Проблемная миссия

Когда Владыка Пертурабо послал Хонсу создать немного проблем на противоположном фронте для любимого (нет) брата Жиллимана, едва ли он предположить, насколько сильно может пойти не так простая миссия на захолустном мирке Империума.

Нашествие улья тиранидов, Уриэль Вентрис собственной персоной, следы других хаоситских легионов в виде мелких демонов... Только и остаётся, что взять в руки демонический топор и рубить дорогу к успеху.

Notes:

Изначально я думал написать этот фик отдельно от ау скипетра. Но он так идеально встал между идей скипетра и другой, что породил собственное промежуточное отделение в виде Зерна сомнений

...я очень надеюсь, что я закончу все эти глобальные идеи. Альфа легиона тут совсем крошки, а другие хаоситские легионы я не стал отмечать для большей интриги^^

(See the end of the work for more notes.)

Work Text:

Костёр горит. Хонсу просто подбрасывает ветку, игнорируя одну большую проблему синего цвета рядом. Даже целых две.

Справедливости ради, проблемы точно также делают вид, что его нет рядом. Как и множества трупов тиранидов вокруг.

Их застали врасплох! Это должен был быть славный бой, по мнению Уриэля, и шанс сбежать прочь уже по Хонсу.
Но сверху свалилась огромная такая катастрофа в сотни туш безмозглых созданий — и они как-то дружно решили, что всё остальное пока подождёт
— Мы должны его убить! — первым взрывается Пазаний и указывает в сторону Хонсу.
Последний просто продолжает жарить то немногое съедобное, что есть в тиранидах — а найти это, надо признаться, та ещё задачка, насколько ему известно.
— Но это будет не по Кодексу, — ладно, он не может удержаться от небольшого ехидства. Но когда у него будет шанс подколоть ультрамаринов, что Кодекс велит им заключать союзы с врагами, если так будет лучше для человечества?

Пазаний хмурится. Скрипит зубами, но парировать не может — ещё бы он мог, Хонсу знает Кодекс не хуже этих двоих.
— Мы потом с ним разберёмся. И за Леаркуса в том числе, — примиряюще заявляет Уриэль и кладёт ладонь на плечо...друга? Любовника? Кто знает?
Они не ответят Хонсу.
— А пока вы будете есть то, что я вам дам, — Хонсу едва скалится, наслаждаясь тем в этой ситуации, чем может.
Немногим, правда.

Он оторван от основных сил Железных воинов. Рядом с Ультрамаринами. Среди тиранидов. А ещё рядом пока спящие некроны — пока, поскольку именно за этим Хонсу сюда и летел: создать в противоположной стороне от основных сил владыки Пертурабо фронт проблем для Жиллимана. Опционально — забрать какой-то артефакт, но задерживаться ради его поисков не нужно, достаточно сделать так, чтобы до него не добрались Ультрамарины.

А Хонсу в итоге застрял с Уриэлем и Пазанием у одного костра. И игнорирует неудобные намёки.
Невероятное стечение обстоятельств.

— Ты считаешь их съедобными? — Пазаний подозрительно щурится в его сторону.
Хонсу ведёт плечом.
— Смотря какой улей и какая часть. Но немного у них мяса есть, — в этот раз он, ради разнообразия, честен. Всё-таки бывают и слишком ядовитые создания даже для космодесантника: сам он с ними не сталкивался, но слухи доходили. Как и пара трупов.
Но эти тираниды вроде бы нормальные. Съедобные.
Вроде, ха.
Хорошее слово. "Уверенное".

Но выбора у них нет: ладно сон, но еда была бы неплоха для восстановления сил, и даже Пазаний не сможет с этим поспорить. Вон, ворчит, но берёт в руки палку с жареным мясом тиранидов и осторожно вгрызается.
— Так какие у нас планы? — всё же уточняет он, забавный такой.
— Тебе по Кодексу? — дразнится Хонсу, пока размышляет.
Некроны... стали бы они бороться с этими тварями? Наверно, да, просто чтобы они лишний раз не тревожили. С другой стороны, уж кто, а некроны интереса для тиранидов не представляют, так что не было бы удивительно, если бы обе угрозы проигнорировали друг друга, чтобы сосредочиться на куда более неугодных космодесантниках.
Уж такие они иногда раздражающие и непредсказуемые.
— По Кодексу!
— А у тебя есть другие варианты? — Уриэль, как и всегда, умнее. Догадливее, чем его дружок.
Хонсу улыбается.
— Есть вариант, как сделать всё хуже. Ну или, если повезёт, стравить этих тварей с кем похуже, — пятьдесят на пятьдесят, как в древней шутке. Либо им повезёт, либо нет — потому что странно всерьёз просчитывать некронов.
— Это и есть причина, почему ты здесь? — Уриэль вновь заглядывает ему в самую душу. Так, как сделал ещё в Халан-Голе — и сердца сладко ёкают от такого внимания к его персоне.
Хонсу улыбается шире.
— Может быть.
— Насколько это опасно? — Уриэль щурится. Его понять можно: Хонсу наделал немало бед в его жизни. Вероятно, был причиной самых страшных! Ха!
Да и недавно с помощью Калькатора щёлкнул неприятно по носу, что уж там. Но зато приятно знать, что он немного да дороже чести для Уриэля. Что лучше объединиться с ним, каким бы это последствиями не грозило.
— Абсолютно! — Хонсу усмехается шире. — Именно поэтому я пока не скажу. Дождёмся, пока у нас и правда не будет выбора.
А то ещё не согласятся, будут за ним следить... разве это Хонсу нужно? Ну уж нет.
В общем-то, и так будут, но когда временные союзники не знают конечной цели, как-то попроще обмануть.

Хонсу сам впивается зубами в безвкусное мясо тиранида.
Полчаса.
Через полчаса, максимум час эти твари вернутся к ним с новой бесконечной армией. А они так и застряли тут, без возможности связи с кораблями. Есть ли у них ещё выходы?
Вопрос хороший.

Посмотрят по ходу событий.

— Для начала, нам надо где-то закрепиться, — Уриэль начинает размышлять вслух; может, ищет его совета? Было бы приятно — в конце концов, у него и правда опыта куда больше.
— Скорее, окопаться. У нас мало патронов, — хмыкает Хонсу, едва пожимая плечами: запасы в любом случае ограничены, даже если потратить время на мародёрство. Проще найти место, где можно было бы спрятаться от мелких тиранидов, пережить очередную волну охотников, а уже потом где-то закрепиться и оттуда охотиться на более крупных, чья гибель бы разгоняла прочих, в ожидании чьего-то подкрепления.
— Ты видишь тут лопату? — огрызается на него Пазаний, и тут-то, пожалуй, наступает момент своеобразного триумфа Хонсу: потому что он гордо вытягивает свою драгоценность и практически приставляет острую часть к чужому высокомерному носу.
И крайне озадаченным глазам.
— Ты носишь с собой лопату?!
— Я же Железный воин! — искренне оскорбляется Хонсу. Каждый из них сделал себе в кузницах свою, и он — не исключение!
— Но ты... разве ты... — Пазаний ужасно смешно хмурится, и остаётся довольно оскалиться в ответ.
— Да, я Кузнец войны. Что, из-за этого я копать разучился, что ли? — забавно, как ультрамарин явно не ожидал подобной ситуации. А говорят-то, говорят, что Кодекс всё учитывает — а вот лопату у Кузнецов войны потерял!
Даже у владыки Пертурабо своя есть. Просто он ещё реже Кузнецов ею пользуется.
— Тогда... получается, мы сможем закопаться, — Уриэль пытается в посредничество. Примирить их настолько, насколько это возможно в возникшей ситуации, пока Хонсу наслаждается, несмотря на нанесённое оскорбление.
Ха!
— Да. Так что вы займитесь пока добычей нам еды. И заодно пожгите в соседнем костре пару тиранидов, нам понадобится для скрытия запаха, — потому что уж кому, а Пазанию Хонсу свою драгоценную лопату не доверит. Не для того он лично ковал её в кузнице, работал ею в окопах и забивал врагов, чтобы какой-то тупой ультрамарин сломал её. Копать тоже надо уметь!

Работать руками — привычно. Можно почти забыть, что у них ситуация практически катастрофична, и вообще-то он не на войне со своим легионом, а с нелепыми трупопоклонниками, которые едва справляются с тем, чтобы освежевать ещё парочку тиранидов.
Разумеется, Хонсу копает на расстоянии от них: не хватало ещё, чтобы запах жареного привёл прямо в убежище. Нет, есть способы быстро отбить запах до того, чтобы самые примитивные охотники тиранидов его не нашли; но даже с его места видно, как же плохо ультрамарины справляются со своей частью работы.
Привыкли, должно, быть к батончикам да разведенным супам. И готовке слуг.
Не прочувствовали настоящей войны, как сказал бы любой Железный воин — а ведь им явно за сотню лет, за десятки миссий.
Баловни судьбы.
Хонсу, впрочем, не в обиде, как могло бы показаться тому, кто услышал бы его мысли. Да, сам он поднялся с самых низов легиона, с положения хуже раба и сервитора — зато именно он теперь руководит и отвечает за выживание этих двоих.
Ха! Было бы забавно посмотреть на лицо Пазания тогда, в Халан-Голе, если бы ему сказали, что придётся слушаться приказов Хонсу, чтобы вернуться к своим силам! Смешной. Для выживания и не с такими врагами можно заключить союз. Жаль, что тогда гордость помешала этим трупопоклонникам сразу это признать.

Работа идёт легко. Руки, привычные к такому труду, выкапывают узкую и глубокую нору, достаточную для них троих с учётом доспехов — не слишком удобную, тесную, но им хватит. Укрепить немного свод ветками, подкопать ямку под камень, которым они прикроются — и на этом внутренний таймер Хонсу говорит "всё". Лучше зайти раньше, чем прятаться прямо на глазах улья.

Картина у костров... не радует.
Хонсу вздыхает: ладно, он знал с кем имеет дело.
— Ты, — указывает на Уриэля, — прополощи мясо в воде и быстро обработай тем, что я сейчас дам. А ты, Пазаний, поможешь мне раскидать приманки. Берёшь любую из этих горелых туш, возишь по земле, а потом отбрасываешь куда подальше от убежища.
Он практически показывает то, что нужно делать; работают они быстро, а когда Уриэль заканчивает со своей частью, Хонсу с удовольствием скидывает закрытие их "землянки" на Пазания, пока сам уютно устраивается в дальнем углу и подбирает под себя ноги. Расслабляется, несмотря на тесную компанию.
— Ты... хорошо копаешь, — неохотно признаёт Уриэль под гробовое молчание его друга. Хонсу улыбается; здесь, в темноте и под шлемом, его лица не видно, чем он и пользуется — ах да, стоит настроить частоты, чтобы они могли переговариваться по общим каналам вокса.
— Разумеется. Я же не появился в легионе Кузнецом войны, — насмешливо напоминает он. Каждый из Кузнецов заслужил свою власть; хотя, конечно, глядя на иных, поверить в это крайне тяжело. Но Хонсу свой титул выцарапал за долгие-долгие годы, так что имеет право гордиться как им, так и проделанным трудом. — Или вы правда думаете, что титул отнимает все навыки?
— Нет, — Уриэль забавно тушуется, это слышно по его голосу. Пока Пазаний и вовсе неловко оправдывается.
— Нет. Просто... ты же предатель, — о, Хонсу примерно представляет, что тот хочет сказать; именно поэтому он откровенно скалится, позволяя яду просочиться в искаженный вокс-связью тон.
— И поэтому у меня отсохли руки? Пазаний, мы не братья вам, но всё ещё астартес, — напоминает он. Мог бы позлить, назвав кузеном, конечно, но зачем? К тому же, в целом, он понимает, что Пазаний имеет в виду — тяжело представить, как важная личность вроде того же магистра Калгара ныряет в окоп, чтобы заняться самой большой рутиной на свете вместо работы мозгами. Но тем Железные воины и отличаются от прочих легионов; по крайней мере, сам Хонсу так точно.
И тем веселее подкалывать этих двоих.

Они затихают. Снаружи вскоре слышится шум от мерзких лап разведчиков, но Хонсу лишь задерживает привычно дыхание и приглушает доспех до минимума потребления энергии. Благо, ультрамарины — по крайней мере, Уриэль, который ближе всего к нему, делает также.
Звук мерзкий. Неприятный. Но вскоре он затихает, и Хонсу прикрывает глаза.
— Что теперь? — Пазаний спрашивает у них обоих, и хочется вздохнуть.
— Полчаса на сон. Потом быстрый перекус и смена дислокации, — сейчас вылезать или показывать хоть оттенки запаха мяса опасно, тираниды не отошли так далеко, как может показаться; звука нет, но, даже не будучи каменнорождённым, как Бронн, Хонсу чувствует — иные из них близко. Земля едва поддрагивает под тяжестью, отдаётся вибрацией в доспех; нет, лучше чутко вздремнуть, пока эти твари не отойдут...
Или не окажутся ближе.

Перерыв проходит неплохо. Уриэль за это время успевает лечь спиной на Хонсу — места у них особо и нет, у него было время только на простенькую укрепленную нору, в которой можно пережить первую волну тварей. Так что даже возмущаться не выходит: а где ещё тому разложиться было? На Пазания, чтобы оба своим весом уронили камень?
Но ощущения... странные. Непривычные. Совсем недавно Уриэль искал способ перерезать ему горло или пробить череп получше, а теперь мирно сопит на груди, словно это его родная келья.
Хонсу сдерживает хмык: Хаос умеет жестоко шутить.

Он вслушивается. В звуки над землей. В её вибрацию. В свою интуицию.
До Бронна ему в самом деле далеко: казалось, что тому хватает лишь взгляда на гору или почву, чтобы увидеть строение и структуру. Услышать слабую дрожь, чтобы усмехнуться и начать отдавать точные приказы.
Он был отменным Железным воином. Уважаемым.
Но осада под Калтом забрала его жизнь, и им осталось лишь пользоваться его редким наследием.

Убедившись, что тираниды вроде как отошли достаточно, Хонсу едва-едва слышно выдыхает в вокс — почти беззвучно, но этого хватает, чтобы оба ультрамарина моментально проснулись в полной боевой готовности и сами принялись оценивать ситуацию; по крайней мере, судя по спокойствию Пазания, с его стороны тоже тиранидов особо не слышно.
Хороший знак.

Итак. Им нужно сменить местоположение — потому что, кто бы что не говорил, охотники среди этих тварей бывают отменные. А их нора не то что не приспособлена для обороны, она едва прикрывает их от первой волны самых тупых тварей! Те, что пойдут потом и при этом разделяют частично разум с ульем, вполне способны увидеть следы копания и понять, где искать трёх загнанных космодесантников. И не то чтобы Хонсу очень жалко Пазания; но стоит пробить его, как дотянутся и до Уриэля, а с тяжестью двух трупов на груди топором, пусть и демоническим, особо не повоюешь. Ещё и в узкой норе.
Так что позицию нужно сменить. И укрепить.

Благо, карта у них всех троих есть, и достаточно послать локацию ультрамаринам: глубокие, естественные пещеры вперемешку со старыми шахтами — пример того самого наследия Бронна.
— Там можно будет спрятать следы копания, — неохотно, но поясняет Хонсу, и практически телом чувствует ответ: Уриэль согласен, пусть и напряжён.
Чего тот уже не знает — оттуда до некронов не так уж и далеко; и если установить в нужном месте один механизм...

Пазаний сдвигает осторожно камень и вылезает на разведку первым. Следом Уриэль, а там и Хонсу осматривают местность — пойдёт. Переместиться вполне возможно. Уриэль тратит их драгоценное время, помечает местоположение павших ультрамаринов; но Хонсу молчит, лишь иногда смотря с лёгкой досадой.
Мог бы — сам бы собрал драгоценное геносемя, да нечем, некогда и не та обстановка.
Да и вряд ли ультрамарины будут спокойно смотреть на это — тц. Раздражает.

Они передвигаются тихим, слаженным отрядом. Хонсу бесстрашно передвигается первым — сейчас эти двое всё равно не осмелятся ударить в спину, не сейчас, когда он почти что командует. Да и слишком честные, назло себе же.

Вдали, где-то внизу, за краем обрыва слышатся звуки выстрелов болтера.
Хонсу моргает. Здесь кто-то ещё? Ультрамарин или Железный воин?!
— Надо помочь! — загорается моментально Уриэль, но Хонсу к его идее более скептичен; на удивление, Пазаний разделяет его мысли.
— Я бы не спешил. Вдруг это Железный воин? — это даже не самый худший вариант. Потому что, судя по другим звукам...
Хонсу хмурится.
— Тихо. Подходим и изучаем издалека, — его тон не терпит возражений. У него крайне плохое предчувствие, так что стоит изучить обстановку на расстоянии.
Подтверждая свои слова, он разве что не растилается по земле. Перебирает локтями, коленями и носками практически бесшумно — богатый опыт подобных миссий позволяет подкрасться к краю так, чтобы его не заметили даже тираниды. Ультрамарины справляются хуже, присев, но хотя бы так.

Внизу картина... странная.
Астартес в серо-стальном доспехе, с синей змеёй на белом наплечнике, с протезом вместо одной руки и рядом... человек? Ведьма? Хотя на хаоситов они сейчас не особо похожи — получается, псайкер?
Словно отвечая на его беззвучный вопрос, женщина рядом с воином вскидывает психосиловой посох и отбрасывает прочь карнифекса, прямо под массу...
Бездна. Этого-то Хонсу и опасался. А он-то, дурак, думал, что тут главная угроза — некроны и тираниды!
— Какой идиот призвал их?! — он практически выругивается, наблюдая за тем, как астартес благоразумно старается не влезаться между подступающими солдатами тиранидов и собирающихся комков биомассов, что точно также собирается пожрать всё... что уже мертво. Груды плоти вытягивали навстречу всему щупальца, руки, когти, клешни, жвала и зубы — обхватить, пожрать, вырасти в размерах. А тираниды и летят на них, чтобы погибнуть, словно насекомые на пламя костра. Влипнуть словно мухи в липкую ловушку. И перевариться практически моментально, стать частью отвратительной и крайне опасной биомассы.
Такую парой выстрелов не уложить, нужен библиарий или мельтовая бомба!
— Призвал... что? — а. Ультрамарины с этой дрянью практически не встречались на Медренгарде, потому, стоит полагать, Уриэль попросту не признал опасность и её степень, пусть из масс и выглядывают обломки доспехов.
— Это Нерождённые. Мелкие демоны, которые не прочь захватить мёртвые тела, — если бы не шлем, то Хонсу бы откровенно сплюнул, брезгуя. Неразумные и бесполезные: ни выпустить против Империума, ни заточить в машине в качестве источника энергии. Ещё и на призвавших могут огрызаться, отчего Железные воины редко с ними связываются.
Мерзость. Как она тут вообще оказалась? С собой кто-то привёз, что ли?
— Демоны?! Тогда мы должны помочь брату, — Уриэль пытается подняться, но Пазаний укладывает ладонь ему на плечо. Хонсу же бросает взгляд, даже прекрасно зная о бесполезности подобных мелочей. — Даже если это предатель, вчетвером сейчас всё равно будет сподручнее.
В этом... есть смысл.
Хонсу смотрит вниз. К тому, как астартес подхватывает свою смертную и пытается карабкаться по обрыву в нескольких метрах от них.
Ладно.
— Прикроем его. Попробуйте связаться с ним, — не нравится Хонсу всё это, но Уриэль явно бы его не послушался. А значит, проще возглавить то, что всё равно случится.
— Контакт есть! — отбить незнакомого кузена не так уж и сложно. Выстрелить в иных насекомых за чужой спиной, привлечь внимание нерождённых к новым трупам... Уриэль протягивает незнакомцу руку, и так их уже четверо, кто спешит прочь от битвы внизу. Пятеро, конечно, но псайкера на чужом плече Хонсу не считает.
— Спасибо за помощь, — вокс чуть барахлит, но, кажется, незнакомый астартес сам настроил частоты, чтобы с ним говорить. Ввели ли его в курс дела?
Но, по крайней мере, агрессии к Хонсу сейчас не проявляет.
— Я капитан Трок, орден Железные змеи, а со мной псайкер примарис Тулава.
А. Боевой псайкер — немного необычно видеть такого рядом с космодесантником, но сочетание не то чтобы совсем безумное. И объясняет, почему она с такой лёгкостью отбросила карнифекса.
— Забавное название ордена у тебя, — Хонсу не может не ухмыляться, пока вспоминается недавнее знакомство с "Железными рыцарями"; не совсем личное, конечно, но парочку трупов он им устроил. — Кулаки?
— Ультрамарины, — великолепно. То есть он застрял в компании аж трёх кодексопоклонников. Конечно, это лучше, чем Имперские кулаки... но почему не Железные руки? Или ради разнообразия — Саламандры? Хонсу вот скорее на них подумал бы, учитывая, как Трок таскает свою смертную на плече — хотя, с другой стороны, Ультрамарины тоже вроде как достаточно заботятся о них.

Он сдерживает выдох.

— Мы направлялись в сеть пещер, — Уриэль говорит по общему каналу. Недавний сон явно пошёл ему на пользу: голос даже едва уловимо повеселел.
— Думаю, стоит изменить планы. Мы не успеем пробить одну из стен, — хмурится Хонсу. Не говорит прямо, что проблема в смертной; но её запах и тепло определённо ускорят процесс их поиска.
— Проблема только в разрушении одной из стен? — Трок не кажется слишком озабоченным данной проблемой. Хотя, конечно, Хонсу тяжело сказать: эмоции Пазания-то порой для него загадка, и только Уриэль порой словно раскрытая книга. — Тогда ведите. Найдём место потоньше, и разберёмся.
Ладно, как скажут. Но он предупреждал.

Хонсу вновь скользит бегло взглядом по смертной и астартес; что-то его смущает. Ладно то, что нет защитной робы на псайкере — она вполне могла оказаться слишком проблемной в рамках ситуации с тиранидами, ибо в подобных тряпках бегать непросто. Что не орёт от боли, а отшвыривает прочь хищников — хорошая сила воли. Редкость, но встречается.
Но что-то точно было не так.
Могла ли она призвать Нерождённых? И если это дело её рук — то кто, бездна разорви, такой Трок? Может, стоит подождать, пока тот снимет шлем — или заставить того это сделать, чтобы проверить на мутации? Так, пожалуй, и сделает, как будет возможность.

Они ныряют в одну из пещер. Хонсу бежит по проложенной карте в шлеме, отслеживает момент, когда стоит вскарабкаться наверх и указать место: им бы тут пробить стену.
Когда-то Бронн был тут. Создал карту, прочитав массив. И если верить ему, то где-то здесь небольшая пустота, где вполне уместятся даже четверо космодесантника. Добраться сюда части тиранидов будет не так-то и просто, место до потолка тоже есть на случай огня и дыма — неидеально, но для первичной обороны и средненького лагеря хватит.
— Здесь нужно пробить.
— Почему здесь? — Пазаний поворачивается к нему, явно не совсем понимая, пока Трок повторяет зачем-то для псайкера.
Та неспешно слезает, чтобы опереться о свой посох. Разминает плечи, чтобы...
Хонсу едва не сваливается, когда камень принимается крошиться под его пальцами. Приходится срочно перехватиться немного в стороне, но результат того стоит: псайкер, явно потратив последние свои силы, сносит камень начисто, в пыль, из-за которой вот-вот закашляется.
...или нет, раз Трок протягивает ей респиратор. Пойдёт на то время, пока пыль осаждается.

Хонсу забирается первым. Пустота оказывается даже лучше, чем ему виделась: небольшой каменный карман, словно огромный пузырь воздуха. Дышать, наверно, здесь, непросто, но смертный здесь и не планировался.
Трок, на удивление, забирается вторым. Заносит на себе своего псайкера и усаживается в дальней части, после чего устраивает смертную на своём колене.
Хонсу моргает.
— Что ты делаешь, брат? — вопрос Уриэля ставит немного в тупик: так это нехарактерно для Ультрамаринов? Получается, черта этого ордена? Этого астартес? Потому что, пожалуй, Хонсу не может представить себе ни одного хаосита, который бы занимался подобным.
Или это для прикрытия?
— Ей стоит отдохнуть. Смертные довольно хрупкие, а в условиях такого давления от Тени она может заболеть, если уляжется на голый и холодный камень в такой тонкой одежде, — Трок звучит... убедительно. Люди действительно крайне хрупкие, потому-то Воины и редко доверяют им высокие посты. Но тем удивительней наблюдать за тем, как даже Уриэль и Пазаний переглядываются, явно впервые задумываясь о подобном. — Лучше расскажите, как у нас случился союз с Железным воином.
Ах. Любимая возможность Хонсу.
— Разве ты не читал ваш Кодекс? Что-то про заключение союза с меньшим злом? — Хонсу тихо посмеивается, пока сам устраивается в этой взвеси на коленях. Благо, она точно перекроет запах смертной — хоть что-то в этом хорошее.
— Я бы поспорил, кто из Калтского Зверя и улья меньшее зло, — Ультрамарин с чувством юмора?! Быть того не может!
— Просто признайся, что ты подкидыш. Кровавый ангел там, может, Саламандр, — Хонсу невольно улыбается: чужой тон не был агрессивным, довольно очевидная шутка. — У Ультрамаринов не бывает чувства юмора, только молитвы на Кодекс! Стоит полагать, напиши его Жиллиман позже, там были бы строчки и про то, как под каким углом сгибать колени и через сколько секунд складывать вместе ладони!
Уриэль его игнорирует. Придерживает Пазания в стороне, наверняка шепча по скрытому каналу, чтобы тот пока держался.
Реакция же Трока... неясная. Непонятная. Он наклоняет слегка голову, но не спешит распекать или оскорбиться.
— Не знаю, какое впечатление на тебя произвели мои братья, но мой орден относится к Кодексу несколько проще, — а. Вот оно что.
— Счастливчик, стоит полагать, — потому что Калт за полгода только подтвердил всё то, что Хонсу думал о большинстве Ультрамаринов.
И насколько же на самом отличается от них Уриэль.

Ненадолго повисает тишина: каждый вслушивается в то, что раздаётся снаружи их кармана, в редкий и тихий цокот охотников о камень. Но не похоже, что примитивные умы поняли, где их искать.

Хонсу выглядывает осторожно наружу, проверяя обстановку. Хм-м, запутать бы следы. Чтобы точно не вышли на них.

— Эй. Смертная. Есть вещь, с которой ты готова расстаться? Желательно с твоим запахом, — обращается он к псайкеру. На удивление, его даже не выкидывают из кармана и не игнорируют, как он почти мог ожидать, учитывая её состояние — практически отрубилась на чужом доспехе.
— На, — вместо этого в него летит комок ткани, в котором можно признать что-то вроде старых бинтов с кровью.
Идеальная приманка!
— Отлично. Уриэль, пошли, ещё побегаем от тиранидов, — оставаться с неизвестным и Пазанием у него желания нет, да и как будто от Ультрамаринов добьешься особых успехов в сокрытии следов, в самом деле... тайные операции не про этих слишком честных астартес, тц.

Хонсу неохотно спрыгивает вниз и идёт первым, сверяясь с картой в шлеме. Первым он выбирает небольшой, едва приметный проход к неприятной и глубокой расщелине — жаль, они тут не одни. Что ж, небольшая работа топором и мечом, и Хонсу может втирать старые бинты в стены, оставляя нитки и корки засохшей крови.
— Раскидай пока куски. И в обрыв тоже закинь, лучше на камни поострее, — бегло замечает он, слишком занятый своей частью работы. Слушает окружение как может, выбирает маршрут — им бы не оказаться нигде запертыми. Охотники-то, может, и безмозглые, но взять числом всё ещё могут, и это стоит учитывать.
Да и, пожалуй, учитывая Нерождённых, стоит всё-таки поспешить с некронами. Чем раньше Хонсу свалит с этой планеты, тем лучше — жаль только, что его связь с основными силами накрыта проклятой Тенью.

Ну а раз делать нечего, пока они работают в четыре руки и один мозг…

— Доверяешь Троку? — спрашивает Хонсу больше из любопытства у Уриэля. Научил ли того чему-то урок с Церберином? Или до сих пор свято верит в невиновность каждого первого встречного брата?
Тот искренне задумывается, пока отрывает конечность у очередного трупа и замахивается, чтобы забросить подальше.
— Не знаю. Он отличается, но и Мортификаторы тоже отличались, — Уриэль звучит довольно... задумчиво. Размышляет, имеет ли право сомневаться в брате рядом с Хонсу?
— Мортификаторы? — кто это? Он никогда не слышал о них раньше.
— Те, кого бы ты ни за что не записал в Ультрамарины, — эй, вариантов подобного поведения слишком много! Хотя, конечно, название довольно интересное, на свой лад говорящее. Явно есть какие-то крайне сомнительные для лоялистов ритуалы. — У тебя есть причины сомневаться в нём?
Хонсу втирает бинты в очередной камень с особенным усердием, оставляя частицы высохшей крови.
— Нерождённые. Как в мире под Тенью варпа возникли демоны? — он, конечно, спросит библиариев, насколько это возможно, но не нравится ему подобная компания на мире с некронами, ещё и с каким-то артефактом.
Всё... слишком.
Подозрительно.
Что-то здесь точно не так.
— А разве не могли здесь оказаться ещё какие-то предатели? Не похоже, что вы прямо-таки дружны даже внутри легиона, — слова явно замысливались уколом, но Хонсу лишь размышляет и крутит их в голове.
Ещё одна сторона?
— А не многовато ли тогда сторон на один непримечательный мир? Я могу поверить, что тираниды сами пришли, но ещё один лояльный орден? Ещё одна группа хаоситов? Будь это времена до Ереси, я бы поставил на работу Альфа легиона, да сейчас эти слабаки слишком раздроблены и едва-едва смеют показывать язык из нор, — но, пожалуй, Хонсу будет готовиться к их появлению. Мало ли какая банда решила стравить несколько сторон между собой, чтобы попробовать стянуть артефакт.
...ещё один повод поскорее пробудить некронов.
Уриэль, похоже, думает о чём-то схожем.
— Ты встречал их? — вопрос заставляет поморщиться. Невовремя, конечно, Хонсу оказался в легионе. В ужасное время.
— Нет. Я оказался в легионе уже после Ереси Хоруса и отступления в Око Ужаса, — это не секрет. Но это, пожалуй, обострило отношение многих братьев к нему: боль от недавних поражений, горечь от вечной войны, покинувший всех владыка Пертурабо...
Хонсу выбрасывает ерунду из головы: неудачное и неудачное, что тут уже поделать? Это уже давно неважно. Своё право стоять во главе он выгрыз через ненависть и предвзятость, выкопал сквозь кровь и пот, работая даже с самыми жалкими рабами под градом оскорблений.
— Но если здесь и правда есть кто-то из других сторон, то я бы ждал Несущих слово или Чёрный легион, — не нужно видеть глаз Уриэля, чтобы знать, как сильно ужесточился настоящий серый. Достаточно заметить то, как он сжимает оружие — крепко, так, что кажется, будто оно вот-вот треснет.
Несущие слово — стоит полагать, Уриэль бы хотел нарезать парочку.
— Почему именно они? — всё же спрашивает он, пока Хонсу продолжает возится с бинтами. Осталось не так уж и много, да и стоит поторопиться, пока по их души не пришла следующая волна — будет неприятно от них отбиваться в подобном узком туннеле.
— Нерождённые. Для нас они слишком раздражающе примитивные. Поклонники одного бога слишком заметные, чтобы мы не заметили их признаков и сомневались в их наличии… Я слышал, что у кхорнитов изредка всё же встречаются Нерождённые, но едва ли к этому времени мы бы не столкнулись с ними и не услышалм бы издалека их клич про кровь и черепа. Альфа легион... понятия не имею. До меня доходили отчёты, что есть группировки, что чуть ли не лояльны трупу на троне. А вот некоторые из Черного легиона или Несущих вполне могли бы использовать столь примитивный инструмент, — впрочем, его слова не значит, что он выкидывает гидру из списка окончательно. От этих действительно никогда не знаешь, что ждать. Особенно-то с их раздробленностью.
— Лояльны?! — Уриэль удивляется так громко, что его голос практически слышен сквозь шлем. Забавная реакция; хотя у Хонсу такая же была в первый раз.
— Эти кричали "За Императора!" и "За примархов!". И ладно первое, это всё-таки Альфа легион, а второе как будто звучит как-то... — как то, что не стал бы кричать хаосит.
За примархов? Из которых адекватен только владыка Пертурабо? Ну, может, Магнус?!
Нет, куда логичнее ждать подобного клича от лоялистов, что-то вроде сокращения от "за Вулкана, за Сангвиния, за Жиллимана и Дорна...".
— Это... и правда очень странный клич, — соглашается Уриэль. А после того и вовсе передёргивает. — И они ещё смеют использовать Его титул...
— Я слышал, такое и в Ересь встречалось. Мне не раз говорили, чтобы я просто не обращал внимания на выкрики, поскольку их главная цель — озадачить, — так что Хонсу и не задумывается слишком глубоко над тем, может ли на самом деле существовать банда-лоялистов. Какая разница, если их в любом случае будут ненавидеть?
...Хонсу даже не уверен, презирает ли он их или уважает: занятие-то бессмысленное, но, с другой стороны, упорство не может не впечатлять.
— Лучше бы они и дальше сидели по норам, — редкая вещь от лоялиста, с которой Хонсу абсолютно согласен. В самом деле, и без них хватает проблем! — Но лучше иметь их в виду.
И даже выводы одинаковые.
— А как бы ты вычислял Чёрный легион или Несущих слово? — ещё один неплохой вопрос. Решил расспросить, раз рядом такой источник информации? Неплохо, неплохо.
Хонсу честно задумывается.
— В первую очередь — заставить Трока или другого подозреваемого снять шлем. Лучше бы, конечно, весь доспех, но шлем уже неплохо. У многих встречаются мутации, особенно у Несущих, — эти фанатики ему не особо нравятся. Впрочем, стоить признать, что едва ли они нравятся хоть кому-то: Хонсу не слышал о них ни единого доброго слова. — Многие из них если не демоны, то относительно близки к этому. Так что призвать множество Нерождённых не стало бы для них большой проблемой.
Другое дело — как бы долго фанатик смог бы держать свой рот на замке? Вопрос интересный. Говорят, они были всё же способны на хитрости, но это было десять тысяч лет назад. Сейчас… что ж, вряд ли кто-то скажет с полной уверенностью.
— Черный легион... хитрее, — Хонсу касается едва своего топора, остающимся пока безразлично-чёрным, матовой тенью себя самого. Пожалуй, пока эта версия звучит правдоподобнее всего: Абаддон активно ищет всё в галактике, что могло бы помочь уничтожить Империум, так что его десантников вполне могло бы занести сюда в поисках очередного артефакта. — Своё оружие я добыл из рук одного из них. Так что если мелькнёт из оружия или протезов что-то явно демонической природы, то с большой вероятностью подозреваемый именно из Чёрного легиона.
И в качестве отвлекающего маневра... Хонсу вполне может поверить, что Абаддон или кто из его командиров забросил культистов на верную смерть, чтобы призвать низших демонов. Нерождённые — сущности примитивные, но на то, чтобы на какое-то время занять улей, их должно хватить.

Уриэль впитывает каждое его слово. Слушает, явно размышляет над чем-то — может, озадачен, что Хонсу пришлось с ними столкнуться как с врагами; а что было поделать, если они пытались помешать вернуться в Око Ужаса? Только перебить.
— Не думал, что вы все... настолько расколоты, — а. Почти об этом.
Хонсу предпочитает промолчать. Да и с бинтами они пока закончили, так что могут вернуться назад, в свой каменный карман.

Правда, в моменте Уриэль останавливается — и Хонсу вынужден несколько обернуться, чтобы понять причину заминки.
…А Уриэль попросту молчит какое-то время.

— Хонсу? — тихая вопросительная интонация удивляет. Как и странный, какой-то неуверенный оттенок в голосе: что случилось-то?
— Что? — у них не так много времени, чтобы тратит его на бессмысленное стояние в туннелях поблизости от размазанных приманок.
— Так что... в итоге с Леаркусом?
А. Дело в этом Ультрамарине.
Пару раз Хонсу честно хотелось кинуть этого упрямца в демонокулабу; но через пару дней они с Калькатором начали опасаться, что такое твёрдолобие только испортит конечный продукт, не дав ничего хорошего. Хватило с Хонсу уже одного шума с Бескожими, устроенного Уриэлем!
Однако на губах всё же расцветает лёгкая усмешка.
— Без понятия. Он всё-таки сбежал с корабля, — если быть точным, то Хонсу было крайне скучно во время полёта. И он построил тому план побега в рамках, до которых додумался бы поклонник Кодекса, пока апотекарий Церберина поддерживал большинство Ультрамаринов и Кулаков в парализованном состоянии. Всё было рассчитано так, чтобы Леаркус смог добраться до одиночной капсулы и сбежать с искренной уверенностью в силе стратегий Кодекса.
Но порой, как выснилось, не стоит недооценивать даже слишком ярых фанатиков древних книжек. Ни Хонсу, ни апотекарий никак не рассчитывали на то, что Леаркус утащит ещё кого-то на своём намоленном Кодексу горбу.
…как он вообще поместился с кем-то парализованным в таком узком пространстве? Загадка.
Что ж, ошибки случаются. Хонсу вынес из этой ситуации урок.
— Сбежал?.. — Уриэль, кажется, ему не особо верит. Пусть поступает как хочет, а Хонсу остаётся лишь развести руками: ну, что именно случилось потом, после запуска капсулы, уже не его забота, а Леаркуса и Вукола.
— Ага. Он смог утаить критический изъян своей клетки, чтобы, набравшись сил, разбить прутья и тихо прокрасться до спасительной капсулы, — он, конечно, не говорит всей правды. Вроде той, что эти самые прутья не раз подпиливали рабы. Или что доза лекарства для Леаркуса была значительно снижена в сравнении с прочими. Или что с его дороги было убрано часть патрулей, чтобы этот идиот не ввязался в драку, а просто запрыгнул в “бракованный” кораблик, которому почему-то не нужно было разрешения с корабля. Ах, какое совпадение, что именно в день побега сломалась часть капсулы, отвечающая за защиту от самостоятельного десантирования и требование подтверждения команды с капитанского мостика. И что тащил на починку такую тонкую вещь не умелый магос или технодесантник, а безразличный к Ультрамаринам и Кулакам сервитор. Да и пролетал корабль Хонсу “удачно” как раз мимо подвластного Империуму мира.
Тонкий, красивый расчёт. Даже Калькатор усмехнулся, проверяя его выкладки от не меньшей скуки.
Если Леаркус смог погибнуть в таких практически идеальных для побега условиях, то даже треть трона будет ему слишком большой ценой как космодесантнику. Сильнее помочь ему уже невозможно, это было бы всё равно, что лично провести за руку до капсулы и после взлёта запустить прощальный салют с “не возвращайся, идиот, не позорь своих братьев”.
Так что должен был справиться. И в том числе найти как-нибудь путь домой, в Орден.
— И вы не выстрелили ему в спину? — слишком внимательный, да? Что ж, без этого Хонсу и не пожелал бы Уриэля так сильно в свои подчиненные, в отличие от того же Леаркуса.
Смышлённый, когда не надо.
— Ну, может быть, я был немного щедр к нему, — даже слишком, раз этот ублюдок добрался до капсулы не один. — Или Церберин почувствовал к нему особую нежность из-за своего прошлого. Или совпало очень много вещей, что мы попросту не заметили его перемещения. Какая разница? Он сбежал, а значит, ты можешь его поискать.

Кажется, это не особо убеждает Уриэля, но Хонсу уже просто залезает назад в их карман, совершенно не желая объясняться.
Он не добрый и тем более не жалел ни Леаркуса, ни Уриэля — то, что он посеял разговорами, может изрядно ударить по последнему.

В кармане же ничего особо не изменилось: Пазаний сидит, явно сторожа на случай нападения, а Трок так и придерживает своего псайкера. Разве что теперь она откровенно спит, глубоко и медленно дыша, всё ещё через респиратор — не вся пыль осела.
...непривычно строить планы с учётом того, что человека просто так не бросят — но польза от неё есть, так что пока пусть. Хонсу потерпит недолго, пока помощь одной из сторон не доберётся до них.

— Если не секрет, Трок, то почему вы оказались рядом? — любопытствует Уриэль, решив, видать, взять допрос на себя. Тем же лучше: мало ли что скрыл бы Трок, если бы его расспрашивал уже Хонсу.
— Мы возвращались с миссии в родной мир, когда получили сигнал помощи от Механикус, — тот, кажется, не особо обеспокоен вопросом. Даже, на удивление, отвечает по общему каналу.
...Механикус? Тут ещё и Механикус?
Артефакт. Они точно за ним здесь. А значит, они наверняка крайне близки к гробнице или вовсе на её пороге, скрывая пока свою находку от астартес и Инквизиции, чтобы не отняли их новую любимую игрушку.

Как всё выгодно складывается для него. Но как-то слишком подозрительно даже для его удачи.

Хонсу обменивается взглядом с Уриэлем через линзы — тот, должно быть, не рад, что он услышал про Механикус, но уже поздно.
— Стоит их проверить, — тот вздыхает в вокс. Размышляет: у него, у отличие от Хонсу, наверняка есть координаты.
— Тогда выступим через полтора часа: как раз очередная волна хищников спадёт, чтобы поднести всё завоёванное в свои бассейны, — предлагает Хонсу. Да, это не понравится Ультрамаринам, но обеспечит всем им достаточно безопасное перемещение в глубину: сейчас же снизу то и дело слышен стук острых конечностей по камню — изучают, должно быть, разложенные приманки.

Пазаний, кажется, решает подремать в это время. Трок... сложно сказать, но он, по крайней мере, практически замер, не считая медленного ритма дыхания.
Они остаются вновь вдвоём с Уриэлем — и оба то и дело бросают взгляд на серый доспех и белый наплечник с синей змеёй.

На деле, Хонсу умолчал ещё кое-что, когда его спросили про причины подозрений — интуиция. Что-то с протезом Трока как будто не так. Сложно сказать, что именно, но как будто Хонсу сверху видел, как он залечился от крошечной царапины... словно его собственный.
Это может ничего не значить, учитывая, что свой он забрал у Пазания — но определённо настораживает. Как будто что-то всё-таки не так.

Время тянется неспешно. В этот раз, вместо того, чтобы спать на его груди, Уриэль предпочитает наблюдать за ним и Троком — как будто Хонсу может что-то выкинуть прямо сейчас.
Мог бы, на самом деле. Но тираниды слишком неприятная зараза, чтобы иметь с ними дело в одиночку. А до некронов далековато, чтобы использовать сейчас механизм.

— Уриэль, — Хонсу вновь бесстыдно использует частный канал, чтобы его слышал только один ультрамарин. Забавно, как тот чуть не вздрогнул, аж бросил в его сторону взгляд. — Признайся: из чего был сделан мой протез?
В конце концов, Хонсу поделился чуть-чуть внутренней кухней хаоситов, и даже рассказал про судьбу Леаркуса то, что знал сам — почему бы Уриэлю не оказать ему ответную любезность? Между прочим, довольно невинную по сравнению с тем, что было вытащено из памяти Новорожденного! То есть маршруты и карты, пароли, принцип их смен... можно представить, как Жиллиман чуть ли не икал, пока поспешно разрабатывал новые паттерны и вводил их везде, где только мог дотянуться.
И ведь Хонсу даже не трогал разум Леаркуса! А мог.
Уриэль молчит. Медлит так, что Хонсу уже и не ждёт ответа.
— Человеческие умельцы, не подумав, создали его из древнего металла ксеносов, — а. Вот оно что. Даже желай того Уриэль, кажется, ответить бы подробнее не смог. Но это, конечно, своего рода проблема... — Но почему ты спрашиваешь?
— Стало интересно, — ему давно было любопытно, что не так с протезом, что он выдерживает столько всего, ещё и самозалечивается. Но подобное происхождение, конечно, объясняет многое.

Вновь между ними возникает тягостная тишина.

Хонсу прикрывает глаз, выставляя себе внутренний таймер — возможно, стоит ещё подремать, пока их особо не трогают. Так, стучат внизу, трескочут, но не скапливаются волной, чтобы напасть.
Но вместо его вдруг вновь вызывают по частному вокс-каналу.
— Ты тогда говорил правду? — Хонсу едва уловимо разворачивает к Уриэлю голову и терпеливо дожидается, когда тот всё-таки пояснит, про что именно спрашивает. — Тогда... что ты наполовину...
А. Об этом.
Спроси кто другой, и Хонсу потянулся бы к топору, чтобы напомнить о своей силе; но Уриэль умудряется звучать без какого-либо намерения оскорбить, довольно... искренне.
И почему только отказался тогда, в Халан-Голе? Хонсу ценил бы его больше всех прочих командиров. Доказывал бы из раза в раз, что достоин его преданности.
Они бы столько всего добились вместе.
— Да. Правду, — чтобы его создателю икалось до самой смерти и даже в варпе! — Зачем об этом-то лгать?
Вновь возникает тишина. Неприятная, густая.
Наконец, Уриэль продолжает с новым вопросом.
— Защитить Церберина? — на этом Хонсу не выдерживает и прыскает прямо в вокс-связь. Защитить кого?!
Ему стоит больших усилий, чтобы не наделать шума — но давно он не слышал настолько абсурдных вопросов! Нет, Уриэль никогда не подводит, это правда. Его наивность потрясает!
В самом деле подумал, что Хонсу стал бы защищать Кулака-предателя, которому напоминали, как дёшево он стоит для Железных воинов и что ему никогда не добиться хоть сколько-то по-настоящему серьёзных постов при владыке Пертурабо!
— Беру назад слова про отсутствие чувства юмора у Ультрамаринов, — против воли из Хонсу вырывается ещё несколько смешков, настолько его веселит подобное предположение. Будь он без доспехов, а обстановка — более мирной, может, даже за живот схватился бы. А так наблюдает за ухитрившимся как-то нахохлиться Уриэлем. — Нет. Я просто хотел заткнуть этого самоуверенного ублюдка. Церберину же повезло быть одной со мной порченной крови.
Но Калькатор, конечно, оценил. Даже чуть-чуть стал менее ершистым по отношению к своему надзирателю — когда дело касается любимца, Калькатор порой противно легко читается.
...читался бы сам Хонсу также легко, прими Уриэль его предложение? Возможно.
Но размышлять, как бы звучали заветные слова из чужих губ, бессмысленно. Вместо этого он не может удержаться от лёгкой насмешки. От того, чтобы услышать в интонациях, увидеть в крошечных движениях новые яркие эмоции Уриэля.
— А что, простил уже Церберина? — всего лишь один вопрос, а Уриэль чуть ли не подскакивает в их кармане и ухитряется выразить возмущение через безразличные алые линзы шлема. Какие таланты пропадают!
— Нет, конечно! — ага, ага, то-то так расспрашивает. И думает, что его стоило бы защищать. Так Хонсу и поверил, конечно. — Нет. Я не простил его. Но не могу думать, скольких преданных людей потерял Империум, не дав даже шанса рассказать свою версию событий.
В этом дело?
— Ты думаешь, твой излюбленный труп на троне волнуется по таким мелочам? — Хонсу даже вскидывает бровь, пусть под шлемом этого и не видно. Он знает: Уриэлю хватит только интонации, чтобы понять, что имеется в виду. — Одним десантником больше, одной ротой меньше. Империум никогда не был про справедливость, знаешь ли. И то, что тебе удалось доказать свою невинность, вопрос единичной удачи.
Сделки с демонами. С ренегатами. Теперь с Кузнецом войны активного врага. Если Уриэль так продолжит, то в самом деле однажды может закончить как Церберин: будет поставлен перед жестоким выбором пойти под суд и пытки, а то и казнь, или предать уже окончательно.

Уриэль не отрицает. Замолкает сам. Если и не спит, то решил особо не двигаться; а может, просто глубоко размышляет над услышанным.
...стоит ли ему сказать, что Чёрный легион всегда может принять его? Нет, пожалуй, не стоит.

Хонсу вновь прикрывает глаз. Слушает каждый шорох. Погружается во что-то между дрёмой и медитацией: совсем уж расслаблять бдительность с непонятным Ультрамарином он не хочет, но и отдохнуть и набраться сил стоит.

Первой в этот раз двигается смертная на Троке. Она правда старается быть на грани простительного шума — и это, пожалуй, настораживает. Если она так привычна к их слуху, то уже не должна бояться обращаться.
А она молчит. Говорила только с Троком, разве что Хонсу ещё ответила и бинты отдала — но это не её свежая кровь, поскольку она движется проворно, не так, как раненые рабы волочат свои травмы или прыгают-прихрамывают. Смертная, похоже, действительно устала... но её молчание подозрительно. Как и то, что при ней была подготовленная приманка — не та вещь, о которой задумается обычный человек.
Хонсу делает себе пометку следить за ней пристальней: едва ли привычная к Ультрамаринам вела бы себя так тихо. А вот культистка? Возможно. Что, опять же, возвращает его к мыслям о Несущих слово и Чёрном легионе.
К тому же, похоже, у неё есть некоторый настоящий опыт в армии, судя по тому, как она осторожно изучает обстановку, при этом удерживая своё внимания в рамках допустимого, не слишком навязывая его космодесантникам. Интересно.
Получается, с Троком определённо что-то не так.

Впрочем, сейчас Хонсу просто отклеивается от стены, служившей ему опорой на время дрёмы, и выглядывает из кармана для лучшей оценки обстановки. Тепловизоры его радуют: поблизости никого из тиранидов не видно. Значит, хотя бы часть пути они пройдут без неприятной компании.
Он оглядывается на, очевидно, уже очнувшегося Уриэля.
— Далеко ваши Механикус?
— Они в этой же сети пещер, — голос звучит нейтрально, но Хонсу может представить чужие эмоции, когда он прислал карту сети пещеры: наверняка напряглись, что он знает слишком много — и решили проследить, сколько именно.
Хороший ход. Жаль, он может даже предсказать, где они расположились: около некронов. Таких удобных точек всего четыре на его картах, а учитывая доступ к двум из них... выбор не так уж и велик.
— Ведите, — взгляд Пазания чувствуется чуть ли не спиной, и впору закатить глаза: Хонсу что, есть будет их Механикус? Они ему без разницы.
Выживут — ладно, нет — невелика выгода. Да и переговоры о целостности его шкуры лягут явно не на него.

Уриэль спускается первым. В этот раз лидирующая позиция в их "команде" за ним, пока Пазаний становится замыкающим — а Хонсу с Троком занимают места по бокам, когда пещеры достаточно широки. Если проходы слишком же сжимаются, то Хонсу оказывается чуть ли не лицом к лицу к чужой смертной вновь на плече — видать, для скорости.
Разумное решение.
Она обычно держит глаза прикрытыми, и пот порой стекает по её виску — должно быть, под Тенью и правда непросто. Насколько же она предана Троку, раз пошла сюда, даже зная, насколько это больно?
Хонсу бы не отказался, чтобы кто-то был настолько же ему предан. Но доверять кому-то в этом мире слишком опасно.
С другой стороны, если Трок в самом деле Чёрный легионер, то, может, попробовать заключить временный союз? Уж с ним вернуться к своим основным силам будет однозначно проще, чем с Ультрамаринами — там, сдаётся Хонсу, вся рота будет "рада" поприветствовать его и оставить его на своём борту. В лучшем случае, разумеется. Если почему-то Калгару или Жиллиману захочется посмотреть в настоящий глаз Калтскому зверю, на что, конечно, лучше не рассчитывать.
Проклятые тираниды с их обрывами связи: даже технологиям Железных воинов приходится непросто.

Их размышления прерывают те, кого совершенно не звали: откуда-то из туннеля под самым потолком на них вываливается стайка проклятой космической саранчи, и болтер сам ложится в руку, чтобы их поприветствовать как следует.
— Враг! — Уриэль пригибается и отмечает им все единицы, пока остальным остаётся только уничтожать волну, при необходимости понемногу отступая; впрочем, точек хоть и многовато, но в пределах того, что они могут сразить.
В другую руку почти что прыгает разве что не поющий демонический топор; Хонсу не отходит далеко от кузенов, но оба оружия то и дело находят цели. И даже смертная вновь оказывается полезной: именно в момент, когда один из тиранидов оказывается слишком близко, он вдруг отлетает в сторону, чтобы с неприятным звуком расплющиться об стену.
Хонсу бегло глядит в её сторону — ровно за тем, чтобы увидеть с чужим протезом нечто, что он явно не должен был.
Почти сразу он оглядывается в сторону Пазания, чтобы убедиться, что тот не видел... нет, он смотрел в совершенно другую сторону, прикрывая Уриэля.

Усмешка сама собой рождается на губах Хонсу. Как и пара идей в голове.

О, он теперь прекрасно понимает, с кем имеет дело. Но показывать этого не спешит. Напротив, он закидывает болтер с парой оставшихся патронов на бедро и принимается добивать оставшихся тварей топором.
— Нам стоит поспешить. Скоро к ним прибудет подкрепление, — поскорее бы скрыться от них. Оказаться вне поля зрения Уриэля и Пазания. Потому что, пожалуй, ему есть о чём потолковать с Троком.
— Ускоримся тогда немного, — Уриэль возвращает на место свой меч и вновь ведёт их глубже в тоннели, к одной из расчитанных Хонсу точек. Вот значит, где Механикус решили окопаться.

И в самом деле, их скоро встречает огромные бронированные двери и немного мерзкой работы по уничтожению тварей. Вновь поют топор и мечи, а порой слышен отвратительный звук раздавливания психосилой — ведьма более чем неплохо справляется со своей частью работы.
А потом в наступившей тишине Уриэль отправляется на переговоры.
— Мы не можем позволить войти предателю, — Механикус выдвигают довольно логичное требование. В самом деле, на что рассчитывал этот наивный Ультрамарин, идя с такой сложной темой напрямую?
Хонсу, впрочем, достаточно уверен в чужих талантах убеждения, чтобы не сдвинуться с места: Бескожих уболтал, значит, и с этими упрямцами справится.
Уриэль что-то передаёт по частному каналу; Хонсу даже может представить приблизительное содержание: что он взят в плен, что его хотят увидеть высшие чины, в нём множество полезной информации... и вообще, всё под ответственность Уриэля, вон, Ультрамарины присмотрят за ним. Ему куда больше интересно, что Трок подготовился достаточно хорошо, что его коды прошли проверку Механикус.
И когда "под личную ответственность" Хонсу пускают чисто на самый порог, стоять под чьим-то присмотром, Трок вдруг самым первым снимает шлем с тихим щелчком разгерметизации. Идеальная тёмная кожа, пушистые косы, весёлые глаза, и ни единого следа мутаций — Уриэль явно слегка расслабляется, когда видит его лицо.
— Рад приветствовать вас всех, — вживую голос Трока кажется мягкой медовой патокой, что вливается в уши. Может, бывший Саламандр? Это многое бы объяснило.
— Рад поприветствовать тебя нормально, брат, — Уриэль пожимает ему руку с улыбкой, а потом обращает своё внимание на Хонсу, ухитряясь выглядеть как-то даже виновато. С чего вдруг? — Мне придётся пока забрать твои болтер и бомбы. Но топор ты пока сохранишь на случай, если тираниды пробьют защиту.
А. Это. Спасибо, что хоть какое-то оружие оставили, не считая лопаты: Хонсу без лишних споров отдаёт названное, благо, нужное ему устройство совсем не похоже на бомбу — чтобы не выкинул случайно. Нет, оно замаскировано под батончик рациона, отчего не привлекает внимания ни Уриэля, ни Пазания, проводящих его поверхностный обыск — куски тиранидов тоже ему оставляют, так что, стоит полагать, перекусить также не запрещено.
Трока, разумеется, такому обыску не подвергают — вместо этого он находит более-менее удобное место для своей смертной, и усаживает её туда, пока наивные Механикус с тихим бурчанием делятся с ней водой и едой.
А ведь из неё удивительно хорошее прикрытие.
— Трок, не мог бы ты пока присмотреть за Хонсу? — Уриэль просит совсем тихо, но он всё равно слышит. Интересно, убедили ли его коды? Или просто решил оставить две потенциальные проблемы в одном месте?
Есть ли разница? Ему же лучше.

Хонсу выжидает.
Того, как Трок неспешно кивает. Как подходит к нему, вставая так, чтобы перегородить ему вид на то, чем заняты Механикус — опять же, не так важно, ему всё равно интереснее легионер перед ним.
— Полагаю, я должен сказать твоей смертной спасибо за спасение, — он начинает вслух, через вокс-решётку. Снимать тут, среди, врагов шлем? Перед Троком? Нет, спасибо. Может, если попросят, ради демонстрации отсутствия мутаций, но после этого непременно бы вернул назад.
Да и есть ещё одна причина не снимать его сейчас.
— Пожалуй.
Тёмные глаза останавливаются на решётке, пока Хонсу с усмешкой продолжает через частный канал на чужую вокс-бусину в ухе.
— Или мне стоит сказать — ведьме?
Чужое выражение лица совершенно не выдаёт эмоций, никак не меняясь, даже когда Хонсу продолжает, всё также по каналу: лишние уши им сейчас не нужны.
— Брось. Я видел, как твой протез слегка изменился и дёрнулся, словно живой. Он демонический, не так ли? Так что ты из Чёрного легиона. Прибыл за тем артефактом для Абаддона, да? — о чём Трок думает? Почему едва-едва наклоняет голову, не спуская с него взгляда?
Наконец, усмешка едва-едва касается самых уголков губ, пока по ним же можно прочитать беззвучный ответ.
— Интересные у тебя размышления.
— Брось. Откуда на планете под тиранидами Нерождённые? Признаю, что как маневр они неплохи, но этим вы в открытую заявили о наличии хаоситов на планете, — хотя однозначных доказательств у Хонсу нет, ему достаточно видеть этот мелькнувший блеск в чужих глазах. Трок, несомненно, умён; достаточно, чтобы не подтверждать напрямую его слова на случай какой-то ловушки. Но в то же время не стесняется показать, что ему как минимум интересна та сделка, на которую Хонсу намекает.
— Помощь на помощь. Меня не интересует артефакт, зато тебе нужен ещё один отвлекающий маневр, который я могу устроить, — он оказался в зоне действия своего устройства. Неважно, согласится Трок или нет, своей цели Хонсу более, чем добился; понимание этого факта позволяет вести переговоры уверенно, чуть ли не закинув ногу на ногу.
Но приходится лишь опираться спиной на стену.
— Разница лишь в том, что будешь ли ты готов к этому маневру. Я же хочу не так уж и много: возможность вернуться к своим силам, если твои корабли прибудут раньше, — в общем-то, сущая мелочь.
Тёмные губы изгибаются в лёгкой ухмылке. Трок, кажется, чувствует себя не менее уверенно, чем он; интересно. Для этого есть какие-то причины? Или он просто хорош в том, чтобы скрывать свои эмоции?
— Любопытно. Полагаю, ты уже на что-то намекнул Уриэлю, пока отходил с ним? — и это его не тревожит? А ведь Уриэль может в самом деле продолжать подозревать Трока, поскольку Хонсу рассказал ему достаточно, чтобы можно было сделать иные выводы и без информации про протез.
Его собственные эмоции скрывает шлем; он же и позволяет связываться сейчас по частному каналу с Троком, не привлекая особого внимания к их разговору.
— Только на то, что где-то может быть Чёрный легионер или Несущий слово, — это, кажется, только забавляет собеседника. Ну да, на Несущего он однозначно не похож — и дело не только в отсутствии тату из писаний на коже. Что, видать, тоже успокоило Уриэля; ну а что Саламандр оказался в Чёрном легионе... действительно какая-то слишком чёрная ирония.
Или всё-таки не бывший Саламандр? Хонсу никогда не видел ноктюрнцев вживую, так что не может сказать однозначно, принадлежит ли Трок к ним. Просто знает, что их кожа тёмных оттенков, но каких именно, уже нет. И что лояльные трупу на троне стараются заботиться о смертных, не щадя особо собственных сил.
Чужие губы вновь изгибаются в беззвучном ответе, пока глаза искрят только большим весельем.
— И ты меня причислил к Чёрным легионерам из-за того, что мельком увидел. И скажешь об этом Уриэлю, если я откажусь сотрудничать, — вновь не подтверждает его слов, только аккуратно подводит итоги услышанного, чтобы уточнить позицию.
— Приятно иметь дело с умным кузеном, — хочется развести руками не без оттенка иронии, но вместо этого Хонсу скрещивает их на груди; дескать, компания Трока ну совершенно ни капли не нравится ему. Небольшая подстраховка на случай, если сделка состоится. — К тому же, технически мы даже союзники, раз владыка Пертурабо ответил на зов Абаддона.
— Получается, ты здесь, чтобы создать проблем? — прохладный взгляд впивается в него, отчего на долю секунды Хонсу даже сомневается, верное ли он сделал решение. Вдруг для своего прикрытия Трок просто сдаст его попытку договориться с ним? Или он недооценил лоялистов?
— А что, сомневаешься во мне? — он пробует сделать последний шаг навстречу в переговорах. Сейчас, пожалуй, всё и решится: либо они провалятся, и стоит сыграть на том, что он якобы провоцировал Трока, либо они пройдут успешно.

Они смотрят друг другу в глаза.

Наконец, Трок слегка наклоняет голову, и делает крошечный шаг навстречу, пряча свой ответ от любого, кто может увидеть — и чужая усмешка находит отражение на губах Хонсу.
Они в деле.
— У меня идея лучше. Как насчёт того, чтобы всех загнать на мои корабли? — Хонсу сдерживается от того, чтобы самому наклонить голову, пока размышляет над предложением.
Хм-м. На Механикус ему плевать, Уриэль и Пазаний... ну, вероятно, Трок хочет с них что-то получить. Или продать их Хонсу взамен на что-то. Или передать Ультрамаринам.
В любом случае, проследовать с недовольством за чужой спиной будет проще, чем пытаться связаться среди суматохи и пробираться вдвоем, не считая смертной, сквозь тиранидов и Нерождённых — так что Хонсу готов рассмотреть такой вариант.
— Вперёд. Уговоришь — подай знак, — но вечность, очевидно, он ждать не будет.

Они затихают. Смотрят друг на друга где-то ещё полчаса; и только после них Пазаний угрюмо сменяет Трока на его посту.
Хонсу неохотно отщёлкивает шлем, чтобы перекусить — всё равно спорить с этими упрямыми Механикус можно бесконечно, особенно насчет их любимых игрушек и исследований.
...а Пазанию на треть трона он доверяет больше, чем Троку. Лоялисты слишком чокнуты на своих традициях, чести и прочей чести — меньше шансов, что этот попытается что-то сделать, раз Уриэль сказал ему наблюдать.

Забавная у них выходит ситуация: Пазаний наблюдает за ним, скрестив руки, пока Хонсу неспешно поглощает то немногое, что осталось от калорий в безвкусном жареном белке тиранида. Настоящий батончик рациона у него тоже есть, но лучше пока придержать его: хранится он точно намного дольше, чем мясо.
А по вкусу особенной разницы нет.
— Никогда не понимал, почему Уриэль доверяет тебе, — вдруг хмуро сообщают ему. Хонсу даже вскидывает бровь на такое заявление.
— Не думал, что об этом лучше спросить самого Уриэля? — он-то откуда знает, что у этого Ультрамарина в голове? Он на чужом месте себе бы не особо доверял, ибо дал для этого достаточно поводов.
— Спрашивал, — ну и причём тут тогда Хонсу?
На немой вопрос, впрочем, ему не отвечают; а продолжать бессмысленный разговор он не хочет.
Однако, оказывается, сам Пазаний не закончил.
— Ты мне не нравишься. Но в тебе бывают хорошие черты, — ирония того, что разговор происходит практически сразу после сделки с Троком, не ускользает от Хонсу. Он ухмыляется откровенно и, накинув шлем, урчит в частный канал — так, чтобы заставить Пазания вздрогнуть и слегка отшатнуться в отвращении.
— Поздно подлизываться, вы уже отказались работать на меня, — дикий взгляд откровенно веселит. Будь обстановка проще и дружелюбнее, он бы даже позволил себе хихикнуть.
Увы, это он в плену, а не Ультрамарины.
Так что шлем откидывается назад, пока из контейнера достаётся ещё один кусок шашлыка.

Где-то за Пазанием шумят Уриэль и Трок. Спорят; вроде и негромко, но достаточно, чтобы можно было уловить суть: оба пытаются уговорить Механикус бросить их Ну Крайне Важные Исследования, разве что мнения расходятся, на какой корабль их вести. И если Уриэль никак не может связаться со своим Орденом, то, видать, технологии Чёрного легиона развились достаточно, чтобы пробить Тень тиранидов — по крайней мере, Трок утверждает, что на поверхности связь у него есть.
Хонсу в этом не участвует: всё равно бы Механикус не согласились вылетать с планеты на его кораблях. Так, наблюдает больше из скуки, раз делать всё равно нечего... и едва не упускает момент, когда Трок посылает ему сигнал. Всего лишь небольшие помехи в вокс-бусине, но этот узнаваемый паттерн кода Чёрного легиона... едва ли совпадение.
Хонсу тянется за ещё один кусочком тиранида; и пока он возвращает пустой контейнер на место, не так уж и сложно "случайно" задеть устройство, которое, должно быть, посылает какой-то мусорный код к некронам. Или другой какой сигнал.

Остаётся только ждать. И слушать унылые споры с Механикус с их вставками на бинарном. Да-да, очень важные исследования, пип-пип-пип, наша оборона очень хороша, пип-пи-и-ип-пип!

...скрежет, с которым одна из бронедверей выносится и откровенно распыляется в пыль, заставляет подскочить даже готового к такому исходу Хонсу. Мгновение, и шлем вновь защёлкнут на нём, пока в руку ложится топор — а первый некрон уже выходит из облака, чтобы разведать обстановку.
Уриэль хватает быстрее прочих болтер, и металлический скелет почти сразу падает на землю с громким грохотом; вместе с этим начиная хаос, с которым Механикус принимаются суетиться. Просыпаются скитарии и боевые сервиторы, повсюду слышны гусеницы и звуки металических дендритов, ударяющих по камню, и первые выстрелы начинают свою музыку — Трок, кажется, задерживает взгляд на Хонсу, но почти сразу бросается к своей смертной, чтобы привычно подхватить её на плечо.

Хонсу же, пользуясь, что Пазаний отвлёкся на врагов, оставляет отслуживший своё прибор тут. Так, на всякий случай, мало ли иначе сработает как маяк — он без понятия, как именно устроен механизм. Главное, что некроны начали подниматься, и на поверхности вскоре будет жара из них, тиранидов и Нерождённых.
Уриэль тоже бросает взгляд в его сторону, но Хонсу лишь насмешливо разводит руками: ну да, разбудил, и что? Он предупреждал, что это будет крайне опасно. Что сделает хуже. И что миссия может быть связана с этим самым опасным объектом.
Всё честно, у Уриэля были все шансы остановить его.
— Некроны?! Твой маневр — это некроны?! — раздаётся по частному вокс-каналу от Трока, и Хонсу ухмыляется под своим шлемом; забавно, как недавняя самоуверенность практически полностью испарилась.
— А что, чем не отвлекающий маневр? И чем хуже Нерождённых? — он едва сдерживается от лёгкого смешка. Так, на всякий случай, если Уриэль тоже решит связаться с ним. — Зато теперь они точно согласятся на твой корабль.
У Механикус нет выбора. Вон, хватают свой драгоценный артефакт и недовольно жужжат, пока скитарии гибнут за их упрямство. Даже ухитряются недовольно цокать своими металлическими конечностями о камень и смешно ругаться на бинарном.
Трок оставляет его без ответа; вместо этого помогает Уриэлю раздавать приказы и эвакуировать Механикус, и ведьма на его плече успевает даже послать одного некрона в полёт; Хонсу с мрачным удовлетворением наблюдает за тем, как скелет сбивает несколько других, словно удачно выбитый кирпич разрушает всю стену.

Красиво.

Его ставят в замыкающие — что, впрочем, бессмысленно, ибо болтер ему так и не вернули. Зато Трок оказывается в первых рядах, среди парочки скитариев, чтобы успеть связаться с кораблём — так что всё идёт неплохо. Практически по чужому плану.
Ну и можно немного всё-таки помочь Уриэлю, поскольку выживание очень даже в интересах Хонсу.
Да и это он разбудил подобную металлическую дрянь.
— Стоит разрушить вот этот туннель за нами. Тогда есть шанс, что на них выйдут тираниды, которые отвлекут от нас, — он обозначает нужную точку на карте и пересылает по открытому каналу, едва улыбаясь. Надо же, даже тут карта Бронна отлично пригодилась. Он был бы горд собой.
— А нас самих не завалит?
— Не должно. Своды нашей пещеры крепкие, пока взрыв указанного места разрушит тонкие стены соседнего, что и обеспечит им встречу, — уж чему, а выкладкам Бронна всегда можно было доверять. Он действительно чувствовал каждую пещеру как свои пять пальцев, понимал, где и как лучше работать, и что может последовать за тем или иным взрывом.
Иногда Хонсу чуть-чуть жалеет, что пришлось оставить такого специалиста под Калтом; но собственный легион учил не доверять никому из братьев, даже из самых благосклонных к нему.
Уриэль следует его совету; грохот камней немного оглушает, но лучше так, чем оказаться между двух сил — и с тем, как проход некронов к ним оказался перекрыт, Хонсу перемещают ближе к началу цепочки, чтобы проще было за ним приглядывать.
Ну и ему — сражаться с иными возникающими на пути волнами тиранидов. Пришлось не раз поднять топор на одиночных охотников под настороженными взглядами Механикус, которые проще проигнорировать.
Они — не его головная боль.
Выбираются из пещер они дольше, чем хотелось бы, из-за возникающих то и дело боёв, и мерзкие клешни тиранидов оцарапывают несколько раз его доспех. Выстрелы поют свою редкую музыку, пока где-то там, за стенами, Хонсу слышал даже вой Нерождённых; встречаться с ними, правда, не горит желанием.

На поверхности... тише. Рой пока не понял, что пора запускать огромные волны охотников вниз по пещерам, а может, и без них хватает проблем — главное, что можно выдохнуть. Вслушаться в звуки: преследования пока нет, зато Трок, кажется, в самом деле связывается с кораблями.

Хонсу задирает голову: там, наверху, множество летающих видов тиранидов... и редкие, едва уловимые за ними силуэты крупных кораблей. Его попытки связаться с силами Железных воинов всё ещё бесполезны; зато с неба начинают спускаться корабли цветов Трока — надо же, настолько заморочились.

Уриэль забавно оборачивается к нему; в этот-то раз что?
— Пошли с нами. Я... я попробую что-то сделать. На планете всё равно оставаться опаснее, — Хонсу просто долго и молча смотрит на него.

Сделать? Что?

Он — Калтский зверь, чьим именем пугают детей в Ультрамаре. Кузнец войны. Тот, кто совсем недавно с помощью Калькатора и его Кулаков обвёл Уриэля вокруг пальцев. Тот, кто только что разбудил некронов.
Казалось, что до начала этой операции Уриэль даже не верил, что Хонсу пойдёт ему навстречу хоть в чём-то. Неужели история Церберина его ничему не научила? Тот ведь тоже думал, что временный союз с Кузнецом войны ни к чему не приведёт — и где он сейчас? Стоит под Калькатором в терминаторской броне Железных воинов.

Чужая наивность отчего-то причиняет ему странную, тупую боль в двойных сердцах.

Хотя, казалось бы, в этом нет смысла. Он давно отрёкся от Уриэля — решил ещё в момент чужого отказа, что тот недостоин быть рядом. Что следует попросту избавиться от подобного наглеца.

— На моих кораблях главный я, так что разберёмся, — голос Трока, искажённый вокс-связью, обманчиво мягкий. Ещё один обманщик, на которого Уриэль слегка косится. Не доверяет, помня слова Хонсу? Не может решиться? Что?
— А что, твои змеи-ультрамарины готовы терпеть одного Железного воина? — Хонсу немного подыгрывает Троку; возможно, он окончательно этим разрушит то немногое странное и хрупкое, что выстроено между ним и Уриэлем... но тот сам не раз отказывался от каждой возможности встать под его знамена.
Нет смысла жалеть о невозможном, как бы тупая боль не давила на сердца и не оставляла странную горечь на языке.
Они просто враги, вынужденные заключить краткий союз. Не больше и не меньше.
— Очень недолго, думаю, всё-таки потерпят, — чужие корабли окончательно опускаются. Космодесантники в такой же броне "Железных змей" выпрыгивают из дропподов, и по одному из них видно, что в них оставили места на всех четверых космодесантников.
Сделка есть сделка. Остаётся надеяться, что Трок сдержит свою часть — хотя Хонсу, конечно, не особо жалует, когда ему приходится доверять едва знакомым кузенам.

Псевдозмеи прикрывают их отступление от новой волны охотников тиранидов. Хонсу неохотно позволяет забрать у себя и топор — для лучшей видимости плена, — и пристёгивает себя к сидению. Забавно, но ведьма отчего-то залезает с ними, устраиваясь рядом с Троком, хотя такие корабли совсем не предназначены для использования смертными; у каждого, впрочем, свои причуды.
Пристёгнутый Уриэль снимает шлем и бросает на него удивительно обеспокоенный взгляд, которого проще избежать. Чего тот сейчас хочет? Вряд ли позлорадствовать; но отчего-то Хонсу не готов видеть чужие эмоции, когда вскроется что его сделка с Троком, что обман Чёрного легиона.
... но с каких пор они так стараются над маскировкой? Или это какое-то особое подразделение?
У него нет ответов. Он просто молчит весь путь наверх, словно недовольный пленный; игнорирует звук стыковки. Вздох облегчения усталой ведьмы. Открывание двери…

Зато болтер у шлема всё-таки застаёт его врасплох и привлекает внимание.

Хонсу моргает. И бегло оглядывается, чтобы понять, что так-то к вискам Уриэля и Пазания точно также приставили оружие, что...
Не особо укладывается в его понимание ситуации.
— Что происходит, Трок? — голос у Уриэля на редкость ледяной, полный своеобразного презрения. И если пару минут назад Хонсу бы размышлял, что его ждёт такой же, то сейчас он абсолютно согласен с этим вопросом.
— Трок? Скорее, Акурра Соломон, — раздаётся насмешливый голос у самой двери; ему позволяют немного повернуть голову, чтобы увидеть настоящую символику легионеров...
Железные змеи. Ага. Как же.
Он что-то там думал про ироничность?! Что слишком много работы по маскировке? Что всё слишком удобно складывается? Что вероятность Альфа легиона слишком мала?! Что эти змеи едва высовывают головы из нор?!
А вот они, рядом!
И ведь сам себе напоминал, чтобы не отбрасывал такую вероятность, и всё равно попался на удочку Альфа легиона!
Внутри Хонсу слегка кипит, но вынуждено сохраняет спокойствие; Альфа или Чёрный легион, но шанс вернуться к своим силам остаётся. Уж точно выше, чем от Ультрамаринов.
— Пойдёмте. Нам стоит немного переговорить, — Тр... Соломон идёт первым. Принимает из рук одного из легионеров длинное и странное двойное копьё, пока что Хонсу, что Уриэля с Пазанием освобождают от креплений и ведут по запутанным коридорам явно перестроенного корабля: вроде бы и типовой имперский, а планировка кажется ему совершенно незнакомой.
Отводят их в небольшой зал для совещаний; там Соломон занимает главное место, пока подавший копьё и ведьма занимают соседние от него. Вокруг вспыхивают ещё несколько голопроекций — должно быть, другие важные личности. Впрочем, ни одну из них Хонсу не знает, так что ограничивается просто беглым изучением. Потом переговорит с Калькатором, вдруг тот помнит кого из них или что из символики.
— Садитесь, — их приглашают, подкрепляя жестом.
Хонсу усаживается без особого сомнения, раз уж всё равно под присмотром, пока ультрамарины медлят, предпочитая, кажется, стоять. Бессмысленно. Да, у них нет такой необходимости в отдыхе, но лучше сохранить каждую каплю сил, раз предлагают.
...а здесь довольно много небольших мест, рассчитанных явно под комплекцию смертных. Интересно: Хонсу никогда не думал, что Альфа легион так о них заботится. Уж точно не после историй, как они втягивали в гражданские войны целые планеты и системы.
Но, видать, свои собственные агенты — дело совершенно другое. Стоит запомнить.
— И о чём хочет поговорить Альфа легион? — и вылезла же эта гидра, словно почувствовав запах крови. Давно Хонсу ничего не слышал о ней, и вот, видит собственными глазами на иных наплечниках окруживших их легионеров.
— Не совсем Альфа легион. Альянс. Или же Призрачный легион, — а, они сменили имя? Что ж, Хонсу без особой разницы, суть хитрецов от этого точно не изменилась. — Но перейдём к делу. Наш Альянс готов вести переговоры по сотрудничеству в вашей войне двух примархов.
...что?
Хонсу моргает, пока разум принимается с бешеной скоростью обрабатывать поступившую информацию. Переговоры? Сразу с обеими сторонами?
— Отец ни за что не заключит союз с предателями! — Уриэль оказывается категоричнее, практически выплёвывает словно какой яд. Пазаний молчит, но сама его поза выражает полное согласие со словами его дружка.
— Почему сразу предателями-то? — Соломон, кажется, забавляется под своим шлемом неверного цвета. — Я лично никогда Империум не предавал. Да и в нашей смертной армии есть те, кто до сих пор тихонько славит Императора как бога.
— И тихонько, конечно же, потому что вы зачищаете их, — удивительно, насколько ледяным может быть тон Ультрамарина, если его хорошенько разозлить; сам Хонсу, несмотря ни на какой свой проступок, такого оттенка так и не добился, к лучшему это или худшему.
— Зачем? — вопрос выбивает как-то всех троих, что Хонсу, что Ультрамаринов.
Потому что...
— В смысле зачем?!
— А зачем вам те, кто верят в Него?
Забавно, как они спросили практически одновременно — но это и правда очень странно звучит.
— А почему нет? Хотят верить — пусть верят. Наш Альянс принимает любую веру, даже в Императора, и множество рас. И мы даже готовы рассмотреть наших кузенов в наших рядах, если они согласны соблюдать правила Альянса, — Альфа легион... воистину поражает. Во всех смыслах.
Это... просто не имеет никакого смысла! Как тогда Соломон планирует вести переговоры с Жиллиманом или владыкой Пертурабо, если его условия однозначно не устроят ни одну из сторон?! Что это за абсолютно бредовая ситуация?!
— И почему тогда Отец должен рассмотреть союз с вами, раз вы привечаете богов хаоса и ксеносов?! — Уриэль задаёт то, что на уме у обоих; разве что, конечно, того интересует больше сторона Империума.
Может, и троих: Пазаний кажется тоже достаточно озадаченным.
— Потому что люди вполне счастливы с нами. Мы предлагаем то, что Империум не может дать сейчас в том состоянии, в котором он находится, — у Хонсу, кажется, сейчас голова заноет понимать ту запутанную чушь, что несёт Соломон. Если люди с ним счастливы, то к чему союз с Пертурабо? Если он ненавидит Империум, то зачем предлагать на его глазах союз Жиллиману?
Оба примарха не то чтобы заинтересованы в этой ситуации...

Грёбанный Альфа легион. А ведь Хонсу не раз предупреждали, что эти кузены обожают какие-то сверхсложные и запутанные планы, и всё равно он не был готовым к тому, что они могут выкинуть.

Наконец, мысль словно щёлкает, чтобы всё-таки встать на своё место: Соломон, похоже, и сам понимает, что он не заинтересует ни одну из сторон в прямом запросе. Но сможет ли Хонсу молчать, зная, что предложение было сделано и Жиллиману через Уриэля? Едва ли.
Чистая политика.
Соломон просто ставит их в положение, где они не смогут отмахнуться от его слов и абсурдных предложений.
— Сомневаюсь, — ответ Уриэля крайне сух и холоден, но, похоже, это ни капли не смущает главного переговорщика. Напротив, Соломон рассыпается в мягком переливистом смехе, да и фигуры в проекциях улыбаются.
— Ты можешь спросить их сам, — в этом Хонсу ни капли не сомневается; сейчас, когда он вспоминает чужие сплетни об этом легионе, смутно всплывают и рассказы о множестве смертных оперативников. А эти-то точно что угодно расскажут; в том числе то, что нужно Альфа легиону. — Или, если доверяешь своим братьям больше, чем нашим людям, то у нас есть кому с тобой поговорить. Не так ли, Эпистемер?
Один из сопровождавших их легионеров выходит немного вперёд, чтобы с тихим щелчком разгерметизации снять шлем. Его лицо ни о чём не говорит Хонсу...
Но, похоже, не Уриэлю. И не Пазанию.
— Ты!
— С каких пор?!.
— Давно не виделись, братья. Кажется, ты, Уриэль, несколько подрос с тех пор в звании? — о? Так они знакомы?
Хонсу изучает кузена чуть более внимательнее: фальшивые доспехи змей, небрежная стрижка, пара шрамов на лице... а так и не скажешь особо, что из очередных Кулаков. Или откуда он?
— Как ты посмел... почему ты... — Уриэль, кажется, полностью потерялся в словах, пока его друг совсем не помогает. Оба выглядят озадаченными, практически потерянными, пока "Эпистемер" лишь усмехается им в ответ.
— Пересёкся с Альфа легионом на одной миссии. В итоге мы сошлись во взглядах, что тут мне будет лучше, чем в Ультрамаринах, — а.
Хонсу моргает несколько раз, пока его разум снова спешит обработать новую информацию: вот так переход, в самом деле. Из скучных трупопоклонников и фанатиков Кодекса да в легион хитрецов и саботажников — неудивительно, что Уриэль потерял дар речи. Наверняка Ультрамарины вымарывают каждого предателя из истории, пока этого Эпистемера и вовсе посчитали мёртвым… а он на самом деле предал их. И стоит теперь в нескольких шагах, но Ультрамаринам дотянуться. Не избавиться от подобного позора.
— Соломон не врёт. Люди действительно нам благодарны. И сами отказываются от веры в Императора после того, как Империум пришёл их уничтожить, даже не разбираясь в их ситуации, — и вновь удар по самому болезненному для Уриэля.
Каково это — понимать, какой же на самом деле счастливчик?
Его кузенам не дали ни шанса объясниться за свою глупость. Целую планету отправили под мясорубку просто за то, что Альфа легион встал во главе. А может, и не одну, а целую систему.
Дадут ли шанс Леаркусу и Вуколу? Хотя Хонсу практически ничего с ними не делал? Тоже спорно.

Жизнь раз за разом напоминает Уриэлю, что Империум не собирается мелочиться и быть бережным в таких темах, как уничтожение еретиков. Бороться за абсолютно каждого. Что особого смысла в ежедневных стараниях Уриэля по спасению жизней нет, поскольку Империум бросит ещё больше в мясорубку без малейшего сожаления.
Только на огромном числе смертей и держится как-то, не разваливаясь.

— Это... должно быть, недопонимание, — Уриэль ещё пытается держаться за свою ложь. Цепляться за неё. За веру, что его действия значат хоть что-то.
Хонсу почти жаль его.
Он укладывает голову подбородком на кулак, в открытую наблюдая за ним. За тем, какими насмешливыми взглядами обмениваются проекции — большинство из них, похоже, видит надлом в чужой душе.
— С моим домом тоже просто ошибка? — вдруг резкий и ледяной голос ведьмы разрезает воздух не хуже иного цепного меча. Совсем недавно казавшаяся хрупкой и слабой, способной лишь покорно лежать на плече Соломона, она встаёт, и невидимые слабые ветерки варпа, несмотря на Тень, играют с её прядями. Сейчас чувствуется её настоящая сила, как она готова на самом деле уничтожить если не половину космодесанта здесь, то, по крайней мере, их троицу гостей. — Не смотри на меня так. Я действительно настоящий псайкер примарис. Просто бывшая. Поняла настоящую стоимость своей жизни после того, как мой дом уничтожили из-за небольшого ксенозаражения, даже не попытавшись спасти.
...оу.
В глазах смертной горит такая ненависть, что Железный воин в Хонсу склоняет голову с лёгким уважением; вот она, в отличие от этих наивных Ультрамаринов, вроде Леаркуса и Уриэля, действительно понимает это сильное чувство.
И смотреть на Уриэля, явно впервые столкнувшегося с подобным взглядом по-настоящему, смешно и больно. Каково оно, понимать, что такая огромная и чистая ярость кроется в таком слабом теле? Даже и направленная на Империум, а не самого Уриэля, всего лишь его представителя.
Ведьма действительно всех их обманула. Ловко воспользовалась слепотой космодесантников к смертным и их слабостям. К тому, что не относится к прямой лжи. Что не считать по обычным реакциям тела.
— Легко сказать — "это ошибка"! Что "не все виноваты". Но как это отменит посланные войска для зачистки, Вентрис? Как это оправдает Империум в глазах людей, кто просто жил и славил Императора, а их молча собрались стереть с лица земли за грехи их начальников? И после этого ты смеешь удивляться, что они меньше Его славят? — вопросы ведьмы бьют не в бровь, а в глаз; сам Уриэль молчит, не отказываясь от своей веры, но, кажется, можно услышать, как трещит его мировоззрение, и черные нити сомнений расползаются словно паутина.
...это же видел Калькатор, когда наблюдал за Церберином? Пока помогал ему выживать? Когда они столкнулись с Чёрными храмовниками?
— Они видели кригговцев. Ты видел их, Вентрис? Как они сражаются? Словно роботы. Насекомые, бегущие на смерть. Хемо-псов? Откровенные уголовники, жадные до наживы за счет жертв. А Сестёр битвы? С какой страстью они сжигают всех якобы еретиков? Которые на деле просто защищают свой дом? — Уриэль замирает, не двигаясь. И без того пустые алые линзы шлема кажутся особенно отчуждёнными, пока оба Ультрамарина слушают гневную отповедь ведьмы. Пока вникают в то, что она говорит.
...интересно, что проекции даже не думают вмешиваться в её речь. Напротив, одна из фигур едва уловимо ёжится от особенно громкого тона в её голосе, пока другой легионер, смуглый и с благородными чертами лица смотрит с большим и искренним уважением.
— Может, спросишь их сам, Вентрис, почему они присоединились к Альфа легиону? Почему они отреклись от Императора? Посмотри сам им прямо в глаза, без своего шлема, и скажи "это была ошибка. Я скажу обо всём господину примарху, и всё наладится, и вы сможете вернуться в Империум... только сначала мои боевые братья вырежут всех твоих родственников, потому что они начали поклоняться другим богам вместо Императора", — Уриэля, кажется, аж едва уловимо передёргивает от того, с какой точностью ведьма вгоняет свои вопросы словно иглы под ногти: неприятные. Болезненные.
Ведь все они прекрасно понимают, что она абсолютно права — поклоняющихся хаосу в самом деле попросту зачистят, если будет такая возможность. Даже если сами верующие не знали, что это те же боги Хаоса, просто под другими, более привычными им именами.
И эта зачистка еретиков — ещё благополучный исход.
Иначе планету просто уничтожат целиком. Чтобы не портила своими взглядами на мир прекрасную картину Имперской истины.

Повисает тишина.

Невидимый сквозняк варпа наконец-то успокаивается, и пряди падают назад. Ведьма смотрит ещё какое-то время прямо в линзы Уриэля, а потом возвращается на своё место подле Соломона, никем так и не остановленная.
Похоже, её место в этой иерархии довольно высоко. Особенно для смертной.
Одна из фигур на голопроекций демонстративно кашляет.
— Несомненно, поднятые Тулавой Дайн вопросы точно также играют важную роль в верности наших людей. Империум сам поставил этих людей в положение, когда у них более нет выбора. И попытки побега из-под нашей власти могут привести к казни от Инквизиции, — нейтрально замечает тот самый смуглый, пока улыбка на его губах вызывает у Хонсу какое-то особенное отвращение, чуть ли не на генетическом уровне.
Другая фигура разводит руками с некоторой насмешливостью в жестах.
— По сути, Империум сам поставил их в позицию, где мы — их главные защитники, — какой абсурд. Альфа легион, и на охране людей?
Калькатор, должно быть, лопнет со смеху, когда Хонсу ему перескажет.
— Вынужден согласиться. Вероятность успешного возвращения наших людей в Империум минимальна, — и хоть говорит это неестественно двигающаяся фигура огрина, Хонсу готов поспорить на многое, кроме, разве что, лопаты и руин Халан-Гола, что это либо кто из Механикум — тёмного подразделения Механикус, либо из их творений, уж больно знакомая раздражающая манера.
Другие, на голопроекциях тоже выступают — но их суть сводится к тому, что они уже слышали.
К несправедливости Империума. К готовности Альянса, несмотря на неё, рассмотреть с ним союз — если, конечно же, Железные воины не заключат с ними договор повыгодней.
Но конкретных деталей так и не звучит, как и предложений. Хитрецы вновь предпочитают припрятать в рукавах козыри, пока Хонсу просто слушает, а Ультрамарины слишком шокированы недавней отповедью.
Может, конечно, они и пришли в себя, да Пазаний кажется мрачней тучи, пока Уриэль и вовсе похож на статую самому себе, так и не сдвинувшись ни на долю сантиметра.
И оба молчат.

— Разумеется, мы в курсе, что вы не можете заключать союзы за своих примархов. Поэтому, пока что, у вас есть где-то полчаса на то, чтобы задать свои вопросы перед тем, как мы позволим вам вернуться к основным силам, — Соломон откровенно усмехается, явно довольный тем, что всё это время слышал от всех своих союзников. Хотя, признаться, Хонсу не до конца понимает, чего там Альянс, если он видит только Альфа легионеров, не считая огрина и более отчётливой фигуры Механикума. Банд Альфа легиона, что ли?
Да и есть ещё кое-что.
— Я всё ещё не услышал, что вы собираетесь предложить Железным воинам, помимо своей обычной работы по разведке и саботажу, — Хонсу едва наклоняет голову, не особо впечатлённый всеми этими речами и обещаниями. Вот если Соломон сдержит слово, тогда да, немного удивится, а пока он просто привычно наглеет на правах гостя.
— Часть деталей мы раздадим после, — вот как. Хитрецы какие: наверняка отдадут перед самым отлётом, чтобы не могли обсудить между собой.
Ладно.

***

Вернуться на свой корабль — приятно. Хонсу с жадностью вдыхает запах железа, пока бредёт по коридору уже в свой в зал для совещаний; он без понятия, как Уриэль проводил свои переговоры насчёт Механикус, но лично его отпустили достаточно быстро на одиночном челноке, который теперь внимательно изучают на прослушку и мусорный код.
— Ты задержался, — Калькатор, как и всегда, развалился на своём табурете, словно на личном троне. Возвыщающийся за ним Церберин больше похож на охранника даже без своей брони, и Хонсу криво усмехается: как же оба порой раздражают.
Но сейчас он почти рад их видеть, ведь всё-таки вернулся с этой катастрофы вместо миссии.
Да и Дассадру тоже — тот пока устраивается сбоку от него, тоже предпочитая стоять.
Его левой рукой себя возомнил? Пусть.
— Ещё бы я не задержался. Угадай, кого из наших кузенов я встретил на миссии! — Хонсу откровенно сваливается на свой трон и вытягивается, разве что не разминаясь; надо будет потом хорошенько отмыться.
— Ну, тиранидов и некронов можно не считать, думаю. Уриэля Вентриса? — и в кого Калькатор только такой догадливый засранец, а?
— Его тоже, — всё-таки признаёт Хонсу, чем зарабатывает лёгкую ухмылку. Ничего-ничего, она сейчас испарится. — А ещё Нерождённых. И кузенов из Альфа легион. Которые мило устроили мне экскурсию по их кораблю.
Бр-р, сам себя слушает и удивляется, как в этом безумии выжил, ещё и вернулся.
Хонсу, впрочем, просто устраивается на троне поудобнее.
— Альфа легион?! — Дассадра и Калькатор удивляются довольно синхронно, что забавно. Впору позволить себе небольшую усмешку, пока второй продолжает. — Гидра-то что здесь забыла?
— Охотилась на артефакт некронов, — сейчас, если подумать, едва ли кто-то здесь усомнится, что весь шум вокруг игрушки поднят как раз их кузенами. Уж больно хорошо всё сложилось... — А ещё внаглую предлагают переговоры нам и Жиллиману.
— Они ж раздроблены по бандам? Это кто из них такой наглый? — искренне удивляется Калькатор, и это... информация. Значит, он не был так уж и прав, рассказывая о них Уриэлю — и тем удивительней, что, похоже, эти банды как-то собрались в кучку.
— Они называют себя Альянсом. Так что, стоит полагать, Акурра Соломон и есть стержень этого объединения, — по крайней мере, сейчас так точно. Сложно сказать почему именно он, но говорил Соломон за всех чаще прочих, и остальные явно прислушивались к его мнению. Даже его ведьму не затыкали ни разу.
— Акурра Соломон... — Дассадре это имя ни о чём не говорит явно.
— Мы слышали о нём всего раз. Что его называют призраком или вроде того, — Церберин довольно тих, пусть и говорит за своего Кузнеца в том числе; пусть, Хонсу плевать.
Призрак, значит.
Интересное прозвище.
— Погоди, а что Нерождённые забыли под Тенью? — о, до Дассадры наконец-то дошёл правильный вопрос. А то, похоже, Церберин и Калькатор, не бывавшие в Оке Ужаса, вовсе не поняли, о чём идёт речь.
— Их, похоже, призвала ведьма при Соломоне. Да, мелких демонов, — Хонсу откровенно ухмыляется, не скрывая, что в этом раскладе претензия на перемирие с Империумом кажется уморительной.
Ультрамарины, конечно, об этом не в курсе, если только Уриэль сам не догадался на основе его рассказа... но сам факт подобной наглости! Вызвать демонов, а потом сметь требовать переговоров!
Он закидывает на стол то, что принёс с собой — пару вокс-записей да пластековые документы, символически обернутые в подобие папки.
— Впрочем, думаю, вне зависимости от нашего мнения по ситуации, Владыка Пертурабо захочет взглянуть на это всё богатство лично, — кое-что Хонсу уже послушал, пока направлялся к своим, и это...
Любопытно.
— Там что-то интересное? — Калькатор наглеет первым. Подтягивает к себе документы, листает их осторожно, позволяя Церберину подглядывать через плечо...
И ухмыляется, когда явно что-то да находит.
— Наглецы. Всегда они такие, двадцатые. Слишком уверенные в своём превосходстве. Но добывать уникальную информацию они в самом деле умеют, — Калькатор передаёт всё уже Дассадре, чтобы тот тоже заглянул — и уже его губы скривились в понимании.
— В этот раз, полагаю, они такие наглые не без причин. По заявлениям Соломона, за ним уже даже посылали самых настоящих ассасинов. Ещё не Эверсоров, но даже другие... — доказательств у них не так уж и много, лишь один труп. Но если и подделка, то довольно убедительная, насколько он может судить.
— Ассасины? Хонсу, а по твою голову сколько отправлено? — Калькатор что, решил поиздеваться?
Звучит-то абсурдно: Альфа легионер из небольшого объединения банд опаснее Кузнеца войны, что уже встряхнул Ультрамар и уничтожил пару миров!
Не говоря уже о добыче артефакта с кровью Рогала Дорна.
— Я только одного видел. И то потому, что он охранял М'Кара, — хотя, конечно, сражайся Хонсу один, то погиб бы от рук этой дряни: обучают и улучшают ассасинов так, что они в самом деле серьёзная угроза даже для космодесантника.
И насколько же тогда опаснее Соломон в глазах Лордов Терры? Дело в политике? Или в том, что Альянс с его абсурдными, как будто даже не работающими идеями значит для отчаявшегося Империума?
Хотелось бы верить, что Владыка Пертурабо соизволит хоть что-то из этого бреда объяснить — жизнь в Железных воинах учит лавировать в иных моментах, как и предсказывать, в какой момент лучше отойти от брата; но до такой тонкости и таких деталей они не доходят.
— Если сказанное ими правда, то воспринимают его действительно как крайне серьёзную угрозу, — Калькатор, сам того не зная, озвучивает его мысли. Становится куда серьёзней, пока взгляд ненадолго проходит сквозь стол — судя по всему, вспоминает прошлое. — Впрочем, я не удивлён, если это за счёт того, что он из Альфа легиона. Они всегда были себе на уме, а их разведка порой проникает в такие места, что попросту страшно. Можешь быть абсолютно уверен, что где-то у нас тоже есть их агенты среди смертных.
Это... не то чтобы радует Хонсу. Но обыскивать каждого попросту бессмысленно, к сожалению. Слышал он, как Альфа легион “вербует” иных агентов — промывает мозг и возвращает на место, пока обработанный в итоге и не подозревает, что на самом деле предатель.
— Я бы тоже на месте этих жалких лордов боялся того, кто объединил несколько банд Альфа легиона. У них отвратительная иерархия, но если кто-то занял однозначно первое место среди "равных", — удивительно, с каким ядом сплёвывает последнее слово Дассадра; кажется, что-то личное? — То этот легионер крайне опасен. Не сам примарх Альфарий, но не так уж и далеко от него. Тот же Армиллий Динат доставил много проблем Империуму.
Имя ни о чём особо не говорит Хонсу; да и Церберину, похоже, тоже, зато Калькатор кивает с абсолютной серьёзностью. И если уж эти двое сошлись в подобном мнении, значит, этот "Армиллий" и правда крайне опасен.
Был. Когда-то.
— Я потом опишу тебе явных лидеров и символику, которую видел, — потому что владыка Пертурабо, очевидно, предпочёл бы, чтобы они собрали максимум информации об этих бандах до того, как отчитаются ему о таком странном итоге миссии.
Калькатор кивает; как и Церберин, поскольку является приложением к своему Кузнецу.
Взгляд Хонсу на мгновение скользит по Кулаку, пока в памяти встаёт замершая фигура Уриэля, которого жёстко отчитали и которому напомнили, что такое Империум на самом деле.

...как же раздражает видеть схожесть с этими двумя.

Хонсу выбрасывает столь мерзкую мысль из головы: ему стоит засесть за отчёт Владыке Пертурабо. Уж лучше это, в самом деле, чем думать об Уриэле, который всё-таки встаёт перед ним на колено с заветной фразой.
Потому что этого не будет. Никогда. Даже если вера Ультрамарина окончательно будет уничтожена суровой реальностью, перемолота вместе с миллиардами жизней в жестокой мясорубке Империума.

Он предпочитает оценивать свои шансы трезво.

Notes:

Люблю ли я Тулаву? Даже, возможно, слишком.
Как и сцену, где Хонсу вдруг задумался об отношении Уриэля к нему и чем он ему платит

А вот за то, что дропнул одним куском, немного стыдно — но это ощущается правильно, что ли. Упс.

Буду благодарен, если чиркнете пару слов в комментарии^^

Series this work belongs to:

← Previous Work Part 3 of Падение

Actions

Kudos

Treumer and BABYFLYYFLY as well as 2 guests left kudos on this work!

Comments

Sorry, this work doesn't allow non-Archive users to comment. You can however still leave Kudos!

Archive of Our Own

Actions

Work Header