Work Text:
Прошло уже определенное время после происшествия в Идиллицее. Ситуация медленно успокаивалась, и студенты возвращались к своему обычному темпу жизни. Да и главный придворный маг сидел тихо и не показывал носу. Казалось бы, все стало хорошо.
Но Мерлин не мог найти себе места. Когда часть воспоминаний, пусть и не полная, вернулась к нему, он чувствовал странное… опустошение. После своего пробуждения, он не помнил, кто он, откуда он, кого он знал. Просматривая звезды воспоминаний, он провел долгие час за обдумыванием всей своей жизни. Мерлин пытался понять, каким человеком он был раньше. Но это только ухудшало его моральное состояние.
Чтобы наконец отдохнуть от назойливого роя мыслей в голове, Мерлин сделал то, что можно было посчитать за побег от проблем. Он отправился в Салторин. Поездка была тайной. Не хотелось сталкиваться с кем-то, кроме одного эссаэля. Мерлин старательно пытался сосредоточиться на скорой встрече, надеясь, что они смогут провести хотя бы пару дней вместе. Сейчас ему не хотелось оставаться одному.
Они с Индрисом не виделись уже приличное время. Для эссаэлей это время – всего лишь песчинка в их долгой жизни. Ну а Мерлин был слишком погружен в постоянные происшествия в Эсперии, чтобы позволить надоедливым мыслям об одиночестве встать на первый план. Но сейчас ощущение беспомощности было слишком оглушительным для него. Мерлин начинал понимать, что не справляется с этим напряжением. После всего произошедшего ему хотелось просто окунуться в теплые объятия и отдохнуть.
– Прости, что я без предупреждения, – произнес Мерлин, когда перед ним открылась дверь. Он прибыл уже глубокой ночью, поэтому Индрис встретил его полусонным. Появилось желание начать оправдываться за свой внезапный визит.
– Ты выглядишь уставшим, – Индрис поджал губы, смотря на слегка осунувшуюся фигуру Мерлина. Его аметистовые глаза, не смотря на его сонное состояние, внимательно оглядывало мага перед ним. Даже не раздумывая, он отшагнул в сторону и пропустил Мерлина. – Проходи.
Впервые за долгое время Мерлин засыпал не один.
Утро еще не наступило, когда Мерлин зашевелился. Он поджал замершие ноги и натянул на себя тонкое одеяло. Рядом скрипнула кровать. Спустя мгновение ему на щеку легла ласковая рука. Индрис не спал.
– Ты не спишь? – прошептал Мерлин, не открывая глаз. Прильнув к руке щекой, он глубоко вдохнул запах постели и Индриса.
– У тебя что-то случилось, – вышло даже не вопросом. Ему не надо было даже спрашивать, чтобы понимать, что что-то не так. Индрис сидел рядом, смотря на фигуру Мерлина.
Мерлин, уже окончательно проснувшись, закусил нижнюю губу. Он все еще не открывал глаз. Почему-то он был убежден, что если сейчас они столкнуться взглядами, то он расплачется. А такого желания у него не было. Но ощущение ласки на своем лице было приятным.
Рассказывать все так сразу тоже не хотелось. Он хотел просто побыть рядом со своим возлюбленным.
– Мерлин, поговори со мной.
– Я… Я просто устал, – наконец прошептал Мерлин. Голос был все еще хриплым после сна. Он наконец открыл глаза и взглянул на Индриса. – Недавно я был в Идиллицее. Я учился там раньше. Еще до потери памяти.
Индрис молчал. Он лег рядом, притянув его к себе. В его нежных объятиях чувствовалась та сила, которой сейчас так не хватало. Его сильные руки крепко держали его, даря чувство приземленности. От этого чувства словно дышать стало легче.
Мерлин расслабился. Он уткнулся носом в серебристые волосы Индриса, которые сейчас были не собраны в привычной манере. Сейчас ему в голову закрадывалось долгожданное понимание, что можно побыть слабым. По спине пробежали мурашки от того, как кончики пальцев эссаэля медленно выводили на голой коже невидимые узоры. Спустя пару минут этой незамысловатой ласки он почувствовал, как в животе налилось знакомое тепло. Однако, Мерлин отогнал от себя это ощущение. Сейчас ему хотелось совсем не этого.
Слова полились сами собой. В укрытии родных рук он рассказывал ему все, что произошло. Пересказывая каждое событие, Мерлин игрался с длинными прядями. Индрис не перебивал, просто жадно вникая в каждое слово, слетевшее с любимых губ.
– И что ты сделал с этими звездами воспоминаний? – спросил Индрис после того, как Мерлин рассказал ему, как они с Хрустиком прибирались в Звездном шпиле.
– Ничего.
Вышло как-то слишком безразлично. Но что он мог еще сказать? Мерлин не мог считать себя и человека из тех воспоминания одним и тем же. После пробуждения он практически заново учился жить в Эсперии. Вряд ли это было что-то, чего можно было ожидать от всесильного магистра. Даже глядя на все те портреты себя, он ловил себя на мысли, что смотрит на другого человека. Обрывки воспоминаний о частой смене облика не особо помогали в этой ситуации.
– А тот маг, – осторожно заметил Индрис. Судя по натянутой нотке в его голосе, в нем проснулась ревность. Конечно же, Мерлин знал, что Индрис вовсе не ревнивый, не собственнический. Но почему-то сейчас именно эти чувства сквозили в его тоне. Руки на спине Мерлина сжались крепче. – Ты говорил, что вы были близки во время учебы.
– Ты ревнуешь? – посмеялся он. Сама мысль о том, что невозмутимый и мрачноватый капитан стражи может ревновать своего возлюбленного к лицейскому другу, казалась смешной.
– Да.
Как всегда, прямолинейно. Другого Мерлин даже и не ожидал.
– Я не особо помню лицейские дни, единственное, что мне дает представление о моем прошлом – звезды воспоминаний. Кажется, я искренне считал Сайрана своим лучшим другом. Но сейчас… Я не уверен, что когда-нибудь мы сможем наладить отношения между нами, – признался он, поднимая взгляд на лицо Индриса. Он прижался ближе.
Больше они не говорили. Спустя время Мерлин начал клевать носом. Сквозь дремоту он почувствовал поцелуй в лоб. Он погрузился в глубокий сон. С Индрисом было тепло и комфортно.
Вечером они отправились за город. Индрис обещал показать одно место, которое знал еще с девства. Оно было достаточно живописным и уединенным. Он рассказывал об этом месте с определенным намеком, оглядывая Мерлина, идущего рядом. Место и правда было уединенным. Мерлин довольно опустил босые ноги в прохладную воду небольшого подземного озерца.
Первое время они ловили рыбу. Мерлин старательно вылавливал из воды рыбешек, надеясь поймать что-то большое. У Индриса улов был более удачным. Он смог выловить пару крупных рыб, смеясь с того, как на лице мага кривится от недовольства.
– Ну не дуйся, – он ласково поворошил волосы Мерлина, покуда пойманная им рыба жарилась. Они прижимались друг к другу, сидя на берегу.
– Я не дуюсь, – отозвался Мерлин.
– А что ты тогда делаешь?
Мерлин ничего не ответил. Удивительно, как он мог становиться словно капризный ребенок рядом с Индрисом. Надув губы, он оперся головой о его плечо и посмотрел на озеро перед ними. Было спокойно и тихо.
От тишины места в голову полезли мысли, которые он так тщательно отгонял от себя. Мерлин думал о том, что совсем ничего не знал о себе. Он мог судить о себе лишь через призму восприятия других людей, обрывки их воспоминаний. Все говорили загадками, ожидая, что его амнезий пройдет по щелчку пальцев, и он вспомнит все. Но Мерлин не вспоминал. Он терялся в догадках, кем же он является и какую роль несет в судьбе Эсперии. После того, как он переместился в прошлое, и Первая Мерлин сказала, что в будущем у него будет какая-то миссия, что он кто-то важный, вопросов стало лишь больше.
В какой-то момент Мерлин ловил себя на мысли, что больше не заслуживает своего титула. Он не такой, как раньше. Он больше не всесильный магистр. Он теперь…
Он даже не мог сказать, кто он теперь.
Индрис, словно бы почувствовав внутренние смятения возлюбленного, повел плечом и поудобнее обнял его за талию. Этим движением он притянул Мерлина еще ближе, вынудив того сесть к нему на колени. Его глаза внимательно разглядывали лицо мага, выискивая что-то.
– Что тебя беспокоит? – он слишком хорошо знает Мерлина.
– Я достоин титула магистра? – спросил Мерлин, не поднимая взгляда. По неизвестной ему причине, ему вдруг понадобилось подтверждение Индриса.
– Конечно, – Индрис даже не думал над вопросом. Конечно же, Мерлин был достоин своего титула! – Почему ты сомневаешься в себе?
– Я… Просто, просто я ничего не помню. Я не тот Мерлин, которым был раньше, – Мерлин принялся оправдываться, чувствуя, как в горле встал неприятный ком. В глазах защипало. – Я не знаю, каким человеком я был раньше. Я ничего не знаю о себе. И… И все чего-то требуют от меня, даже не заботясь, помню я что-то или нет. Я постоянно оказываюсь впутан в любые катастрофы, случающиеся в Эсперии. Все постоянно говорят о моем величии, а я… А я не понимаю, как могу быть тем человеком, которого они описывают.
Голос Мерлина дрогнул. Он быстро отвернулся и сморгнул слезы.
– Ты ведь… не считаешь, что я… – он не смог закончить предложение. Крепко зажмурившись, Мерлин потер глаза.
Индрис мучительно долго молчал. Он молчал, прижимая к себе Мерлина и думая. Когда тишина между ними слишком затянулась, он наконец заговорил.
– Я не знаю, каким ты был раньше, – голос его был тихим и осторожным. Рукой он поглаживал волосы Мерлина, смотря на его мокрые ресницы. – Но я знаю тебя сейчас. И если кто-то и заслуживает этого титула, то только ты. Сейчас ты тот, кем ты являешься. Даже с потерей памяти.
Индрис на мгновение замолчал. Одной рукой он приподнял лицо Мерлина, который наконец набрался смелости посмотреть на него. Пальцами он ласково поглаживал его щеку, смотря в покрасневшие от слез глаза.
– И вряд ли бы прошлый Мерлин сидел у меня на коленях вот так.
От этих слов Мерлин поджал губы. Он опять отвернулся. Возможно, Индрис и прав. Он все еще не был уверен. Но от мысли, что хотя бы для Индриса он не был отголоском своей славы из прошлого, с плеч словно бы камень с плеч свалился.
Мерлин все еще думал об этом, но уже не так сильно. Теперь эта мысль была не настолько тяжелой.
Рыба сгорела.