Work Text:
Хальфдалор не надеялся, что они с Бретордой смогут оторваться от разбойников, но напавшие потеряли к ним интерес после того, как обобрали и не смогли пробить неожиданно ставшую каменной кожу дворфов. Хальфдалор мысленно воздал хвалу недрам земли и титанам, подарившим его расе такое удобное умение. Времена стояли лютые, хорошо было иметь хоть какую-то защиту. Несмотря на удачный побег, дворф все равно боялся, что их догонят и убьют. Дед Хальфдалора, охотник до мозга костей, когда-то настаивал, чтобы внук учился драться, но того оружие интересовало только с точки зрения ковки, и в конфликты он предпочитал не вступать. Поэтому сейчас оставалось только бежать и надеяться, что разбойники не бросились за ними следом.
Сумеречный лес даже днём был мрачен и тёмен, а ночью превращался в беспросветную чащу, в которой из-за каждого дерева того и гляди нападет зверь или злой человек. Хальфдалор знал, что где-то тут есть большое поселение, но в темноте, когда ни звезд, ни луны не видно за переплетёнными друг с другом густыми кронами деревьями, понять, куда идти, было невозможно. Наверное, его поглотило бы отчаяние, однако Бреторда сильно сжимала его пальцы, и это ощущение тепла придавало Хальфдалору сил. Она всегда умела воодушевить его — если уж не объятиями и похлопыванием по плечу, то крепким словцом и напоминанием, что он дворф, а не размазня-мурлок. Он тут же вспоминал, что несёт за нее ответственность, он не мог ее подвести.
Хальфдалор часто оглядывался, но огней преследователей не видел. Он устал бежать, пора было бы и остановиться, пока он или Бреторда не переломали кости, споткнувшись об торчащий корень или попав ногой в лисью нору. Вряд ли разбойники будут гнаться за ними так долго, но те были людьми, и ноги у них были длиннее дворфийских. Может, долго по меркам дворфов — это совсем мало по человеческим? Ощущая усталость, Хальфдалор всё-таки перешёл на шаг, а потом и вовсе остановился.
Их тут же обняла темнота. Лес был чёрен, но не тих. Где-то завыл волк, затрещали под чьими-то не то лапами, не то ногами сухие сучья. Скрипнула ставня старой хижины. Плеснула вода в темной реке. Ухнула неведомая птица. Не хватало ещё нарваться на ночных хищников или на что похуже… Разные слухи ходили о Сумеречном лесе, один мрачнее другого. Не хотелось бы напороться на какой-нибудь из них.
— Хальф, смотри! — Бреторда неожиданно толкнула его в плечо. Глаза давно привыкли к ночной темноте, поэтому дворф увидел, куда махнула рукой его спутница. Поначалу он не понял, что она имеет в виду, но потом, прищурившись, увидел вдали между деревьями красноватый отсвет огня. На мгновение он даже перестал дышать, подумав, что ошибся: преследователи успели обойти их, и теперь вот ищут дворфов с факелами. Предположение было почти невероятным: разбойники тоже вряд ли хотели встретиться с местными кошмарными байками. Потом Хальфдалор понял, что огонь слишком яркий и ровный, так светит костёр. Что тоже не внушало доверия, но…
— Может, там нам помогут? — спросила Бреторда, и Хальфдалор услышал решительность в ее голосе. Она по сути и не спрашивала, она уже собралась идти к сидевшим у костра. Жена у него была не из робкого десятка, она никогда не сдавалась. Дворф почувствовал вину. Они могли бы выйти в дорогу пораньше, если бы он так долго не возился с поклажей, выбирая, какой меч из кованных им самим взять для доказательства своих умений. А потом в таверне заговорился с кузнецом. Если бы не Бреторда, он бы, наверное, и до ночи проговорил. О, титаны, чем он думал?
— Сначала надо посмотреть, кто там у огня, — шепотом ответил он. — Плохо будет, если это те же разбойники, от которых мы только что сбежали.
Бреторда фыркнула, но ничего не сказала, да и что тут было говорить — все и так ясно.
Подходя к костру, дворфы старались не шуметь, но ветки то и дело предательски похрустывали под ногами. При каждом шорохе Хальфдалор замирал, надеясь, что треск слился с обычным шумом леса. Возможно, так оно и было, потому что огонь горел по-прежнему ровно и никаких заметавшихся теней, желающих знать, кто там бродит по лесу, не появилось.
Наконец им удалось оказаться за плотным кустарником у самого костра. Хальфдалор осторожно вытянул шею, высматривая, чей там привал. Он почувствовал, как рядом выглядывает, опираясь на его плечо, Бреторда.
Слева от костра на поваленном стволе сидел человек. Одет он был в старые сапоги, явно из хорошей кожи и когда-то дорогие, но сейчас потёртые и покрытые пылью дорог. Надвинутый капюшон серого плаща закрывал одежду и лицо, но, когда человек потянулся за ветками и подбросил их в огонь, показался серый рукав с обтрепанным синим обшлагом, на котором виднелись остатки золотистой вышивки. Почему-то Хальфдалор сразу вспомнил одежду стражи Штормграда, которую видел, когда в детстве побывал с отцом в столице людей. Невозможность оценить лицо обеспокоила Хальфдалора. Он, конечно, не так уж хорошо разбирался в мимике людей, но лучше, чем, скажем, воргенов, по волчьим мордам которых вообще не поймёшь, что у них на уме
Однако неожиданно он заметил вещь, которая затмила любое беспокойство и вызывала такое сильное любопытство, что дворф еле удержался, чтобы, наплевав на осторожность, не броситься к костру. Рядом с человеком, приваленный к дереву, стоял двуручный меч. Хальфдалор сразу узнал эльфийскую манеру ковки: луноподобный эфес, кольцо с парящим в центре камнем и два, покрытых рунами, лезвия. О таких мечах дворф только слышал, а в живую не видел никогда. Они были переполнены магией, и даже у воинов, не причастных к волшебству, кристалл, будто сам собой повисший в кольце между лезвиями, светился в руках хозяина. Хальфдалор был так заворожен рассматриванием меча, что не заметил, как Бреторда решительно шагнула к костру. Опомнившись, он попытался схватить ее за руку, но не успел.
— Вечер добрый, милостивый сударь, — начала она и даже не сбилась, когда человек положил руку на рукоять меча. Хальфдалор кинулся было следом за женой, но замер и чуть ли не дышать перестал, ожидая, что сейчас от прикосновения центральный камень на мече вспыхнет, но тот остался холодным и темным. — На нас с мужем, — она оглянулась, и дворф, очнувшись, вышел из-за кустов, — напали разбойники, мы долго бежали от них и заблудились. Не разрешите ли переждать ночь у вашего костра?
Несколько мгновений мужчина сидел неподвижно, не убирая руку с меча, но потом стянул капюшон с головы и указал на дерево около себя.
— Конечно, прошу вас, — быстро проговорил он, вставая. — У меня есть еда, и я рад буду поделиться с вами.
Наконец Хальфдалор смог рассмотреть человека. Тот оказался очень молод. Волосы у него были светлыми, короткими и торчали неровными клочками. Кое-где они казались остриженными прямо до кожи, будто человек делал это сам, без зеркала. На его подбородке и щеках была такая же неровная щетина. Взгляд голубых глаз был настороженным, но теплым.
— Спасибо, господин, — проговорил Хальфдалор, и чета дворфов чуть поклонилась и устроилась на поваленном дереве. Мужчина разложил между ними на платке сыр, хлеб и фляжку.
Пока они ели, он сидел молча, разглядывая огонь. Хальфдалор ждал вопросов, — кто они, откуда идут и куда, — которыми обмениваются все, кого судьба свела на случайной дороге, но мужчина молчал. С чем это было связано? С отсутствием любопытства, которым не обладал этот человек, или с нежеланием вникать в чужие проблемы? А может быть, он не хотел отвечать на подобные вопросы о себе?
Хальфдалор не знал, задавалась ли Бреторда всем этим, потому что она вдруг заговорила:
— Спасибо, милостивый господин. Мы никогда не забудем вашу доброту. Мы хотели бы представиться, чтобы не быть неблагодарными. Я Бреторда, а это мой муж Хальфдалор.
Дворф понимал, что такая фраза требует ответной любезности, но мужчина молчал некоторое время и лишь потом, будто через силу, заговорил.
— Меня зовут Лотар, — ответил он.
— О, — растянул Хальфдалор. — Как героя прошлого? Андуин Лотар.
Он хорошо знал историю Азерота, насчитывавшую столько войн, потому что войны обозначали оружие, а оружие означало кузнецов, которые его ковали. Ничего в жизни Хальфдалора так не интересовало, как ковка оружия. За исключением разве что Бреторды. Мужчина, назвавшийся Лотаром, нахмурился и, как показалось Хальфдалору, вздрогнул на имени героя Штормграда, но кивнул.
Вновь повисла тишина, нарушаемая только треском горящих веток в костре, когда Лотар подкидывал новые сучья. У огня было тепло и спокойно, но молчание немного угнетало Хальфдалора. Хоть они и не выбрались из леса, он уже чувствовал себя обязанным Лотару, поэтому хотел расплатиться с ним хотя бы приятным разговором. А ещё был прекрасный двуручный меч, стоявший по правую руку от человека. Дворфу безумно хотелось дотронуться до него…
Хальфдалор локтем подтолкнул в бок Бреторду, а когда та повернулась, подбородком указал на Лотара. Жена пожала плечами, но заговорила.
— Господин Лотар, я вижу, что вы идете один, а Сумеречный лес опасен даже днём.
— Я могу себя защитить, — ответил он.
— Вижу, что это так, поэтому у нас есть просьба. Не будете ли вы против, если мы присоединимся к вам?
— А куда вы идете?
— Да нам бы добраться до Чернолесья, — вмешался Хальфдалор. — Там уж как-нибудь…
— Темнолесья, — поправил его Лотар. — Местное поселение называется Темнолесье. А вообще вам куда надо?
Дворфы переглянулись. Лотар, конечно, приютил их у костра, но стоит ли ему доверять?
— Хотели попасть в Стальгорн, — сказал Хальфдалор неуверенно.
— Я могу довести вас до Темнолесья, где вы сядете на грифона… — произнес Лотар, но Хальфдалор перебил его:
— Разбойники забрали у нас все деньги, господин Лотар, а путешествие грифоном стоит дорого.
— Я мог бы заплатить за вас…
— Нет, нет, нет, — категорично замотал головой дворф. — Простите, господин Лотар, но вы не выглядите человеком, который может запросто оплатить такой дорогой полёт. Да и вернуть этот долг мы смогли бы нескоро.
— Хорошо… — задумчиво ответил Лотар, — Я могу довести вас до Златоземья, а там прямая дорога до Штормграда. Сможете подземным поездом попасть в Стальгорн.
Дворфы переглянулись.
— Д-да, — запнулся Хальфдалор. — Так и хотели… Но, как я сказал, у нас нечем оплатить проводника.
Лотар улыбнулся:
— Я проведу вас бесплатно.
Хальфдалор замер.
— Мы не можем так вас утруждать.
— Не беспокойтесь. Мне нужно добраться до гавани Менетилов, а оттуда — в Калимдор. Где я сяду на грифона — нет разницы.
— Я понимаю, что Темнолесье гораздо ближе, и вы могли бы полететь уже утром, поэтому…
— Я же сказал, не беспокойтесь, господин Хальфдалор, — Лотар улыбнулся. — Это небольшой крюк.
— В Темнолесье мы могли бы дождаться попутчиков, — неуверенно сопротивлялся Хальфдалор. — Прошли бы до Западного края, а там и до Элвинского леса недалеко.
— Дорога через Сумеречный лес до Западного края опасна, — покачал головой Лотар. — Здесь много кладбищ с неупокоенными мертвецами. А ещё можно встретиться с великаном, сшитым из мертвой плоти, он…
— Вы сейчас говорите о Стежке? — в голосе Бреторды звучало недоверие. — Это же просто страшная сказка для детей.
— Многие сказки оживают в Сумеречном лесу, — пожал плечами Лотар.
— Вы пугаете нас, чтобы мы пошли с вами? — подозрительно прищурившись, спросил Хальфдалор.
Лотар рассмеялся. Смех у него был весёлый и честный, как у человека, который не держит никакой задней мысли.
— Если бы это действительно было так, господин Хальфдалор, вряд ли я бы сейчас честно ответил на ваш вопрос, — сказал он.
— А если мы пойдем с вами, — вмешалась Бреторда, — то какой дорогой? Я так понимаю, что не через Темнолесье?
— Я провел бы вас через Красногорье, — ответил Лотар. — Пройдем через Три угла, там дорога как раз выходит в Элвинский лес.
— Нам не хотелось бы вас утруждать… — повторил Хальфдалор.
— Я уже говорил: мне все равно, откуда лететь на грифоне, — остановил его Лотар. — Переночуем здесь и выйдем, как рассветет, а к вечеру уже будете ужинать в «Гордости льва». Мало какая таверна может похвастаться такой прекрасной кухней.
Дворфы переглянулись, потом Бреторда кивнула, смотря в глаза мужа.
— Хорошо, господин Лотар, — согласился Хальфдалор. — Но прежде, чем мы ляжем спать, могу ли я осмотреть ваш меч? В Стальгорне я собираюсь продолжать учиться кузнечному делу. О таких мечах, как ваш, я только в книгах читал.
Лицо Лотара будто окаменело. Хальфдалор уже даже собрался сказать, что, конечно, не всем нравится, когда кто-то берет их оружие, он это понимает, но Лотар вдруг тяжело вздохнул и, подняв меч двумя рукам, развернул его рукоятью к дворфу и протянул, держа на раскрытых ладонях.
— Прошу, — сказал он.
Дворф с благоговейным восторгом принял меч. Двойное лезвие оказалось тяжёлым, как он себе и представлял, чтобы махать таким, требовались сила и умение. Ни в руках Лотара, ни у самого Хальфдалора центральный кристалл так и не засветился. По какой причине, дворф не знал. Может быть, камень загорался только в пылу боя? Он провел пальцами внутри кольца у рукояти, но висящий кристалл даже не качнулся. Какая магия удерживала его внутри?
— У него есть название? — спросил Хальфдалор, бережно проводя ладонью по длинным лезвиям и осторожно касаясь дугообразной гарды, покрытой острыми шипами. — Это же эльфийский меч? Остроухие всегда давали имена особому оружию, а это явно особенный меч.
Лотар молчал так долго, что у Хальфдалора появилась мысль, что тот не знает имени меча, а значит, этот меч он мог украсть. Эта мысль было неприятной. Неужели они собирались идти с вором и мошенником через весь Элвинский лес? Но что ещё у них можно забрать после того, как их ограбили разбойники?
— Длинное лезвие зовётся Шалла’тор, а короткое — Эллемейн, — наконец ответил Лотар. — Это значит «Темный воздаятель» и «Грабитель».
— Какие грозные имена… — с придыханием произнес Хальфдалор. — Этот меч должен был быть создан для великого воина.
— Да… Такого больше не будет.
В этой фразе Хальфдалору послышалась особая интонация, увлеченный, он не понял какая. Меч великого воина? Но Лотар явно имел в виду не себя. Дворф ждал продолжения, но его не последовало.
— Интересно, что эльфы сделали меч с двумя отдельными лезвиями, — Хальфдалор вновь принялся рассматривать оружие и комментировать. — Никогда о подобном не слышал. Выглядит как два двуручника, которые соединили вместе неведомой силой. И при этом меч идеально сбалансирован. Может быть, тут есть механизм для разделения? Вы не пробовали?
— Механизма нет, — сухо ответил Лотар. — Но разделить его можно.
Хальфдалор даже дышать перестал. Нажал на рукоять двумя руками, попытался нащупать щель, которая бы указывала на соединение двух мечей, но ничего не обнаружил. Рукоять ощущалась единой, цельной. Что за волшебный меч был сейчас у него в руках? И владел им какой-то случайный прохожий? Как такое могло произойти?
— И вы можете показать, как это происходит? — запинаясь от волнения, спросил он.
Лотар покачал головой:
— Нет. Это происходит только в бою.
— О, титаны! — воскликнул Хальфдалор
— Никогда не слышал ни о чем подобном! Как бы я мечтал увидеть процесс!
Лотар грустно улыбнулся:
— Надеюсь, что не придется.
Хальфдалор бросил на него обиженный взгляд и хотел уже возмутиться, но потом вдруг сообразил, что имел в виду хозяин меча.
— Ох, да, конечно. Я тоже надеюсь, что нас не ожидают бои по пути в Златоземье.
— О, титаны, Хальфдалор, ты со своими мечами забываешь о приличиях! — всплеснула руками Бреторда. — Простите его, господин Лотар.
— Ложитесь спать, — сказал Лотар, принимая назад меч у Хальфдалора. — Я покараулю до утра.
— Не стоит, — замотала головой Бреторда. — Я поставлю на ночь щит света.
— Щит? — удивился Лотар. — Вы жрица?
Бреторда смутилась
— Да… Но не стоит ждать от меня каких-то откровений. В нашей деревне я могла лечить разве что мелкие ранения по неосторожности да болезни у скота. Ещё в родах помогала. Вот и весь набор.
— Но щит на всю ночь — это не мелочь, госпожа Бреторда.
— От настоящего щита там одно название. Просто лёгкая магия вокруг нашего ночлега, чтобы известить, если кто-то подойдёт близко, — Бреторда чуть зарумянилась. — Вам не придется сидеть всю ночь у костра. Хоть так мы сможем немного расплатиться за вашу помощь.
*
В сон Хальфдалора вторгся странный звук. На мгновение он даже подумал, что это сработал щит Бреторды, но потом вспомнил, что обычно тот звучит иначе. Он сел, открыв глаза. Его встревоженный взгляд забегал по темному лесу. От костра остались только красноватые угли, поэтому света он почти не давал, лишь сам чуть подмигивал красными глазами. Звук повторился: он напоминал скорее жалобный стон. Хальфдалор вздрогнул, решив, что живущие в Сумеречном лесу неупокоенные духи, о которых ходило столько слухов, всё-таки добрались до них. Странно только, что щит Бреторды не сообщил о приближающихся тварях и пустил их к лагерю. Кто-то схватил его за руку, и Хальфдалор чуть не закричал от неожиданности, но услышал тихий голос Бреторды:
— Это Лотар. Ему, кажется, что-то снится. Что-то плохое.
Наконец Хальфдалор сообразил, что звуки действительно принадлежат Лотару и слышатся с той стороны, где лег спать приютивший их у костра человек.
— Разбужу его, — сообщила Бреторда и решительно встала. Она подошла к проводнику и, наклонившись, потрясла его за плечо.
— Господин Лотар, — позвала она. — Господин Лотар, проснитесь!
Наконец он шумно втянул воздух, будто готовясь закричать, и, широко распахнув глаза, уставился на Бреторду. Он промолчал, но дворфийка была уверена, что он видит не ее. На мгновение ей показалось, что глаза у него словно подернуты инеем. Она видела такие у рыцарей смерти и тварей Плети. Но потом Лотар моргнул несколько раз, и его взгляд вновь стал обычным. Зрачки только были такими огромными, что закрывали почти всю радужку. Он тяжело дышал.
— П-простите, — произнес он, и голос его слегка дрожал. — Плохой сон
— Ничего, — мягко улыбнулась Бреторда. — Часто у вас бывают такие кошмары?
— Иногда, — ответил он, садясь и потирая лицо руками.
Бреторда взглянула на мужа. По ее взгляду Хальфдалор понял, что она считает, будто Лотар врёт. С другой стороны, у них не было повода вмешиваться в жизнь этого человека. Но так думал только он.
— Вам надо в Штормград, — настойчиво заговорила Бреторда. — Там в Храме Света есть жрецы, которые смогут вам помочь. Может быть, пойдете с нами?
— Как-нибудь в другой раз, — уклончиво ответил Лотар. Он повернулся к сухим веткам, сложенным около ствола, и, взяв одну, поворошил угли в костре. Искорки яркими огненным мушками взлетели в темноту.
— Нельзя это запускать, — настаивала Бреторда.
— Я справлюсь, — сказал Лотар, и Хальфдалор заметил, насколько холодно звучит его голос. Совсем не так мягко, как ночью, когда они с женой выбежали к костру.
— С вами что-то случилось? — не сдавалась Бреторда. — Я видела подобное у солдат, вернувшихся с Аргуса.
— Это бывает редко, госпожа Бреторда, — Лотар улыбнулся, и Хальфдалор подумал, что эта улыбка далась ему нелегко — настолько она была мягкой, сладкой и неправдоподобной. — Благодарю за ваше беспокойство.
— Милая, — Хальфдалор взял жену за руку. — Думаю, господин Лотар и без нас все знает. К тому же уже почти рассвет, можно и выходить.
Бреторда, конечно, хотела ещё что-то добавить. Хальфдалор знал, что так просто она не сдаётся и свою линию старается гнуть до конца, но она посмотрела на мужа и молча собиравшегося Лотара и решила не продолжать.
*
Рассвет в лесу почти не чувствовался. Здесь по-прежнему было сумеречно. Только ночные звуки чуть притихли или просто не так пугали.
Оказалось, они находились недалеко от дороги. Та была узкой, но все равно показывала направление, которым пользовались живые существа, и это немного успокаивало.
Бреторде приходилось обходить кривые и узловатые корни деревьев, которые выползали на тропинку. Хальфдалор беспокоился, что Лотар будет идти слишком быстро для дворфов, но тот заботливо не торопился.
Чтобы не чувствовать напряжения, которое, как казалось Хальфдалору, повисло после неожиданного пробуждения, дворф завел свою любимую тему о ковке оружия. Постепенно Лотар начал отвечать. Он мало знал о кузнечном деле, но неожиданно для Хальфдалора поведал об Испепелителе, принадлежавшем Магни Бронзобороду, и о Молоте Рока, которым владел вождь орков Тралл. Он рассказывал так просто и интересно, что у Хальфдалора начало складываться впечатление, будто этот человек не прочитал где-то о легендарном оружии, а сам держал его в руках. Конечно, это было невозможно, но дворф заслушался, представляя себе великолепную ковку Испепелителя. Он едва отмечал происходящее вокруг, погрузившись в грёзы о том, как однажды и сам выкует меч или топор, которому даст имя, а какой-нибудь воин прославит его в веках.
Впереди из леса на дорогу вышли три человека. Пребывавший в счастливых мечтах, Хальфдалор на мгновение даже успел обрадоваться, потому что Сумеречный лес производил на него тягостное впечатление, а идущие по своим делам люди несколько смягчали его, но потом он заметил в их руках саблю и топоры, да и позы у них были угрожающие.
— Господин Лот… — начал было Хальфдалор, собираясь предупредить проводника, но тот уже тянул из ножен меч.
— Сзади! — вскрикнула Бреторда. Лотар обернулся. Из леса вышло ещё трое. Хальфдалор выхватил из-за пояса нож, который чудом не отобрали разбойники. Он потянул Бреторду в сторону, чтобы она оказалась между ним и их проводником.
— Думаю, вам лучше идти мимо, добрые люди! — крикнул Лотар. Он обнажил двуручник, и Хальфдалор подумал, что на месте разбойников прислушался бы к его словам — уж больно грозно смотрится воин с огромным мечом.
— Мы уйдем! — отозвался один из вышедших на дорогу. — Как только вы отдадите всё ценное! Например, этот меч!
Лотар покачал головой, явно готовясь к бою. Он поднял меч, вставая в боевую стойку. Трое разбойников, вышедших впереди, сразу кинулись на Лотара. Он выставил меч, отбивая атаку и отпихивая нападавших, и тут же развернулся к бегущим сзади. Он двигался быстро и умело. Хальфдалор только изредка успевал подставить свой нож под особо рьяных противников. И всё-таки, он понимал, что разбойников было слишком много на них троих, а по сути — на одного проводника.
Лезвие одного из нападавших резануло по левой руке Лотара, разорвав рукав. Хальфдалор услышал, как Бреторда испуганно вскрикнула.
Неожиданно Лотар выбросил раненую руку вперед, кровь каплями разлетелась в воздухе и упала на тропинку. Из его растопыренных пальцев выплыли три сгустка тьмы, переливающиеся черным и фиолетовым. Они тут же устремились к ближайшим разбойникам и будто влились в них. Глаза бандитов почернели и опустели. В то же мгновение с поднятыми топорами и саблей они бросились на своих подельников.своих подельников.
Бреторда ахнула, крепко схватив мужа за руку:
— Контроль разума, — шепнула она. — Сразу троих держит. Никогда такого не видела!
— Какого хрена, Вальтер? — заорал один из разбойников, теперь отбиваясь от наступающего на него бывшего товарища. — Ты чего творишь?
— Этот с мечом — темный жрец! — крикнул ему другой. — Надо убить его!
Один из разбойников дрался сразу с двумя своими бывшими товарищами, другой — с одним, но последний всё-таки кинулся на Лотара, который быстрым движением отбил топор и ткнул нападавшего в живот. Тот, заорав, упал, но быстро затих на земле.
За это время отбивавшийся от двоих в крови рухнул на дорогу, а другой убил контролируемого нападавшего. Лотар сделал жест рукой, и подчинённые ему разбойники встали между ним с дворфами и оставшимся в живых разбойником. Постояв пару секунд, он закричал и, развернувшись, побежал по тропинке.
Подчинённые разбойники стояли не шелохнувшись, когда Лотар поднял меч. Хальфдалору вновь, как и на рассвете, когда Лотар проснулся от кошмара, показалось, что его глаза такие же холодные, как у рыцарей смерти.
— Нет! — вскрикнула Бреторда. — Остановитесь, господин Лотар! Они же не могут сопротивляться! Это нечестный бой!
Лотар качнулся, словно от удара. Он бросил растерянный взгляд на дворфийку, а потом махнул рукой, будто отгоняя мух. Разбойники зашевелились, чернота ушла из их глаз. Бандиты ошарашенно смотрели на лежащих у их ног мертвецов, а потом с ужасом уставились на Лотара и его окровавленный меч.
— Пощадите, милостивый сударь, прошу, — запричитал один из них, но когда Лотар поднял руку, замолчал.
— Трупы заберите и уходите, — тихо сказал проводник. — Нечего плодить нежить.
— Да, милорд, спасибо, милорд, — заговорили разбойники, беспрестанно кланяясь.
На полусогнутых ногах, боясь, что Лотар все же передумает и добавит их к мертвым напарникам, они похватали убитых за руки и потащили по дороге, спотыкаясь на корнях, выползших на дорогу.
Лотар смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда Бреторда решительно подошла к нему и коснулась локтя. Он резко обернулся к ней. Его взгляд, не останавливаясь, бегал по ее лицу, будто ища что-то, какое-то чувство, какое-то отношение к нему. Что именно — страх, осуждение — Хальфдалор не знал.
— Вы ранены, — просто сказала она. — Я могу помочь…
— Я могу сам, — ответил Лотар. — У меня есть бинты в рюкзаке.
— Бинты? — Бреторда вдруг рассмеялась, и Хальфдалор подумал, что смех ее не очень-то уместен в этом месте после всего случившегося. — Вы ведь жрец. Залечить порез — самое простое светлое заклинание.
И вновь его глаза стали не то выцветать, как у нежити, не то покрываться инеем. Это был странный эффект, словно при упоминании света изнутри Лотара начинало вылезать нечто страшное, давящее, раздирающее его на части. Как и ночью, это ощущение неожиданно исчезло. Во взгляде осталась только грусть и вина. Лотар молча покачал головой, словно отвечая на какой-то незаданный вопрос.
— Позвольте я? — сказала Бреторда и, когда Лотар не двинулся с места, осторожно взяла его за руку и сдвинула разрезанный и перепачканный рукав. Хальфдалор ещё раз обратил внимание на голубой с золотой вышивкой отворот. Военная форма Штормграда. Дезертир? И тут же сам себя поправил: жрец бы не стал служить в охране столицы.
Рана оказалась длинной, но неглубокой. Кровь стекала тонкой струйкой и капала на землю. Бреторда прошептала заклинание, и ее руки засветились. Она провела ими над раной. Там, где свет касался кожи, порез затягивался.
Лотар поблагодарил ее, потом вытер меч пучком сухой травы и убрал его в ножны. Когда все было готово, они двинулись дальше по дороге.
*
— Темная магия разрушает душу, — вдруг заявила Бреторда, и Хальфдалор дернулся от неожиданности. Сейчас, под ярким солнцем Красногорья, все, что случилось в Сумеречном лесу, казалось дурным сном.
— Ничего тьма не делает, — голос Лотара звучал устало. — Зависит от того, на что ты её используешь.
— А на что ее можно использовать? — хмыкнула Бреторда. — Среди темных заклинаний жрецов нет ни одного, которое бы лечило или воодушевляло.
Лотар рассмеялся. Его смех показался Хальфдалору исполненным горечи.
— Среди светлых тоже есть такие, которые прожигают насквозь, госпожа Бреторда. Если бы среди разбойников, которые на нас напали, был жрец, он мог бы прикрыть их щитом, то есть свет защитил бы плохих людей.
— Со светом такое может быть, но не с тьмой, — покачала головой. Бреторда. — Она всегда сеет зло. Вы могли бы прогнать их Словами Силы, но предпочли подчинить.
Хальфдалор видел, что Лотар нахмурился.
— Их было слишком много, — в голосе Лотара звякнуло что-то нервное. — В бою у меня не было времени оценить, что лучше и… — он запнулся, — и светлее. Я бы вообще предпочел решить все оружием, но их было шестеро, а я один.
— Хотите сказать, что мы были обузой? — возмутилась Бреторда. — Не всем суждено быть воинами. Некоторые просто живут и хотят, чтобы им позволяли просто жить.
— Простите, — Лотар опустил голову. — Я не хотел вас обидеть. Я рад, что все закончилось хорошо, и мне действительно жаль, что я не смог выбрать более гуманный способ их усмирить. В тот момент мне казалось это хорошим вариантом.
— А сейчас? — спросила Бреторда.
Лотар только долго посмотрел на нее, но не ответил.
*
К этим темам они больше не возвращались. Элвинский лес был спокойным и светлым, дорога широкой, волки не показывались из редких теней. Даже вечером они беспокоили только далёким воем, но не подходили близко.
Постепенно разговор возобновился, Хальфдалор с удовольствием слушал истории штормградского мальчика, который знал каждый закоулок не только столицы людей, но и города дворфов. В Стальгорне Хальфдалор бывал только в далёком детстве, поэтому о многих местах и понятия не имел. По рассказам у него сложилось впечатление, что Лотар был родом из богатой и известной семьи Штормграда. Иногда он неожиданно останавливался в своих историях, словно подбирая слова, которые бы его не выдали. Однако ни одна история не рассказывала о том, как он учился магии жрецов.
Им пришлось остановиться на ночь в Элвинском лесу. Этот лес не шел ни в какое сравнение с Сумеречным. Он был почти прозрачным, ярким, зелёным. За кронами сияло усыпанное звёздами небо.
По дороге Бреторда набрала ягод, а Хальфдалор поймал несколько рыбин в речке. У костра, пока они жарились, дворфийка рассказала пару историй об их деревне. Они немного напрягли Хальфдалора, потому что в каждой из них он будто видел желание жены доказать, что светлая магия лучше темной. Истории в духе поучительных рассказов для детей. Он не думал, что такие уместны прямо сейчас. Никто из них ничего не знал о Лотаре. Никто из них не знал ничего о его прошлом. Они не знали и того, какие кошмары ему снятся ночами. Хальфдалор боялся обидеть их проводника, но тот будто бы и не обращал внимания на главную идею, которую Бреторда проводила сквозь все свои рассказы. Он смеялся и дополнял комментариями. Однако Хальфдалор никак не мог расслабиться. Он чувствовал, что жену эта лёгкость Лотара начинает сердить. «О, титаны, — подумал про себя Хальфдалор, — милая, остановись…»
— Может быть, пора на боковую? — без особой надежды спросил он, умоляюще глядя на жену. — Завтра будем уже в Златоземье.
— Последняя история, Хальф, — кивнула ему Бреторда, а потом повернулась к Лотару: — Я видела, как вы взяли под контроль три человека. Даже не слышала, что такое возможно, — Лотар хотел что-то ответить, но она замотала головой. — Нет, нет, я не буду больше спорить о силе светлой и темной магии. Вы сильный жрец, вас явно учили такой магии, как учили и обращению с оружием. Это видно. Истории о нашей деревне не произвели на вас впечатление…
— Почему же? — прервал ее Лотар. — Они очень хороши.
— Они не произвели того впечатления, на которое я надеялась. Они не убедили вас в правоте Света.
— В этом меня не нужно убеждать, — вздохнул Лотар.
— Но я чувствую необходимость в этом! — произнесла Бреторда с лёгким нажимом, потом она чуть успокоилась и продолжила: — Поэтому последняя история. Пять лет назад, когда Орда сожгла Тельдрасил, мой отец вместе с армией Альянса был под стенами Подгорода. Я думаю, вы были слишком юным, чтобы участвовать в той войне, но, наверное, слышали о ней. Тогда Альянс собрал много воинов: все хотели отомстить за гибель Дарнаса. Незадолго до этого, когда отец вернулся с Аргуса, я почему-то думала, что впервые мы с Ордой найдем общий язык. Ведь наши воины и ордынские вместе сражались с Пылающим Легионом. А потом они сожгли Тельдрасил, и мир стал невозможен. Бой у стен Лордерона был страшным. Баньши носилась по осадным орудиям и взрывала их. С огромными орками и тауренами сложно было справиться. Отец рассказывал, как его ранили, и он не мог подняться. Он думал, что всё, это конец, он не вернётся к нам. Но потом король Штормграда… Сколько ему тогда было? Двадцать? Двадцать один?
— Девятнадцать… — вдруг шепнул Лотар.
— Он воткнул меч Вариана Ринна, своего отца, великого короля Штормграда, в пропитанный кровью песок, поднял руку к небу и разом вылечил всех солдат. Верой в Свет он поднял их на новый бой. За Альянс! И мы победили! Вот настоящая сила Света.
Бреторда замолчала, молчал и Лотар. Он смотрел в огонь костра, и Хальфдалор видел на его лице мрачное выражение — не то тоску по чему-то утерянному, не то вину за что-то несделанное.
— Ваш отец вернулся домой, госпожа Бреторда? — спросил Лотар, не отводя взгляда от костра.
— Да, — ответила она. — Благодаря Свету.
— Хорошо, — почти прошептал он.
Пока Бреторда ставила свой щит и они с Хальфдалором ложились спать, Лотар молчал, а если и отвечал, то односложно. Он не реагировал ни на что и на напоминание Бреторды о том, что щит оповестит, если кто-то попытается подобраться к их костру, только кивнул.
Ночью Хальфдалор пару раз просыпался, когда ему казалось, будто шорохи подбираются к ним слишком близко, и тогда он видел, что Лотар так и не спит.
Наверное, он задремал лишь под утро, потому что на рассвете Хальфдалора вновь разбудили всхлипы и болезненные стоны, сопровождавшие кошмар Лотара. Проснувшаяся Бреторда вновь, как и в прошлую ночь, разбудила проводника. Он опять извинился, молча засыпал остатки костра землёй и предложил продолжить путь. Все это время Бреторда сочувственно смотрела на человека, но ее запал изменить его, казалось, прошел.
Через часов пять они были в Златоземье. Лотар настоял, чтобы они взяли деньги на обед в «Гордости льва», а сам прошел к распорядителю полетов. Хальфдалор видел, как грифон с Лотаром взмыл в воздух.
Эпилог
— Извините, господин Хальфдалор, мне хотелось бы задать вам несколько вопросов, — мягкий голос остановил дворфов практически на выходе из «Гордости льва». Уже вечерело. Они собирались выйти раньше, но Хальфдалор встретил дворфа, который тоже оказался кузнецом, поэтому, несмотря на недовольство Бреторды, несколько часов они проговорили об оружии.
Хальфдалор обернулся. За ним стоял рыжеволосый человек с длинными усами и короткой бородкой. Он был одет в какие-то шипастые кожаные доспехи. На поясе у него висели два коротких кинжала, отливавшие зелёным.
— Мне кажется, что мы не знакомы, — ответил Хальфдалор. — Поэтому не думаю, что нам есть, о чем поговорить.
— Не знакомы, — согласился рыжеволосый. — Однако поговорить нам придется. Я начальник Штормградского разведывательного управления Матиас Шоу, и мне безумно хотелось бы услышать историю о необычном мече, которую вы рассказывали господину Гильдрену. Прошу вас, присядьте.
Он указал рукой на соседний столик.
— Вообще, мы торопимся, — возмущённо проговорила Бреторда.
— Да, конечно, — улыбнулся Шоу. — И поэтому ваш муж столько времени потратил на разговор о кузнечном деле.
— Я говорила тебе, что надо идти? — проворчала Бреторда, обращаясь к мужу. — Но ты же не можешь остановиться, когда дело касается твоих любимых мечей!
— Не сердитесь, госпожа Бреторда. Потом мы доставим вас в Штормград на грифонах. Так что там насчёт меча? — спросил Шоу, когда дворфы всё-таки сели за стол.
— Ну… — начал Хальфдалор. — В Сумеречном лесу нам встретился человек, который довел нас до Златоземье. Дело в том, что нас ограбили, а он был так любезен, что согласился помочь.
— О мече, пожалуйста, — напомнил Шоу.
— Да, конечно, — продолжил Хальфдалор. — У этого человека был меч. Эльфийская ковка. О, титаны! — речь дворфа стала более вдохновенной, когда он заговорил об оружии. — Что за меч! Вы бы видели! Двойное лезвие — одно покороче, другое длинное. Луноподобная гарда с шипами, а в центре нее висит камень. Выглядит все это, будто два двуручника соединили вместе…
— Звучит красиво, — задумчиво произнес Шоу. — Такой меч должен иметь имя. Ваш проводник не упоминал его?
— Их, — поправил Хальфдалор.
— Что? — не понял Шоу.
— Он назвал их, — уточнил Дворф. — Длинное лезвие зовётся Шалла’тор, а короткое — Эллемейн. «Темный воздаятель» и «Грабитель». Красиво, да?
Лицо Матиаса Шоу напряглось.
— Как выглядел ваш проводник? — спросил он, шутливость исчезла из его голоса.
— Ну как… — смутился Хальфдалор. — Как человек…
— О, титаны! — вмешалась Бреторда. — Только и можешь что мечи описывать. Он был такого же роста, как и вы. У него короткие светлые волосы. Неровно пострижены, правда. Глаза голубые. Что ещё? Ах, да, на голове справа длинный кривой шрам. А ещё он жрец, я думаю, причем очень сильный.
Матиас нервно застучал пальцами по столу.
— Ваш проводник как-нибудь представился? Вы же должны были к нему как-то обращаться в дороге?
— Лотар, — сказала Бреторда. — Он назвался Лотаром.
Брови Матиаса Шоу поползли вверх. Хальфдалор посчитал, что начальнику ШРУ требуется пояснение.
— Его звали как героя прошлого, — произнес он. — Андуин Лотар. Знаете?
— И даже особо не скрывается… — пробормотал Шоу.
— Это военачальник Штормграда, — объяснил Хальфдалор, которому показалось, что Шоу не понял, о ком идёт речь. — Из тех времён, когда орки впервые…
— Я знаю, кто такой Андуин Лотар, — оборвал его Матиас. — А ваш проводник говорил, куда он направляется?
— В гавань Менетилов, кажется, — неуверенно ответил Хальфдалор.
— Почему именно туда?
— Собирался в Калимдор… — добавил дворф, пожав плечами.
— Какого демона его туда понесло?.. — нахмурился Матиас.
— Господин Шоу, — вмешалась Бреторда, — почему вы так говорите? Господин Лотар — очень хороший человек. Он спас нас от разбойников, он привел нас сюда. И он… — она запнулась, — он страдает: ночами ему снятся кошмары. Я предлагала ему обратиться в Храм Света в Штормграда…
Шоу коротко рассмеялся:
— И что? Он согласился? — и не дожидаясь ответа, он продолжил: — Я знаю, что ваш проводник — хороший человек.
— Тогда почему вы нас допрашиваете, будто он преступник?
Матиас Шоу улыбнулся:
— Спасибо за информацию. Сейчас вас доставят в Штормград.
Он вышел из-за стола и щёлкнул пальцами. Практически из воздуха рядом с ним возник человек в черной одежде с закрытым полумаской лицом.
— Срочно передай нашим людям в гавани Менетилов и в Тераморе, — сообщил ему Шоу, — чтобы высматривали Львёнка. И, знаешь, наверное… — он будто на мгновение задумался, — в Пиратской бухте и в Кабестане пусть наши тоже будут начеку.
— Тоже искать Львёнка? — спросил человек в полумаске.
— Как всегда, — усмехнулся Шоу.
Человек в черном кивнул и исчез.
— Львёнок? — вдруг переспросила Бреторда. — Подождите… Кажется, отец говорил что-то подобное… — ее глаза расширились в удивлении. — Хотите сказать, что наш проводник — его величество Андуин Ринн?