Work Text:
Давно Хонсу не был в темницах своего корабля. Не потому, что там не хватает пленных — скорее, они не были достаточно важны для личного присутствия.
Шаг за шагом. Пленные Кулаки, чьё геносемя может быть отдано Церберину, а плоть — демонокулабе. Несколько Ультрамаринов.
И, наконец, тот, чьи смутные образы колдуны находили в голове у Новорожденного. Леаркус — один из соперников. Тот, кто заслужил уважение Уриэля Вентриса.
И кто смотрит на него с такой наивной, почти детской ненавистью, что Хонсу невольно улыбается. Что такой юнец может знать о таком мощном чувстве? Как выживать на нём вопреки всей обстановке? Как жаждать показать, чего стоишь на самом деле, когда вокруг не столько братья, сколько практически враги, рабы собственного чувства к Империуму и своей истории?
— Я тебе ничего не расскажу, — а это ещё смешнее слышать. Желай Хонсу что-то узнать от него, так пришёл бы с самыми опытными колдунами, а то и с кем из Тысячи сынов.
— Тебе нечего мне рассказать, — он едва качает головой, всё ещё забавляясь чужой узколобостью. Непониманием собственного положения и ситуации.
Леаркус и вполовину не так интересен, как Уриэль; его наивный взгляд не сравнится с искренним и ярким пламенем Вентриса, а излишнее поклонение Кодексу мешает раскрывать свой истинный потенциал.
Такой же, как и те Ультрамарины на Калте.
Леаркус просто замолкает. Думает, что на этом общение с ним закончено.
— Я скорее пришёл уточнить у тебя как у поклонника Кодекса пару моментов. А то, может, моя версия была неполной, — нет, конечно, он знает эту книжку не хуже Ультрамаринов; а то, может, и лучше понимает намерения Жиллимана в иных местах. То, как нарочито скользко написаны эти самые моменты, чтобы допустить разные трактовки. — Вот там было, что допустимо объединяться с некоторыми врагами, чтобы противостоять большей угрозе. Но я как-то упустил, входят ли в эту категорию временных союзников демоны.
— Нет, конечно! — Леаркус откровенно взрывается перед тем, как явно опомниться, что лучше бы ему не общаться лишний раз с Кузнецом войны. Пусть вопрос и из тех, на которые вполне допустимо ответить.
— Да? Получается, что даже против меня с демоном лучше не объединяться? — Хонсу самую малость веселится с того, какие противоречия возникают на чужом лице. И отвечать не хочет на очевидно провокационный вопрос, и сама мысль о подобном союзе слишком возмущает. — Не бойся, я не предлагаю тебе заключать подобный союз против меня. Мне скорее интересно, как подобное не вызвало вопросов у Империума.
Леаркус стискивает зубы. Понимает ли он намёк, но отказывается отвечать? Или не желает верить, что Уриэль пошёл на подобное?
А ведь Хонсу не врёт. Не договаривает, но не врёт.
— Уриэль не из тех, кто пойдёт на такое, — вмешивается один из Кулаков. Усталый, но удивительно спокойный. Кажется, это он принял командование в конце?
Вукол.
Имя всплыло в его памяти, отзываясь неприятно на языке. Раздражающе.
— И тем не менее, это именно то, что случилось. Уриэль выпустил демона, чтобы разрушить мою крепость, — Хонсу смотрит уже на того, не зная, что и чувствовать. Раздражает... хочется избавиться.
Но это всего лишь пленный, чья смерть не очистит его собственную кровь.
Взгляд сталкивается со взглядом. Вукол спокойно изучает его в ответ, делая какие-то свои выводы.
— Я бы не назвал это сделкой.
— Ты и не знаешь всех деталей, — с лёгкостью парирует Хонсу. В общем-то, он тоже не знает их, но факт освобождения остаётся фактом, и с этим ничего не сделать. — К тому же, как он попал в Око Ужаса? Тебе ли не знать, что врата запечатаны.
Это, кажется, привлекает внимание всех пленных — в том числе и того, чьё Хонсу нужно.
— Тогда как ты оказался тут? — Вукол слегка хмурится; отказывается явно верить, но не может отрицать его слов.
— Обходной путь есть... но брось. И ты, и Леаркус, и я... все мы втроём знаем, что Уриэль бы ни за что не позволил убить рабов ради того, чтобы переместить его в Око Ужаса, — Хонсу откровенно хмыкает, пока позволяет обеим жертвам обдумать его слова.
Подробностей, разумеется, знать им не нужно — даже если бы Леаркус направлялся в демонокулабу, как остальные Ультрамарины. Но этого достаточно, чтобы осознать: Уриэль бы предпочёл умереть в бесчестии вне Ордена, чем пойти на подобный сомнительный и пятнающий поступок.
Да он бы то самое испытание плоти тогда не прошёл, в чём бы оно не заключалось!
Так что Хонсу склоняется к теории о сделке. Может, крайне лживой с обеих сторон, но это уже не так важно, как тот факт, что подобная сделка была. И с кем — с могущественным демоном!
Оба, Вукол и Леаркус, замолкают. Предпочитают не отвечать — Хонсу на это лишь беззвучно хмыкает и уходит из пропахших железом крови темниц.
Нужное ему зерно уже посеяно.