Work Text:
— Чёную не хочу! Касную!
Рэми топает маленькой ножкой и хмурится — Виолетта рассмеялась бы, до того она потешная, если бы не пора было выходить, когда дочь решила, что купленная вчера шапка ей больше не нравится.
— Рэми, но ты же сама её выбирала. Надевай давай и пойдём уже, Даник нас заждался.
И хотелось бы без раздражения в голосе, но не получается. Даниар, полностью одетый, терпеливо стоит возле двери; видно, что ему уже жарковато, но он ничего не говорит. Ох, если бы первым ребёнком была Рэмилия, а не он, Виолетта точно не решилась бы на второго.
— Хочу касную.
И руки в боки. Эта девчонка всегда знает, чего хочет — Виолетта любит в ней это, любит всё в ней, но эту бескомпромиссность — больше всего; она будет очень уверенной в себе женщиной, это здорово. Правда, быть мамой такой девочки сложно, часто выдержки хватает едва-едва. Виолетта выдыхает, присаживается на корточки, берёт в руку маленький кулачок, поглаживает большим пальцем по костяшкам.
— Вечером купим тебе красную, а сейчас нужно надеть эту.
Вместо ответа Рэмилия берёт шапку с пуфика и швыряет под ноги. Виолетта чувствует, что сейчас закричит, и тут звонит телефон, она берёт трубку не глядя.
— Алло!
— Ай-яй, кто опять вывел из себя нашу мамочку?
Наиль, ну конечно, наверняка он уже подъехал — она рассчитывала время так, чтобы это они его подождали на улице, но с этими сборами… Дамир сегодня уехал на тренировку пораньше, какие-то опять съёмки, а вторая машина в ремонте, и Наиль предложил их отвезти в садик по пути на арену, знает, как она ненавидит ездить в такси с двумя детьми. Услышал по голосу, что она раздражена, вот же… Виолетта не знает, плакать или смеяться.
— Небольшая авария, Рэми не желает надевать чёрную шапку, требует красную, а у меня нет даже самой простенькой, чтобы красная… Мы сейчас спустимся, не переживай, я…
— Это ты не переживай, — отвечает он и отключается. Виолетта смотрит на время — тренировка уже меньше чем через полчаса, надо выходить…
— Ну же, Рэми, Наиль уже ждёт, — мягко говорит она. Рэми обожает Наиля — он её самый любимый мужчина, после папы, бабая и Макса Лажуа. Может быть, хотя бы это поможет?
— Наий?
Морщинка между бровей разгладилась, улыбка зажигается в светлых глазках.
— Да, да, Наиль, он нас уже ждёт. Давай ты сейчас наденешь эту шапочку, а вечером мы купим новую? — Пока Рэми соображает, Виолетта оборачивается к сыну: — Даник, можешь спускаться, мы сейчас, только по лестнице, ладно?
— Хорошо, мам, — кивает Даниар, и она снова смотрит на дочь. Та что-то решила.
— Мы тозе к Наию!
— Да, мы тоже идём к Наилю, но нужно надеть шапку. — Виолетта поднимает с пола, отряхивает, протягивает… Ну же, детка, давай, пока мамочка тут не взорвалась.
— Неть! Касную!
Хочется кричать, плакать или что-нибудь ударить. Что ты будешь делать! На улице минус двадцать, ветер и снег, не отправишь же её в сад без шапки.
— У меня нет времени тебя уговаривать! — можно было бы ещё что-то пообещать, подкупить, но сил уже просто нет. Она натягивает на дочь клятую шапку, хватает за руку и почти вытаскивает из квартиры; Рэми, разумеется, начинает реветь и стаскивать её с головы. Эти двухлетки, господи… Даник таким не был, Даник был божьим благословением, не иначе…
Рэми продолжает вопить на весь подъезд, пока Виолетта закрывает двери, как вдруг она слышит:
— Ну, зачем плакать?
Оборачивается; конечно же, Наиль поднялся — стоит, улыбается в усы, в руке — красная шапка, его собственная. Рэми немедленно подбегает, и он берёт её на руки, осторожно вытирает щёки, смотрит в глаза.
— Принцесса, разве так можно с мамой? Маму надо беречь. Давай, вот, я тебе принёс, — он надевает на Рэми красную шапку, Виолетта подходит к ним, поправляет, чтобы ястреб был посередине. Рэмилия, совершенно спокойная, улыбается, как ни в чём не бывало.
Виолетта смотрит на Наиля и думает: как же им всё-таки повезло. Стоит это чувство запомнить, чтобы в следующий раз, когда Наиль с Даником снова будут носиться, как будто им на двоих не тридцать шесть, а шесть, раздражаться не так сильно.
— Где Даниар? — спрашивает Наиль, и она вздрагивает, резко собирается.
— По лестнице вниз пошёл, давай двигай тоже, а то на тренировку опоздаешь.
Он в ответ ухмыляется, поудобнее перехватывает Рэмилию:
— Конечно, мам.
Виолетта закатывает глаза.