствия и глухую раздраженность, что дело буквально разваливалось на куски.
— Да все там не так, — поморщился Саша. — Ну зачем кому-то красть старые мощи? Была бабка ведьмой, помогала просящим, наверное. Раз лечила, то, скорее всего, просто знахарка, хоть и сильная, без связи с демонами. Такие зла людям не желают, обид не держат, даже после смерти должна была помогать.
— Может, кому-то исцеление надо?.. — осторожно предположил Яр.
— Так к живой ведьме пойти можно. А тут— и следы от когтей эти. Кто может оставить борозды глубже, чем от когтей взрослого оборотня? — Саша покачал головой. Алхимиков и спецов по печатям бы туда отправить, или отчет обычных людских достать, уже хоть что-то было бы, но тех так легко было не привлечь, тем более в дело об обычном ограблении.
— Мертвая оказалась сговорчивее?
Саша невольно засмеялся, но потом все равно покачал головой.
— Ярик, сам подумай, это я ведьм на дух не переношу, а они меня, но людям они обычно зла не ворожат. Почему бы она отказалась? Вернее, живые отказались, а мертвая согласилась? — Саша заходил туда-сюда перед доской. — В Петрозаводске это вообще леший. Да и в Питере, скорее, не ведьма, а колдунья. Мы словно ищем не там. Или не то.
Яр не стал спорить. В начале всех расследований, когда еще не было зацепок, улик, не было ничего, что могло бы помочь или хоть как-то указать на нужное направление поисков — Саше не было равных. Он лучше всех находил связи там, где их, казалось, не было и быть не могло, раскручивал запутанные истории. Яр еще во время первого их совместного расследования уяснил, что Саше в такой момент лучше было просто не мешать.
В кабинет со стопкой книг и свернутыми бумагами вернулся Никита. Он осторожно сгрузил все это богатство на стол и неловко выпрямился.
— Я в архив запрос сделал. И карту достал. Карты. Две старые, одна новая, еще захватил ту, что с «лей-линиями», — Никита выразительно показал пальцами кавычки. — Она не точная, но примерно отображает энергетические токи Москвы.
— Неплохо, — согласился Саша. Он на мгновение задумался, что-то прикидывая, сощурился, потом помотал головой. — Молодцом сработал. А книги?
— История храмов, список зарегистрированных магических мест из архива. История магических домов и кланов, ну, вдруг? — Никита помахал увесистым томом у Саши перед носом. — Откуда-то ж надо начинать, когда у нас примерно нихрена зацепок нет.
Саша даже не стал спорить.
— В конце концов, может, найдем подробности про эту бабку уже с нашей стороны. История и справочник архитектуры… Тёма сказал, что ведьма в храме с семнадцатого века, а сам-то он еще старше!
— А в те времена и архитекторов порой считали за колдунов, — согласно закивал Саша. — Умно. Храмы и архитектура на тебе.
— Ну, СанСергеич!
— Инициатива наказуема, мой юный друг, — фыркнул Казьмин. Он развернул на столе современную карту и сначала с пустым взглядом на нее уставился, а потом вдруг что-то щелкнуло у него, и Саша принялся на память рисовать какие-то знаки, линии, потом и вовсе ветки метро, как они шли под землей. — А храм внутри второго кольца?
Никита растерянно моргнул. Ярослав кивнул. Он замер слишком близко к Саше, тот весь напрягся, но ничего не сказал. Ярослав прочертил пальцем на карте, как примерно проходило второе магическое кольцо в этом районе.
— Что ты ищешь?
— Скажу, когда найду, — мрачно заявил Саша. Он принялся перебирать стопку карт, замер, обернулся на Яра. — Не стой над душой, нарисуй мне примерно, где были храмы в Питере и в Петрозаводске относительно основных наших объектов, чтоб я сориентировался, что где. Никитос—
— Карты Питера и Петрозаводска, я понял. Топографическую карту болота в пятнадцатом веке вам тоже достать?
— А сможешь? — Саша резко оторвался от своих записей. Никита тяжело вздохнул. Ему даже шутить перехотелось. — Попробую.
Работа закипела. Они закопались в карты и книги, старинные записи. Яр нарисовал схематичные изображения двух других храмов, помечая их расположение относительно других магических точек на карте. Саша же принялся рисовать одному ему понятные схемы, то и дело гоняя Никиту между кабинетом и архивом. Он изредка что-то уточнял, перебирая, казалось, абсолютно нелогичную и бесполезную макулатуру, заставил Яра вспоминать, что могло быть на месте храма в Питере до постройки собственно самого храма.
Через несколько часов приехал Дэн, постучал ради прикола, но потом завалился в кабинет, не дожидаясь разрешения. Саша в ответ кинул в него скомканным листком с каким-то очередным списком. Дэн ловко увернулся. Он глухо рыкнул, Саша только оскалился, сощурился, но ворчать почему-то не стал.
— Уже что-то нашел? — Дэн не удивился — у Саши чуйка всегда была лучше, чем у половины убойного отдела, из которого его поперли, что уж о простых смертных из «маг правопорядка» говорить. Казьмин был внимательнее всех, иногда злопамятнее, но при этом чутче, наблюдательнее, подмечал то, что не видели остальные, и мог сопоставить такие факты, что никто бы не догадался. Дэн задумчиво уставился на доску. На той царил хаос, листки на столе были раскиданы вообще в каком-то иррациональном порядке, а линии, нарисованные в разные стороны, выглядели так, будто они втроем пытались кого-то призвать.
— Одно большое нихуя, но—
— Но твоя интуиция чует, что нас ждет пиздец? Или блядство?
— Напомни, блядство — это у нас техногенная катастрофа?
Дэн щелкнул пальцами:
— В точку.
— Тогда блядство. Явно не разгулявшиеся духи и магические выбросы, — Саша устало откинулся на стуле. Он невольно зацепился взглядом за Яра: тот давным-давно снял пальто, оставшись в одной рубашке, расстегнув верхние пуговицы, и сейчас сидел у подоконника, уперевшись ногами в шкаф, курил в приоткрытое окно. Они с Никитой вдвоем безвылазно обитали там последний час, в какой-то момент и вовсе перетащив импровизированную пепельницу из коридора. Яр едва заметно улыбался уголками тонких губ, видимо, шутка про техногенную катастрофу его все же повеселила. Саша вдруг подумал, что безумно соскучился по его улыбке. Сердце неприятно защемило тоской. — Почему на это дело поставили нас, а не убойный? Яр?
— В Питере никто не захотел им заниматься, мол, улик нет, подозрений нет.
— Питерский убойный во всей красе, — хмыкнул Дэн. Он плюхнулся на стул рядом с Сашей, тут же вытянув длинные ноги поперек всего кабинета. — Игорь небось даже открывать не стал?
Яр мрачно угукнул.
— А в Москве— сам знаешь.
Саша смутился, спрятался за кружкой с дешевым горьким кофе, от нее остался коричневый след на карте. Саша поморщился, надо было уже сгонять за нормальной едой, но сначала стоило хотя бы закончить с храмами.
— По домам? — уже поздним вечером взмолился Никита. Саша, оторвавшись от книги, которую читал последние пару часов, кивнул.
— Иди. И попробуй завтра сразу напроситься в архив, можешь, даже в отделение не заезжать.
— А вы? — он посмотрел сначала на Сашу, потом на Яра. Дэн давным-давно уехал на срочный вызов. Яр устало приоткрыл один глаз.
— Я еще почитаю. Яр?
— Остановился на съемной квартире. Делать там все равно нечего, так что посижу с тобой, вдруг нас озарит, как в старые добрые?
Саша первый раз за весь день по-настоящему улыбнулся.
— Точно не надо остаться? — осторожно уточнил Никита.
— Иди уже, — Саша махнул рукой. — Лучше узнай потом у Артемия, выяснил тот что-то или нет.
Никита зарделся и поспешил смыться, пока Саше не взбрело в голову еще как-то допытываться про их что-то с Тёмой, только-только обретшее форму, и не получившее названия.
Яр встал со своего стула, походил туда-сюда и потянулся всем телом, как дикий кот. Саша невольно засмотрелся. Может, грациозным Яр и не был, но что-то завораживающее в его движениях было еще в юности, а с годами и, видимо, тренировками мага крови лишь усилилось. Яр, вернувшись к своему углу, шире распахнул окно.
В кабинет ворвалась вечерняя прохлада. На улице уже стемнело, во дворе кто-то непрерывно галдел, а со стороны проспекта доносился непрерывный гул машин. Грохнула железная дверь — наверняка, Никита, умчавшийся из отделения. Весенние вечера всегда ощущались иначе. Яр глубоко вздохнул, совсем чуть-чуть высунувшись в окно. Какие-то подростки катались на качелях, тетенька торопилась через весь двор с пакетами. В доме напротив медленно загорался свет в разномастных окнах.
И хотя вечер на улице выглядел буквально сказочным, ощущался он так, словно затишье перед бурей.
*
Кофе сбежал на плиту. Саша выругался, спешно крутанув ручку конфорки, выключая газ. Он схватился за турку, обжегся и раздраженно зашипел. Утро начиналось отстойно. Всю ночь снилась какая-то муть: сначала тот парнишка, волчонок из предыдущего дела, Дэн с его растерянным выражением лица, потом Ярик. Конечно же, Ярик. Саша просыпался несколько раз, ругался сам с собой, заставляя себя заснуть, но снова и снова мысли, даже во сне, возвращались к нему.
Саша поморщился. Пальцы еще немного покалывали, но визуально уже полностью зажили — благослови, мирозданье, волчью регенерацию. Голова при этом после такой ночи на грани сна и яви все равно была чугунная. Есть Саше не хотелось напрочь, но надо было что-то в себя закинуть, чтобы потом полдня голодным не ходить и не срываться на всех в отделении. Он тоскливо заглянул в холодильник, потом в шкаф, поворчал сам на себя и решил, что все же потом заскочит куда-то за нормальным завтраком, а сейчас обойдется одними бутербродами. Кофе внезапно оказался вкусным, горьким, правда, но это было и неплохо. Саша шлепнул сыр на пару кусочков хлеба и только потянулся к не лучшим, но хотя бы каким-то бутербродам, как противно зазвонил телефон.
Это начинало входить в привычку.
— СанСергеич!
Саша нервно дернул одну бровь вверх. Что Никите-то понадобилось с утра пораньше?
— Чего тебе? Опять какие-то кости спиздили?
— Не, вроде нет, — тот сербнул носом. Видимо, таки простыл. — Заберете меня из архива? Я сейчас тут засяду, они мне выдали наконец нужные файлы, но забрать их нельзя—
— А архив какой?
— В библиотеке Ленина, в подвале, хотя нет, СанСергеич, лучше вам самому посмотреть, — и отключился, даже не дав Саше возмутиться. Зараза.
Саша тоскливо взглянул на оставшиеся сиротливо лежать на столе бутерброды. Нормальный завтрак ему не светил. Можно было, конечно, взять их с собой, а потом и вовсе забежать в Мак рядом с долбанным архивом, Саша заколебался, но решил, что сколько времени в этом архиве проторчат, неясно, а совсем без еды он существовать не был готов. Кофе пришлось залить в себя прямо из турки, слегка остудив его, нарисовав магический знак холода и льда. Саша поморщился, встряхнулся, хотя бодрил по ощущениям не кофеин, а невероятная горечь. Он запихнул бутерброды в небольшой контейнер, помещавшийся в карман кожанки, проверил конфорки, подхватил свитер — скорее по привычке — и поплелся к выходу из квартиры.
Двадцать минут минут спустя Саша уже кружил вокруг библиотеки, матеря ее и всех ее строителей и клятый архив на чем свет стоит, пытаясь найти, где запарковаться в самом центре Москвы. Никита обнаружился сразу, тот сидел на ступеньках, весь взъерошенный, обнимаясь с термосом, и выглядел так, словно не спал прошлой ночью ни минуты. Саша плюнул, встал совершенно не по правилам, ляпнул под дворники своей «Нивы» специальное разрешение отделения и записку с номером. Он поплелся вверх по ступенькам, подмечая, что парочка, видимо, студентов косо проводила его взглядом.
— Ты чего здесь расселся?
— Меня в архив без вас не пускают, — грустно сознался Никита. — Я думал, уломаю, пока вы ехать будете, но Анна—
— Теть Аня — страшная женщина, — весело фыркнул Саша, присаживаясь рядом. — Ты сказал, что что-то уже нашел.
— Угу, — Никита протянул ему папку. — Но тут лишь часть, остальная засекречена.
Саша закопался в бумажки.
— В архив сегодня не пойдем?
— Может, и пойдем, надо ж посмотреть, из-за чего я наверняка останусь должен тете Ане, — Саша хлопнул себя по ногам. — В секретном всегда так, привыкай.
— А Ярослав Игоревич? — встрепенулся Никита.
— Ты ему звонил?
— Номера нет, и каналов связи тоже, а по общему, через отделение, — страшно стало, — смущенно признался тот. Саша расфырчался.
— Не обращай внимания, что мы собачимся. Это наше с Яром. Только наше. Он отличный спец, всегда поможет.
— Да нет, просто—
— Боишься, что ли? — догадался Саша. И то верно, это он Яра тонким, влюбленным в жизнь пацаном с широко распахнутыми синими-синими глазами помнил. Никита его таким не видел. Никита узнал Яра пару дней назад — следователем убойного отдела, с неживым голубым глазом, видящим не то другой мир, не то невидящим вовсе. Саша все еще иногда думал о Ярославе как о своем Ярике.
— Он ведь маг крови, сами знаете, что про них рассказывают, — поежился Никита. Он заерзал на месте, не решаясь взглянуть на Сашу, и принялся комкать в пальцах свою — хотя запах выдавал в ней и другого человека — рубашку.
— Знаю, — легко согласился Саша, не стал только добавлять, что совсем не понаслышке знал. — Силы у Яра темные и опасные, и для него это не новость. Он многое из-за них потерял и никогда не обернет их против своих. А если что-то случится, я буду рядом, — мрачно пообещал Саша. Он перелистнул последние страницы в папке, а Никита даже не заметил, что тот, хоть и, казалось, увлеченный разговором, все же внимательно изучал материалы дела. — Сам сообразил или это Артемий твой подсказал?
— Тёма, — честно признался Никита. — Он стал про храм искать, а потом подумал, что это какая-то закономерность, мы стали проверять, перебрали все доки, к которым у меня есть доступ, но дальше — чертов закрытый архив.
— Ну, пошли в закрытый архив, — Саша захлопнул папку и впихнул ее в руки Никите с такой силой, что тот едва не упал на ступеньках. — Знать не хочу, как информация по делу оказалась у гражданского, потому что отчитываться перед начальством в таком случае будешь сам! — и, не оборачиваясь, пошел в сторону неприметного выступа сбоку от центрального входа в библиотеку. Никита ринулся за ним, подхватив свой термос.
Секретный архив не зря звался секретным, найти входную дверь, даже зная, где она находилась, оказывалось довольно сложно, различать получалось лишь периферическим зрением. Словно видение, она могла мелькнуть где-то сбоку и тут же исчезнуть, и никогда не являлась никому, кто смотрел прямо на нее. Многие поговаривали, что к ней применяли магию, что использовалась в самой Избушке на курьих ножках, подтверждений так никто и не нашел, но байка всем нравилась.
Саша постучал, повторив мудреную комбинацию, которой открывался также сейф в архиве в управлении. Дверь, словно прорисовавшаяся в камне, со скрежетом распахнулась.
— Я же сказала, без старшего по званию не возвращайся! Ой, Сашка!
— Здрасьте, теть Ань.
— Вот это дела, — она чуть-чуть картинно всплеснула руками. — А я уж думала этот, — Анна ткнула в Никиту пальцем, — придуривается. Молодежь сейчас вся повадилась самодеятельностью заниматься, каждый день ходят!
— Не, Никите можно, — Саша осторожно толкнул его вперед. — Он тоже иногда отчудить может, но сейчас я разрешил.
— СанСергеич, я ж хотел как лучше!
— Я знаю, — хмыкнул Саша. — Поэтому тебя и не выставили из отделения после той истории с домовыми в Чертаново.
Никита открыл рот, закрыл и возмущенно сощурился, но спорить при хранительнице архива не стал.
— Теть Ань, мы по делу вообще-то, — снова обратился к ней Казьмин.
— А что без ордера? Под своих копаете?
— Что вы, — Саша «мило» улыбнулся, кактус бы завял, будь тот рядом, — так, догадки проверяем, дело-то плевое вроде, но надо ж удостовериться.
— А мне потом за вас отвечай!
— Теть Ань, ну, что должен буду?
— Да ничего ты не должен, — покачала хранительница головой. — А что мог бы быть, не при нем будет сказано, — она дернула подбородком на Никиту и распахнула вторую дверь, посторонилась. — Проходите.
Спускаться пришлось долго, Саша внутри занервничал — вроде знал чертов архив, но все равно тот жути наводил, сколько не ходи. Никита встревоженно прижал к себе папку и термос, оглядываясь, щурясь в полумраке. Он все старался за Сашей поспевать, но со сноровкой оборотня в темноте было трудно тягаться. После третьего пролета хранительница архива пустила их вперед, спросила только, что ищут, а потом внимательно изучила пару листочков, что показал ей Никита.
— Шкафы с пятого по девятнадцатый. Удачи.
И будто в воздухе растворилась.
Саша рухнул за стол, отчаянно зевнул и принялся ждать. Что они искали, он примерно понимал, но мешать Никите, который явно лучше в этом соображал, не собирался. Он вытащил контейнер с бутербродами, задумчиво посмотрел на него и решил, что было еще рано — сколько Никита собирался провозиться в архиве, Саша не представлял. Тот как раз вернулся из очередного похода к шкафам и принялся перебирать папки с делами в какой-то понятной одному ему последовательности. Никита был неестественно собран, лишь иногда замирал и хмурился или, наоборот, оглядывался растерянно, наверняка привыкнув работать с Артемием, ища его взглядом. Магическая защита архива должна была блокировать их связь, и у Саши не хватило бы полномочий внести их в список исключений прямо сейчас: запрос был долгим, а комиссия слишком душной.
Саша успел задремать, проснуться и понаблюдать за суетой вокруг архива. Он вчитался в некоторые дела: Никита подошел к анализу старых похищений с невероятной дотошностью, и Саша довольно быстро начал углядывать паттерн, который, скорее всего, Никиту и заинтересовал. Он мысленно сделал пару пометок, при этом старательно поддерживая образ следователя-разгильдяя, разве что не зевая. Свою настороженность лучше было не выдавать. Он сгонял в ближайший Мак за завтраком и одновременно обедом для себя и Никиты, и за таблетками от кашля для него же, получил нагоняй от тети Ани, но все равно утащил еду прямо в секретную секцию архива.
— Все вопросы к Андрей Игоревичу, — отмахнулся Саша и почти силой заставил Никиту сделать перерыв. Тот посопротивлялся для вида, но в еду вцепился, как только учуял запах. Саша только покачал головой. Они даже разговорились, Саше Никита нравился, парень он был смышленый и по-своему хитрый, мог стать отличным следователем. Он довольно скоро вернулся к работе, лишь изредка бегая наверх покурить и закидываясь пригодившимися таблетками.
Только к вечеру Никита откинул последние отсортированные документы в стопку «ненужных», сморщил нос, недовольно глядя на бумажный хаос на столе вперемешку с обертками из мака, рассортировал какие-то листы и тяжело вздохнул. И когда Никита в конце концов протянул ему папку с разложенными, систематизированными находками в материалах старых дел и просто архивных вырезках из газеты, у Саши осталась лишь пара слов:
— Ну твою ж мать!..
*
Саша привалился к боку своей потрепанной «Нивы». Звонить Яру спустя столько лет ощущалось невероятно странно, но номер, как оказалось, так и стоял на быстром наборе, хотя Саша мог его набрать связанным и с закрытыми глазами. Пытаться достучаться по болезненно оборванной мысленной связи, но все еще слабо трепещущей где-то на краю сознания, Саша не думал. Сам же оборвал когда-то, связь была личным, чем-то давно забытым, но таким родным, что становилось тяжело где-то в груди. Обычный телефонный звонок ощущался более подходящим для дела.
Саша нажал кнопку вызова, глаза поднял, наблюдая, как Никита, сидя на заборе, прикрыв глаза, отчаянно жестикулировал, отлично зная, что его невидимый собеседник этого не видит. Гудок-гудок. Щелк.
— Ярик, мы с тобой полные идиоты!
— И тебе доброй ночи, — неловко, но все же поприветствовал Ярослав. — С чего вдруг такие выводы?..
— Мне нравится, что ты даже не споришь, — фыркнул Саша, заулыбался, забывшись. Иногда с Яром было так легко и свободно, что он невольно срывался, возвращался к той манере общения, что у них когда-то сложилась.
— Я всего лишь надеюсь, что у тебя есть причины так обзываться, — что-то в голосе Яра переменилось. Саша на мгновение позволил себе подумать, что и тому было приятно совсем чуть-чуть, но позволить себе лишнего. — Иначе я—
— Подашь рапорт о неподобающем поведении младшего по званию?
— Обижусь, — закончил Ярослав таким тоном, что Саша прям услышал, как тот закатил глаза. — Так почему мы идиоты?
— Мы не там искали. Такие случаи были еще, но пропадали не только кости, в разное время разное: чешуя, рога, у оборотней один раз пропала шкура. Ты в архивах проверял храмы других рас? Вот и я нет, я думал, что надо историю московских храмов до самого Перуна поднять, а вот про остальных и не задумывался! — Саша принялся ходить туда-сюда. — А ведь я про шкуру эту дурацкую даже помню, у волков это сейчас как байка, но слышал же, блин!
— Что-то еще в секретном архиве добыл?
— Немного. У оборотней я узнаю, вампиры… Завтра вечером попробуем встретиться с Ромой, он должен быть на концерте у этого— как его, блин, Эмиля, вот, — Саша задумчиво пожевал губу. — Сейчас завезу материалы в отделение, пусть еще Дэн над ними поколдует.
— Сможешь отправить и мне?
— Не вопрос, — Саша постарался не выдать своего удивления. — А ты где?
— На кладбище.
Не знай Саша Яра, прозвучало бы угрожающе.
— Что, уже припахали к нашей текучке?
Ярик хмыкнул.
— Всего-то гуль на каком-то кладбище тусуется.
— Всего-то. Ты это, отбивайся от них всеми силами—
— Гулей?
— Не, балбесов из отделения, а то они ж потом никогда не отстанут.
— Отправь мне файлы, — как-то слишком поспешно перевел тему Яр. Саша тут же переменился, помрачнел, недовольно сощурившись, хоть Яр этого и не видел.
— Принято. Все бумаги, что мы забрали из архива будут в отделении, отчет вышлю.
Ярослав тяжело вздохнул, но комментировать то, что Саша все равно все собирался сделать по-своему, не стал, только пробормотал, — спасибо, — и отключился.
Саша выругался. Нехер было давать слабину. С чего он вообще взял, что что-то изменилось?.. Что вернулось то, что у них было? Идиот. Конечно, ему хотелось шутить с Яром, подкалывать друг друга, спорить до хрипоты и обсуждать любую мелочь ночи напролет, но не моглось. Яр сейчас вдруг снова стал ощущаться таким чужим, что неприятно заломило виски.
Саша обошел свою потрепанную Ниву, забрался на водительское сидение, взглядом ища Никиту. Тот, как и раньше, трепался, сидя на заборе.
— Никитос, живо сюда! — рявкнул Саша, запоздало подумав, что Никита не заслужил, чтобы на нем срывались. Тот заторопился, поспешил к машине, но если открыть дверь у него получилось сразу, то вот закрыть — нет.
— Да захлопни ты ее нормально, ебаный в рот, че как не родной, — выругался Казьмин.
— А что ес—
— Это ведро с болтами старше тебя, и оно видело три рейда на оборотней и парочку вылазок в болота за водяными. Ей так на все похер, ты даже не представляешь, — Саша включил зажигание.
Никита все еще настороженно, но закрыл дверь уже сильнее, так, что вся «Нива» затряслась. Саша фыркнул.
— А вот теперь поехали, — Саша щелкнул магнитолу.
Заиграл не закончившийся с утра «Берег».
*
Клуб гудел так громко, что было слышно снаружи, на крошечной улочке, недалеко от Полянки. Редкость сейчас — какой-то панк-рок, с его скрежещущими гитарами, хаотичными барабанами и громким вокалом. Казьмин такие места не любил: шумно, дохрена народу, куча запахов и чужой магии. Все раздражало и отвлекало, рассеивало внимание, но малолетки — даже человеческие, особенно человеческие — такие места любили. Так и сложилось, что те расы, что поглощали чужую энергию, обычно можно было найти вот по таким, не выглядящим, как картинка из «Пинтерест», подвалам и старым ангарам.
Саша заметил на углу компашку, выглядящую как обдолбанную, с блаженными улыбками на рожах и расширенными зрачками. Блестки на щеках выдавали их с головой. Заколдованные феями. Феи не были так уж часты в этих краях, Москва издревна считалась поделенной между вампирами и оборотнями, но иногда залетали повеселиться. Феи были обольстителями, легко дарили своим жертвам блаженное опьянение. Их магия носила на себе отпечаток древней силы, к которой многие боялись притронуться. Саша недовольно покачал головой: сам он технически был не при исполнении, разбираться, насколько законно подростков заколдовали, ему самому могло выйти боком. Но и спускать на тормозах было нельзя, пиздец же будет, если узнают, что увидел, но проигнорировал все признаки колдовства фей. Чертовы феи были даже хуже ведьм, но законом почти не регламентировались из-за своей малочисленности.
Саша недовольно дернул головой, неуверенно, но убедив себя, что передаст свои наблюдения Дэну. А тот пусть разбирается.
— Идем, концерт скоро закончится, — едва слышно буркнул Саша и уткнулся себе в воротник. Он засунул руки в карманы и, недовольно озираясь, таким тяжелым взглядом, что все вокруг шарахались, пошел к двери в клуб.
— Нам разве можно?.. Мы ведь без разрешения, — Яр заволновался, но покорно пошел следом.
— Мы здесь не на службе. Да и делу ход в целом не давали, если ты забыл, — сварливо напомнил Саша. — Тебя твой начальник назвал параноиком, а отделению плевать, чем мы занимаемся в нерабочее время, — он слишком сильно дернул дверь, тут же поморщившись от слишком громких басов. Ярослав быстро нарисовал знак, заглушавший все звуки вокруг. — Пацаны — тем более, — и ткнул в тусовавшихся у стойки Никиту с Тёмой. Яр заинтересованно глянул.
— Зачем их позвал?
— Меня знают как псину из управления. Я хоть и в штатском, но вопросы вызываю. А Тёма — свой. Никитос тоже, молодежь их не боится, треплется направо и налево, может, парни и узнают чего, — покачал головой Саша. Он, словно защищаясь, скрестил руки на груди и резко шагнул в сторону от Яра, слишком демонстративно показывая свое недовольство, чтобы это было правдой.
— Кто он?
— Тёма?
Яр кивнул.
— Перевертыш.
— Ты же говорил, что он на священника учился?.. — искренне удивился Яр.
— Не повезло парню, — пожал плечами Саша и ловко стащил с чьего-то столика не начатую бутылку пива. — Думал, что там излечится. Не вышло. Да и вопросы он неудобные стал задавать, вот его и поперли из семинарии. А способности так никуда и не ушли, что логично, если с детства расти среди своих, но он вырос у людей.
— И правда в кого угодно может обратиться?
— Не, только в тех, кто его тотемы. Зверь, птица и рыба, и то там всегда ограничения есть, в рыбу зимой нельзя, а в полную луну только зверем. И тотемы нужны, и магия. Не так, как у нас, ну, у оборотней. Сложно ему.
— А почему в отделение не взяли? — полюбопытствовал Яр. Он, забывшись, шагнул ближе, заглядывая Саше в лицо, будто ища что-то. В абсолютно ублюдочном освещении подпольного клуба даже его глаз без зрачка, неестественно голубой, казался абсолютно нормальным. Уместным. Сашу едва не передернуло.
— Тёма со своими силами до сих пор не в ладах, возиться никто не хотел, а он к нам и не рвался. Он ведь «исцеления» искал, думал, что колдун, но какой-то неправильный, его бы быстро к мозгоправу отправили, и с собой разбираться, а не в отделении работать, — мрачно заметил Саша. На лице Ярослава появилось какое-то нечитаемое выражение.
— Но ты ведь за ними присматриваешь?
Саша неясно угукнул.
Группа на сцене доиграла последнюю песню, и Эмиль пафосно закончил выступление, повторив сцену с прыжком Майкла Шина из «Законов привлекательности». Саша с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Но толпе нравилось.
— Это разве не вне закона? — перевел тему Яр. Саша сощурился, наморщил нос, но быстро догадался, что Ярослав имел в виду. Тонкие энергетические нити, которыми был опутан весь зал, все, кто не умел хотя бы минимально отражать магическое воздействие.
— Ему можно. К сожалению, — Саша фыркнул. — Был бы демоном, суккубом или что-то такое — попал бы под десяток статей, но он вампир, обычный, клыкастый, так что пока кровь не пьет больше положенного, у нас руки связаны. Идем. Рома должен быть где-то за сценой, и так уже опаздываем. Лучше было, пока концерт идет, меньше внимания.
Яр спорить не стал, пошел за Сашей, стараясь ни с кем иным не сталкиваться взглядом. Его здесь не знали, вряд ли кто-то помнил того несуразного мальчишку-воробушка, которым он был, когда только начал работать в отделении в Москве, а потом все изменилось. Яру лучше было в тени. Саша занырнул куда-то в подсобку, отсалютовав вампиру у дверей своей добытой бутылкой пива.
Рома — вампир — их поприветствовал издалека: Саше улыбнулся, показав острые клыки, а по Яру скользнул настороженным взглядом, в котором сквозило узнавание. Он тряхнул головой, и грива длинных волос, соль с перцем, рассыпалась по плечам.
— Ты меня напугал своим сообщением, — он пожал Саше руку, а потом притянул обнять и хлопнуть по спине. Саша охотно придвинулся ближе. — Что-то случилось? Он что-то натворил? — Рома дернул подбородком в сторону, где, видимо, находилась сцена. — Обычно же Дэн проверяет, а тут— не знал, что ты вернулся, к слову, — это было уже обращено Ярославу. — Теперь отвечаешь за проверки?
Саша быстро глянул на Яра. Тот смутился, даже ему в темноте это было заметно, а уж Роме тем более. Яр нервно поправил косу, будто тянул время, пытаясь придумать, что бы ответить.
— Не, — Саша помотал головой, решив, что все же пора было его спасать. — Ярослав из питерского убойного отдела. Мы вообще не с проверкой, а так— работаем над одним делом. Так безопаснее с тобой пересечься. Но пусть остальные думают, что мы как обычно. С придурошным этим, кстати, тоже поговорить бы, — задумался вдруг Саша, походил туда-сюда, рассматривая бутылку в своих руках. Яр, наблюдавший за ним, не вопросительно, но заинтересованно, совсем по-птичьи склонил голову.
— Так что случилось?
— Кража века, — он показал пальцами кавычки. — Слышал что-нибудь про ограбление в храме пару дней?
— Мельком, — кивнул Рома. — Обычный, людской же вроде? Какой-то магический артефакт стащили, Но подробностей не знаю.
— А у вас ничего такого не случалось? Лет десять назад? В храме там—
— У вампиров нет храмов, — фыркнул Рома. — И богов. Что там такое сперли, что ты подорвался?
— Ничего хорошего, — покачал головой Саша и коротко — предупреждающе — глянул на Яра. Тот даже не шелохнулся. — Помнишь висяк, который был у нас с Дэном? После него еще Игорь перевелся в Санкт-Петербург.
— Забудешь такое, — Рому практически передернуло. — Вся Москва на ушах стояла, но быстро свернулись же, ничего не нашли, если память мне не изменяет, — Саша не стал комментировать, что у вампиров память никогда не изменяла, собенно когда дело касалось того, что и кто кому должен. Рома таким мелочным не был, но в его памяти Саша не сомневался. — Мне казалось, там убийства были, необычные еще, Игорь в лице менялся, когда рассказывать про это дело начинал.
Саша издал мрачный, согласный звук. Он вновь глянул на бутылку в своих руках, будто прикидывая, насколько было безопасно выпить из нее.
— Думаешь, есть что-то общее? — Рома напрягся.
— Не знаю. Вроде нет ничего, но—
— Что-то не дает покоя?
Саша щелкнул пальцами, мол, в точку.
— Я все магические артефакты у оборотней уже все просмотрел, к Юльке потом пойду, может, она что-то подскажет, — Саша поднял глаза на Рому. — Знаешь кого-нибудь, кто хорошо в вампирских артефактах сечет? Любые сойдут: кости, клыки, не знаю, чаша с кровью там—
— Клыки — это у вас, — хмыкнул Рома. — У вампиров и нет ничего такого, сам же знаешь, все байки — чушь, долбанный крест из осины и тот для красоты. Клановые разве что, но там тоже почти ничего не осталось. Уверен, что вампирский артефакт ищешь? — надо было отдать Роме должное: по старой памяти он включился в обсуждение сразу же, но лишних вопросов задавать не стал. — Может, эльфы?
— Сколько их вообще осталось в Москве, двое? Трое? У них и магия светлая, у нее истоки другие, и артефакты они не делают.
Рома почти сурово нахмурился. Он не был похож на обычных вампиров, больше напоминал оборотня или вурдалака, или еще кого, часто небритый, с длинными волосами. И в кожанке. Кожанку его неизменную даже Яр помнил. И слишком крутую тачку помнил, сколько Саша про нее болтал, и как восхищался, потом тут же начиная всем доказывать, что «Нива» его, доставшаяся ему в управлении, была лучше всех.
— И феи, — так некстати вспомнились малолетки у входа в клуб. — У фей опасная магия, но не похожа она на то, что мы ищем. Я и тогда говорил, что это больше похоже на чернокнижника, и сейчас, хоть это и ограбление. У чернокнижников людей так, когда магия кажется словно вывернутой наизнанку. Неправильной.
— А демоны?
Саша поморщился, губу задумчиво пожевал.
— Я в них не спец, но на вселившегося не тянет, а их реликты и артефакты нематериальные, — он почти угрожающе взмахнул бутылкой пива. — Не хочу я к ним соваться, это всегда плохо заканчивалось. Питерские еще ладно, но демоны в Москве ебнутые.
Крыть было нечем.
— Я бы и к вампирам не лез, главы кланов нас пошлют, они управление ненавидят, а ворвемся с кольями и печатями наперевес, размахивая ордерами, спугнем нахер всех и сразу.
— Тебе просто не нравится, что у тебя одни догадки, и никаких доказательств, — вскинул одну бровь Рома. — Все вампирские магические реликвии спрятаны и запечатаны уже больше ста лет. Никто их не вытаскивал и не собирается. Все трясутся над своими наследиями, родовую магию-то уже не применяет практически ни один клан.
— Поспрашивай среди своих, если я не прав—
— Ты никогда не признаешь, что ты не прав, — угрюмо заявил Рома.
— Может быть, — пожал плечами Саша. — Но я и про тот раз уверен, что прав был. Всем было насрать, как обычно, «сам виноват» и вся эта хуйня, но я знаю, что видел.
Ярослав и Рома переглянулись, не проронив ни слова. Яр невольно, наверное, не обратив на это внимания вовсе, спрятал руки в карманах своего пальто, которое не снимал, хотя в клубе было достаточно жарко и душно. Яр даже испариной не покрылся, и Саша был готов поклясться, что дотронься он до яровой руки — та будет ледяной.
— Ты не подумай, что я тебе не верю—
— Не надо, Ром, сам знаю, что иногда веду себя, как мудак.
Судя по тому, как тот тихо хмыкнул, он был явно не согласен с сашиным «иногда».
— Но и тогда, и сейчас, я чувствую, что все это не так просто. Ну, не обычный псих тогда убивал! И сейчас, у меня одни догадки, мать их, и я не могу картинку выстроить, но что-то не так!
— Или ты не можешь отпустить то дело.
Саша угрожающе зарычал. Он подался вперед, сверкнув золотом глаз, выпустив когти, и резко замер, почувствовав, как Яр ухватился за самый край рукава его куртки, но до голой кожи не дотронулся.
— Тебе больше всех досталось тогда, Сань, никто не спорит. Я даже представить не могу, какого это!.. Зато Игоря очень хорошо помню, в каком он был состоянии, нет, стой, дай договорить, — Рома не дал Саше и слова вставить. — Я не говорю, что ты не прав, но, может быть — может быть, — ты видишь то, что хочешь видеть? Ты ищешь то дело везде, и иногда это тебе мешает. Будет только хуже, если ты это дело провалишь, ошибившись.
— Я не—
— Это я Сашу втянул, — влез Ярослав. — Правда, — он не стал ходить вокруг да около, — это мое дело, и я приехал из Питера, чтобы разобраться, потому что еще артефакты пропали в Питере и в Петрозаводске. Но я не видел сходства, Саша заметил, и он прав.
Рома изменился в лице, — побледнел совсем уж мертвецки, но силуэт его, наоборот, потемнел, когда вокруг завихрилась его сила. Яр шагнул вперед, не боясь, только гордо вскинув голову. Он сжал в руках кинжал, не видимый в материальном мире, но хорошо заметный для любого, кто умел смотреть за грань, кто видел и чувствовал магию.
Дверь в подсобку вдруг с грохотом распахнулась, впустив внутрь громкую музыку, чей-то хохот и звон бьющегося стекла. Яр поспешно отшатнулся в угол, опустил голову, мелко подрагивая.
— Эй, Ром, ну, ты идешь? Мы тебя уже заебались ждать! Ой… Простите, — дверь тут же закрылась с другой стороны.
— Сходи к Сидоренко, — Рома даже не взглянул на Яра. — Будет отпираться, скажи, что от меня, он должен мне. Через него выйдешь на демонов, может, пригодится. И, Саш… Помни, что в прошлый раз Дэн тебя из этого болота вытянул, вытащил, а ты снова в эту трясину лезешь с головой. Ты, конечно, всегда умнее всех, но хотя бы его старания не пусти псу под хвост. Бар в вашем распоряжении, парни, но демонический виски лучше не берите, так, совет небольшой, — Рома хлопнул Сашу по плечу. — И за пацаном-колдуном своим следи, а то опять учудит, — и ушел, так тихо, быстро, будто растворился в воздухе, оставив их лишь вдвоем.
Саша и Ярослав переглянулись и тут же отвернулись друг от друга. В клубе оставаться больше не было смысла, и Саша поспешил сбежать, не предупредив Никиту, не обернувшись, чтобы проверить, шел ли Яр за ним. Он сбежал как можно дальше, словно проклятое дело из прошлого уже гналось за ним по пятам. И ведь знал же, что на самом деле оно не отпускало. Никогда!.. Все эти годы, в распечатках на стенде в отделении, в папке, что валялась на кухне, в гребаных кошмарах по ночам, оно не отпускало. И это был только вопрос времени, когда оно всплывет снова.
Саша знал, что его обзовут параноиком, да он им и был, но лучше он один, чем все остальные.
Саша внезапно почувствовал чужой, но такой знакомый запах. Яр все же пошел за ним.
*
Саша очнулся, вынырнул, словно из болота, вцепившись рукой в сбитое одеяло. Кошмар не хотел отпускать, утягивал обратно в трясину, засасывал, не давая отличить, где явь, а где сон. Саша впился когтями в ладонь, зашипел, но хотя бы пришел в себя. Образы из сна стали размываться, оставаясь в памяти одними обрывками: сначала почему-то опять снился тот волчонок, потом отделение, и вроде бы Тёма, лежащий на снегу, хотя на дворе была середина мая, и вроде кровь, и какие-то темные сгустки. Саша помотал головой. Он редко запоминал сны, они обычно ускользали от него быстрее, чем он успевал очнуться, но эти, преследовавшие его последнюю пару недель, были другие, видения, предвестники жуткой беды.
По всем шести чувствам вдруг резануло чужим присутствием. Что-то было не так. В квартиру никто не мог войти, кроме него. Саша невольно выпустил когти, клыки стали больше, острее, хотя еще не полностью превратились в волчьи. Он скатился с кровати, не обращая внимания, что был вообще в одних дурацких шортах и растянутой футболке, и вылетел в коридор, готовый сражаться в целом и с полчищем демонов, и с неуемной соседкой с нижнего этажа. В соседку Саша, в целом, верил даже больше, та была ебанутая на голову, с нее и магическую защиту сталось бы сломать.
И едва не врезался в Яра, растерянно замершего посреди коридора. Искры темного пламени сорвались у Саши с пальцев, небось прожигая дырки в старом паркете.
— Саш, ты в порядке?
— Ебаный в рот, Ярик! Нельзя ж так пугать! Блять, меня чуть инфаркт не хватил, — Саша глубоко выдохнул. — Подожди, ты че здесь делаешь?
— Я это— на кухне, завтрак думал сделать, пока ты спишь. Скрэмбл…
— Что?
— Ну, яичницу.
— Надеюсь, кухня цела, — пробормотал Саша и, как был, поплелся на кухню, громко топая босыми ногами. — Как ты здесь оказался? Догадываюсь, что я пустил, иначе бы тебя защита вырубила, но что было до этого?
Саша поморщился: в памяти всплывали лишь обрывки, чертовы кошмары вышибали из памяти весь вечер и всю ночь, но до этого почти не случались, когда рядом кто был. Когда этот кто-то отказывался в его, мать их кикимору, квартире!..
— Саш… — Яр растерянно поспешил за ним.
— Прежде чем ты скажешь, что у меня ранний маразм, то нет, — Саша быстро огляделся, будто ждал, что кухня изменится. Та была точно такой же, как и вчера, и пять лет до этого, только на плите шкварчала сковородка, а на столе стояла открытая бутылка молока. — Я помню, но урывками, такое— бывает. Из-за кошмаров. Клуб помню, Рому, как мы вышли, мы?..
— Да не было ничего, — поспешил успокоить его Яр. — Я вообще там спал, — он ткнул в угловой диван, спрятавшийся за кухонным столом.
— Я бы спросил «а откуда тут диван?», так, чтобы поржать, но я слишком хорошо помню, как болела моя спина, когда мы с Дэном его сюда тащили. Ярик?..
— Мы пошли шататься по городу, ну, как раньше, — Ярослав опустил глаза. Саша его понимал: самому от какого-то невнятного стыда хотелось провалиться куда подальше, но не к чертям, нет, те, такого соседства не заслужили. Саша вдруг заметил, что Яр был в каких-то дурацких штанах, с почти распущенной, спутанной косой, взъерошенный и даже почти не бледный. — Весь центр обошли, заблудились пару раз. Я не хотел ехать к себе, метро еще не работало, и ты предложил диван. Саш—
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Сам знаю. Пиздец это. Кошмары пару раз были всего лишь, да и не мешало до этого, когда я вечер не помнил. Я вообще один раз думал, что— перебрал просто. Потом надеялся, что само пройдет, пару раз ведь было, понимаешь? Заработался, мало ли. Никитоса в отдел только взяли, и дело прошлое, там оборотень был, совсем пацан еще, без стаи остался… Не до того было, — Саша запнулся, устало уткнулся лицом в ладони.
— Я хотел сказать, что завтрак остынет, Саш. Кофе сделаешь? — спросил Яр, но по голосу было слышно, что он едва держался. Саша закивал. Яр давал ему возможность сбежать, спрятаться за своими вечными стенами, за баррикадами, которые Казьмин возвел так давно, что уже не помнил себя иным.
Саша турку поставил на плиту, воду залил и чуть кофе по всей плите не рассыпал, когда Яр осторожно, почти невесомо дотронулся до его плеча, кончиками пальцев провел по лопаткам.
— Я могу посмотреть, если захочешь. Потом, не сейчас. Если захочешь, — он сглотнул, запинаясь, словно не зная, как вообще подобрать слова, боясь спугнуть или обидеть. Яр вдруг прижался к его спине щекой. Саша замер, не дыша, не двигаясь, закрыл глаза, позволив себе на мгновение представить, что все было как раньше.
Кофе зашипел, и их мгновение распалось на куски. Яр принялся накрывать на стол. Саша уставился на турку, словно надеясь, что в нем с какого-то хрена проснутся ведьмовские способности, и кофейная гуща расскажет, что ему делать.
— Завтрак? — как-то слишком хрипло и немного грустно спросил Яр.
— Ага, — согласился Саша. — Вторая кружка где-то, и она грязная, но эта — вся твоя! — он гордо вручил ее Яру и переставил турку на стол. Яр улыбнулся.
А потом в парке нашли труп. Первым позвонил переполошившийся Никита, затем Дэн, а потом все отделение будто сошло с ума. Уютное утро отменялось.