Work Text:
Тунец на палубе не идёт ни в какое сравнение с тем, которого Санджи отхватил в Логтауне. Он так и говорит:
— Поставщик подкачал…
— Я думал, ты только в сражениях никчёмный…
— …но с моим талантом и техникой ужин будет, — Санджи прикладывает пальцы к губам и чмокает воздух, — ве-ли-ко-ле-пен. Поверь мне, Виви, ты снова не разочаруешься.
— …а ты и повар черт-те какой, только пыль в глаза пустить, — договаривает себе под нос Зоро. Его, конечно, никто не слушает. Когда истинный мастер расписывает своё непревзойдённое искусство, кого может заинтересовать подобие интерьерных водорослей?
Вот именно. Никого.
— Отказываешься от ужина?
— Ещё чего. Тащи свою задницу на камбуз, шеф, и лучше молча.
— О, отправлюсь немедленно, Маримо, — хмыкает Санджи, по-хозяйски оглаживая голову тунца. — А ведь если бы ты поосторожнее махал мечом, я бы ещё часок мог развлекать наших несравненных красавиц! Но что делать, придётся потратить на разделку втрое больше из-за…
У Зоро — Санджи не смотрит на него, он смотрит на рыбу, и только, это просто зелёная башка солнце загораживает — так вот, у Зоро на шее вздуваются вены. И откуда, скажите на милость, у него такая шея, в обхват бедра Усоппа? И зачем? Что толку, если он только мечами размахивает да злится, когда можно было бы…
На рукоять меча угрожающе ложится ладонь. Санджи точно не смотрит, он даже головы не поднимает, только фыркает себе под нос и подмигивает в сторону Виви.
— Много выпендриваешься, повар. Ты мог бы сказать спасибо за то, что кто-то добывает еду тебе в кастрюлю.
— Валите уже оба, — вскрикивает прекрасная Нами своим прекрасным голосом. Ослушаться её слов Санджи не готов. Воздушный поцелуй ей, потом Виви, все ворчания зелёной башки мимо — и они с рыбиной уже на камбузе, в руках нож, в сердце вдохновение.
Снаружи слышится ворчание. Санджи всаживает нож у тунцового плавника и цокает языком: какой же всё-таки Зоро несносный, ладно бы только с ним спорил, но и Нами жизни не даёт. Не то чтобы ему нравилось, когда во время готовки его сверлил насупленный взгляд из-под шапки водорослей, но ворчать на Нами! Ворчать на Нами — самое ужасное, что только можно придумать.
Честное слово, если бы Зоро вежливо попросил, Санджи показал бы ему, как вести себя с девушками. Может быть. Если бы он очень вежливо попросил. Любой бы уже и так понял, какой эффект имеют техника, талант и стиль, коими обладает Санджи, но водоросли очевидно нужен особый урок.
Когда он потрошит тунцу брюхо, Зоро наконец-то вваливается на камбуз. Волосы только что не дымятся, уши красные. Он плюхается на стул прямо напротив Санджи и явно собирается закинуть ноги на стол. Санджи предусмотрительно втыкает нож ровно туда, куда этот невежда целился.
— Так вот, — как ни в чём ни бывало улыбается Санджи, облокачиваясь на стол, — как я и говорил, поставщик ничего не понимает в истинном качестве продуктов. Суши из этого тунца не сможет нарезать даже величайший повар Гранд Лайна.
— Я думал, в твоей самовлюблённой башке это ты и есть, — с самым отрешённым лицом говорит Зоро. Санджи тыкает его кончиком ножа в предплечье. Ничего. Водоросль бесчувственная и бессмысленная, зелёный предмет интерьера. Способна только возмущаться и лезть в драку. У тунца — и у того душа тоньше будет. Возвращаясь к разделке рыбы, Санджи пожимает плечами:
— Это я и есть. Поэтому я мгновенно придумал идеальное блюдо именно для этой рыбины.
— И это? — приподнимает бровь Зоро.
— Туна мелт.
Неподвижное лицо Зоро почти оскорбительно для лучших намерений Санджи. Да что там, не почти, а самое настоящее оскорбление от непонятливой водоросли. Подумать только, Санджи выудил из памяти такое редкое блюдо — а ему хоть бы хны. Старикан Зефф всякий раз гоготал, вспоминая идиотов, что верили, будто на Гранд Лайн их спасёт гора мышц. Вот они-то и ели те самые туна мелты, а рецепт охраняли как зеницу ока.
Но Санджи на то и лучший повар, верно, чтоб без труда подобрать правильные ингредиенты и пропорции?
— Ты не знаешь, что такое туна мелт? — с искренним изумлением спрашивает он, выдержав должную паузу и дав Зоро шанс всё осознать. Зоро, конечно, как и всегда, шанс упускает. — Маримо? Но как?
С видимым мучением Зоро отговаривает себя от взмаха мечом прямо через стол. Вместо этого он отворачивается к окну. Его шея так выглядит ещё больше. И плечи? Да кому ещё на этом корабле слыхать про туна мелт, как не ему.
— Настоящий мужчина не интересуется деталями еды. Еда должна быть сытной.
— И вкусной.
— Вкусной, — через силу соглашается Зоро, — и сопровождаться выпивкой.
— Всё-таки ты поразительно невежествен, — вздыхает Санджи и вытаскивает на стол любовно стащенную из кладовки Курехи банку маринованных огурцов. Зимние острова, да будут славны ваши традиции хранить еду! — Уж казалось бы, кому как не тебе знать свой протеин, а, Маримо?
У Зоро, ещё секунду назад до нелепого строгого, на лице мелькает настолько откровенная растерянность, что и смеяться неловко. Ладно, Санджи в отличие от него добрый человек. Если бы в Виски Пик связали Зоро, Санджи бы его непременно спас и издевался бы всего минут десять. Или восемь. Восемь — нормально.
— Протеин помогает нарастить мускулы в теле, — поясняет он, ловко нарезая огурцы и лук.
— Мускулы наращиваются тренировками! Хотя откуда тебе знать, да, повар?
— А важным дополнением тренировок является правильная диета.
Ну как можно быть таким глупым? Впрочем, чего Санджи от него хочет. Он же искренне считает, что вот все эти его плечи, бицепсы, что там у него ещё? Грудные мышцы, вот. И грудные мышцы тоже — это только средство стать величайшим мечником в мире. И ни для чего больше послужить не может.
Пустая трата, если кто-нибудь хочет знать мнение Санджи. Водоросля всем своим видом демонстрирует, что не хочет. Зато есть хочет, это Санджи точно знает.
После серии ловких и талантливых манипуляций он отправляет туна мелт в духовку, а сам садится на стол прямо рядом с бицепсом Зоро.
— Разве на столе не должна быть исключительно еда? — хмуро интересуется тот. Снова нога в грязном сапоге стремится к столешнице, но пинок Санджи оказывается быстрее.
Новые ботинки из Логтауна крепкие и надёжные, продавец не врал, но даже сквозь их плотную кожу он чувствует, насколько у Зоро каменные бедренные мышцы. Икроножные тоже. Этот фанатик тренировок даже не представляет, какую великую услугу ему сегодня оказали.
— Можно потрогать руку? — спрашивает Санджи. Глаза Зоро становятся круглыми, потом квадратными, потом настороженными. — Эй, придурок, я не дерусь руками, мог бы уже и запомнить.
С недоверием Зоро протягивает бицепс. Санджи думает — сейчас я узнаю, чего он достиг без нормальных протеинов. И думает — а потом докажу ему, как важно не просто махать мечами с утра до вечера, а дополнять всё продуманным питанием. И думает—…
От первого же прикосновения пальцев Зоро хихикает так глупо, что Санджи кажется, будто в камбуз пробрался Чоппер. От второго ещё глупее. Зоро пытается выдернуть руку прочь, но Санджи держит его плотно, как венчик для взбития сливок. Не отпускает. Изумлённо скребёт локоть — и Зоро разражается самым несуразным приступом смеха на свете.
— Ты не сел на краску Мисс Голденвик, Маримо? — неверящим голосом спрашивает Санджи и тыкает Зоро пальцем в подмышку.
Возможно, Зоро взвизгнул.
Возможно, свободной рукой он попытался закрыть Санджи рот, когда тот собирался тоже захохотать — и между прочим, по куда более понятным причинам, чем хихикал Зоро.
Возможно, Санджи ничего не понял про бицепсы и протеины, зато узнал, что непобедимый мастер трёх мечей и бывший охотник за головами Ророноа Зоро боится щекотки.
Возможно, он никогда никому об этом не расскажет, но при случае непременно воспользуется этим знанием. Это всё — возможно, но не доказуемо.
А вот туна мелт пришёлся Зоро по вкусу, по лицу видно было. И добавки просил. Это вот — непреложный факт.