Work Text:
Ландо стоит у снежного склона со сноубордом наперевес, когда это происходит. Сначала приходит ощущение тошноты, достаточно сильное, чтобы перехватило дыхание. Ландо невольно закрывает глаза, стараясь дышать ровно и глубоко. У него кружится голова, и он крепко цепляется за свой борд, чтобы удержаться на ногах. Словно сквозь толщу воды, Ландо слышит обеспокоенный голос Макса, но смысл его слов ускользает. Тело не слушается, как и голос. Ландо старается не паниковать в надежде, что его поймают.
Обмороки ведь случаются абсолютно с каждым. Даже с оборотнями.
***
Пробуждение не кажется приятным, несмотря на мягкий диван и теплое одеяло. Ландо ощущает жар, распространяющийся по венам, словно раскаленный металл. Он скулит – беспомощно и хрипло – пока в комнату не вбегает Пьетра. Она внимательно осматривает его, держа в руках маленькое полотенце и блистер с таблетками.
– Боже, Ландо, ты напугал нас! У тебя случился обморок и поднялась температура, – Пьетра подходит ближе и ее запах успокаивает Ландо, несмотря на беспокойный тон голоса. – Выпей лекарство и поспи, ладно?
Ландо кивает, подставляя лоб навстречу заботливым рукам подруги. Послушно выпивает две таблетки жаропонижающего. Полотенце влажное и прохладное – именно то, что нужно. Он улыбается, даже когда каждая мышца в теле протестует. Пьетра остается с ним, устроившись в кресле неподалеку от дивана. Ландо закрывает глаза, слишком ярко ощущая всё вокруг: гудящий кондиционер, ритм дыхания и сердца Пьетры, нервные шаги Макса на балконе первого этажа.
Проблема в том, что оборотни не заболевают так легко. Лихорадка не может быть вызвана вирусом или переохлаждением. Ландо старается прислушаться к себе, нащупать источник жара. В голове почему-то всплывает образ Оскара – внимательные глаза, ласковый изгиб его улыбки, крепкие плечи. Ландо сжимает зубы, чтобы не издать жалкий вой, поднимающийся из горла. Тоска затапливает его сильно и внезапно, словно не прошло всего две недели с их последней встречи. Словно в этом всё дело – в отсутствии Оскара рядом.
Ландо вспоминает его запах: горячий шоколад из кафетерия МТЦ, согретая солнцем кожа, мыло, отдающее легкой сладостью. Он чувствует, как во рту скапливается слюна, как начинают зудеть десны. Жар усиливается, по позвоночнику пробегают мурашки. Боже, Ландо действительно в шаге от превращения в волка только от воспоминаний о запахе Оскара? Ему нужно немедленно позвонить Джону и выяснить причину подобной реакции.
Не то, чтобы это впервые, когда Ландо испытывает тоску и голод по отношению к Оскару. За четыре года бок о бок с ним было столько ночей, в которых Ландо хотелось выть, сидя у порога Оскара, пока он не впустит его. Пока Оскар не позволит Ландо зарыться в его шею и глубоко вдыхать запах тела. Кусать и метить его, как своего. Собирать карту его родинок руками и губами. Слушать, как бьется его сердце, пока он смеется над очередной глупостью Ландо. Целовать его, пока Оскар не начнет издавать тихие отчаянные звуки и задыхаться. Пока не позволит изучить каждый сантиметр своего тела с благоговением и нежностью, которые расцветают в клетке ребер Ландо рядом с ним. Он хочет защищать Оскара от опасностей; поддерживать и утешать, когда это необходимо; разделять с ним все мелочи жизни вне их работы.
Главная сложность заключается в том, что это не мимолетное влечение, которое можно было бы удовлетворить с помощью других людей. Не легкая симпатия, проходящая спустя время, как только узнаешь человека лучше. Чем ближе Ландо узнавал Оскара, тем сильнее становились его неудобные чувства. Тем громче он слышал отчаянный, печальный вой на краю сознания.
Но это никогда не было так. Ландо скучал, когда они были в разлуке – его волк, конечно, чувствовал это – но тоска не влияла на тело с такой силой. Словно он мог бы сгореть изнутри, только потому что Оскар далеко.
– Ландо, ты весь дрожишь.
Ландо слышит приближающиеся шаги Макса и чувствует теплые пальцы Пьетры на лице. Просит свой телефон. Джон отвечает спустя пять длинных гудков.
– Джон, мне чертовски плохо. Такое ощущение, что я вот-вот сгорю, – Ландо говорит медленно, язык едва поворачивается.
– Пожалуйста, скажи, что у тебя нет таких симптомов, как обмороки и внезапные перевоплощения против воли вне полнолуния. – Джон звучит как человек, столкнувшийся с неизбежной бедой.
– Похоже на мои симптомы, Джон. Я пока не перевоплощался, но был близок.
– Я свяжусь с Оскаром. Пей побольше воды и приложи пакеты льда к телу, особенно на ночь. Постарайся оставаться в человеческой форме. Ты можешь навредить себе и другим, если станешь волком в таком состоянии.
– Что происходит?
Ландо изо всех сил старается сдержать подступающую панику. Джон отвечает не сразу, подбирая слова.
– Волк реагирует на твои эмоции, Ландо. Ты влюблен в Оскара, не так ли?
Ландо тяжело сглатывает. Его молчание – громче всяких слов.
– Ты стараешься подавить влюбленность, но волки выбирают себе пару на всю жизнь. Это заложено в их сути. Твой волк выбрал Оскара, как и ты. Возможно, ты подавлял себя и его достаточно долго, чтобы развилось проклятие вынужденной близости.
Ландо хочет рассмеяться. Это ведь нелепо. Он осознал свои чувства к Оскару всего пару месяцев назад.
– Джон, какого черта? Что это проклятие делает? Как его снять?
– Оно может убить тебя, если Оскара не будет рядом в полнолуние, когда ты перевоплотишься. Лихорадка – следствие приближения полной луны и отсутствия Пиастри поблизости.
Оскар находится на противоположной стороне земного шара, в родном Мельбурне. Перелет до курорта в Валь-д'изер занял бы сутки, если не больше. Полнолуние наступит через четыре дня. Ландо беспомощно стонет. Он не имеет права разлучать Оскара с близкими в его законный отпуск и заставлять лететь целые сутки во Францию, только потому что он проклят. По вине волчьей сущности, которая влюбилась в Оскара. Как и сам Ландо. Он лучше умрет, чем станет объяснять всё это, правда. Смерть будет куда менее унизительной.
***
Оскар прилетает ночью спустя два дня. Он выглядит собранным и напряженным. Ландо чувствует волну облегчения, как только запах Оскара обволакивает пространство гостиной. Он не сразу замечает, как сокращает расстояние между ними. Оскар улыбается ему – слабо, но тепло. Ландо слышит все невысказанные вопросы, крутящиеся у него на языке. Он подходит ближе, обхватывая талию Оскара руками. Делает нелепо громкий вдох в тишине, зарываясь в его теплое плечо. Оскар осторожно отвечает на объятие. Терпеливый и добрый, как всегда.
Волк внутри Ландо издает полный обожания звук.
– Спасибо, что прилетел. Прости, что всё так запутанно и внезапно.
Ландо думает: «ты спас мне жизнь». Прикусывает губу, чтобы не сказать: «я люблю тебя».
Луна ярко светит в небе – огромная и неумолимая.